Ему показалось, что мир стал серым

В этом году выдалось действительно холодное и дождливое лето. Упадок сил, полная апатия ко всему. И это до безумия странно, потому что парень всегда был лучом солнца, который ослеплял глаза близ идущим людям; тем самым человеком, который помогал и поддерживал тех, чьи силы были на исходе. Как же случилось, что парень сам попал в цепкие лапы меланхолии, что бурным потоком воды затопила его душу? Мир казался таким серым и невзрачным, таким, словно никто и никогда не использовал яркие и цветные краски, а монохром был чем-то привычным. Однообразие лиц людей, их чувств, рутины — всё это казалось таким непривычным, но оттого не столь пугающим. Последние месяцы Хан Джисон сам невольно проваливался в эту посредственность окружающего мира. Он перестал писать рассказы, что удивляло всех близких. Ненавистная работа стала привычнее, а возмущений о тупости коллег стало больше. Раздражительность и слезливость, отсутствие полной мотивации и желание просто лежать на кровати. С этим всем не так далеко до момента, когда он свихнётся. Блондин перестал ходить на встречи друзей, а на вопросы о том, где он, отвечал кратко: «Устал, давайте позже?» Но в его жизни всегда был островок спокойствия, где он мог выпустить весь пар, свои слёзы, мог просто помолчать,лёжа в объятиях того, кто всегда рядом несмотря ни на что. Рука привычно тянется за лежащим на второй половине кровати телефоном, небрежно шаря по простыне и одеялу. Найдя нужный предмет, Джисон переворачивается на другой бок, начиная быстро отписывать своему возлюбленному сообщения. Моя душа: Хён, прости, что не отвечал Сил вообще никаких, хотя я ничего не делал У тебя сегодня выходной? Не хочешь встретиться и посидеть у меня дома? Я недавно видел в TikTok’е фильм какой-то Вроде «Миссис Харрис едет в Париж» Что думаешь? 21:39 Минхо-хён!!: Ничего страшного, детка, всё в порядке Ты как себя чувствуешь? Ничего не болит? Насчет фильма, думаю, можно глянуть, тоже что-то слышал про него Минут через 15 буду, хорошо? 21:39 Моя душа: Чувствую себя мерзко, хочу обнять тебя Жду тебя с нетерпением, а я пока заварю рамен 21:40 Шум тикающих часов и удары капель дождя о крышу неимоверно напрягают. Музыку слушать не хочется вообще, но тишина давит. Мысли не дают покоя, такое ощущение, что они сейчас будут литься через уши и нос. Тошнотворный запах от специй бьёт прям по рецепторам, но Джисон умело заваривает рамен, чтобы к приходу старшего было всё готово. Оставляя чайник на плите, парень семенит к дивану, наспех заправляя его покрывалом со смешным принтом. Ему никогда не было так нужно, чтобы Ли оказался в его квартире прям в эту же минуту. Оставаться одному в таком состоянии – не то чтобы опрометчиво, скорее самонадеянно, что ты справишься и не впадешь в ещё большую грусть. Отчасти люди правы, что мы существа социальные. Но что делать, если это распространяется только на одного человека? Что если всё твоё желание открыться и быть уязвимым принадлежит только одному? Он не замечает то, как проходит время. Звонок в дверь и легкий стук, чтобы не напугать. Минхо всегда так делал, чтобы обозначить своё присутствие. Они выработали привычку давать понять друг другу, что это они пришли, в виде последовательности стука в дверь. Такая мелочь, но очень особенная и интимная для них. Хан стремительно направляется к двери, попутно находя тапочки для Минхо, открывает пришедшему гостю и слабо улыбается. Ему так нужно было увидеть старшего, его мягкие черты лица, слегка нахмуренные брови, потому что тот попал под дождь, пока ехал на квартиру к возлюбленному. — Привет, – тихий шёпот, глаза наполненные любви и приятный аромат парфюма. – Проходи, тапочки вот стоят. Я на кухню, поставлю тарелки с рамёном Он спешно уходит, чтобы всё расставить и сделать всё для комфорта. Навязчивые мысли снова застилают голову, что он не замечает, как его зовут, а позже подходят со спины и крепко обнимают за талию. Касания выводят из мыслей моментально. — Хани, что случилось? Ты снова какой-то загруженный, – говорит старший, оставляя невесомый поцелуй на обратной стороне шеи. Он усмехается, когда видит табун мурашек на коже Джисона, и делает вид, что не заметил — Прости, я снова задумался. Ничего не могу сделать с этим, как накатывает и всё. Я так устал, хён, – Джисон разворачивается в объятиях, утыкаясь куда-то в шею старшему, грузно вздыхая. С ним он по-настоящему в комфорте и под защитой. – Как у тебя дела на работе? Я соскучился за эти дни, пока мы были на работе. — Я тоже соскучился, детка. Дела у меня нормально, вчера начальник выписал штраф какому-то идиоту, который решил, что дедлайн - это то, что можно проигнорировать. В общем, запара, но справляемся. Давай покушаем, а потом сядем за фильм, хорошо? – мягкая улыбка и аккуратные касания к волосам расслабляют. Минхо всегда знал, как успокоить Джисона, и дать ему уверенность, что он в безопасности. Депрессивный период младшего настиг их абсолютно неожиданно, он подкрался со спины и заставил тонуть в этой пучине. Если бы Джисон был один, он бы вряд ли смог самостоятельно вылезти. Они прошли вместе апатию Минхо, который то и дело, что срывался на всех, если что-то шло не так, как ему надо. Пережили кризис в отношениях, когда казалось, что ничего уже не спасти, чувства угасали, а желание находиться рядом душило. Переживут и депрессию младшего, потому что со сложными периодами жизни они всегда боролись вместе. Они научились разговаривать и слышать друг друга, что немаловажно для партнёров. Вот и в этот раз Ли крепко держит ладонь младшего в своей, не отпуская ни на минуту, чтобы Джисон вновь не почувствовал себя одиноко. Ужинали они в тишине. Хан спешно убрал посуду в посудомойку и направился в комнату, где обустроил всё для просмотра фильма. Из-за загруженности они стали реже видеться, поэтому Джисон не отлипает от старшего ни на секунду, закидывая ноги на бёдра Ли, получая такие нужные поглаживающие прикосновения. Фильм стал просто фоном, а тепло, исходящее от тела рядом, обволакивает с ног до головы, заставляя наконец-то расслабиться и забыть о всех этих мыслях, что мучали прошедшие две недели. Он перебирается на колени Минхо, утыкаясь носом в изгиб шеи, судорожно вдыхая приятный аромат цитруса. — Малыш? – шепчет Ли, аккуратно придерживая тело младшего за поясницу, подтягивает ближе к себе, невесомо гладя по спине. В ответ лишь слышит: «потерпи немного, я хочу вот так посидеть». Он никогда не возражал бы в такой тактильности, наоборот, сам бы усадил, успокоил и приласкал. Неожиданно для себя, брюнет чувствует, как намокает его футболка. – Хэй, Джисон-а, что случилось? Ты чего плачешь? – Прости, хён. Я так устал и так скучал по тебе, – судорожный всхлип, а руки уже тянутся вытереть эти слёзы, что душат. – Хэй, Джи, посмотри на меня, – старший поддевает пальцами подбородок Хана, заставляя заплаканные глаза младшего посмотреть на него. – Ты моя вселенная, слышишь? Даже если ты не веришь, что ты лучшее, что случалось со мной, я люблю тебя и всегда буду рядом. Ты можешь забыть о масках рядом со мной – Я тоже очень люблю тебя, хён-а, – Джисон тянется за поцелуем, в котором очень нуждался. Губы сминают чужие, нежно лаская. Поцелуй наполнен любовью, никакого подтекста, обычная поддержка и забота. Когда воздуха не остаётся, парни отстраняются, а Джисон вновь утыкается лицом в грудь старшего. Они просидели весь вечер в объятиях, оказывая молчаливую поддержку друг другу. Не нужно слов, для них тишина – тоже комфорт. Дождь не прекращался, но звук капель больше не раздражал. Играющий на фоне фильм стал бесполезным, ведь они пропустили половину сюжета. В следующую встречу они обязательно посмотрят его снова, а пока младший тихонько сопит, а Минхо переносит его на кровать, чтобы потом улечься рядом, притягивая за талию к себе ближе.