Пламя

«Играя с огнем, будь готов сгореть».

      Пожар, обуявший со всех сторон и загнавший в тупик.       Пламя, распалявшееся с каждым порывом ветра все сильнее и сильнее.       Огонь, заключивший своими красными языками в плотно сжатое кольцо, из которого просто нет возможности выбраться.       Такой сумасшедшей была любовь Хенджина и Минхо. Словно намагниченные, парни притягивались к себе с необычайной силой. Как спички, они вспыхивали, стоило им только оказаться рядом, и никто уже не мог потушить разгоревшуюся между ними страсть и влечение. Жар, исходящий от двух тел, заставлял задыхаться, задержав дыхание, пока застилающий пеленой глаза дым дурманил разум и чувства.       Наваждение...       Настоящее безумство горячими искрами брызгало во все стороны, тем самым как бы отгородив влюбленных от всего мира ярким ореолом. Потому что опасно. Подходить к ним — фатальная ошибка. Ведь так легко стать пеплом, танцуя в центре огня.       Сынмин всегда был странным. Никто не понимал ни его, ни его ход мыслей. Поэтому, когда он проявил интерес в сторону парней, никто не удивился, лишь в очередной раз убедившись, что Ким «чокнутый», потому что ни один человек в здравом уме не пойдет прыгать в костер добровольно, обрекая себя на мучительную смерть. Но Мин, словно мотылек, летел на свет, слепо следуя своей цели. Страха не было, только сладкое предвкушение чего-то запретного, искушающего и такого соблазнительно манящего.       Первое знакомство с огнем было обжигающим. Но даже острая боль и ожоги оказались недостаточно убедительными, чтобы сойти с этого рокового пути. С каждой новой попыткой, с очередным распускающимся красным пятном на светлой коже, ощущения становились терпимее, а желанное ближе. Казалось, что вот-вот и потушится адское пламя, оставив после себя только чёрные угли, медленно тлеющие на сырой земле. Но Сынмин, как канистра с бензином, разжег этот пожар ещё больше, который вскоре захватил и его самого.       А Ким был не против. Отнюдь, он стремился к этому. Быть во власти двух невероятно горячих парней, чувствовать на себе их раскаленные, словно железо, ладони, и извиваться под удвоенной порцией ласок... Мин, откровенно говоря, таял, особенно, когда настойчивые губы с обеих сторон требовали все больше и больше поцелуев. Их хаотичные мазки в процессе вырисовывали немое «люблю», дрожью проходящееся по всему телу. Ким бросился в самое пекло, отдавая всего себя, чтобы после получить в два раза больше.       Влюбленные гармонично дополняли друг друга, словно те самые недостающие детали пазла. Минхо часто был слишком вспыльчивым, а Хенджин инфантильным. Но Сынмину, умеющему холодно мыслить, всегда мастерски удавалось затаптывать эти ненужные искры конфликтов, ещё до того как они совсем разгорятся. Ким стал тем самым связующим звеном, которого и не хватало для полного счастья.       Закружившись в страстном танце бури огненных чувств и эмоций, они не заметили, как подошли к обрыву, стремительно падая в бездну. Однако свет в темноте всегда горит ярче, а чувство лёгкости и невесомости, заставляло кровь в жилах закипать и бурлить, ускоряя приток к сердцу. И пока последнее бьётся, их любовь, теплющаяся где-то глубоко внутри, будет подбрасывать в этот костер дрова, не давая ему погаснуть.

«Огонь может не только обжигать, но и согревать».