Точки соприкосновения (만지는 점들)

Не знаю, сколько времени прошло. Может, минута, а может, вечность. Я бы хотел, чтобы это длилось вечно. Её прикосновения, тепло её кожи через холодную одежду, бешеный стук моего сердца... Почему это не может длиться вечно? Нет, так нельзя. У меня осталось ещё слишком много невыполненных обещаний перед Stay... Кира отстранилась, и я почувствовал разочарование... В себе. Я ведь всё сделал правильно? - Хёнджин, нет! – воскликнула она, - Так нельзя! Я улыбнулся и коснулся её лица, убирая мокрые волосы. Нет, я все сделал правильно. - Нет, уж, - полушёпотом сказал я, - Теперь я тебя не отпущу. Я не сдержался и снова притянул её к себе. Мягко коснулся её губ, боясь спугнуть. Но в то же время отчаянно жаждя её близости. Внутри меня всё кричало: «Ближе!». Почему мне так хорошо с ней? В кармане зазвонил телефон, возвращая меня в суровую реальность. - Алло, - сказал я, отвечая на звонок. - Я не вижу Вас в агентстве, - произнес менеджер в трубке, - Вы куда-то ушли? Я застыл на минуту, думая, что мне делать. Сказать правду? Менеджер убьёт меня. Но разве есть смысл врать? Он и так уже знает, что я ушёл. Так что стоит признать свою ошибку, не боясь последствий. - Да, я ушёл, - уверенно сказал я. - Вы же знаете, что мы ещё не закончили со съёмками клипа? - Да, знаю. Я услышал, как менеджер недовольно вздохнул. - Вы понимаете, что своим уходом подставили всю команду, которая работает на Вас? – спросил он. - Я понимаю, - признавая свою ошибку, ответил я. Но это ведь того стоило. - Где Вы сейчас находитесь? - Где я? – переспросил я, оглядываясь по сторонам, - На парковке. - Что за парковка? - Не знаю, какая-то парковка. Возле парка Ёидо. Я пришлю своё местоположение. - Давайте, - спокойным голосом сказал менеджер Пак, но я отчётливо понимал, как внутри него бушевали злость и разочарование. Мне стыдно перед ним. Стыдно перед пацанами. Стыдно перед всей командой, перед работниками, но разве я мог поступить иначе? Если бы я не увидел её сегодня, я бы точно сломался. Во мне не было сил, но сейчас всё изменилось. Сейчас я снова чувствую себя живым. - Никуда не уходите, - произнес менеджер в трубке, - Я скоро приеду. - Да, хорошо. Я понял. Я отправил менеджеру своё местоположение. - Ждите меня. Я буду через пару минут. - Да, - спокойным голосом произнёс я, но внутри начало нарастать волнение из-за предстоящего разговора с менеджером. Я сбросил звонок, и на секунду повисла тишина. Отвратительное ощущение. Стыд. Вина. Но... Также тепло от её прикосновений, которое всё ещё горело на моей коже. - У тебя проблемы? – тихо спросила Кира. Проблемы? Да, у меня огромные проблемы, но тебе не нужно об этом знать. Я сам всё решу. - Да, немного, - натянув улыбку, ответил я, - Менеджер узнал, что я ушёл, и злится на меня. - Тебе нельзя было уходить? – обеспокоенно спросила Кира. - Да все нормально, - сохраняя лицо, ответил я, - Не беспокойся об этом. Менеджер скоро приедет и заберет меня. Но тебе лучше спрятаться. Нельзя, чтобы он увидел нас вместе, иначе у нас будут большие проблемы. - Из-за меня? - Все будет нормально, - повторил я, надеясь, что так и будет. Хотя внутри я отчетливо понимал, что мне конец. Я достал телефон, чтобы вызвать ей такси. - Я вызову тебе такси, - сказал я, - Ты же домой поедешь? - Да, домой. Я зашёл в приложение, нашёл её адрес. Он уже был сохранён. - Всё, я заказал тебе такси, - произнес я, - И оплатил. Так что не беспокойся о деньгах. - Ты наизусть что ли знаешь мой домашний адрес? – удивилась Кира. - Что? А, нет, - растерявшись, сказал я, - Но я же вызывал такси в новогоднюю ночь, чтобы приехать к тебе. Вот твой адрес и сохранился в приложении. Ты правда подумала, что я знаю его наизусть? Я же не псих какой-то. - Нет, ты псих, - уверенно произнесла Кира. Я застыл и растерянно посмотрел на неё. Псих? Я? Она правда считает меня психом? Но... Почему? - Что? Я псих? – не веря услышанному, переспросил я, - С чего это? - You got me feeling like a psycho, psycho, - внезапно начала напевать девушка, - На нас посмотрят и говорят часто, часто. Я не выдержал. Опустил голову и тихо рассмеялся. Кира продолжила петь, повторяя хореографию из песни: - Даже если мы ссоримся так, будто больше не увидимся, мы держимся вместе. Говорят, хорошо, что мы встретились. Hey, now we'll be okay. It's alright. Мы немного странные. Psycho! Она неловко повторяла хореографию, как будто мы не на парковке, а на сцене. Это было так странно, но, в то же время, очаровательно. Я сразу вспомнил, как сам танцевал под эту песню. И мой фанкам набрал много просмотров... Я сильно нервничал перед выступлением, сидел на жёсткой диете, и у меня разболелся живот. Но, когда вышел на сцену, я сделал всё, как надо. В тот момент я снова перевоплотился в Хван Хёнджина... Когда Кира закончила своё выступление, я не сдержался и громко рассмеялся от неловкости ситуации. - У тебя хорошо получается, - улыбаясь, сказал я, - Даже лучше, чем у меня. - Не говори ерунды, - смутившись, произнесла Кира, - В сравнении с тобой я ужасно танцую. - Нет, у тебя правда хорошо получается, - улыбаясь, сказал я, - У тебя хорошее чувство ритма. И поёшь тоже неплохо. Кира улыбнулась. Я смог её порадовать. - Кстати, - внезапно сказала она, - Мне всегда было интересно... Почему у тебя такая яркая мимика, когда ты танцуешь? - Если я буду танцевать с каменным лицом, то буду выглядеть глупо, разве нет? – улыбаясь, произнес я. Кира задумалась. - Не знаю, - сказала она, - Не могу представить, чтобы ты танцевал с каменным лицом. - И не нужно представлять. Этого не будет. - Жаль, - расстроенно произнесла Кира, - А я бы хотела посмотреть, как ты танцуешь для меня. Я растерялся от её слов. - Прямо сейчас? – удивленно спросил я, - Нет, сейчас я не могу. - Почему? Почему? Разве это не очевидно? Она думает, что перед ней стоит её биас, но... Это же просто я. Просто какой-то парень. Просто Хёнджин. Я не могу по щелчку пальцев перевоплотиться в своё крутое альтер-эго. А на меньшее она не согласна. - А вдруг увидит кто? – пытаясь придумать оправдание, спросил я. - Ты стесняешься что ли? – улыбнувшись, спросила Кира, - Да брось, тебе нечего стесняться. Ты отлично танцуешь. Если бы я всегда мог отлично танцевать... Моя жизнь была бы значительно проще. - Для танца тоже нужен настрой, - улыбаясь, ответил я, - Сейчас у меня его нет. Поэтому я в другой раз для тебя станцую. Я заметил, что мои слова обидели её. - В другой раз ты забудешь, - сказала она. Я ничего не забуду. Этот день навечно отпечатается в моей душе. Я озорно улыбнулся и протянул Кире мизинец. - Что это? – растерянно спросила она. - Мы заключим соглашение, - улыбаясь, ответил я, - И тогда я уже не смогу отказаться от своего обещания. - А как это сделать? - Сделай также. Я показал Кире, как правильно давать обещание. Мы закрепили его физическим контактом, прикосновением. И теперь я уже не смогу отказаться. Но я и не хочу отказываться. Мне нравится смотреть на её улыбку. - Вот, теперь я поклялся, - улыбаясь, сказал я, - И не смогу не сдержать обещание. - Правда? – удивилась Кира, - Это работает? Если так, то я буду ждать от тебя танец. - Я станцую только для тебя, - уверенно заявил я, - Обещаю. К нам подъехало вызванное такси. Я заставил себя улыбнуться. Хотелось, чтобы она уехала без тяжести на душе. Хотя у меня внутри бушевало волнение. Менеджер мог приехать в любую секунду. Но она не должна пострадать из-за меня. Это мои проблемы, и её они не касаются. - Это твоё такси, - сказал я. - Уже? – расстроенно спросила Кира. Я снова улыбнулся, пытаясь сделать вид, что у меня всё под контролем. - Поезжай, пока менеджер тебя не увидел. Но не волнуйся: отныне я буду оберегать тебя. Я подошёл к такси и открыл дверь, приглашая Киру сесть. Она села в машину и посмотрела на меня. В её глазах читалось нежелание отпускать меня, но я понимал, что не могу сейчас дать ей то, что она хочет. - Хёнджин, - сказала Кира, - Я... Я не хотел слышать её слов, не хотел, чтобы ей было грустно. Поэтому резко наклонился и оставил лёгкий поцелуй на её губах. Давай не будем портить этот день... - До следующей встречи, - прошептал я и отстранился. Захлопнул дверь и помахал ей, оставаясь для неё воспоминанием. Я смотрел ей вслед, пока машина не исчезла из вида. Теперь я снова один. Но внутри меня всё ещё было её тепло. И обещание. Обещание, которое я не имею права нарушить. Я услышал, как подъезжает машина, и обернулся. Это был менеджер. Тяжело вздохнув, я сел на пассажирское сиденье. Менеджер посмотрел на меня, но молчал. И это молчание ощущалось как тяжесть, с которой мне было трудно справиться. Мне хотелось, чтобы он разозлился, чтобы накричал на меня, но вместо этого он продолжал молчать, наказывая меня ощущением страха перед неизвестностью. Что он собирается со мной сделать? Мы вернулись в агентство, и менеджер приказал следовать за ним в кабинет. Я не сопротивлялся. Понимал, что это бесполезно. Зашли в кабинет, и менеджер закрыл за собой дверь, отрезая мне путь к отступлению. Затем сел за стол и внимательно посмотрел на меня, ожидая, что я скажу. Я молчал, виновато опустив глаза. - Почему Вы ушли? – спросил менеджер Пак, и его голос раздался как выстрел, прерывая гнетущую тишину. - Я хотел прогуляться, - пробубнил я, - У меня голова разболелась, поэтому захотелось немного подышать свежим воздухом. - Почему Вы пошли один? – недовольно спросил мужчина, - Разве я не говорил, что нельзя ходить по одному? - Да, говорили, но... Со мной же ничего не случилось. Менеджер тяжело вздохнул. - Вам просто повезло, - сказал он, - Но не нужно думать, что так будет всегда. Не все фанаты дружелюбны. Некоторые из них одержимы Вами и могут быть опасны. Вам напомнить, как одна сасэн-фанатка налила клей в бутылку с соком своего биаса? - Я помню эту историю, но... Со мной такого не будет. Да кому я нужен, кроме моих хейтеров? И даже они вряд ли что-то способны мне сделать, кроме унижения в интернете. Менеджер недовольно покачал головой. - Кажется, Вы до сих пор не понимаете, насколько популярны, - сказал он, - Но ничего. Когда Вы поедете в мировой тур, Вы увидите, сколько у Вас фанатов, и, надеюсь, впредь будете осторожнее. - Мировой тур? – переспросил я, - В Сеуле ещё да, и, возможно, в Японии, но в Америке... Не думаю, что хоть кто-то придёт на наш концерт в Америке. Нас там никто не знает. - Ваша работа не в том, чтобы думать, придёт ли кто-то на Ваш концерт или нет, а в том, чтобы давать идеальные выступления и умело держаться на публике. Остальным занимается команда, которая работает над проектом «Stray Kids». И если было принято решение отправить вас в мировой тур, значит, вы уже достигли мирового уровня. И этот тур только укрепит ваши позиции на мировом рынке. Ну, менеджеру виднее. Он бы и правда не стал отправлять нас в мировой тур, если бы был риск, что никто не купит билеты на концерты. Ему невыгодно делать из нас посмешищ. - Но своим поведением Вы подставляете всю команду, - продолжил отчитывать меня менеджер, - А если с Вами что-то случится? Тогда Вы собьёте весь рабочий график. А сейчас каждый день расписан по часам, ведь до мирового тура ещё и камбэк, а там продвижение альбома. На кону стоят большие деньги, и сам господин Пак Джин Ён возлагает большие надежды на ваш камбэк. Вы не можете всех подвести. - Я не собираюсь никого подводить, - уверенно произнес я, - Я просто немного прогулялся. - Я вычту штраф из Вашей зарплаты. Надеюсь, этот вразумит Вас. - Делайте, что считаете нужным, - равнодушно сказал я. Это было унизительно. Мелко. Но я не стал спорить. Спорить означало бы, что мне ещё не всё равно... Менеджер посмотрел на мои ярко-красные волосы. - Кто Вам разрешил показывать волосы до камбэка? – недовольно спросил он, - Ещё даже трейлер не отсняли, а Вы уже ходите и светите своими волосами? - Я никому их не показывал, - соврал я, - Просто снял шапку, потому что она намокла. В кабинет ворвался Бан Чан. За пару шагов он пересёк расстояние, разделявшее нас, и встал передо мной, закрывая меня от менеджера. - Это моя вина, - уверенно сказал он, - Это я отпустил Хёнджина. - Вы? – удивился менеджер, - Так Вы всё знали? И почему не сообщили мне? Бан Чан на минуту задумался, придумывая правдоподобную ложь. - Я думал, что сказал Вам, - произнес он, - Но это не так. Видимо, я просто забыл или заработался. Но я был уверен, что Вы в курсе. В кабинете воцарилась тишина. Но это была не та тишина, что давит, а та, что звенит от напряжения, как струна, натянутая до предела. Менеджер устало потёр лицо руками. - Как Вы могли отпустить его одного? – спросил он, - Вы же знаете, что это опасно. А после мирового тура станет ещё опаснее. - Простите, - виновато ответил лидер группы, - Я не справился. Это моя вина. Я хотел вмешаться и взять вину на себя, но Бан Чан слегка толкнул меня, не разрешая говорить. Я чувствовал, как в груди что-то сжалось. От вины. И от благодарности. Почему он снова прикрывает меня? Я ведь взрослый, я должен был сам отвечать за свои поступки… Менеджер тяжело вздохнул. - Ладно, - сказал он, - Я закрою на это глаза и ничего не расскажу начальству, но если ещё раз такое повториться, вы будете оба лично отвечать перед господином Пак Джин Ёном. - Этого не повторится, - уверенно произнес Бан Чан. - И никаких прогулок в городе, пока не отснимем трейлер, - добавил менеджер Пак, - Если хочется побыть в одиночестве, найдите укромное место в агентстве. - Да, конечно, - согласился лидер группы, - Я все понял. Я хотел возразить, но не успел. Бан Чан взял меня за руку и потянул за собой. Мы вышли из кабинета. Продолжали молча идти по коридору. Бан Чан крепко держал меня за руку. Его ладонь была тёплой, и это странным образом вернуло меня в реальность. Я хотел вырваться, но не смог. Не потому что он держал крепко. А потому что под его защитой мне было комфортно, хоть и очень стыдно. Бан Чан остановился и посмотрел на меня. - Где ты был? – устало спросил он. Я опустил глаза, чувствуя себя виноватым. - Мне нужно было побыть одному, - соврал я. - Кто знал о твоём уходе? - Феликс. - Почему Феликс, а не я? – раздражённо спросил лидер группы, - Почему ты не сказал мне? Зачем ты так подставляешь меня? - Прости, - прошептал я. Бан Чан тяжело вздохнул. - Это того стоило? – спросил он после короткой паузы, устремив на меня взгляд, в котором смешались усталость и разочарование. Я поднял глаза и растерянно посмотрел на него. - Твой побег, - продолжил лидер группы, - Это того стоило? Я улыбнулся. - Да, стоило, - уверенно сказал я. Бан Чан усмехнулся. - Ты даже не представляешь, как я сейчас счастлив, - улыбаясь, произнёс я. - Я рад, что ты улыбаешься, но больше так не делай. Когда в следующий раз захочешь уйти, скажи мне, и я тебя прикрою. Но я не смогу тебе помочь, если не буду знать. - Договорились, - сказал я. Бан Чан похлопал меня по спине. - Пошли, Джини, - произнёс он, - Пора работать. Меня снова переодели, накрасили, уложили волосы. Я надел голубые линзы и посмотрел в свое отражение. Сначала показалось, что всё как всегда. Но в зеркале я увидел что-то новое... Я выглядел по-другому. Я увидел блеск в своих глазах... И непреодолимое желание жить. - Ты идёшь? – спросил Феликс, заглядывая в гримерку, - Только тебя все ждут. - Да, иду, - коротко бросил я, едва обернувшись. А затем снова посмотрел на своё отражение. Провел ладонью по лицу, будто не веря, что это я. Поправил волосы и улыбнулся, с радостью принимая своё отражение в зеркале.

***

Мы закончили снимать клип на песню «Maniac» и вернулись в общежитие. Я чувствовал себя уставшим, но счастливым. Да, впервые за долгое время чувствовал себя по-настоящему счастливым. Всё благодаря ей. Я быстро перекусил и пошёл в душ. Пока мылся, без перерыва думал о ней. Вспоминал шум дождя, тепло её тела, нежность её прикосновений... Её слова, ей смех... Всё это навечно врезалось в мою память. В дверь постучали. Я испугался и дернулся, возвращаясь в реальность. - Занято! – недовольно выкрикнул я. - А, прости, Хёнджин! – виновато выкрикнул Чонин за дверью. Я продолжил спокойно мыться, а потом вышел из душа и оделся. Пока вытирал волосы полотенцем, снова завис, разглядывая своё отражение. Кажется, я и правда красивый. Улыбнулся сам себе и вышел из ванной комнаты. В гостиной никого не было, поэтому я пошёл в свою комнату. Там столкнулся с Ханом. Он сидел в наушниках и игнорировал моё присутствие. Я тяжело вздохнул и сел на свою кровать. Взял телефон в руки, скроля ленту новостей. А потом непроизвольно вернулся к мыслям о Кире... Я до последнего надеялся, что мы не поедем в мировой тур. С одной стороны, я хочу туда поехать, хочу увидеть Stay. Это огромный шаг для нашей группы, но... С другой стороны... Как я столько времени буду без Киры? Нет, без неё я не справлюсь. Я посмотрел в сторону Хана. Он всё ещё сидел в наушниках, игнорируя меня. Тогда я зашёл в мессенджер и отправил Кире: «Спишь?» Спустя пару минут она ответила: «Смотрю дораму. А ты что делаешь?» Я почувствовал, как тепло растекается по моему телу. «Думаю о тебе,» - написал я, - «Хочу тебя увидеть. Но сейчас у меня не получится выйти из общежития.» «Менеджер сильно наказал тебя?» - спросила Кира. Я тяжело вздохнул. Ей не нужно думать об этом. Это только мои проблемы. «Не думай об этом. Я в порядке,» - написал я, - «Сейчас у меня много работы, но я постараюсь вырваться как можно скорее. Очень хочу увидеть тебя.» Я улыбнулся, но улыбка вышла натянутой, с оттенком грусти. Когда я смогу увидеть её снова? «Спокойной ночи, Кира,» - написал я, - «Приходи ко мне во сне.» «Я постараюсь,» - ответила Кира, - «Спокойной ночи, Хёнджин.» Я снова улыбнулся и отложил телефон. Посмотрел на Хана. Он почувствовал мой взгляд и тоже повернулся, но ничего не ответил, продолжая показывать мне свой характер. Тогда я решил выйти из комнаты и сходить в туалет. В коридоре столкнулся с Минхо. - Куда ты уходил сегодня? – требовательно спросил он. - Тебя это не касается, - недовольно ответил я. Минхо усмехнулся. - Ты ходил к ней? – спросил он. Я промолчал. - Забудь о ней, - недовольно произнес он, - Сейчас на это нет времени. Впереди камбэк, а там и мировой тур. - Я знаю. - Если знаешь, тогда зачем бегаешь к ней? - Тебя это не касается, - недовольно сказал я. Я уже собирался уйти, но Минхо схватил меня за плечо и прижал к стене. - Разве ты не понимаешь, насколько важен этот мировой тур? – недовольно прошептал он, - Это изменит всё. - Я знаю, - уверенно произнес я. - Тогда должен понимать, что сейчас ты должен быть профессионалом. И работа должна стоять на первом месте. Нет, у тебя ничего не должно быть, кроме работы. - Давай я сам буду решать, что мне делать, - недовольно сказал я. Минхо отпустил меня. - А она хоть знает, что ты улетаешь в мировой тур? - улыбаясь, спросил он. - Наверное, знает, - неуверенно ответил я. - И она будет тебя ждать? Я до боли сжал руку в кулак. - Тебя это не касается, - раздражённо произнес я. Минхо усмехнулся и наклонился ко мне. - С огнём играешь, Хёнджин, - прошептал он. - А я люблю играть с огнём, - уверенно ответил я. Минхо снова усмехнулся. - Когда ты обожжёшься... – начал он. - Если я обожгусь, - перебил я его. - Нет, - улыбаясь, сказал Ли Ноу, - КОГДА ты обожжёшься, ты знаешь, где меня найти. После этих слов Минхо ушёл, оставив меня в растерянном состоянии. Когда я обожгусь...

***

Я приблизился к зеркалу, чтобы лучше разглядеть своё отражение. Как будто пытался запомнить. Повернул голову вправо, влево. Провёл рукой по волосам и улыбнулся, принимая нового себя. Как же мне нравится то, что я вижу. Как же мне нравится быть таким. Я не могу оторвать взгляда. Мне чертовски нравится то, каким я стал. - Черт, ты специально такой горячий, да? – пробурчал Минхо, подходя сзади. Я развернулся, подошёл ближе и, наклонившись, прошептал: - Тебе не нравится? Минхо усмехнулся. - Мне нравится, - уверенно произнес он, - Очень нравится. Сохрани этот настрой до конца рабочего дня. Я усмехнулся, отступая на шаг. - Уверен, ты будешь наблюдать за мной весь день, - улыбаясь, сказал я. - Буду, - невозмутимо отозвался Минхо. Мы прошли на съёмочную площадку. Там я встретил Феликса. - Вау, Хёнджин, - улыбнувшись, сказал он, - Шикарно выглядишь. Я смутился. - Правда? Мне идут красные волосы? – спросил я. - Тебе всё идет, - уверенно ответил Феликс, - Но эти красные волосы... Еще и в сочетании с чёрным кожаным костюмом... Шикарно. - Ты тоже выглядишь шикарно, - смущаясь, сказал я. - Не так, как ты. К нам подошёл Чанбин. Я обернулся и посмотрел на него. - Чёрт, Хёнджин! – воскликнул он, - У меня чуть сердце не остановилось. Зачем ты такой красивый? - Прости, - улыбнувшись, сказал я, - Не хотел тебя пугать. - Сегодня Хёнджин особенно красивый, - улыбаясь, произнёс Феликс. - В смысле? – растерянно спросил Чанбин, - Хёнджин всегда красивый. - А вам обязательно обсуждать меня в моём присутствии? – недовольно спросил я, - Не могли подождать, пока я уйду? Парни проигнорировали мой вопрос, поэтому я просто отошёл в сторону, не желая мешать. Походил в округе, ожидая, пока меня позовут сниматься. А потом залез в карман и написал Кире: «Привет. Ты занята?» Прошла минута, две, но ответа не последовало. Я смотрел на экран телефона, надеясь, что она ответит, но было бесполезно. Кира наказывала меня своим молчанием. За что? Иногда мне кажется, что я слишком много жду от неё. А потом злюсь на себя за это. Но всё равно жду... - Хёнджин, - позвал меня один из сотрудников, - Ваша очередь сниматься. Я убрал телефон в карман и последовал за ним. Мне подробно объяснили, что я должен делать. А потом дали яблоко. - Только не съешь его, - улыбаясь, сказал Минхо, - Это реквизит. Я недовольно закатил глаза. И пошёл на свою позицию. Когда режиссёр отснял материал, я вернулся к парням. - С этим яблоком ты выглядел как змей-искуситель, - улыбаясь, произнёс Феликс. Змей-искуситель? - Мне нравится этот образ, - хитро улыбаясь, сказал я, - Звучит маняще, притягательно. Это будоражит разум. - Эй, эй, притормози! – возмутился Минхо, - Куда тебя понесло? - Я ничего такого не сказал, - улыбаясь, произнёс я. - Отстань от него, Минхо, - вмешался Феликс, - Хёнджин в хорошем настроении, и это главное. Ли Ноу усмехнулся и ушёл, оставив нас вдвоём. - Мне пора сниматься с Сынмином, - сказал Феликс, - Так что увидимся позже. Я понимающе кивнул. Налил себе кофе и сел на диван, наблюдая, как Феликс снимается с другими парнями. Ко мне подсел Бан Чан. - Завтра ещё один сложный день, а потом будет легче, - тяжело вздохнув, сказал он, - Самое тяжёлое уже позади. - А разве самое тяжелоё – это не камбэк и мировой тур? – удивился я. Бан Чан улыбнулся. - Нет, это самое лучшее в нашей работе, - уверенно произнёс он, - Видеть, как Stay радуются нашему возвращению. Видеть, как им нравится музыка, которую мы создаём. Как им нравятся наши обновлённые образы. - Ты прав, - согласился я, - Реакция Stay важна, она придаёт сил. - Глупо писать книгу и прятать её в столе. Даже люди, которые говорят, что пишут для себя, все равно хотят получить обратную связь о своём творении. Они хотят получить одобрение. Также и с музыкой. Мы делаем это не для себя, а для Stay. Чтобы порадовать их. Даже если не всегда всё идёт гладко, для меня важно, чтобы Stay нравилось. - Бан Чан, - сказал менеджер Пак, вмешиваясь в разговор, - Можно Вас на пару минут? - Да, конечно, - произнёс лидер группы, вставая с дивана. Я остался один, с остывающим кофе в руках. Бан Чан всегда видит ситуацию глубже. И это не просто слова. Это истина. «Мы делаем это для Stay». Я не должен забывать об этом. Ни на секунду. Не важно, что я чувствую по отношению к себе, к Кире, к окружающему меня безумию... В первую очередь я должен думать о Stay. Но правда в том, что я давно запутался, кому именно я хочу понравиться. Кира... Почему я жду её сообщений, как будто от них зависит моя жизнь? Почему её молчание больнее, чем усталость от бесконечных тренировок? Может, потому что мне важно, чтобы она поняла — я не просто «биас», я настоящий. Живой. Такой, каким она никогда меня не видела. Слишком чувствительный. Слишком уязвимый. Слишком жаждущий её внимания.... И в этом я, наверное, немного эгоист. Я хочу, чтобы она меня увидела. Хочу, чтобы почувствовала меня. Имею ли я право ждать от неё ответа, когда сам не знаю, что скажу, если он придёт? Я закрыл глаза. В голове всё смешалось: свет софитов, голос Бан Чана, яблоко в руке, улыбка Феликса, пустой экран телефона. Я делаю это для Stay... А может, мне просто хочется, чтобы кто-то ждал меня, даже если я молчу? Я оставил недопитый кофе и подошёл к парням. - О, Хёнджин, - улыбаясь, сказал Чанбин, - Хёнджин, я же милый? Правда милый? Я улыбнулся. - Конечно, ты милый, - произнёс я. Чанбин смущённо улыбнулся. Он наклонился к Минхо и сказал, довольный собой: - Ты слышал? Хёнджин сказал, что я милый. Я нравлюсь Хёнджину. Минхо недовольно закатил глаза. Я посмотрел на парней... Всё, как обычно, ничего не поменялось. Только я на пару минут выпал из реальности... Чёрт. Мне просто надо поработать, тогда я перестану себя накручивать. Мы отсняли финальную совместную сцену и поблагодарили съёмочную группу за проделанную работу. - Пойдём поедим курочку! – радостно закричал макне. - Да, давайте, - согласился Бан Чан, - Сегодня хорошо поработали и заслужили немного отдыха. Он посмотрел на менеджера, и тот утвердительно кивнул. После непростого дня мы смогли немного выдохнуть, отдохнуть. И набраться сил перед завтрашними съёмками.

***

Я приблизился и склонился над ухом Феликса, вдыхая аромат его парфюма. Феликс не сдержался и рассмеялся. - Щекотно, - улыбнулся он. - Прости, - виновато улыбаясь, произнес я. - Соберитесь! – недовольно выкрикнул Минхо, - Мы тут не в игры играем! Бан Чан ткнул его в бок. - Давайте ещё один дубль, - сказал он. Я тяжело вздохнул, переступая с ноги на ноги. - Сейчас точно всё получится, - уверенно произнес Феликс. Я кивнул в знак согласия. Вошёл в кадр и снова наклонился к Феликсу, как будто хотел рассмотреть его поближе. Друг бросил на меня осторожный взгляд - Снято! – выкрикнул режиссёр. Я тряхнул вспотевшими от напряжения руками. Ещё немного, и мы доснимем этот трейлер. Осталось совсем чуть-чуть… - Между вами потрясающая химия, - восторженно заметил Чонин. Минхо усмехнулся. - Если бы на месте Феликса был я, химия была бы ещё ярче, - обиженно произнес он. - Именно поэтому я поставил Феликса, а не тебя, - спокойно сказал Бан Чан. Минхо обиделся и ушёл. Или просто сделал вид, что обиделся. Кто его знает? Мы перешли в следующую локацию — сцену с прыжком из окна. Конечно, на полу лежал толстый матрас, и на самом деле прыгать было не нужно. Достаточно имитировать движение, а потом мягко приземлиться. Всё просто. Казалось бы. Но внутри я сжался от напряжения. Чего я боюсь? Упасть? Разбиться? - Мотор! – крикнул режиссёр. Я застыл и испуганно посмотрел вниз. На матрас. Это всего лишь матрас. Но мне казалось, что под ним зияет бездна. - Чего ты ждешь? – растерянно спросил Бан Чан, - Прыгай. Я нервно сглотнул. А потом закрыл глаза и шагнул в неизвестность. Падение длилось секунду. А потом я почувствовал, как приземлился на матрас. - Снято! – выкрикнул режиссёр. Я открыл глаза и увидел чью-то ладонь. Посмотрел вверх и столкнулся взглядом с Чанбином. - Ты как? – улыбнувшись, спросил он. Я улыбнулся ему в ответ. - В порядке, - сказал я, хватая его за руку. Поднялся на ноги и поправил прическу. Я должен держаться. Должен идти до конца. И не позволять своему страху взять верх. Ко мне подошли сотрудники и довели мой образ до идеала. Осталось последнее – сделать тот самый взгляд, который убьёт наповал. Я попытался сконцентрироваться и выдать свой лучший взгляд. Но внутри я чувствовал, что этого недостаточно. - Снято! – выкрикнул режиссёр. Я подошёл к экрану, смотря, что получилось. - Вау, Хёнджин, - улыбаясь, сказал Феликс, - Это очень круто. - Да, отлично, - согласился Бан Чан, - Эта сцена готова. - Мне не нравится, - резко заявил я. Повисла неловкое молчание. Бан Чан оглянулся и растерянно взглянул на меня. - Не нравится? – переспросил он, - Хорошо же получилось. - Я могу лучше, - уверенно ответил я. Лидер группы задумался. - Если можешь лучше, то сделай, - сказал он. Я вернулся на своё место. Всё вокруг будто растворилось. Остался только я и камера. Я вдохнул. Выдохнул. Я должен. Я обязан. Во мне что-то щёлкнуло. Я больше не был просто Хёнджином. Я стал кем-то иным. И я поднял взгляд. Мои голубые от линз глаза сверкнули сталью и раздались как выстрел, уничтожая всё на своем пути. - Снято! Я посмотрел на Бан Чана. Он кивнул в знак одобрения. - Супер, - сказал он, - Мне это нравится. Оставив этот вариант. Я подошёл ближе и посмотрел отснятый материал. Мне понравилось то, что я увидел. Да. Это я. Это - то самое. - Отличная работа, - произнес лидер группы, похлопав меня по плечу. Я выдохнул, чувствуя, как с меня спадает напряжение. Я сделал всё, что мог, и это окупиться. Stay понравится. Им точно понравится. А Кире?

***

Я достал телефон из кармана и проверил уведомления. Сообщения от Киры по-прежнему не было. Зашёл в нашу переписку и заметил, что она так и не прочитала то, что я ей отправил. Внутри меня волной начала нарастать паника, но я не позволил чувствам взять надо мной верх. Глубоко вдохнул и медленно выдохнул, пытаясь успокоить разум. Может, ей просто некогда отвечать? Наверное, она очень занята. Работает. А тут я со своими глупостями... Глупости? Да нет, это вовсе не глупости. Это важно. Мы важны. Просто... у неё, наверное, действительно завал. Или она не увидела мои сообщения, пропустила среди прочих уведомлений. А, может, она видела, что я написал ей, и хотела ответить, но решила отложить на потом и забыла. Такое ведь бывает. Да, такое часто бывает. Особенно, когда работаешь в режиме многозадачности. Так что не стоит переживать раньше времени. Уверен, она скоро ответит мне. Она не может молчать. Не после того, что между нами было. Не после всего. Теперь всё изменилось, и она больше не может игнорировать меня. Я знаю, что нравлюсь ей, я точно знаю это, поэтому она не сможет так просто сбежать от меня. Я нравлюсь ей. Я знаю это... Знаю? Я её не отпущу. Даже если ей страшно, она боится неизвестности, боится нашего будущего, это ничего, я подожду. Буду ждать столько, сколько нужно. Мои чувства к ней не изменятся. Я убрал телефон в карман и подошёл к двери, настойчиво постучав. - Даааа! – раздался голос Бан Чана. Я дёрнул ручку и зашёл в звукозаписывающую студию. Бан Чан развернулся и посмотрел в мою сторону. - Я же сказал, что скоро приду на обед, - недовольно произнёс он, - Я почти закончил. - Я по другому делу, - нерешительно сказал я. Бан Чан растерянно посмотрел на меня. - Что-то случилось? – спросил он. Я сел на диван рядом с ним. - Мне нужно отлучиться, - задумчиво ответил я. - Это обязательно? Ты же знаешь, что сейчас на это нет времени. - Я хочу сходить домой, - полушёпотом сказал я, - Повидаться с родителями, с Кками. Я должен увидеть их перед мировым туром. Для меня это важно. Бан Чан понимающе кивнул. - Да, это важно, - согласился он, - Семья – это важно. Да, сходи, обязательно сходи. Это придаст тебе сил. Я бы и сам хотел повидаться с родителями, если бы у меня была такая возможность. И с Берри. Я так сильно по ним скучаю. Я обеспокоенно посмотрел на лидера группы. Он уже столько лет не видел свою семью. Даже не представляю, как ему тяжело. Бан Чан улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку. - Очень надеюсь, что в этот мировой тур включат Австралию, - добавил он, - Тогда я наконец-то смогу увидеть свою семью. - Может, Австралию ещё добавят, - пытаясь подбодрить его, сказал я, - Ещё же ничего не решено до конца. - Это вряд ли, - с натянутой улыбкой сказал лидер группы, - Но я все равно буду надеяться. Бан Чан поправил листы бумаги, лежащие перед компьютером. - С одной стороны, я хочу вернуться в Австралию, хочу домой, - произнёс он, - Но, с другой стороны, мне очень страшно. Я был совсем ребёнком, когда один полетел в Корею и стал трейни. А потом долгие годы моего стажёрства... Я был маленьким, поэтому у меня почти нет воспоминаний о моём детстве в Австралии. Иногда мне кажется, что этого и вовсе не было, будто я не жил в Автралии и всегда был только трейни. Агентство... В моей жизни ничего нет, кроме этой работы, агентства и вас - парней из Stray Kids. Вы заменили мне семью. А агентство... Иногда мне кажется, что я стал его частью, глубоко сросся со стенами. И, если я выйду из агентства и вернусь в Австралию, я могу потерять себя. Поэтому мне тревожно. - Не говори так, - обеспокоенно сказал я, - Ты – это не часть агентства. Ты не просто лидер Stray Kids, ты человек. В первую очередь ты человек. Со своими чувствами и желаниями. Ты не ограничиваешься агентством. Бан Чан смущённо улыбнулся. - У меня есть только одно желание, - произнёс он, - Я хочу быть здоровым. Если со мной что-то случится, кто позаботиться о вас? - Да брось, - смутившись, сказал я, - Мы уже не маленькие дети. Так что не нужно о нас заботиться. Заботься о себе. - Да, я вижу, что вы выросли. Даже Йени стал взрослым. Вы больше не дети, но всё равно слишком дороги мне. Поэтому я не могу оставить вас. Никого из вас. Мне стало так больно за него. Всё это время я концентрировался исключительно на своих проблемах, не замечая, что людям вокруг меня тоже больно. - Заткнись, - недовольно сказал я, - Если ты скажешь ещё хоть слово, то я расплачусь. Бан Чан улыбнулся и ободряюще похлопал меня по плечу. - Иди к родителям, - произнёс он, - Тебе это нужно. Сейчас ты нуждаешься в родительской поддержке, как никто другой. - А что делать с менеджером? – обеспокоенно спросил я, - Он же запретил выходить. - Я разберусь с ним, - решительно ответил лидер группы, - Не думай об этом. Я улыбнулся, благодаря Бан Чана за помощь, и вышел из звукозаписывающей студии. Застыл в коридоре, обдумывая наш разговор. Бедный Бан Чан... Он так старается. Даже слишком старается. Он делает всё для нас, и даже больше... Отдаёт всего себя, не жалея. Как мне хочется, чтобы он хоть раз подумал о себе. Хоть раз сделал что-то для себя. Как мне хочется, чтобы он просто хотя бы отдохнул. Хотя бы один день ничего не делал... Но нет, он не справится. Я знаю, что он не справится. Не сможет сидеть без дела. Он одержим работой. И только благодаря его одержимости и невероятной работоспособности мы стали знамениты. Мы стали Stray Kids. Без него мы бы были просто кучкой парней. Разношёрстных, с разными талантами, с разными характерами, не способные найти общий язык из-за упрямства. Но благодаря Бан Чану мы стали семьёй. Мы стали Stray Kids. Я вызвал такси и приехал в родительский дом. Набрал код на двери и прошёл внутрь. И в ту же секунду услышал цоканье крошечных лап по полу. Не успел я толком поднять глаза, как чёрный пушистый комок бросился ко мне с радостным визгом. - Кками! - воскликнул я и тут же опустился на колени. Пёс носился кругами, повизгивал, подпрыгивал и, кажется, улыбался . Да, я точно видел, как он улыбается. Я подхватил его на руки, прижал к груди, и Кками начал тыкаться мордочкой мне в подбородок, лизать шею, скулить, будто упрекал: «Где ты был так долго?» - Прости, малыш, - прошептал я, уткнувшись лицом в его мягкую шерсть, -Я тоже скучал. Разулся и прошёл в комнату. - Мам! – выкрикнул я, но никто не отозвался. Я посмотрел на Кками. - А где мама? – спросил я у пса. Он молчал, не выдавая мне свои тайны. Я прошёлся по квартире в поиске родителей, но дома никого не было. Я тяжело вздохнул. Кажется, я не вовремя. Бродя по дому, я заметил на тумбочке свою детскую фотографию . Ту самую, где я был в яркой кепке и улыбался. Бережно взял фото в руки, с интересом рассматривая. На этом фото я такой крутой, такой самоуверенный. Мне всегда говорили, что я хорошо получаюсь на фото, что камера любит меня. Мне пророчили, что я стану востребованной моделью, но я пошёл иным путём. Конечно, мне нравится фотографироваться, но это не то. Этого недостаточно. Только на сцене я чувствую себя по-настоящему счастливым. Кками резко залаял, и я вздрогнул. Увидел, как он побежал к двери. А затем услышал, как открылась входная дверь. - Ой, а кто это? – раздался мамин голос в прихожей, - Хёнджин-а, это ты? - Да, мам! – выкрикнул я и, поставив фото на место, пошёл её встречать. - Ой, Хёнджин-а, - радостно сказала мама, - Ты вернулся. Как же я скучала по тебе, Пупёнок. - Ну, мам, - возмутился я, - Я же просил меня так не называть. Я уже слишком взрослый для этого. - Хватит ворчать. Подойди и обними меня. Мама заключила меня в свои объятья. Такие родные, тёплые, защищающие от всего плохого... У меня нет никого, ближе неё. - Ой, Хёнджин-а, - удивилась мама, - Кажется, ты стал на голову выше. - Вовсе нет. Я не изменился. - Как же не изменился? Ты подрос! В прошлую встречу ты был ниже. - Я точно не подрос, - уверенно сказал я, - Тебе кажется. Мама слегка хлопнула меня по руке. - Ты так редко появляешься, что твоя мать забыла, как ты выглядишь, - недовольно произнесла она. - Прости, мам, - виновато сказал я, - У меня просто много работы. Скоро камбэк, а там и мировой тур. Мама тяжело вздохнула. - Я всё понимаю, - произнесла она, - Но и о нас с папой тоже не забывай. Мы же переживаем за тебя. Я виновато опустил глаза. - Почему не предупредил, что придешь? Я бы отцу сказала, он бы взял выходной на работе. - Это ещё зачем? – возмутился я, - В следующий раз с ним встречусь. Когда вернемся из мирового тура. Не в последний же раз я прихожу домой. - Ой, Хёнджин-а, - встревоженно сказала мама, - А ты поел? Я отрицательно покачал головой. - Нет, я не ел, - произнес я. Мать взялась за сердце. - Что случилось? – спросила она, - У тебя проблемы? - Нет, - смутившись, ответил я, - Нет никаких проблем. Я просто не голоден. - Хотя бы кофе попей. - Давай. Мы направились на кухню, и Кками тут же увязался за нами, постукивая лапками по полу. - Ты похудел, - сказала мама, наливая мне кофе, - Совсем себя не жалеешь. - Я просто хочу стать лучшей версией себя, - будто оправдываясь, произнёс я. Мама обернулась и недовольно посмотрела на меня. - Кто вбил эти бредовые мысли в твою голову? – угрожающе спросила она. Я растерялся. Понял, что сболтнул лишнее. - А, нет, - неловко улыбаясь, ответил я, - Ничего такого. Просто готовлюсь к камбэку. Много тренируюсь, поэтому похудел. Мама недовольно покачала головой. - Это менеджер Пак заставил тебя похудеть? – спросила она, ставя передо мной чашку кофе. - Нет, не он. Я сам решил. Мама села напротив и взяла меня за руку. - Хёнджин-а, - полушёпотом сказала она, - Тебя обижают в агентстве? Я отрицательно покачал головой. - Хёнджин-а, - продолжила мама, - Скажи, если тебя обижают. Я схожу и поговорю с менеджером Паком. Я недовольно закатил глаза. - Может, ты ещё с самим Пак Джин Ёном поговоришь? - Поговорю, если понадобиться, - решительно заявила мама, - Я никому не позволю обижать моего мальчика. Я резко отдёрнул руку. - Мам, ну ты серьёзно? Не позорь меня, - возмутился я, - Я уже не маленький, и мне не нужно, чтобы ты меня защищала. Мама недовольно покачала головой. - Я же просто забочусь о тебе, - сказала она, - Переживаю. - Я в порядке. - Не пытайся обмануть меня, Пупёнок, - резко произнесла она, - Я тебя слишком хорошо знаю и вижу, что ты не в порядке. Я устало опустил глаза. Мне казалось, что всё наладилось, что я снова взлетаю, становлюсь лучше, взрослее, умнее. Что мои внутренние демоны отпустили меня, но... Сидя здесь, в родительском доме... И смотря маме в глаза, я как будто снова посмотрел в зеркало, которое безжалостно показывало мне мои недостатки. Я отвёл взгляд. Мне стало страшно. Не от её слов, а от того, насколько сильно она меня чувствует. Я айдол. Я научился улыбаться, когда болит. Я научился гасить эмоции, чтобы не разочаровать фанатов. Но перед мамой я не мог быть никем, кроме того мальчишки, который в детстве прятался в шкаф, когда получал тройку по математике. - Мам... - прошептал я, сам не зная, что хотел сказать. Она не ответила. Просто встала, подошла ко мне и обняла. Я заплакал. - Мам, - прошептал я, - Мам, я красивый? Прошу тебя, скажи, что я красивый. - Конечно, ты красивый, - уверенно произнесла мама, похлопывая меня по спине, - Мой сын самый красивый. - А есть ли во мне хоть что-то, кроме красоты? Мама остановилась и растерянно посмотрела на меня. Затем тяжело вздохнула и отвела взгляд. - Я как чувствовала, что этим всё закончится, - недовольно сказала она, - И моё сердце было не на месте, когда я отпускала тебя в агентство. Когда ты заявил, что хочешь стать айдолом, я поддержала тебя, но отец был против. Он понимал, как опасен шоу-бизнес, поэтому не хотел для тебя такого будущего. Но ты так любил танцевать... Я просто хотела, чтобы ты был счастлив. Хотя теперь я жалею, что позволила тебе стать айдолом. Шоу-бизнес не для тебя. Ты слишком чувствительный, слишком ранимый, слишком добрый. Тебе не место в этом гадюшнике. Я сжал руку в кулак и со сталью в глазах посмотрел на маму. - Нет, - грозно сказал я, разрывая связь между нами, - Я на своём месте. Я там, где должен быть. Я был рождён для сцены. Мама села на стул и тяжело вздохнула. - Делай что хочешь, - устало произнесла она, - Но помни: мы с отцом переживаем за тебя. Ты наш единственный сын, наш единственный ребёнок. Если с тобой что-то случится... - Ничего не случится, - уверенно сказал я, перебивая её, - Я не слабый, я справлюсь. И я не один. У меня есть ребята из Stray Kids. Мама промолчала. Отпила кофе, пытаясь прийти в себя. Она видит, что я меняюсь, но пока не знает, как на это реагировать. Кками подошёл и ткнулся мордочкой мне в ногу. Я погладил его по мягкой шерсти и услышал, как мама тихо сказала: - Просто пообещай, что не потеряешь себя. Я ничего не ответил. Только крепче сжал ладонью чашку с остывающим кофе. - Ты сказал, что вы едете в мировой тур, - продолжила мама, переводя тему, - Куда поедете? Я отпил кофе. - Пока точно не известно, - сказал я, - Но Япония и Америка уже в списке. - Америка? – взволнованно переспросила мама, - Это же на другом конце света. Я усмехнулся. - Зависит от того, с какой стороны смотреть, - улыбаясь, ответил я. - Но туда лететь четырнадцать часов... - Ради Stay я и не такое сделаю, - уверенно сказал я. - А там тоже есть эти твои Stay? – удивилась мама. - Надеюсь, что есть, - задумавшись, произнес я, - Менеджер Пак говорит, что есть. Я ему верю. Мама недовольно покачала головой. - Ты же помнишь, что мы жили в Америке? – спросила она. - Ну... Не особо. Я же был маленьким. - Ты ходил в частный детский сад. - Да, немного помню, - вспоминая, сказал я, - Я представлялся как Сэм, потому что местным детям было сложно запомнить моё имя. А мне хотелось, чтобы они меня приняли. - Мне не нравилось жить в Америке, - поделилась мама, - Мне было сложно, поэтому мы вернулись в Сеул. - Почему тебе не нравилось? – поинтересовался я. - Эти иностранцы... Они такие странные. Всё делают не так. Говорят не так, чувствуют не так. То, что для нас нормально, кажется им странным, а то, что нормально для них, вызывает у меня стыд. Например, то, как они одеваются, то, как ведут себя. Девушки выглядят слишком доступными. Совсем не то, что кореяночки. Поэтому будь осторожнее, Хёнджин-а. Неизвестно, что можно ожидать от этих иностранных фанаток. Я подумал о Кире и крепко сжал кружку в руках. Мама говорила это с привычной уверенностью. Как будто заученный текст, который ей повторяли десятилетиями. Но Кира была совсем другой. Может, мама просто не знает, что за этой внешней "иностранностью" может скрываться самое тёплое прикосновение, которое я когда-либо чувствовал. - Это просто разница менталитетов, - сказал я, - Внутри мы все одинаковые. И нам всем бывает больно, обидно и одиноко. - Нет, Хёнджин-а, - уверенна произнесла мама, - Иностранцы не такие, как мы. И они никогда нас не поймут. А ты пыталась понять их? - Мам, - с нарастающей внутри меня силой, сказал я, - А если я начну встречаться с иностранкой, ты поддержишь мой выбор? Мама посмотрела на меня и застыла. Будто всё на кухне исчезло, и остался только я. - Ты... – нерешительно прошептала мама, - У тебя кто-то появился? - Нет, - соврал я, - Никого нет. - Тогда почему ты спрашиваешь? - Просто ответь на мой вопрос, - нетерпеливо сказал я. Мама тяжело вздохнула. - Ты же знаешь, что я всегда поддержу тебя, - устало произнесла она, - Но твой отец... Он человек консервативных взглядов. Он не сможет принять иностранку в нашу семью. - Почему? – требовательно спросил я. - Ты же наш единственный сын. - А если бы был не единственным, вы бы позволили мне совершить эту ошибку? Повисла напряжённая тишина. Мама улыбнулась, пытаясь разрядить обстановку. - Ты же пошутил, да? – спросила она, - Очень смешно. Я ударил ладонью по столу. - Если отец не примет мой выбор, я не буду с ним общаться, - уверенно заявил я. - Что за бред ты несёшь? – недовольно спросила мама, - Где ты этого нахватался? Это всё твои парни из Stray Kids? Это они научили тебя плохому? Я резко соскочил со стула. - Я больше не мальчишка, - уверенно заявил я, - И мне больше не нужны ваши деньги. Теперь я сам достаточно зарабатываю. А после мирового тура стану ещё богаче. Мне больше не нужно ваше одобрение. Теперь я буду делать то, что считаю нужным. И защищать то, что мне дорого. Мама усмехнулась. - Характер показываешь? – осуждающе спросила она, - Ведёшь себя как твой отец. Вот только тебе не идёт. Ты всегда был скромным и послушным мальчиком. - Я больше никогда не буду скромным и послушным мальчиком, - уверенно произнёс я, - Я вырос, мам. И теперь я мужчина. Мама молчала. Мы смотрели друг на друга, и в её взгляде впервые появилось не просто разочарование или тревога. Там была усталость. И что-то ещё... Что-то похожее на страх. - Ты говоришь так, будто мы твои враги, - тихо сказала она. Я обратно сел на стул. - Я просто впервые в жизни говорю вслух то, что думаю, - ответил я. Мама снова замолчала. И в этой тишине я вдруг понял, насколько далеко я ушёл от неё. И как страшно это - стать собой. Я попрощался с мамой, попрощался с Кками и вышел на улицу. Тяжело вздохнул, набирая воздух в лёгкие. Ветер ударил мне в лицо. Стало холодно, но я решил страдать до конца. Холод. Боль. Одиночество. Я разорвал связь с прежним собой, и обратного пути уже не было. Мне казалось, что я становлюсь лучше, росту, взлетаю. Но теперь я не уверен. Я точно взлетаю? Или продолжаю падать..?