you'll never believe what I've done

      — И в итоге, я со всего маху разбил ему нос об дверь, — закончил свой рассказ Нил.               На самом деле всё было абсолютно не так. Нос того бедолаги и правда разбила дверь, но вина была не на Джостене, Нил и пальцем его не тронул. Но кто запрещал добавлять немного огонька в свою биографию?               — М-м, — неопределенно промычал ему в ответ Эндрю. За всё время, что Нил тут распинался перед ним, в красках описывая свои драчуновские похождения, Миньярд ни разу не взглянул на него, устремив взгляд в тарелку.               Зачем вообще придумывать что-то, чего на самом деле не происходило? Ну, во-первых, кто бы знал... А во-вторых, Эндрю славился своим пренебрежительным поведением. Все вокруг приписывали ему звание хулигана или даже бандита, который был бы не прочь прирезать любого, если представится такой шанс. Помимо этого, Нил был точно уверен, что понравиться Миньярду может лишь настоящий оторва, не скупящийся ни на слова, ни на размахивание кулаками. На слова Джостен никогда не скупится, так что один пункт уже есть. Но вот драки? Драк он старался избегать. Не то чтобы он трусил, он же, в конце концов, тот ещё язва, просто драки не его конёк.               Ещё одной причиной для подобного поведения Нила стали слова Жана.               Как-то раз он совершенно случайно услышал его разговор с Кевином, в ходе которого выяснилось, что типажом Эндрю были самые настоящие ублюдки, мозги которых буквально вытрясло из черепной коробки во время какой-то из драк. Если дословно, то «... да я, блять, честное слово, не понимаю, какого хуя он вообще находит в этих отбитых уебанах? Даже не смей каламбурить о членах!» И с тех пор пошло-поехало...              «Однажды, когда мне было лет двенадцать-тринадцать, я впечатал портфелем в стену одного мелкого мудака».               «Несколько месяцев назад едва ли не проехался электросамокатом по ногам каких-то додиков. Видел бы ты их лица!»              «Я уже тупо терпеть не мог, так он меня выбесил. Ну, серьезно, какой долбоёб вообще будет ползти со скоростью черепахи? Ну, я и вдарил ему по башке хорошенько, чтобы в следующий раз не тормозил и не путался под ногами».       Разумеется, в действительности всё было совершено не так, но кому какое дело? Главное, что истории Нила были красочными, жёсткими и прямо вот пипец какими крутыми.              — В каком кабинете у тебя сейчас урок? — до конца большой перемены, выделенной на обед, оставалось ещё минут семь, из которых Нил не собирался терять ни секунды.              — Три ноль пять, — так же сухо ответил Эндрю. Складывалось ощущение, будто ему вообще абсолютно побоку на то, как Нил тут перед ним скачет на задних лапках уже несколько недель. Ну, правда, он даже никак не прокомментировал его историю!              — Математика? — однобоко усмехнулся Нил. Уж в чём в чём, а в математике он разбирается даже получше, чем в выдумывании всяких нелепых жёстко-крутых историй.              Да, всё верно. Нил абсолютно не вдуплял, в чём вообще прикол вокруг всех этих бэдбоев. Ну, прикол вокруг кое-какого конкретного бэдбоя он очень даже понимал. Только в этом случае он скорее не понимал, почему остальные не понимали.              Эндрю – само совершенство. Старшеклассник, спортсмен… немножко нелюдимый, да, ну и что с того? Не всем же быть душой компании.              А его глаза…              — Мгм, — снова промычал Эндрю, поднимая взгляд точно на лицо Джостена. Дыхание перехватило, сердце загрохотало где-то в горле… ну ладно, на самом деле, Нил уже давно перестал так реагировать на эти медовые с зелёным отливом глаза, что так проницательно вглядывались прямо в самое…              Ну, какой из него крутой бэдбой, хэй чува-ак, все дела? За весь обед Эндрю произнёс всего три слова, попутно промыкивая что-то в ответ, а Нил уже готов растечься на обеденном столе в сладкую, аж зубы сводит, жижицу.              — А у меня сейчас английский, — жалобно протянул он, стараясь как можно незаметнее вернуть себе контроль над дыханием. — Ненавижу английский, все эти долбанные эссе, мэ-э. В прошлый раз училка влепила мне С за то, что я назвал Джека Лондона нудным мудозвоном. Ну, серьезно, что ещё она ожидала увидеть? Как я расхваливаю его невероятно скучную хрень о том, как какой-то мужик замёрз где-то в Канаде?              Если быть до конца откровенным, рассказ Нилу понравился. Даже очень. Просто, оказывается, он не совсем понял его. Мисс Нави потом объяснила ему, что одной из важных тем истории Лондона являлась власть природы над человеком, а не любовь к зиме и собачкам.              Миньярд на это ничего не сказал, а просто приподнял одну бровь, заглянув Нилу прямо в глаза.

* * *

      — Что ты ему сказал? — еле сдерживая смех, прохрипел Мэтт.              — Что не так? — надулся Нил. — Почему ты постоянно смеёшься надо мной, когда я делюсь с тобой чем-то таким?              — Бро, прости, просто ты реально такую кринжу выдал, — не в силах больше сдерживаться, Мэтт наконец-то прыснул. Возможно, в какой-то степени, ну так, на процентов… примерно все сто – он был прав. Нил и правда такой ахинеи сказанул, что остаётся только собирать чемоданы и уезжать в другую страну: подальше от этого позора.              — Ни за что в жизни больше не попрошу у вас совета. Передай Эллисон, что её прикол удался, поздравляю, — угрюмо промямлил Нил, складывая руки на груди.              Что произошло?              Да просто Нил-что-такое-флиртовать-Джостен почему-то решил, что будет неплохо попытать своё счастье, а потому обратился за помощью к своей, между прочим, подруге. Эллисон с уверенностью заверила его, что её вариант выше всяких похвал. Ну а кто Нил такой, чтобы не прислушаться к своей лучшей подруге, правильно?              И вот так он оказался в дверях спортзала, на всё помещение оглашая злополучное:              — Ты ведь вратарь, да? Тогда неудивительно, что при виде тебя я весь горю от желания ухватиться за пару мячиков и намокаю.              На лицах Кевина и Жана, что болтались где-то на заднем плане, отчётливо запестрело «Он вообще ебанулся?» и «Что блять?».              Спустя долгую, долгую, долгую, д о л г у ю паузу, Эндрю, медленно моргнув, слегка свёл брови вместе и спросил:              — Ты с лестницы навернулся? Кто тебе вообще такое в голову запихал?              Густо покраснев, Джостен ретировался в коридор.              — Что, правда настолько ужас? — тихонько поинтересовался Нил, повернувшись к Мэтту вполоборота.              — Малыш, ты хотя бы понимаешь, о каких мячиках и намокании речь? — мягко улыбнулся Бойд. Уголки его губ подергивались, так и норовя снова пуститься вскачь с истерическим хохотом. Нил закатил глаза, теперь уже полностью поворачиваясь лицом к своему другу, и выжидающе уставился на него. Мэтт вскинул руки в сдающемся жесте. — Ладно, ладно. Всё не так уж и плохо. Да, это жутко неловко, но не ужасно.              Ясно. Это полный провал.

* * *

      Примерно с четырнадцати лет, когда родители Нила развелись, Джостен стал подрабатывать. Какой-то реальной необходимости в деньгах у них не было, даже сама Мэри, его мать, с которой он остался, всегда говорила ему, что в его помощи нет нужды, и прямо сейчас ему стоило бы сконцентрироваться на учёбе и своей школьной жизни. «Нил, бельчонок, не стоит, правда, — говорила Мэри. — Я справлюсь, лучше погуляй или позанимайся чем-то, что тебе правда интересно. Ты же так хотел попасть в команду, дерзай, пока у тебя есть время!». В целом, Нил был бы и рад присоединиться к школьной сборной, в конце концов, Эндрю тоже был там. Но проблема заключалась в том, что для спорта он не совсем подходил. Единственное, в чём он был более или менее хорош – это бег.              На все попытки матери отговорить его от помощи, Нил лишь отмахивался. «Да ладно тебе, мам! — говорил он. — Да и карманные я свои собственные хочу». Возможно, такое рвение к некой самостоятельности можно было бы отнести к его заскокам о крутых парнях. Какой бэдбой будет выпрашивать деньги у мамы, верно?              В общем, вот так Нил и оказался, собственно, в ситуации, где в руках у него был поводок, а в метрах трёх от него скакал радостный тибетский мастиф. Этот малыш – питомец одной пожилой дамы, живущей через два дома от семьи Джостенов. Миссис Гарсия уже не могла самостоятельно проводить со своим любимцем так много времени на ногах, из-за чего была только рада принять помощь Нила. Поначалу Апельсинчик – а именно так и звали пёселя, – не сильно-то и жаловал Нила и почти постоянно норовился вырвать поводок из его рук.              В одну из таких прогулок, когда, как назло, ещё и дождь был готов вот-вот зашпарить, Апельсинчик был настолько не в духе, что буквально протащил Нила по земле, пытаясь избавиться от надоедливого незнакомца. Это была их вторая или третья прогулка наедине, так что понять его было можно: какой-то непонятный чужак снова вломился к тебе в дом, вырвал тебя из рук твоей любимой хозяйки, так ещё и пытается контролировать тебя на улице! Что за безобразие?!               Нил примерно понимал, чего можно ожидать от собак, – на самом деле нет, он был в ужасе, – поэтому всегда наматывал поводок вокруг запястья для более крепкой хватки. Кто ж знал, что при сильном рывке, из-за которого потом ещё и по земле прокатываешься, недалеко и перелом заработать?              Весь следующий месяц Джостен проходил в гипсе, пока миссис Гарсия вся разбивалась в извинениях. Это не её вина, и не вина Апельсинчика. Нужды в таких раскаяниях вообще не было, но женщина всё никак не могла успокоиться: при виде Нила она чуть ли не челом била, заливаясь слезами.              В целом, как посчитал тогда Нил, это было даже ему на руку: почему бы не покрасоваться своим ранением перед Эндрю? Историю придумывать оказалось не так сложно. Да, он понимал, что на этот раз в его словах было больше выдумки, чем правды, но, эй, никто ведь не сможет ткнуть его в это, верно?              — Что с рукой? — первым делом тогда произнёс Эндрю. Ну прямо как и планировал Нил.              — Помогал маме донести сумки из магазина до дома, — «издалека» начал свой рассказ Джостен. — На полпути наткнулись на трёх собак, дикие какие-то совсем. Одна, судя по всему вожак этой своеобразной стайки, решила, что мы шибко много себе позволяем, и вообще, негоже нам на их территории находиться, ну и кинулась на маму. Я кинул ей в морду сумку, когда вторая собака кинулась уже на меня, вгрызаясь в, — Нил, как бы подтверждая свои слова, приподнял загипсованную руку, — кисть. Я прописал ей по затылку, вырываясь и пасти.              — А третья? — в недоверчивости вскинул бровь Миньярд. — Поджав хвостик, ускакала восвояси?              — Нет, — слегка нахмурился на такое резкое замечание Нил. — Третья вместе с первой постарались накинуться, но мама успела достать перец.              — М-м, — было ему ответом.

* * *

      — Я не знаю, что мне делать, — проскулил Нил. Он уже который день пытается придумать, как ему заставить Эндрю обратить на него своё внимание. Да, они и так уже достаточно долгое время проводят обеды вместе, а дружат (по крайней мере, он надеялся, что они дружат) уже примерно года два.              — Да господи ты боже мой, — провыла Эллисон, отрываясь от вырисовывания каких-то узоров на ногте Дэн. — Что ты хочешь? Я не понимаю, почему ты вообще решил, что ему нравятся «плохие парни», — как бы подчеркивая свои слова, она изобразила пальцами воздушные кавычки. — Да и буду честна, плохой парень из тебя так себе. Ты только и можешь, что плеваться ядом, как самый обычный капризный мальчуган, но «бэдбой»? О, увольте.              — Прости, Нил, но я согласна, — дернула плечом Дэн. — Ты даже ругаться толком-то не умеешь. Не пойми неправильно, это не плохо, просто никакой «бэдбой», — снова воздушные кавычки, — не стал бы называть кого-то «додиком».              — Ой, да пошли вы, — надулся на них Джостен, весь распираемый гневной обидой. Ну прям воплощение крутого чувака! — А что ещё мне сделать? И, Эллисон, я всё ещё жду объяснений твоего подката!              Эллисон и Дэн переглянулись, разражаясь смехом.              — Прости-прости, — утирала слёзы Дэн. — Как-нибудь в другой раз мы тебе обязательно всё объясним, сейчас лучше решить, как тебе заполучить твоего краша. Как насчёт… — она окинула его оценивающим взглядом. — Решено. Сейчас Эллисон закончит со мной, и мы отправимся с тобой за шмотками.              — Не-а, — ткнула в него указательным пальцем Рейнольдс, когда Нил уже был готов открыть рот для возмущённого отказа. — Даже не думай. Отказы не принимаются. Ты нас о помощи просишь, так что либо делаешь так, как мы скажем, либо и дальше пляши, распушив пёрышки, павлин недоделанный.              — Как грубо, — скривился Нил.              Спустя ещё минут десять девочки, наконец, закончили со своими ноготочными делами, готовые взять ситуацию под свой контроль. Они таскали Нила чуть ли не за шкирку по всем известным Эллисон бутикам в поисках незнамо чего. То это слишком ванильное, то слишком вульгарное, слишком вырвиглазное, слишком никакущее, слишком слишком слишком. Всего было и правда слишком, если бы кто-то хоть разок поинтересовался мнением Нила. Ему, если уж пошла об этом речь, в целом-то, ничего и не нужно было. У него есть несколько хороших, комфортных рубашек, классных – это тебе так кажется, Нил, на самом деле это просто какой-то ёбаный пиздец, – футболок с забавными надписями…              — На, — всунула Эллисон ему в руки уже, наверное, сорок седьмую рубашку за этот вечер. — Что ты так смотришь? Марш в примерочную, не мешайся мне тут делать из тебя конфетку.              По-совиному моргнув, Нил поудобнее перехватил кучу одежды в руках и отправился в зону примерки. Каким образом его вообще должны впустить в кабинку, учитывая всю эту гору вещей? Быстро осмотревшись в поисках консультантов и не заметив никого на горизонте, он проскользнул в открытую дверцу.              Когда Нил наконец-таки оказался в безопасности примерочной, он удосужился получше разглядеть одёжку, которую ему тщательно выбирали девочки. Пару брюк прямого кроя, немного футболок, водолазок, кардиганов и джемперов в базовых цветах, а также парочку ярких. И. Целую. Гору. Рубашек. Прямо на любой вкус: вот тебе с рукавом в три четверти, вот с длинным, вот с коротким, с широким воротом, без него, яркие, пастельные, базовые, свободные, приталенные, классические, даже пару гаваек запихнуть умудрились. Нил, на минуты две тупо выпучив глаза, пялился на всё это богатство, пока не услышал глухой стук в дверцу.              — Нил? Ты здесь? — послышался голос Дэн. Сначала Джостен даже задумался над тем, чтобы соврать, но быстро выбросил эти мысли из головы.              — Да, я здесь.              — Открывай давай, сейчас решим, что будешь надевать в первую очередь, — скомандовала Эллисон с той стороны. Закатив глаза на её приказной тон, Нил щёлкнул замком. — Умничка, и так, что тут у нас.              Странно, что она вообще спросила, ей богу, как будто не она битый час бродила только по этому магазину, подбирая, по ощущениям, новый гардероб для Нила. Девочки вместе осмотрели всё, что им удалось протащить в примерочную, сравнивая вещи, которые уже вывалил здесь Нил.              — Может эту? — указала Дэн на яркую гавайскую рубашку.              Эллисон поднесла её поближе к лицу Джостена, склонив голову набок в размышлениях.              — М-м… Нет, не подходит, отложи пока, — вынесла она вердикт, попутно подхватывая кофейного оттенка водолазку. Помычав секунду-другую, её она тоже отложила.              — Эти брюки мне нравятся больше, — протянула Дэн, ощупывая ткань чёрных классических брюк. — Потрогай, ткань тут тоже приятнее.              — Ага, — одобрительно кивнула Эллисон. — Надевай.              — Сейчас? — не понял Нил.              Эллисон медленно перевела на него взгляд, надменно вскидывая брови:              — Нет, завтра. Давай, что мы там не видели.              Немного помявшись с ноги на ногу, Нил опустил глаза в пол, медленно стягивая с себя штаны. Он рывком выхватил из рук Эллисон брюки, быстро-быстро стараясь впихнуться в штанины. Рейнольдс на это лишь закатила глаза, возвращаясь к рассматриванию верха. Дэн протянула ей лёгкую светло-голубую рубашку с широким воротом. Эллисон окинула её оценивающим взглядом, повертела, подёргала за рукава и, гримасничая, отмахнулась.              — А эта? — тут же предложила новую Уайлдс. В руках у неё была свободная рубашка персикового цвета.              — Надевай, — кивнула Эллисон, пихнув вещь куда-то в сторону Нила. Тяжело вздохнув, он стянул через голову свою любимую футболку с надписью «I’M NOT LIKE THE OTTERS». Не успел он до конца застегнуть все пуговицы, как Эллисон замотала головой. — Нет-нет-нет. Рубашка хорошая, но её ты носить с этими брюками не будешь, давай сюда.              Забрав у него рубашку, она отложила её в третью кучку. Судя по всему, у неё там какая-то классификация происходит. Ну и чёрт с ней, пусть сама разбирается с чем бы то ни было.              — Что насчёт оливковой рубашки? — присматриваясь, протянула Дэн. — Мне кажется, будет классно смотреться.              — Надевай, — снова скомандовала Эллисон. Спустя мгновение она уже качала головой. — Пока отложим.              Копались они в этой одежде ещё, наверное, минут пятнадцать, пока Рейнольдс наконец-то не нашла то, что удовлетворило её тонкое чувство стиля.              — Шик-блеск, — довольно усмехалась она, разглядывая Нила с каждого боку. — Так-так... Расстегни-ка первые две пуговицы.              — О, даже так? — удивилась Дэн, игриво подёргивая бровями. Нил расстегнул две верхние пуговицы рубашки, хмурясь от того, как нелепо он себя чувствовал в таком виде. Взглянуть на себя без стыда у него не получалось: худое телосложение подчёркивалось объемной винно-красной рубашкой, из рукавов которой торчали его ручки-палочки, пока чёрные брюки прямого кроя делали его ноги визуально ещё тоньше. А из-за расстегнутых пуговиц на виду также оказались и его выпирающие ключицы. — О мой бог, Нил. Какой ты… я в ахуе.              — Не хватает аксессуаров, — вставила Эллисон. — Сюда неплохо вписался бы какой-нибудь кулончик. Посмотрим, что с этим можно будет сделать, возможно, найду тебе что-нибудь из своего.              Выходя, наконец, из примерочной, Нил вздохнул полной грудью. Пока не увидел, что девочки несут на кассу ещё примерно пять рубашек, три футболки, кардиган, две пары брюк и две водолазки.              — Эй, зачем столько? — окликнул он их. — Я не собираюсь всё это покупать.              — А кто вообще сказал, что покупать будешь ты? — усмехнулась Эллисон. — Ноги в руки и бегом на кассу.              Кулончик в итоге Рейнольдс любезно предоставила ему из своей коллекции.

* * *

      Выйти из дома в таком виде было целым испытанием. Мэри, завидев его в новом прикиде, лишь мягко улыбнулась. «Хорошо выглядишь, бельчонок», — сказала она ему на прощание. Нил, ещё пуще смутившись, смог выдавить из себя какое-то нечленораздельное «бэсхпсхибо» и выскочить на улицу.              Руки так и норовили взяться за концы воротника и свести их вместе. Но нельзя, Эллисон строго наказала ему вести себя как обычно, – а ещё лучше: постарайся раскрепоститься, давай, хвост пистолетом! – чтобы выглядеть максимально гармонично. «Кому вообще будет гармонично в таком виде», — думал Нил. «Крутым парням», — отвечал ему голос в голове.              С утра, слава всем Богам, наткнуться на Эндрю не случилось. Значит, у Джостена есть ещё время аж до обеда, чтобы собраться с силами и не выдать в себе дискомфорта. Вот, сейчас у него будет математика, можно будет отдохнуть от всех этих нервотрёпок. Затем английский, потом французский, естественные науки и, наконец, обеденный перерыв… потом зато можно будет выбросить весь свой стресс на физре! Ну просто замечательно!              — Доброе утро, Нил, — поток его мыслей прервался мягким голосом. Резко вскинув голову, Нил заметил рядом с собой Рене. Они мало общались, так как Уокер обычно занята всякими благотворительными штучками, а в этом году даже поучаствовала в выборах президента студсовета. Занять должность у неё, к сожалению, не получилось. Морияма и тут свой нос засунул.              — Доброе, Рене, — неловко почесав шею, произнёс Нил. Помимо очевидных причин их редкого общения – Нилу просто было не по себе в её компании. Она классная, добрая, да, но Джостен не привык к такому. Он привык, что такая доброта никогда не идёт без мелкого шрифта, где, принимая все условия, ты подписываешься ещё и на какую-нибудь грязную работу на пожизненно.              — Хорошо выглядишь, тебе к лицу такие оттенки, — улыбнулась ему Рене. — Удачи сегодня!              — А, — глупо моргнул Нил. — А, спасибо..?              Спросить, о какой удачи речь, Нил уже не успел. Рене Уокер, как и всегда, тихонько скрылась за поворотом.              На обеде Джостен сразу же вспомнил о своей полурастёгнутой рубашке, кулончике, брюках… Сложно не вспомнить об этом, когда человек, ради которого это всё и затевалось, буквально вперился взглядом в оголённые участки кожи на твоей груди.              — Эм, — неловко начал он, откашливаясь. — Привет, Эндрю.              Миньярд медленно обвёл взглядом тело Нила. Он особо не торопился, разглядывая Джостена буквально с ног до головы. Даже бровью не повёл, вот же!              — Привет, — спустя, наверное, минуты две ответил он. Голос его был глуше обычного. — Что за повод?              И это всё? Нил слегка нахмурился от досады. Всё-таки он был прав: не стоило так выряжаться, выглядит нелепо.              — Никакого, — выплюнул он, вспоминая слова Дэн: «Пофлиртуй? Ладно, да, это глупый совет. Скажи, что решил соответствовать его нереальной красоте. Я что, только что назвала Миньярда нереальным красавчиком?» — Просто подумал, что стоит соответствовать твоей красоте.              — Ты заигрываешь со мной? — наградил его нечитаемым взглядом Эндрю.              — Констатирую факты, — нашёлся с ответом Нил. Он уже чувствовал, как его лицо покрывается румянцем цвета глубже его тёмно-красной рубашки. — Или тебе раньше никто не говорил, какой ты красивый? Что за упущение.              Если присмотреться, то в лице Эндрю можно было прочитать недоумение и даже шок. Нил уже давно научился понимать своего друга без слов, что, как он считал, было поводом для гордости. Даже его близнец и кузен не всегда могли понимать Миньярда!              Эндрю ничего не ответил, лишь вернул взгляд к тарелке спустя минуту молчаливого выглядывания чего-то в лице Джостена.

* * *

      Язвить Морияме при всей школе, наверное, одно из самых любимых занятий Нила. Он готов был приходить в школу лишь ради трёх вещей: Эндрю, математика и Рико Морияма и его перекошенное от ярости лицо.              — Завались, всем всё равно на твоего отца, — закатил он глаза на ещё одну никчёмную попытку Рико запугать какого-то младшеклассника. — Прям как ему на тебя.              — Ты совсем охуел, Джостен? — прогремел Джонсон за плечом Мориямы. Рико медленно перевёл на Нила взгляд.              — О, — протянул он. В толпе мелькнула блондинистая макушка. — Ты прав, кому как не тебе знать, каково это, когда твой отец хуй на тебя клал, да, Веснински? Ой, прости, ты же теперь носишь фамилию своей никчёмной мамаши. Как там её зовут? А, точно, шлюха, твой отец же именно так её и зо…              Договорить он не успел. Слова его потонули в дребезжащем гуле.              Перед глазами всё плыло. Дышать стало сложнее. Костяшки пальцев словно обожгло.              — Завались нахуй, Морияма, — пробился сквозь шум в голове знакомый голос. Проморгавшись, Нил заметил перед собой Эндрю, что стоял спиной к нему как бы в защитной манере. Джостен перевёл взгляд с его затылка на свою руку.              Теперь всё понятно: Нил, в порыве злобы, со всей силы впечатал кулаком в чей-то шкафчик, слегка погнув дверцу. Пиздец, и вот это так превозносят в фильмах? Да у Нила сейчас рука отвалится, господи, зачем он это сделал?              — Нил? — услышал он голос Эндрю. — Всё нормально?              — А? — он изо всех сил старался не взвыть здесь и сейчас. Оглядевшись по сторонам, он заметил, как все вокруг уже куда-то разошлись. Так, сейчас главное не заскулить как побитый щенок при Эндрю. Терпи, терпи, терпи. — М. Ага, да, порядок.              — Пойдем в медпункт.              — А, нет-нет. Я сам справлюсь. Спасибо. Не стоит беспокоиться.              Эндрю, казалось, хотел сказать что-то ещё, но, прищурившись, лишь покачал головой и ушёл.              — Твою ж мать, — тихонечко захныкал Нил, прижимая руку к животу.

* * *

      — Я его еблеткой к стене приложил, — пережёвывая котлету, довольно сообщил Нил.              — Не дверью? — приподнял на него бровь Эндрю.              — Что?              — Не, ничего. Ешь давай.

* * *

      — Тогда Апельсинчик меня ещё не совсем любил, — рассказывал Нил за обедом про пса своей соседки, с которым периодически ходил на прогулки. Сегодня его затащили за общий стол.              — Привет, Эндрю, — подала голос Рене, отвлекаясь от истории. — Сядешь к нам?              — Привет, — кивнул ему Нил. — Ну так и получилось, что я, дундук, обернул вокруг запястья поводок, думая, что так будет легче удержать его, если что вдруг. Удержать-то удержал, но что-то не додумался, что в таком случае руке моей каюк произойдёт.              — Ты о чём? — вклинился Эндрю.              — Он про тот случай, когда месяц ещё с гипсом гонял, — ответил Мэтт. Нил застыл.              — Апельсинчик, значит. Помнится тогда было три диких собачки, м? — поддел Эндрю.              — В смысле? — не поняла Дэн.              — Да так.              Дэн, Мэтт и Эллисон переглянулись между собой, не совсем понимая, что происходит. Рене же никак не выдавала своего интереса.              — Я… мне надо в туалет, — выдавил из себя Нил, быстро соскакивая со стула и пулей вылетая из столовой.              В коридоре он немного сбавил скорость, присаживаясь на корточки у автомата с едой.              — Что там с Апельсинчиком? — через минуту перед его лицом нарисовались чужие ноги. — Я чётко помню историю про трёх диких собак, одной из которых ты кинул сумку в морду, пока вторая тебе в кисть вгрызалась, за что получила по башке.              Нил боялся посмотреть ему в лицо, не зная, чего ожидать: насмешки, разочарования, обиды? Джостен знал, как сильно Эндрю ненавидел ложь, но всё равно соврал ему. Не скажешь же ему, что всё это было ради завоевания его внимания?              — Нил, посмотри на меня, — позвал Эндрю. Голос его не выражал почти ничего. Где-то там плескалась какая-то эмоция, но она была так глубоко спрятана за безразличием, что даже Нил не смог её распознать.              Нил нехотя перевёл взгляд на лицо Миньярда, натыкаясь на его прищуренные глаза и поджатые губы.              — Скажи мне, — голос Эндрю слегка дрогнул, будто он изо всех сил старался сдержать себя. — Ты правда носом землю прокопал из-за пса по кличке Апельсинчик?              Уголки губ слегка дрогнули, выдавая его с головой.              — Ты смеёшься, — удивлённо выпучил глаза Нил. — Почему тебе смешно? Разве ты не должен злиться на меня?              — Тебе честно? — Нил кивнул. — Ты почти год ведёшь себя как какой-то двинутый. Я рад, что ты всё ещё ты. Ты поплыл почти сразу, серьёзно. Записывай в следующий раз свои байки, чтобы потом не путаться в деталях.              Нил густо покраснел. Неужели он был настолько очевиден? Неужели он вёл себя как последний дурак?              — То есть, ты на меня не злишься? — еле слышно спросил он, поднимаясь. Он всё ещё боялся смотреть Эндрю прямо в глаза, ожидая какого-то резкого укола отвращения с его стороны.              — За что мне на тебя злиться? Меня больше интересуют причины.              — А, ну... — Нил сцепил руки за спиной, впиваясь ногтями в запястье. Немного помялся, переступая с ноги на ногу. — Я слышал, как Жан с Кевином... обсуждал твои вкусы... эм...              — Так.              — Ну, он и сказал, что... не понимает, как тебе вообще могут, ну, нравиться такие мудаки… — неуверенно продолжал Джостен. — Поэтому и вот так вот… Я подумал, может быть, у меня получится, ну, знаешь, если я буду вести себя типа как крутые парни…              — Получится что? — настаивал Эндрю.       Он правда не понимает или просто хочет помучить Нила? Всё ведь прямо здесь, на поверхности!              — Понравиться тебе, — Нил быстро спрятал своё покрасневшее до самого затылка лицо в ладонях, зажмуривая от страха глаза.              — Понравиться мне, — повторил Эндрю. — Ты же понимаешь, что мы знакомы уже почти три года? И твоё поведение выглядело максимально странно, учитывая то, с каким Нилом я начал общаться?              Нил осоловело моргнул, отнимая руки от лица.              — Насколько глупо я выглядел?              — Ты не хочешь этого знать.              Нил кивнул, опуская глаза в пол. Какой позор.              — Ты мне и без этого нравишься, — услышал он слова Эндрю. — Причём давно.              — Я? — удивился Нил.              — Нет, король Великобритании, — закатил глаза Миньярд. — Ты, конечно.              — Ты тоже... мне нравишься, — не веря своему счастью, пролепетал Джостен.              — Я понял.              Тупо улыбнувшись, Нил начал теребить пальцами подол своей футболки с надписью «I FOUND THIS HUMERUS».              — А... — смущённо взглянул он на Эндрю из-под ресниц. Ещё чуть-чуть помявшись и побегав глазами по стенам, по волосам Эндрю, по его чертам лица, по плечам, он наконец-то нашёл в себе силы продолжать. — Можно... Ну... я тебя… поцелую?              — Я уж думал, ты не спросишь, — усмехнулся Эндрю. — Да.              Нил неловко прильнул ближе, чмокая Эндрю в губы. На лицах обоих показался румянец.              — Ой, блять, иди сюда, — фыркнул Эндрю, притягивая его ближе и накрывая его губы своими.              От неожиданности Нил даже застыл, не понимая, а что, собственно, надо делать? Но когда Эндрю слегка прикусил его за нижнюю губу, он тут же отмер, прикрывая глаза. За веками запестрели фейерверки: красный, ярко-жёлтый, розовый, оранжевый.              Миньярд осторожно втянул в рот укушенную губу, посасывая, облизывая и поглаживая её своими зубами. Нил в его руках ощущался словно тёплое, мягкое, податливое золото, отзывающееся на любые касания и вздохи. Нил чувствовал, что вот-вот расплавится от переполняющих его чувств, оставляя после себя лишь немного золотого блеска на полу. Эндрю целовал его так нежно, аккуратно, будто боялся спугнуть или сделать больно. Будто Нил – его личное сокровище, которое стоит оберегать со всем трепетом. Чистое золото. Драгоценность.              Нил старался не отставать, несмотря на переполняющий его восторг. Он аккуратно провёл ладонью по щеке Эндрю, заводя её под челюсть. Он чувствовал на своей спине руку, выводящую какие-то одному Миньярду известные узоры.              Внезапно Нил почувствовал лёгкое давление языка, заставляющее его пошире раскрыть губы. Нил повиновался. Эндрю ворвался к нему в рот с пылким жаром, заполняя собой каждую клеточку на теле Джостена. От любого соприкосновения Нил чувствовал, как по его венам проходит ток, взрываясь множеством искр. Всё его тело было готово петь и взвывать: Эндрю, Эндрю, Эндрю. Нил глухо промычал, подначивая продолжать. Вторая рука Эндрю нашла своё место у него на затылке, слегка царапая ногтями нежную кожу. Пальцы зарылись в рыжие локоны, мягко оттягивая их назад.              Сладкий момент прервал звонок, возвращая их обоих в реальность. Нил ещё пару мгновений держал глаза закрытыми, большим пальцем поглаживая скулы Эндрю. Миньярд тоже не спешил отпускать его. Он крепко вцепился в ткань футболки на спине Нила, будто тот мог исчезнуть здесь и сейчас.              — Похоже, мы опоздали на урок, — хихикнул Нил.              — Какой бунтарь, — глухо поддразнил его Эндрю.

* * *

      — Обещаешь не давить меня, самокатный лихач? — усмехнулся Эндрю, наблюдая за Нилом.              — Прекрати, — пробурчал Нил, не пытаясь скрыть веселье в своём голосе. — Ты специально насмехаешься надо мной!              — Именно, — слегка улыбнулся Миньярд, чмокая Нила в щёку. — А теперь давай, ноги в руки, пока по башке не получил за то, что тормозишь и путаешься под ногами, черепашка.       — Чёртов эйдетик, — улыбаясь, проворчал себе под нос Нил.