Балкон с белыми окнами

-Звёздочки мои… — Вздыхает Ярослав, стряхивая пепел с окурка. Казалось бы, завязал давно, да в такой ситуации не закурить возможным не представлялось. Холод сентябрьской ночи пробирал до костей, замораживая босые ноги и всё, что выше. Даже накинутая на плечи чужая кофта не спасала ситуацию, хотя Серый и носил только тёплые вещи. Внезапно сигарета полетела из рук вниз, а к шее присосались ненасытные губы. Горячее дыхание сожгло мочку уха, за серёжку схватились идеально ровные зубы. -Я, кажется, говорил о вреде курения? — ласково шепчет подкравшийся Хиро, осторожно обнимая пострадавшую от его собственных рук талию. -Говорил, но думаю, я имею право закурить после того, что ты сделал с моей задницей. -Да и не только задницей, судя по голосу? — Усмехнулся он, разворачивая Ярослава к себе лицом, — Прости, зай, не хотел так сильно. -Не хотел он… — Его слова оборвали нежным поцелуем. Казалось, он хотел бы сказать ещё что-то, но волшебная сила заячьих глаз заставила сердце расстаять. Отстранившись от лица Сергея он молча вплёл худые пальцы в длинные космы, собирая хвост и заплетая фенечкой. Такие жесты всегда забавляли обоих, особенно в около романтичные моменты. Раннее утро, на часах около четырёх; район спит, и только эти двое ласкаются на балконе под ритмичные звуки дождя. Две одинокие тени сплелись в объятьях на балконе с белыми окнами. -Тебе не холодно? Стоишь тут в чём мать родила, — Интересуется Баярунас прижимаясь к чужой груди, щедро украшенной следами от зубов и красной помады. С плеч соскользнула толстовка, и остался он в одной лишь коже, полностью игнорируя сей факт. -После того, что ты ночью вытворял, — Сергей улыбнулся и мягко поцеловал пушистую макушку, — Жаром я обеспечен на следующие лет пять. Ах, и кстати, — Он наклонился к ярикову уху и шумно вдохнул запах алеющих щёк, — Я с тобой не закончил. -Серёг, у меня дырки кончились, присунуть больше некуда, пощади. — Законючил Ярик и запрыгнул на подоконник, бессильно роняя голову на грудь. -Почему же некуда? — Озорно зашептал Хиро и упёрся руками по обе стороны от Баярунаса. В его глазах заблестел хитрый огонёк, и губы расплылись в улыбке. Он многозначительно замолчал и глянул вниз, ровно между ног Баярунаса. Голубые глаза недоуменно уставились на него, а губы распахнулись, словно пытались сказать что-то, но безмолвно замерли. -Серый… -Тихо. Просто дай мне сделать то, что я хочу. — Вдохнув запах с покусаной Яриковской груди Сергей сел на колени, оказавшись на уровне разведённых бёдер. А в чужой груди словно дыхание остановилось. Во-первых: потому что Серый устроился на собственной дорогущей кофте, что берёг как зеницу ока; во-вторых: Серый никогда не стоял перед Яром на коленях в таком плане. Один раз по пьяне так встал и пытался толкнуть своё кольцо, но утром забрал, ибо это сувенир из Анапы. Честно, так бы и сидели они друг пред другом, но дождь усилился и заставил отмереть Хиро, словно самой стихии нетерпелось увидеть это невообразимое зрелище. И вот, наконец, широкие ладони Сергея легли на острые коленки Ярослава, раздвигая ещё шире, так, что бы между ними поместилась ещё одна голова. Подобно коту он потёрся щекой о внутреннюю сторону бедра оставив на ней пару быстрых поцелуев; на русые волосы уже легла худая ладонь и попыталась намотать на кулак длинный хвост. Смело кинув взгляд в глаза, Сергей припал губами к хрупкой, уже налитой плоти, принимаясь с привычной сдержанной агрессией зацеловывать от основания и до верхушки. Видно, что Яр всё ещё в недоумении, но сейчас ему явно не до размышлений. Он расслабился и вдохнул, наслаждаясь тем, как его осыпают бархатными поцелуями, словно лепестками цветов. Одним членом всё не ограничилось, и следы от зубов, засосы, царапины стали возникать на белых бёдрах. -Скажешь, когда закончишь, — Шипит Сергей, крайне нежно за тем поцеловав головку и обхватив её губами; поймав с Яром зрительный контакт он улыбнулся, шумно вдыхая носом необходимый кислород. Не отводя глаз он насадился глубже, дальше середины, языком принимаясь творить нечто восхитительное. Волшебным образом он вырисовывал завитки, странные символы, ласкал уздечку, легонько щекоча яички ногтями. Ктож знал, что Ярик такой неженка? Уже сейчас его потрхяивает, с уст так и норовит сорваться звонкий стон, и руки судорожно цепляются то за хвост Хиро, то за собственную копну. Знает, что себя (по своей дурацкой привычке) кусать нельзя, дабы приглушить хриплые вздохи. Знает, что Хиро не любит тишину. -Серёж, ну не тяни… — Скулит Баярунас, окончательно срывая крышу партнёру. Обычное «Серёж» никогда не использовалось им просто так. Всегда было либо «Серый», либо «Хиро», и всех всё устраивало, а такое сладкое «Серёжа» вот именно, зараза, в такие моменты дурманило и сгущало краски. Так и хотелось по губам надавать, за разврат и похабщину. -Не тяни, блин, — передразнивает Сергей, следуя за тянущей его волосы рукой, — Ему ещё что-то не нравится. И усмехнулся, проглотив вязкую слюну, а за тем снова прошёлся по члену размашистым касанием языка. В одно движение в глотке Хиро оказалась вся длина; носом он уткнулся в гладкий лобок. На удивление, пахнет не остальным Яриком, не его запахом пыли и чёрного чая, а чем-то сладким, вроде каких-то ягод. Ярик же, вцепившись одной рукой в хвост Хиро, а другой в подоконник, отклонился назад, напрочь забыв об открытом окне. Естественно, ему было плевать на возможно маячущую на горизонте смерть, ведь адреналин в крови мешался с возбуждением. Сергей даже чувствовал, как его Зайчонка обволакивало тягучее удовольствие, ласкающее его всего с ног до головы. Ему было приятно осознавать, что этим «удовольствием» был он сам. -Серёж, не дай мне наебнуться. — Сквозь стоны воркует Яр, положа руку на вспотевшую щёку, занятую его собственным органом. Тут же в его бёдра крепче вцепился Хиро, обхватив их для верности с внешней стороны. Укоризненный голубой взгляд только сильнее взбудоражил Ярика, да так, что кроме хвоста и рта любимого точек опоры больше не осталось. На минуточку — пятый этаж, а пушистая копна и часть спины высовываются из окна в непосредственной близости ко вратам на тот свет. Рано или поздно все отправятся туда, но Ярику ещё стоит жить и жить. Его голос ещё должен радовать людей, зверей, потусторонних — всех, а особенно Хиро. Последнему, кстати, будет особенно обидно от смерти близкого, и дабы отсрочить неприятный момент ему пришлось сдвинуть напряённое тело в сторону, предварительно ухватившись за талию. Под разочарованный всхлип он накрыл чужую руку на своей щеке ладонью, как бы успокаивая и обнадёживая. Внезапно Яр как-то странно захрипел, выгнувшись в позвоночнике. Глухой удар стекла о затылок и худые щиколотки на плечах могли кричать только о скорой развязке. -Серёж, блять. — Подтверждает догадку сам Баярунас, едва дыша. Густой румянец на щеках и всклокоченные волосы делали его невероятно милым. Сергей же мягко отстранился, обхватив Яра уже рукой, и методичными движениями довёл беднягу до победного конца. Белое семя брызруло небольшим фонтанчиком, пачкая покрасневшее лицо Хиро, попав на губы, щёки, и немного нос. Обмякший теперь юноша дикими глазами бегал по сторонам, всякий раз цепляясь за довольную, потемневшую ухмылку. -Серый, встань. — Просит вдруг Ярик севшим голосом. Глаза всё ещё блёклые, но читалась в них доля хищного голода. Сохранив фирменную, невозмутимую мордашку Сергей повиновался, но не сдержал недоумённого смешка, когда к его лицу прикоснулся горячий язык. Яр, точно как щенок, слизывал собственную сперму с чужого лица, обхватив при этом ладонями сильную шею и закинув на крепкую талию ноги. Последняя капля исчезла с губ Баярунаса, и с гордым видом он посмотрел на любимого, мягко улыбаясь. -Ты похож на кота. -Так забери меня домой? — усмехается с замечания Серёжа, добивая свои и без того кровоточащие губы, осторожно оставив над острой ключицей Ярика свой след. И без слов стало ясно, как они оба дорожат друг другом. Две одинокие тени сплелись на балконе с белыми окнами.