Конец лета.

на улицах пусто. рыжих кошек с необычными пятнами больше некому кормить. птицы поют в пустоту и бездушное море, лишённое детского смеха, песочных замков и разговоров по душам. оно больше не услышит радостных выкриков и хлопаний в ладоши, пение птиц не будет долетать до него, ведь от тоски те совсем утеряют свои таланты. кошки, спрятавшись в улицах цветных, с каждым восходом солнца ждут их, дабы примкнуть к ноге человечей и ощутить прикосновение их рук. но он уехал, оставив маленьких друзей и верных летних спутников одних. дети, со слезами на глазах, прощаются с домом улыбок и самых теплых воспоминаний. с домом, где время не утекало, отдавая предпочтение наслаждению моментом и фотографией в памяти. но время не могло остановить себя, как бы не хотело.

***

он прижимается к бабушкиному платью в мелкий цветочек, вышитым молодецкими руками, пытаясь остаться здесь навсегда. она же скрещивает руки на спине внука, мягко поглаживая по золотистым волосам, некогда спутанных со звездами. бабушкины плечи принимали слёзы, некогда сорвавшиеся с ресниц. щёки пылали от разнообразия прокатанных дорожек, но ласка родного человека заглушала всю боль. вечерний звездопад два дня назад, когда яркие искорки осыпались с неба, приземляясь на песке и поверхности воды, освещая остров. несколько остановилось в светлых волосах, несильно просвечивая сквозь локоны. он был сравним с солнцем посреди тёмного неба. дедушкин фотоаппарат и его кот, фотографирующий звезды, примкнувшие к одному из своих. феликс действительно был звёздочкой, что затерялась в людском мире. за ним наблюдает тот, кто помог ему. спас в самый тяжелый момент и впустил в свои объятия под тёплый свитер в летнюю грозу. его кот, чьи когти обострялись при виде незнакомца, а шёрстка вставала дыбом. но при первой их встрече и пересечении взглядов, он прибрал лапки к себе а ушки примкнули в голове. невероятно милое зрелище. неужели, кто-то смог расколоть броню бродячего кота? кошки, спрятавшись в улицах пустых, учуяли негодование, и, выбежав из уголков своих укромных, направились к ним. увидев слезы, потупились они, но слыша долг свой пред верным другом, приластились к ноге человечьей. лапами обхватив щиколотку, слезинки роняли вместе с ними. звездные волосы развивались на попутном ветру, теряя весь дареный космосом свет. бабушка, выпуская внука из объятий, одаривает того слабой улыбкой и одобряющим взглядом. время нельзя ругать, оно не виновато и не выбирало свою судьбу. оно хотело и пыталось помогать людям растянуть счастливый момент жизни на как можно дольше, но никто в этом мире не волшебник, верно? но оно хотело им быть: хотело видеть радостные лица людей и их наслаждение моментом. время быстротечно, но оно изо всех сил трудилось не убегать, игнорируя потоки энергии, вытекающие из него. время хотело продлить момент счастья, но в первую очередь оно должно учить ценить и оставлять момент в памяти. жить здесь и сейчас. не забывать прожитые эмоции, не жалеть о прошлом, а наслаждаться моментом, пока он не угаснет. любить, пока любиться, смеяться, пока смеётся, обниматься, пока обнимается и держаться за руки, пока держится. говорить о скопившихся чувствах и не таить под несколькими замками в своём сердце. а он так и не успел подобрать нужный, последний ключ от чувств. выпутываясь из объятий, парень оглядывает квартал. бегающие кошки, пекарни, кофейни, деревья, за которыми ухаживали местные, разноцветные дома, словно цветик-семицветик, расцетавший с каждой улыбкой и глазами-звёздочками. вместо воды — смех, вместо почвы — сияние каждого человека, а вместо солнца — влюблённые взгляды, за которыми следует череда неловкого молчания и смущения. улочка с рядом ярких забегаловок, пестрившая вывесками, некогда была заполнена людьми и счастливыми возгласами. кто-то кормил животных, кто-то направлялся на берег, попивая свежий кофе, а кто-то в первый раз забрёл сюда, наткнувшись на незнакомца с растрёпанными волосами и ссадинами на коже. взгляд падает на всё того же парня, державший в руке букетик из разных цветов, сорванных с маминой клумбы. на местах царапин красовались цветные и разрисованные ими пластыри, пряди волос были убраны разнообразными заколками, а футболка с ярким принтом завершала образ. та футболка принадлежала феликсу, но принимать обратно он её отказался, ибо память должна сохранится везде. осыпавшиеся с блондинистых волос звёзды прокладывают тропинку, освещая выложенную камнями дорогу и ближайшие дома. коты, ранее к ним примкнувшие, замяукали от резкого и яркого звёздного свечения, медленно ступая назад. ноги сами ведут к родному человеку, руки вытягиваются вперёд для самых тёплых объятий, а глаза по новой наполняются слезами. слезами отчаяния и осознания. последний шаг, и вот он снова рухает в до невыносимого знакомые объятия родного человека. такие же согревающие, такие же успокаивающие и заботливые, сравнимые с материнским теплом. ему было холодно, а другому тепло. ледяные слёзы, некогда бывшие льдом, растаяли и моментально сорвались с глаз. мокрые пути обжигали, но чем ниже она убегала, подступая к шее, тем холоднее ему становилось. тот накрывает его своей кофтой, делясь рукавами теплого вязаного свитера, чтобы тот воспользовался ими. ладонь на ладонь — тепло. — минхо, я люблю тебя, очень люблю. как космос любит звёзды, а звёзды его. как мама-кошка своих котят. ты кот. мой кот. слова прерывисто срывались с губ. он всё больше и больше укладывался на него, дабы не забыть тот сладкий парфюм, что ежедневно использовался и в не малых количествах. но феликсу нравилось. а если нравилось ему, то мнение окружающих не имело значения. — и я тебя люблю, звёздный. прости, что не смог подарить тебе бесконечное лето. я исправлюсь, и в следующий раз мы навсегда останемся в нём. — ты всё равно должен мне свою коллекцию ракушек. лето закончилось. в нём остались влюбленные подростки, банки с камушками, коллекция ракушек, букеты цветов и венки. старые пластинки и рыжие коты с необычными пятнами. — встретимся следующим летом.