звёздный прилив

— Снова, — причитает кудрявый парень, тяжело вздыхая. — Ничего не выходит.. — он мечтательно смотрит на мерцание ярких звёзд, мечтая найти там свою собственную звёзду. Тратить пол жизни на свои мечты — не очень хорошая идея, если мечта была почти невыполнима. Если честно Джисон даже и не думал стать астрономом. Его всегда тянуло к танцам и творческой деятельности, как и маму. Но резкое желание попробовать себя в другом, совершенно необычном для него деле загорелось внутри него совсем недавно. Захотелось найти и открыть что-то яркое и по своему родное не только для учёных и людей, но и для себя. Может тогда он внезапно найдёт свой необъятный потенциал в этом деле? У юного астронома всегда было желание выделиться и действовать нестандартно для общества и города Нью- Йорка, где он прожил всю жизнь. — Может дело во мне? — на стуле стояла кружка зелёного чая, вместе со стопкой бумаг. — Может мир звёзд не для меня? — вопросы окружили парня со всех сторон, затягивая к себе в крепкие тиски. Джисон смотрел на звёзды, витая в своих бесконечных раздумьях. Звёзды на ночном небе выглядят как маленькие сверкающие кристаллы. Когда парень смотрит на них он чувствует странную и бурную волну эмоций. Ему кажется, что там тоже есть что-то живое, что-то неизвестное, но интересное. А он был не из простых. Он мог часами, а то и днями напролёт сидеть и заниматься тем, что ему приносит душевное спокойствие в процессе дела. Для него это был своего рода сеанс терапии, как бальзам на душу. И вот в астрономии он нашёл себя, будучи ещё на первом курсе университета. Но в последнее время Джисон стал чувствовать себя будто не в своей тарелке.. Он стал меньше времени уделять на чердаке, предпочитая всё-таки взять себя в руки и начать готовиться к различным экзаменам и проектам. Даже на его кофейном столике начал собираться тонкий слой пыли и грязи, что его как никак огорчило. Юноша не думал, что забросит астрономию навсегда, но видимо он просто выгорел к этому делу. Так ведь со всеми бывает, когда ты теряешь интерес. Или.. Нет? Перестав витать в своих раздумьях парень схватился за фокусер, начаная настраивать его. — Сегодня звёзды сияют ярче или мне кажется? — ахнув от восторга он взял блокнот, записывая наблюдения своим корявым почерком. — Они.. Почему? — тут уже и начались странности, которых он никак не ожидал. — Почему какая-то мелкотня ходит по моим цветам!? — вскрикнул Джисон, смотря вниз на свою клумбу. И насчёт ходит ещё очень мягко сказано. Они буквально скакали по цветам, как слоны на розовых крыльях из стороны в сторону, играя в догонялки. Видимо не только один Джисон услышал, как они орут во всю глотку посреди ночи. Тут уже во всю разгорался самый настоящий конфликт между его соседями и этими негодяями. Неожиданно для самого себя он громко взвыл от головной боли и шума, пугая всех вокруг своими звуками. Громко хлопнув окном, Джисон сел на свой стул, ловя перед этим удивлённые взгляды, даже от детворы на улице. — Невыносимо, о великий Эйнштейн! — хныкал парень. — Почему я тогда не согласился снять студию на краю города с Стивом? — веселые и беззаботные детские крики после воспитательной беседы на улице опять продолжились, но уже не такие оглушающе громкие, как раньше. Отложив в сторону маленький блокнот с динозавриком, астроном уставился на сияющее и волшебное ночное небо уже в какой раз за эту ночь. Фантастика. Казалось, он мог назвать каждую маленькую звезду по названиям без ошибочно и за несколько часов. За такой короткий срок изучения нового хобби это было выдающимся результатом, но ему казалось, что даже с такими достижениям он не сможет пробиться дальше учителя. Энергичная профессия танцора? Или может астрономия рано или поздно станет наиболее лучшим вариантом и наконец даст плоды его безграничных стараний, нежели грациозные и проработанные движения на сценах? Эта больная тема будущей работы была для него невыносима, словно ты стоишь на краю двух обрывов одновременно, слепо следуя ощущениям, где будет безопаснее и не так больно падать. Возможно для душевного перерыва ему бы стоило наконец найти себе девушку, безбашенных друзей, готовых дурачится всю ночь напролет, новый коллектив и наконец познать все прелести жизни в Нью-Йорке, прожив второе детство заново со всеми привилегиями взрослой жизни. Но вот только он крайне редко и можно даже сказать исключительно по праздникам выбирался из своей старой берлоги. Из контактов на телефоне у него был один лишь его лучший школьный друг Стив Браун, который жил как отшельник в бесконечных полях, вдали от шумного и такого манящего города, где на каждом шагу тебя могут поджидать новые приключения, возможности, ощущения. — Бесполезно, — тяжело выдыхает он, поправляя очки. — Не думаю, что вновь увижу что то новое. — горько хмыкает юноша, уже не надеясь ни на что. Вновь хватаясь за фокусер, Джисон на ощупь нащупывает блокнот и тащит его к себе, готовый в любой момент записать свои мысли и исследования вновь, если сегодня вселенная сжалится над бедным студентом на бюджетке и впустит его в свои объятия к себе, показывая всю сущность темной синевы неба. Кажется, сегодня его все таки не отвергла фортуна судьбы, любезно зазывая к себе. К тайнам звезд и ночного покрова небес. Рука дрогнула и резко остановилась, резко сбивая фокус телескопа, а парня накрыл немой шок. Он судорожно прикрыл рот рукой, выпячивая глаза, но позже тесный чердак озарил звонкий смех и победные крики. Это была его лучшая и незабываемая ночь познаний мира астрономии в жизни. Громкий восторг и такой желанный успех невозможно было скрыть. Джисон был готов кричать до посинения от радости, разнося все вокруг. Детский и такой приторный вкус победы охватил его с ног до головы, сжимая все тело. Он смог! Наконец-то смог! — Звезды.. — говорил он восторженно на грани крика, все еще не веря своим глазам. — Они светятся разными цветами! — астроном в спешке откидывает оборудование и все ненужные стопки бумаги в сторону, открывая себе полный обзор на небо. Он как завороженный хлопал ресницами и смотрел за быстрой сменой цветов, словно на небе загорелась самая яркая гирлянда. — Во имя науки, что происходит? Вдруг звезды замигали быстро и хаотично, будто пытаясь уловить какой-то свой определений ритм, отдаваясь звучанию музыки. — Даже царица ночь умеет веселится, а я нет, — посмеялся Джисон, пытаясь уловить мотив и ритм смены цветов. Ответ пришел к нему сам, и не такой, каким его себе представлял Джисон. Что-то чудное и странное, выходящее за пределы науки, что-то, казалось бы, вновь невозможное за эту ночь. Слишком много всего произошло за последний час. Из маленького окна вдали от однотипных жилых комплексов и зданий был виден самый огромный и шумный клуб-отель Нью-Йорка, где побывал практически каждый и где ритм музыки подозрительно хорошо совпадал с сиянием звезд. Парадайс. Место, где жизнь протекает так же, как и в всех американских фильмах. Место, где тебе не нужно беспокоится о завтрашнем дне или наоборот о неудачных событиях или проблемах в жизни. В этом клубе ты как на седьмом небе счастья прямо здесь и прямо сейчас. В голове резко вспыхнула лампочка, а сердце и тело затрепетало пылающим огнем от радости. Джисон знал точно, что он должен и обязан… — Мне нужно, — парень поправил свои очки, уверенно глядя в даль, куда то к ярким и бушующим огням на городском пейзаже, резким вспышкам камер на танцполе и шумным бассам музыки из колонок. — Туда.