Не нравится

*«You've got me nervous to speak;

So I just won't say anything at all»

— Хочу кофе. С молоком. Шидо, до этого скучающе крутящий меж пальцев автоматическую ручку, перевёл удивлённый взгляд на друга. — С чего это тебя на «девчачий» кофе потянуло? Всегда ж брал свой чернющий американо. Рин даже не оторвал глаз от конспекта, безцветно ответил: — Не важно. После анатомии идём в кофейню. *** На улице холодно — середина октября, уши краснеют в не снятой перед выходом из университета медицинской шапочке, ладони без перчаток мёрзнут, кожа на них неприятно шелушится, при выдохе изо рта идёт пар. В тёплом помещении маленькой кофейни весьма уютно, краснота с ушей сходит, замёрзшие пальцы приятно покалывает. Итоши с Шидо здесь впервые — та кофешка, что была ближе всех к универу, недавно закрылась. Эта же была чуть дальше, но впечатление производила приятное. За барной стойкой двух друзей встречает миловидный парень, с виду тоже студент. При виде гостей его лицо озаряет широкая приветливая улыбка, а на щеках проступают небольшие ямочки. В одну из них Рину невозможно захотелось тыкнуть пальцем. — Здравствуйте, чего-нибудь желаете? — Мне капучино без добавок, — первым заговорил Рюсей, чуть выглядывая из-за спины Рина. Почему-то именно в этот момент Итоши захотелось ударить его ладонью по лицу и выпроводить из кофейни. Парень за стойкой же невозмутимо записал заказ. — Вам капучино, а Вашему другу.. — немой вопрос отразился в больших синих глазах. Рин, сохраняя безразличную физиономию, прокашлялся, выходя из мыслей. — Мне кофе с молоком. Бариста наклонил голову в бок и чуть потерянно отвёл взгляд. — Оу, у нас много видов кофе с молоком, какой именно предпочитаете? Из сезонного меню у нас есть: латте с карамелью и шоколадом, капучино с какао, раф с мятой, маккачино... — На Ваш вкус, — бесцеремонно перебил Итоши заученную тираду. Парень снова неловко глянул на студентов в куртках поверх медицинских халатов. — Хорошо, ожидайте, Вам же на вынос? На выходе Рин получил раф с имбирём и корицей и нарисованным на стаканчике котиком с нахмуренными бровями. *** Кофе Рину совсем не понравился. Сейчас пара по микробиологии, препод жестокий, писать приходится много. Хотя, для того-же Шидо это не причина перестать листать инсту на последнем ряду. Рин же сидит на втором, тщательно записывая каждое слово старика. Из головы всё никак не выходит улыбчивый бариста и нарисованная им кошачья морда со стакана. Тогда, глядя на рисунок, Рин недовольно ворчал о нынешней вольности работников под хохот Шидо. Сейчас же, уже пустой стаканчик покоится в кармане сумки, так и не выкинутый своим обладателем. Итоши тихо выругался, когда в голове в очередной раз высплыла картина улыбки с ямочками. Вечно безразличное лицо Рина выражало крайнюю раздражительность, хотелось кого-нибудь ударить. Кого-нибудь с огромными синими глазами и в коричневом фартуке. Скоро сессия, а Рин всё не может вникнуть в тему из-за навязчивого образа «кофевара», тупо записывая термины за преподавателем. Драная микробиология. *** С тех пор походы в кофейню участились, начало ноября, но никакого развития событий не случилось. Бариста за стойкой всё также улыбался, здороваясь и спрашивая заказ. Рин всё также брал отвратительный имбирный раф, сам не зная почему. С каждым днём густые брови Итоши хмурились всё больше, складка на переносице становилась глубже, а тени под зелёными глазами — заметнее. Даже Шидо подметил мрачное состояние друга. Рин вообще крайне редко улыбался, а сейчас ходил и пробивал на дрожь своим ледянющим взглядом. А объяснение ужасному настроению — сессия через месяц, а синеглазый бариста так и не сблизился с Итоши, да что там, они даже на «ты» не перешли, хотя скорее всего являются ровесниками. И если первый пункт входит в понимание Рина, то второй Итоши яро отрицал, каждый раз пытаясь успокоить ускоряющийся пульс, стоило Синеглазке лишь улыбнуться, протягивая горячий стаканчик с нарисованной кошачьей мордочкой. Рин уже подозревал у себя сердечную недостаточность. Сегодня просто ужаснейший день. Рин проспал все пять будильников, разлил на новую рубашку горяченный чай, а на выходе из дома забыл медицинский халат. В итоге опоздал, ведь за халатом пришлось возвращаться через две улицы, а после бежать за автобусом, который так и не остановился, и оставалось только скакать по лужам до университета. Ещё пришёл в мятой футболке, с остатками зубной пасты на верхней губе. А тут как тут препод по латыни, предмет которого Итоши, мягко говоря, недолюбливает, взял и завалил. В кофейню Рин припёрся злющий как чёрт, с размаху упал на высокий стул и улёгся на стойку, уткнувшись лбом в сложенные на ней локти. Обычно Рин не позволял себе подобных вольностей в общественных местах, но сегодня он плевать хотел на принципы. Несменный бариста быстро оценил не самое лучшее состояние своего постояшки и уже прикинул, что может с этим сделать. — Вам как обычно? В ответ прозвучало сдавленное «угу». Зазвучал знакомый звук кофемашины, учуялся пряный запах имбиря. Атмосфера приятно убаюкивала после тяжёлого дня, тепло в помещении сморило подмёрзшее тело, к концу приготовления заказа Рин почти задремал. Томное сопение прервал стук стакана о стойку и шуршание чего-то ещё. В нос ударил приятный запах выпечки. Рин вздёрнул голову, расфокусированно пару раз моргнул, пригладил растрепавшиеся волосы и перевёл полусонный взгляд на улыбающиеся лицо напротив, а после на свежайший и умопомрачительно пахнущий синнабон рядом. — За счёт заведения. Рин ещё пару раз тупо позакрывал глаза, приходя в себя. После, так ничего и не ответив, вцепился зубами в мягкое тесто с глазурью сверху. Послышалось удовлетворение мычание и добрый смешок по другую сторону стойки. Даже настроение у Рина странно поднялось, аж улыбаться захотелось. Быть честным, в присутствии одного конкретного бариста улыбаться хотелось частно, но Итоши, с видной смесью смущения и раздражения в глазах, будет с этим долго и упорно спорить, после всё же улыбаясь уголком губ, пока никто не видит. Рин с явным удовольствием за обе щёки уплетал выпечку, через раз глотая «противный» раф. — Ноки! Итоши посмотрел сначала на засуетившегося и почему-то ещё шире улыбающегося бариста, а, проследив за его полным детского восторга взглядом, увидел за стеклом двери кошачью морду с тёмной шерстью и зелёными глазами. Не успел Рин переварить происходящие, как бариста, натянув пуховик, шустро выскочил на улицу, держа что-то в руках. «Что-то» оказалось обычной нарезной колбасой, которая была вскрыта и наложена в небольшую миску. Работник кофейни сидел на корточках в пуховике поверх фартука на распашку, сменных резиновых тапочках, зябко шмыгал носом и весело посмеивался, гладя довольно уплетающего лакомство котяру, открывая взору свои солнечные ямочки и глаза-щёлочки, с пушистыми ресницами. Прелесть. Благодаря удачно открывающемуся с его места виду на улицу, Рин восхищенно залип на представленную картину. В груди расползалось щекочащие тепло, хотелось сохранить этот момент в воспоминаниях как можно дольше. Руки сами потянулись к телефону в кармане, сами открыли камеру и сами сделали несколько кадров. Рин запоздало осознал свои действия, дёргаясь на месте и почти роняя смартфон. Дыхание совсем сбилось, неприятное смущение затмило голову. Итоши оперативно убрал телефон обратно, почему-то так и не удаляя фотки, и торопясь засобирался на выход, подхватывая стаканчик с недопитым кофе. По дороге выпьет. Не успел Рин взяться за ручку, как дверь открылась сама, а на него налетело смеющиеся тело. Остатки непризнанного Рином рафа расплескались на не застёгнутую куртку и ту самую мятую футболку под ней. — Ой... — заторможенно прозвучало удивлённое снизу. Рин посмотрел на распахнутые в шоке глаза цвета сумрачного неба, приоткрытый рот, и, задержав взгляд на красивом лице нарушителя личного пространства подольше, тихо и немного обречённо вздохнул. — Ничего. Итоши уже хотел идти срываться на первого прохожего за продолжение столь отвратного дня, но его резко схватили за рукав. — Нет-нет, стойте! Я сейчас что-нибудь придумаю! Рин просто не успел что-либо возразить — Синеглазка усадил его обратно за стойку и ускакал в служебное помещение. Итоши ничего не оставалось, кроме как ещё раз растерянно моргнуть и остаться ждать. Дверь служебки открылась меньше чем через две минуты, после чего с Рина, не спрашивая, стянули куртку. — Простите, пожалуйста, вот — переоденьтесь! Парень перед Итоши склонился в извиняющемся жесте, протягивая Рину бежевый безразмерный свитер. Хотя, безразмерным он будет на своём владельце, Итоши же подойдёт в самый раз. Рин молча и немного потерянно забрал вещь, лишь тогда нарушитель поднял свои большущие, полные чистого раскаяния глаза. — Вы простите меня, я правда не специально! Давайте мне футболку, верну в идеальном виде! Рин не нашел ничего лучше, как остановить тираду прикосновением своей руки к чужой. Парень сразу замолчал и почему-то чутка покраснел, по телу Рина пробежал странный ток. Стало неловко, Итоши резко отдёрнул руку и прокашлялся. — Ничего страшного, я сам всё сделаю, — это хорошо, что Рин халат удосужился снять, его отстирать в разы тяжелее, — и можно на «ты»? Я Рин Итоши. — Рин сам не понял, зачем вообще вот так тупо представился, но отступать было поздно. Итоши за пару долгих секунд успел прилично себя накрутить, готовый уже встать и просто убежать. Свитер, естественно, забрать с собой. — Исаги. Исаги Йоичи. — прозвучало неловкое и растерянное в ответ, а следом — протянутая в дрожи рука. Рин аккуратно ответил на рукопожатие, и почему-то это прикосновение показалось в тысячу раз приятнее прошлого. Ощущалось начало чего-то нового. Куртку благополучно оттёрли влажными салфетками, ещё и сделали невкусный раф за счёт заведения. На стаканчике та же котячья рожица. Свитер владельцу так и не вернули, а в телефонной книге записан новый контакт — «Исаги» и смайлик солнца рядом. *** Конец ноября, сессия вот-вот. Уже поздний вечер, кофейня закрывается через полчаса. Рин сидит за стойкой и дописывает конспект по ненавистной микробиологии. Перед ним ставят стаканчик с кофе и бегло трепят по волосам, громко целуя в щёку. Как только руку с макушки хотят убрать, Рин её останавливает и прижимает сильнее, призывая погладить ещё. Итоши лениво откидывает голову, прикрывая воспалённые глаза. — Ты же знаешь, что мне не нравится раф. Сверху слышится тихий вздох, затылок приживается к чужой груди, пальцы приятно зарываются в волосы. — Знаю. Мелкий поцелуй в нос. — И осень мне совсем не нравится. — Знаю. Чмок в уголок губ. Слышен смешок. — Что же тебе тогда нравится? Рин, не открывая глаз, растягивает губы в улыбке. — Ммм.. нравится. Мне нравится Исаги. Тёплые ладони перемещаются на щёки Рина, Итоши несдержанно ластится к прикосновениям и хмурится, когда получает слишком мало. — И всё-таки, ты слишком похож на Ноки. Далее следует нежный, солнечный поцелуй. Он греет и топит сердца даже в слякотный ноябрь. Звуки поцелуев и тихого, ласкового смеха разносятся по помещению небольшой кофейни. Рину не нравится раф с имбирём и корицей, и тем не менее, он неизменно продолжает покупать его каждый день. А ещё Рину совершенно не нравится осень — она холодная и дождливая, навевает тоску. Но на любую осень у Рина есть персональное Солнце с синими глазами и очаровательными ямочками на щеках, Солнце всегда ласково обнимет, поцелует в висок и погладит по непослушным волосам, согревая и развеивая грусть, заставляя перестать хмуриться. А ещё нарисует кошачью рожицу на кофейном стаканчике.

**«Kiss me and hug me, yeah»

***«Well, I would do anything for ya.»