Вечная тьма

      Юноша со злым торжеством смотрел на распростёртое на полу тело императора. Рядом с пареньком стоял его брат. В глазах обоих горела злоба и одновременная радость.        - Хорошо потрудился, Союз, - с еле заметной угрозой проговорил второй.        - Ага, Российская Республика. Теперь нам никто не помешает! - провозгласил Совок.        - Видно, ты хотел сказать, что мне никто не помешает, - ядовито протянул Республика.        Совет в недоумении уставился на РР, но тот, не давая СССР опомниться, со всей силы врезал брату по лицу. На пол брызнула кровь. Коммунист отшатнулся и, зажав руками кровоточащий нос, ошарашено уставился на Россию.        - Прости, но я не собираюсь делить с тобой власть. Мы уже совершили Февральскую Революцию, а дальше я справлюсь сам, - процедил буржуй и громко выкрикнул, обращаясь уже не к Союзу, - Взять его.        В тот же миг в дверях показались двое мужчин. Они были крепкого телосложения и в пару мгновений оказались рядом с мальчишке, который до сих пор в полном непонимании стоял посреди зала.        - Как ты мог?! Мы же были командой! Товарищами! - в отчаянии заорал он, когда новоприбывшие уже схватили его с обоих сторон и поволокли хиленького паренька в направлении к выходу.        - Совок, прости, но так надо. Ты можешь помешать мне, а это вовсе ни к чему, - послышался ему в след насмешливый голос брала.        Совет отчаянно вырывался, но силы были слишком не равны.        Его отнесли в темницу и бесцеремонно швырнули на пол. Сильный удар об твёрдую землю выбил из лёгкий СССР весь воздух. Он ещё пару мгновений беспомощно лежал на полу, пытаясь придти в себя, а когда это получилось, дверь уже с громким хлопком закрылась.        - Откройте, суки! Вы пожалеете об этом! - заорал коммунист.        Шаги стали удаляться, а после всё стихло, если, конечно, не считать нескончаемого мата от русского.        Он никогда не ожидал предательства. Тем более со стороны Российской Республики. Они все эти годы работали вместе - вдвоём вынашивали план свержения отца, да и вообще почти всё детство были отличными друзьями, а точнее, братьями.        Но Республика сам всё разрушил. Он решил пойти на путь предательства… Что ж, он ещё поплатиться за это. 

***

      Союз лежал на скрипучей койке. Здесь было холодно и сыро, но выборы не было. После победы над РИ прошло уже три дня, а Совок, вместо ожидаемой победы получил лишь пропитавшиеся сыростью стены камеры, да проеденный молью плед.        Его кожа побледнела, каштановые волосы свалялись, с глаза потухли. Он стал походить на ходячий труп.        Внутри у Совета зияла холодная пустота. Предательство брата оставило слишком глубокий след в его душе.        «Прости, отец. Зря я доверился ему,» - мысленно обратился он к Империи.        И в это мгновение послышался звук открытия дверного замка, а после в помещение пошёл сам РР. На пороге его встретил взгляд СССР, который словно прожигал насквозь. Коммунист не совершил никаких попыток нападения или побега. Он лишь тихо принял свою судьбу. По крайней мере, так казалось на первый взгляд.        - Ну привет, Совок, - язвительно поприветствовал Союза Республика и приблизился к пареньку. Руки его были сложены за спиной, чем он сильно походил на Российскую Империю.        Ответом послужило молчание.        Но, видно, России и не требовалась никакая ответная реакция. Он подошёл уже вплотную к койке, и Совет напряжённо приподнялся. Взгляд его усталых изумрудных глаз сейчас выражал лишь ненависть и ярость.        - Красивые глазки, - проговорил РР. Его тон говорил лишь об одном - он что-то задумал. И это не предвещало ничего хорошего.        СССР с недоверием уставился на буржуя.        И тут внезапно Российская Республика вынул из-за спины кинжал. Коммунист издал испуганный вопль и отшатнулся, но упёрся в холодную стену. Бежать было некуда.        Союз крепко зажмурился, ожидая смерти. Но удар пришёл в левый глаз. Белую простынь в миг украсили багряные пятна. По округе разнёсся крик боли. Совок вцепился в рану, и почувствовал, как руки его обливаются тёплой жидкостью. Его второй, ещё целый глаз смотрел на Республику с отчаянием, и одновременной злобой.        Совет инстинктивно рванул за орудием, но через пару секунд отдёрнул руку. Теперь на его ладони зияла длинная рана.        Боль пронзила абсолютно всё тело СССР. Он не мог больше ничего сделать.        - Я прекрасно знаю, что ты строишь планы против меня, коммуняка. Так что стоит преподать тебе урок, - растягивая каждое слово, проговорил Россия.        Союз хотел что-то ответить, но РР, не став жать, со всей силы всадил лезвие прямо во второй глаз брата. Раздался истошный крик.        Совок упал на пол, пытаясь закрыть раны, из который фонтаном лилась кровь.        Буржуй, опустившись на корточки рядом с Советом, с ноткой злорадства закончил:       - Прощай, СССР. Надеюсь, мы больше не увидимся.        Он вышел из темницы и, вновь закрыв дверь, удалился, оставив истекающего кровью коммуниста одного. 

***

      Союз пришёл в себя в той самой койке, на которой просыпался последние несколько дней.        Он по привычке попытался открыть глаза, дабы оглядеть комнату, но это не вышло. В то же мгновение его раны пронзила нестерпимая боль.        Совок тихо застонал, а, когда приступ прошёл, то старые чувства вместе с воспоминаниями вернулись к нему.        Он потянулся, чтобы нащупать то, что осталось от его глаз, но вместо этого ощутил на себе повязку. Она была немного влажной, что говорило о недавно открывшихся ранах.        «Чёрт,» - подумал Совет.        Его трясло от гнева и неудержимой ярости. Он невольно ударил кулаком об каменную стену и на костяшках, судя по ощущениям, выступила кровь.        «За что мне всё это?!» - пронеслось у СССР в голове.        Внутри у него разбушевался ураган разных эмоций. Были бы у него глаза, из них непременно потоком полились бы тёплые слёзы. Коммунист тихо всхлипывал. Но тут тяжёлая дверь отворилась.        Совет принял на себя самый непоколебимый вид, и уставился в сторону шума. Пришедших было около двух человек. Они, ни говоря ни слова, подошли к беспомощному в данной ситуации Совку и, как и в прошлый раз, подхватили того и понесли в неизвестном направлении.        Совет брыкался, орал, но всё было без толку. Через пару минут его, словно кусок протухшего мяса, выбросили на траву. СССР почувствовал свежий воздух, который казался чем-то прекрасным после душного сырого подземелья. Люди удалились, оставив коммуниста одного.        Он не знал, где именно оказался, но понял одно - брат выбрал для него голодную смерть. 

***

      Союз с трудом поднялся на онемевшие ноги и прислушался. Где-то вдалеке слышались приглушённые голоса. Совок бросился в ту сторону, но по дороге споткнулся и в кровь ободрал колени.        В этот миг силы окончательно покинули его измученное тело. Он безмолвно зарыдал, и просто остался лежать на холодной земле.        Совет не знал, сколько времени прошло, но вот он услышал чью-то приближающуюся походку. СССР мысленно сжался, ожидая удара или насмешек, но над ним раздался ровный, даже немного сочувственный голос.        - Что с вами случилось? - говорила женщина. Коммунист никогда не слышал эту девушку, из чего сделал вывод, что они не знакомы. Хотя, так даже лучше.        Он чуток приподнялся и услышал испуганное восклицание незнакомки. Видимо, она увидела его окровавленную повязку, да и в прочем весь его неблагоприятный вид.        - Пойдём со мной, - ласково, словно успокаивая ребёнка, проговорила она. Этот тон пробудил в Союзе воспоминания о том времени, когда он был ещё маленьким мальчиком, что беззаботно жил в окружении семьи…        Совок, отогнав невольно нахлынувшую тоску, утвердительно закачал головой. Уж лучше пойти с этой женщиной, чем остаться невесть где.        Она помогла пареньку подняться и, нежно взяв за холодную ладошку, повела к себе домой. 

***

      Совет сидел на кровати. Его самочувствие заметно улучшилось благодаря заботе девушки, которую, к слову, звали София Романовна, либо просто Соня, но всё же зрение его так и не вернулось. Но тем не менее призрачная надежда на восстановление хотя бы одного глаза была, и София цеплялась даже за неё.        Она относилась к Совку, как к родному сыну, и это разожгло в давно остывшей душе Совета маленький огонёк.        Соня была простой крестьянкой, и жила в обшарпанном временем деревенском доме, но тем не менее в нём было давольно уютно. По крайней мере для незрячего.        Со дня их случайной встречи прошло уже где-то три месяца, но СССР так и не признался ей, что является воплощением страны, пусть пока что не существующей. Да и вообще он избегал разговоров о себе и своём прошлом. Романовна не настаивала, но было видно, что ей ужасно интересно узнать о своём маленьком друге как можно больше.        Но, не смотря на свою слепоту, коммунист уже строил планы на дальнейшую революцию. Ему нужны были помощники, и он уже знал, к кому обратиться, и уже занялся этим. Работа шла полным ходом.       София прекрасно об этом знала и поддерживала его. Ей самой приходило не сладко даже после свержения царя, так что они оба сделали вывод, Россия нуждается в ещё больших изменениях.        «Ну держись, буржуй,» - думал Союз.        Он уже твёрдо всё решил. Скоро всё будет, как надо. Наверно.        Совок поправил повязку на глазах и направился на кухню. Он уже наизусть выучил этот дом, и без труда ориентировался по нему, лишь едва касаясь кончиками пальцев окружения.        Он зашёл в тесную комнату и его встретил добродушный голос Сони.        - Доброе утро, Саша.       И да, Совет, дабы не раскрывать свою личность, придумал себе имя. Это первое, что пришло ему тогда в голову, так что теперь он мирился со званием Александра.       - Доброе, София Романовна, - произнёс СССР. Его манеры, привитые отцом ещё с раннего детства давали о себе знать.        - Стол уже накрыт, - радостно сказала она и на всякий случай довела коммуниста до его места, пусть он в этом уже давно не нуждался.        София и Союз мирно позавтракали и, едва Совок немного приподнялся из-за стола, как до них донёсся стук из прихожей.        - Кого там принесло? - пробурчала Соня, на что получила взволнованный и одновременно неловкий ответ Совета.       - Если я не ошибаюсь, то это… Можно так сказать, мои друзья.        - Оу… Хорошо.       СССР поспешил к двери и распахнул её. Видеть новоприбывших он не мог, но услышал за спиной удивлённый возглас Романовны.        - Ну здравствуй, товарищ, - раздался знакомый голос.        Это был Вова, тот, кто готов перейти на его сторону.       - Вова! Наконец-то! - радостно воскликнул коммунист.        - Угу… Получил твоё письмо… Виду, жизнь тебя потрепала. Ну что, пойдём, - в голосе Владимира читалась некая настороженность.       Союз ещё в темнице написал эту записку, но отправить её смог лишь недавно. Но это было не важно.       - Конечно! - не долго думая, ответил Совок, но внезапно осёкся.        Он виновато повернулся к Софии.        - Простите… Мне надо идти… - с ноткой тоски пролепетал Совет, но после, немного взбодрившись, добавил, - Но вы можете пойти с нами!       - Куда ты, туда и я, - почти сразу твёрдо произнесла Соня.        СССР так и просиял. Наконец-то судьба перешла на его сторону. Теперь всё будет хорошо.