***
Утреннее собрание, сонные страны, сидящие за столом, кто-то спит, положив голову на руки, кто-то читает документы, а кто-то и в телефоне сидит. Никто явно не слушает речь англичанина, который распинается для них. Вот и немец не слушает. Ему уже который день нездоровится - упадок сил и сонливость делают из него вялую тряпку, сил нет даже на простое поднятие настроения себе, а ссоры с сыном выводят ещё больше. Вообще ему по-хорошему бы дома сидеть, но упертое «Я» не позволяет уйти домой, да и раз пришёл, надо работать. Уже где-то пол собрания он вырисовывает ручкой на листе бумаги различные узоры, не имеющие смысла. Это единственное, что отвлекает от тошноты, которая подкатывается к горлу. Да даже если его и стошнит, нечего не выйдет - он с утра голодный. Времени на готовку не хватило, да и не для кого готовить было, все живут отдельно, а немец один.. как брошенный щенок посреди улицы.***
Рабочий день закончился для всех по-разному, кто-то был уже дома, кто-то возвращался с магазина, а кто-то стоял на остановке. Немец решил с утра не брать машину, поэтому сейчас шёл пешком по улице. Хоть был и вечер, но темнеть начинало поздно, начало мая как-никак. Паршивое настроение не покидало его с самого утра, а навязчивая тошнота до сих пор не отпустила, хоть и стала поменьше. Хмурый и больной Рейх уже практически дошёл до дома, пока из своих мыслей его не вывело жалобное тявканье, а потом ещё и ещё. Обернувшись через плечо и заметив коробку, немец старший настороженно подошёл к ней заглядывая внутрь... Шесть пар маленьких бусинок смотрело на него в ответ. В картонной коробке находилось три грязных щенка, и был бы немец помоложе, щенкам явно не повезло было его встретить - он застрелил их при первом же взгляде. Но в голове как будто щёлкнуло что-то, и брошенки в коробке отправились к нацисту домой, возвращаться в нормальный вид.***
Вымытые, высушенные и обработанные щенки уже как полчаса играли между собой на ковре в гостиной. Хозяину, конечно, пришлось побегать в аптеку за каплями от паразитов, ведь дома такого никогда не было и быть не могло, ведь животных у Рейха отродясь не было, а тут такой резкий порыв страсти к уличным псам. Ну что поделать, если старость уже на пороге стоит. Перепроверив щенят уже раз 15 на наличие блох и не обнаружив ни одного паразита, немец был рад. Либо средство настолько хорошее, что выкосило целую орду этих тварей, либо те уже радостно бегали в ворсе итальянского ковра и радовались новой жизни. Пройдя на кухню, немчура начал искать по закаулкам еду для новых квартирантов. Он, конечно, купил пару пачек корма, но перспектива кормить щенков шариками из непонятно каких продуктов у него не было. Уж лучше он будет покупать в два раза больше продуктов, чем давать им вонючий корм. Найдя в холодильнике куриное филе, тот порезал его на мелкие кусочки и положил в блюдца. М-да... Мамка из него никудышная, нечего нет в доме: ни еды, ни лекарств, ни нормальных мисок. А кто ж знал, что больному на голову нацисту придет в голову сразу трёх псов забрать себе домой?***
Вечер наступил довольно быстро, время летит как паровоз. Рейх сидел с книгой в руках, под светом лампы, сын хоть и купил ему смартфон, но привычка коротать время за прочтением кого-нибудь романа либо детектива у него осталось, рядом же расположились сонные тявкалки, у которых пасть не закрывалась с самого начала переезда с улицы. Всё было довольно тихо, пока дрель дверного звонка не нарушила тишину дома. Оторвав взгляд от книги, ариец пошёл открывать незваному ночному гостю, на всякий случай прихватив с собой нож с кухни. Дверь отворилась, и выглянув в щелку, он увидел того, кого совсем не ожидал... Союза...