Click

— Хенджин-а, мы ведь друзья? Хван отрывается от телефона, переводя подозрительный взгляд на Феликса, что плюхается напротив него в институтской столовой. Что-то ему не очень нравится начало разговора. Обычно с этой фразы начинаются проблемы… Однако Феликс всё ещё выжидательно смотрит, делая самые печальные глаза (а у Хёнджина нет иммунитета к этому коту), поэтому ответить всё же приходится. — Да, Ликси, мы друзья, — осторожно выдыхает Хван, а Феликс оживляется, подаваясь вперёд. — Супер! А если друзьям требуется помощь, то надо помогать, да? — Допустим, — Хёнджин наоборот слегка отодвигается от младшего, не сводя пристального взгляда. Ему всё еще кажется это подозрительным. Губы Ли растягивает хитрая улыбка. — Вот! А если мы друзья, и друзьям надо помогать, когда они просят, значит и ты мне поможешь? — Я пока не понимаю о чём ты, — бормочет Хван. — Миллионов у меня нет и звёзд с неба я достать не смогу… — Мне этого и не надо, — машет руками Феликс. — Тут всё проще. Или сложнее, как посмотреть, — Феликс копается в планшете, а потом передает гаджет Хёнджину. — Вот смотри. Красиво? Хёнджин расслабленно выдыхает (Феликс учится на модельера, поэтому Хван часто выступал первым критиком набросков младшего) и пробегается взглядом по представленным эскизам, понимая, что похоже зря волновался. Но разглядев — охает и прикусывает губу, потому что на экране представлен достаточно сексуальный мужской образ в обтягивающих брюках, с голым торсом и в чем-то отдаленно напоминающем защиту плеч, перехваченных на груди подобием портупеи. Хёнджин понятия не имеет, куда в таком ходить (разве что к шесту, но сценические костюмы будут проходить только в следующем семестре, появление такого эскиза не очень понятно), однако выглядит и правда интересно. — Красиво, — Хван возвращает планшет. — Хотя я всё еще не понимаю, как я тебе тут должен помочь. Сделать выкройку? Сшить? — Нет, костюм уже готов, — отмахивается Феликс. — Мне нужна модель, чтобы подготовить портфолио, для этого костюма. — Я буду моделью? — Хван подвисает, переваривая информацию. Торс на картинке более накачанный, чем у самого Хёнджина в наличии. А от модели вообще-то немало зависит в портфолио… — Нет, я хотел чтобы ты сделал фото. Только ты сможешь правильно выставить свет и ракурс, отразив всю красоту моего шедевра. Хёнджин хмыкает: всё-таки зря переживал. Сделать снимки — не проблема. — Без проблем, — улыбается расслабленно Хван. — А кто будет моделью? Чан? С парнем Феликса он уже работал, так что проблем быть не должно… — Нет, Чанни заболел, — мордашка друга принимает грустное выражение. — Сейчас он может быть моделью, разве что одноразовых носовых платков и противовирусного. Поэтому я не буду подвергать тебя такой опасности, ведь фото нужно сделать уже завтра. Хёнджин хмурится. — А кто тогда? — Вот мы и подобрались к сути «помощи», — мимика Ли меняется моментально: губы растягивает хищная улыбка и он кидает на Хвана многозначительный взгляд. — Ты должен будешь уговорить на это Минхо. — Я? — брови Хёнджина ползут вверх. Чёрт, не зря он ожидал подвоха. Взгляд вновь цепляет эскиз и Хван нервно сглатывает. — Почему я? Он твой брат. Разве тебе не проще… — Меня он точно пошлёт, — отбивает Феликс. — А ты его парень, которым он очень дорожит. — Он и меня может с этим послать, — нервно дергает плечом Хван. — Минхо точно не будет фотографироваться в таком. — Если его попросишь ты — будет, — Ли стоит на своем. — И не пошлёт он тебя, — младший склоняет голову набок, щурясь. — Он с тобой живёт уже два года, и это самые серьёзные отношения, которые у него были. А я знаю, о чем говорю. Я же его брат. Феликс крутит пальцем в воздухе, а Хёнджин фыркает, складывая руки на груди. — И вдобавок, — Феликс вновь кивает в сторону планшета, — разве ты сам не хочешь увидеть Минхо в таком образе? Хван прикусывает губу. Хочет ли он посмотреть на своего парня в этом? Глупый вопрос. Особенно после того, как Минхо стал в тренировках делать упор на прокачку грудных мышц. Эти ремешки… Феликс видит муки выбора на лице друга, но лишь хмыкает, поднимаясь из-за стола. — Я забронировал студию завтра на восемь. Адрес пришлю в смс.

***

Феликс был чертовски прав, когда заявил, что Хван и сам не против посмотреть на старшего в таком образе. Хёнджин очень даже за, но вот не уверен, что Ли, который даже в лютую жару предпочитает, как максимум открывать руки, на такое согласится. Тем более для фото. Но тактику убеждения Хван уже выбрал… И прошло всё, к удивлению, как по маслу: Хван промурлыкал просьбу во влажный затылок Минхо, пока они принимали утренний душ, вдоволь нанежившись в кровати, и тот ответил согласием. Хотя сначала слегка напрягся, услышав имя брата: Феликс порой выдавал слишком безумные идеи (о, если бы Минхо только знал, что его ждёт, но Хёнджин решил пропустить описание образа). Но, когда Хёнджин заявил, что фотографом будет он, расслабился, обмякая в объятиях под легкими поцелуями, что рассыпал Хёнджин по его плечам. Может сыграло то, что Ли был еще сонный и не до конца понял просьбу, и Хван с опасением ждал чужого прозрения, пока выкладывал омлет на тарелки, но тот лишь уточнил время и место, а потом, оставив поцелуй на щеке Хёнджина, пожелал хорошего дня и отправился на работу. Когда входная дверь за Минхо закрылась Хёнджин шумно выдохнул, сползая по стулу. Останется ли старший в хорошем настроении, когда увидит В ЧЁМ будет происходить съёмка?

***

Хёнджин прибывает на место раньше назначенного времени, чтобы подготовить оборудование и приноровиться к свету. Феликс радостно щебечет, позируя и помогая подобрать нужные настройки. — Вот видишь, я же говорил, что тебе с лёгкостью удастся уговорить его на съёмку! И ничего страшного не произошло. — Я просто не сказал ему о костюме, — ехидно огрызается Хван. Нервишки шалят с каждой минутой, что неумолимо их приближают к часу икс. — Так что наряд ему презентовать будешь самостоятельно. — Пустяки, — отмахивается Феликс. — Самое сложное было уговорить именно на съемку. Кстати, для успокоения совести — фотографировать лицо не надо. Нужно только максимально красивое изображение торса и бёдер. — Что это вообще за костюм такой? — интересуется Хван, плюхаясь в одно из кресел в студии. — А, я тут подработать решил, — Ликс падает в соседнее, продолжая вещать. — Нашел заказ на косплей игрового персонажа, с просьбой новой интерпретации его облика. Вот и заинтересовался. Эскизы заказчик одобрил, я всё пошил, но мне нужно сохранить работу для портфолио, так как я скоро сам заказ отправлю. — Так, а почему заказчика не попросил потом прислать фотки? С отзывом. Это же лучшая реклама. — Так я тело заказчика не знаю, — пожимает плечами Феликс. — А в Минхо я уверен. Привет, братец! — Привет, мелкий, — Хван вздрагивает, когда на его плечо опускается рука старшего, а сам он наклоняется, чтобы оставить быстрый поцелуй на щеке. — Ещё бы ты не был во мне уверен. Сколько раз я тебя из всякой задницы вытаскивал и перед родителями прикрывал, пока не сбагрил Крису. — Эй! — возмущается Феликс. — Не так уж и часто это было, не наговаривай. И никуда ты меня не сбагривал. Я сам Криса встретил и охомутал. — Ага, встретил в моей комнате, — фыркает Минхо, продолжая поглаживать плечо Хвана. — И правильно говорить не «охомутал», а «оседлал», что он потом еще дня три пришибленный ходил… — Может перейдём к съёмке? — робко встревает Хёнджин. — Быстрее начнём… — … быстрее кончим! — скалится Феликс. — Но Хван прав, — Ли-младший машет брату рукой за ширму. — Я всё разложил, переоденься там и выходи. Минхо закатывает глаза, устало вздыхая, вновь целует Хёнджина и уходит в заданном направлении под напряженным взглядом Хвана. Он опасливо ждёт, что через секунду старший вылетит к ним, потрясая несчастными лосинами, бросит на него уничтожающий взгляд а-ля «как ты мог» и бросится вон из студии, чтобы собрать вещи Хёнджина и выставить за дверь, однако… … ничего подобного не происходит. Разве что в напряженной тишине сначала раздается тяжелый вздох, а потом шуршание одежды и вжиканье молнии. Хван переводит удивленный взгляд на Феликса и встречает ровно такой же ответ. Только Ликс от удивления еще и рот открывает. Пронесло? — Эй, мелкий, иди свои ремешки сам крепи, а то порву тебе еще что-нибудь… — Даже не вздумай! Это на продажу! — Ликс срывается со своего места, залетая за ширму, а Хван расслабленно выдыхает. Пронесло.

***

Не пронесло. Нихрена не пронесло, понимает Хёнджин, когда Минхо появляется из-за ширмы. Хван в это время копается в настройках своей камеры, поэтому уловив краем уха шорох, успевает лишь поднять взгляд, который моментально застревает на бёдрах старшего. В лосинах, или в каком-то суперобтягивающем крое, что невероятно подчеркивает чужую рельефность. Настолько, что дыхание сбивается и слюна во рту выделяется в больших количествах. Хван прекрасно помнит каждый изгиб на ощупь и, возможно, от этого сложнее. Но он прилагает усилия, и взгляд скользит выше, мимо паховой области (приходится моргнуть, а не то совсем поплывёт) на подтянутый живот с аккуратным маленьким шрамом, по поводу которого Ли-старший безумно комплексует, а сам Хёнджин — невероятно любит, и обязательно в момент близости проходится по нему легкими поцелуями (младший любит всего Минхо, и постоянно это демонстрирует). И наконец-то доходит до груди, что перечеркнута теми блядскими ремешками портупеи, с кольцом, акцентирующим внимание на темно-коричневом соске. Хвану вновь приходится сглотнуть, а еще вцепиться в камеру покрепче, чтобы загребущие пальцы ненароком не потянулись к манящему телу. Но Минхо словно издевается. — Начнём? Хван поднимает взгляд на хитрющее лицо старшего и кивает, жестом указывая, куда Ли-старшему надо встать. Это будет самой сложной фотосессией…

***

Минхо позирует на удивление легко и непринужденно, занимая положения предложенные Феликсом, который выступает режиссером сегодняшней съемки. Крутится, изгибается и облизывает свои соблазнительные губы, в которые Хван готов ежесекундно впиться поцелуем. Усмехается, гримасничая, и, хотя Ликс сказал лицо не фотографировать, Хёнджин делает пару снимков Минхо целиком для личной коллекции… И замечает чужой взгляд… Пропитанный игривостью и лёгкостью. Тьмой соблазнения. Минхо напрягает мышцы, демонстрируя рельефность, а Хван кажется кончается, как человек. Даже видя Ли на протяжении двух лет, что они провели бок о бок в тесноватой, но до безумия уютной съёмной квартирке, Хенджин всё ещё остро реагирует на Минхо. Хван уверен, что будет реагировать на Ли-старшего аналогично и еще много времен спустя. С нескрываемым обожанием, преклонением и восторгом от того, что этот великолепный мужчина присутствует в его жизни.

***

Спустя минут сорок различных поз и извращений типа «ну пусть швабра имитирует копьё (- Или шест? — Нет, копьё!)», Ликс, довольно потирая ладошки, заканчивает съёмку раньше окончания времени аренды. Хёнджин утыкается в камеру, пролистывая кадры, а Минхо наконец-то выдыхает. — Господи, если портупеи частые гости в твоей постели, то я не завидую Чану, — устало фыркает Минхо, цепляя пальцами эластичный ремешок. — Завались, Крис не жалуется, — вяло огрызается Феликс, склонившись с Хёнджином над экраном камеры. Взгляд хищно скользит по мелькающим снимкам, а губы растягивает улыбка. — Я знал, что ты справишься лучше всех, Джинни! Я в восторге. Хёнджин хмыкает, прикусывая губу, пока пальцы жмут на кнопку на дисплее, а кадры (один другого лучше) мелькают впечатляющей вереницей. — Хёнджинни, помоги мне расправиться с ремешками. Из-за ширмы, куда успел уйти старший, раздается голос, и Хван спешит на помощь, запоздало соображая, что в этот раз Ли не позвал брата, который костюм создал. Неужели сейчас он ему за всё выскажет? Старший стоит к нему лицом, опершись бёдрами о столик, сложив руки на груди. Взгляд Хвана блуждает по ногам, торсу, накачанной груди и мощным рукам, не в силах подняться к лицу старшего. Хёнджин чувствует себя голодающим попавшим за шведский стол: столько раз видел, трогал, но каждый раз, как в первый. Хван шумно сглатывает. Ну всё… — Парни, закройте всё тут, я сваливаю к Чанни, — раздается внезапно за ширмой голос Феликса, а после хлопает дверь. …попался. Минхо видит, как напряжен младший, и хмыкает. — Ремешки, Хёнджинни, — говорит Ли и Хван вздрагивает. — Я хочу уже снять эту ересь и отправиться домой. Хёнджин кивает, подходя на негнущихся ногах к старшему, и недоуменно оглядывает чужую грудь: Минхо говорит про ремешки, но Хван не видит на что они крепятся. Только плотную ткань (?) что полосует шикарные грудные мышцы (Минхо и правда хорошо подкачался) без намеков на наличие застёжек. — Ты как-то напряжен, милый, — мурлычет Ли, упираясь руками в стол. — Что-то случилось? — Ты злишься? — Хван наконец-то поднимает взгляд, встречаясь с глазами старшего, но видит лишь то, от чего перехватывает и без того сбившееся дыхание: томность, игривость и обжигающую похоть. — Злюсь? За что? — почти искренне удивляется Ли. (А может Хвану так только кажется) — За то, что я не рассказал о наряде, — младший продолжает блуждать взглядом по торсу, пытаясь найти грёбанные застёжки, которые точно должны быть, чтобы помочь со снятием. Подходит ближе, вставая между расставленных ног Ли. — Нет, — фыркает Минхо. — Зная Феликса — ни о чем приличном он бы не попросил. Я как чувствовал. — А почему согласился? — Стало интересно, — пожимает плечами старший и укладывает ладони на талию Хвана. — А еще ты сказал, что будешь фотографом, поэтому я не стал браковать просьбу, — подтягивает к себе ближе, наклоняясь к красному ушку. — Хотя, если тебе так хотелось запечатлеть меня обнаженным, можно было бы просто меня попросить, — уши и щеки Хёнджина вспыхивают с новой силой, и он издает нечленораздельный писк, жмурясь и плавясь от чужих пальцев на собственной талии. — Тебе я позволю фотосессии и откровеннее. Я прекрасно видел, каким взглядом ты пожирал меня во время съёмки… Хёнджин судорожно втягивает носом воздух: флирт с Минхо всегда лишает его равновесия, а столь соблазнительное предложение запечатлеть старшего обнаженным и вовсе выбивает почву из-под ног. Он цепляется длинными пальцами за чужие плечи… — Правда будешь позировать? Минхо хмыкает. — Конечно, — чуть сжимает ладони, заставляя Хвана охнуть. Ластится большим котом, фантомно касаясь губами чужой шеи. — Тебе — обязательно. О чем думал, Хёнджинни, во время съемки, ммм? Хван с трудом заставляет себя отстраниться от сладких поцелуев, заглядывая в потемневшие от возбуждения глаза. Скользит взглядом на крепкую грудь, замирая на металлическом кольце, что соединяет ремешки портупеи… — Ты действительно хочешь это знать? — Да. Хван нервно хмыкает, опуская пальцы с плеч к чёртовым ремешкам, изводившим его всю сегодняшнюю съемку. Цепляет кольцо, практически не удивляясь нагретости метала, (Минхо горяч. Минхо чертовски горяч!) и оттягивает чтобы, отстранившись, отпустить с звонким (и наверняка болезненным) шлепком. Щелчком. Минхо нервно втягивает носом воздух. — И только? Предложение звучит как вызов, а тьма в глазах старшего становится концентрированнее, заставляя облизнуть пересохшие губы. Обстановка накаляется. А пальцы Хвана вновь цепляют кольцо и оттягивают до предельного натяжения, проверяя эластичность лент. Хёнджин выгибает бровь, словно уточняя — точно ли старший готов к такому повороту, и получает в ответ лишь хищную усмешку. Возбуждение ползет по позвоночнику к затылку, посылая толпу мурашек по коже. Хван смотрит в чужие глаза, и кажется слышит свист, сорвавшихся с пальцев лент. Почти успевает испугаться звука щелчка, видя покраснение от съехавшей ткани, но на лице старшего не дергается ни один мускул. — Не больно? — Хёнджин тревожно вглядывается в чужое лицо, но Ли только усмехается. — Тебя действительно интересует это? Рядом с почти обнаженным мной? Младший на мгновение теряется от фразы, поглаживая кончиками пальцев чужую грудь, но быстро приходит в себя. — И правда… Выдыхает в губы старшего Хёнджин, прижимаясь несдержанным поцелуем. Впрочем, быстро передает главенство, плавясь под напором горячих губ и обжигающих пальцев, что подлезают под его футболку. Хван хнычет и извивается в руках, прижимаясь ближе. Минхо не сдержан и заставляет Хёнджина теряться: он зацеловывает шею, прикусывает кадык и проходится по всем чувствительным точкам. Ласкает пальцами нежную кожу, пересчитывает рёбра и сжимает соски, заставляя Хвана всхлипывать. Практически вдавливает в себя, давая прочувствовать своё возбуждение, и рычит, прикусывая пухлую нижнюю губу в поцелуе. Если Хвану было достаточно на него взглянуть, чтобы возбудиться, то Минхо достаточно было уловить этот тёмный возбуждённый взгляд, чтобы крышу сорвало к чертям. Хёнджин желанен до дрожи в пальцах и подгибающихся коленей. Конечно, Ли практически сразу понял, что от младшего брата не стоит ждать чего-то приличного, но вполне готов простить ему эту выходку за эффект, который он произвел на его парня. Очевидно, что Хёнджин знал на что шел. И это лишь больше распаляет: Хёнджин мягкий и нежный имеет в голове такие интересные фантазии… Минхо нравится изучать младшего. Нравится баловать и радовать. Удовольствие — занятие обоюдное… Поцелуи становятся развязнее и горячее, а Хван уже почти не сдерживает стонов, позабыв где они находятся, когда Ли с трудом отрываясь от манящей медовой кожи, отстраняется, хрипя: — Повернись. Хван слушается моментально, чужой голос имеет над ним просто феноменальную власть. Он делает это, не соображая совершенно, и когда старший хватается за пояс его джинсов, расстегнув молнию, может лишь просипеть: — Я не готовился. — Не страшно, — перебивает Ли, стягивая джинсы до колен. Замирает на секунду, а потом подхватывает со столика крем для рук, щелкая колпачком. Щедро выдавливает вязкую субстанцию на пальцы и растирает по внутренней части бёдер младшего. Наваливается, шепча на ухо. — Сожми ножки, малыш. Звучит горячо и грязно, и Хван слушается, всхлипывая. Минхо не медлит (куда медлить-то?) толкаясь возбуждённым членом в тесноту крепких бёдер, задевая мошонку младшего. С их губ одновременно срывается и рык, и мелодичный стон, а сами парни замирают, переводя дух. Ли стискивает бока Хвана до будущих отметин, а младший отклячивает зад, прижимаясь плотнее. Хёнджин опускается на локти, стараясь ухватиться за край стола, когда Минхо начинает фрикции. Сжимает ноги плотнее, чувствуя горячий ствол, и хнычет от нарастающей скорости. Минхо двигается рвано и быстро. постоянно задевая яички младшего, что практически звенят от скопившегося в них семени. Ощущения невероятные: возбуждение туманит рассудок и опаляет лёгкие, выжигая кислород. Хван скребет короткими ногтями по столику, но зафиксироваться не может: бёдра Минхо методично вколачивают его в край столешницы. И ладонь старшего, что скользит по стояку, устойчивости не добавляет, приближая к разрядке. Минхо знает, как младший любит: кончиками пальцев по уздечке, немного задержаться под головкой, сомкнуться на ней пальцами, размазывая предъэякулят, и вниз к яичкам, обязательно надавив на дырочку уретры. Знает и выполняет это отточенными до автоматизма движениями, меняя темп и интенсивность сжатия, не переставая скользить собственным членом по гладкой коже. На долго их не хватает: Хван кончает первым, выгибаясь в спине и откидывая голову на плечо старшего, заливая семенем несчастный стол и руку Ли. Обнажает беззащитную шею, на которой тут же оставляют отметки губы Минхо, пока тот догоняет свой оргазм через пару фрикций, примешивая к сперме Хёнджина свою собственную. Кончает, стискивая зубы и утыкаясь лбом в плечо Хвана, перехватывая того поперек талии. В комнате невыносимо душно и до одурения восхитительно пахнет сексом. Вот только по головке их за это явно не погладят. С трудом отлепившись от младшего, Ли рыщет в собственной сумке в поисках пачки влажных салфеток, а найдя — очищает себя, Хвана и стол, скрывая следы «акта страсти». Натягивает на младшего джинсы с нижним бельём, расслабленно выдыхает, замечая, что костюм Феликса спермой запачкан не был (чудо не иначе), избавляется от наряда, влезая в собственную одежду, и чмокает кончик носа Хёнджина, что находится в лёгкой прострации. — Пошли домой? — Ага. Хван переплетает пальцы со старшим, улыбаясь расслабленно и сыто, и плетётся за Минхо к выходу, почти врезаясь в спину старшего у самой двери. А приглядевшись, видит на двери записку размашистым почерком Феликса: «Сперму — стереть, помещение — проветрить, фотки выслать после обработки!» …и чуть ниже: «Если что выкройки остались. Могу костюмчик повторить ;)» Хёнджин прыскает, утыкаясь в плечо Минхо: — Я люблю твоего брата, но иногда он такой придурок. — Не без этого, — фыркает Минхо, касаясь губами макушки младшего. — Иногда мне жаль Чана. Но только иногда. Они тихонько смеются, однако… — А может и правда повторим наряд?