Пролог
12 сентября 2024 г., 13:26
— Империя Хэйлмор ведь не развалится, если эти выходные ты проведёшь дома? - сказал хриплым ещё сонным голос Питер Кавендиш.
Его муж Генри Хэйлмор, топ-менеджер Хэйлмор-Кэпитал - обаятельная улыбка, седеющие виски - провёл последние полчаса бодрствуя и любуясь лицом своего спящего мужа. Иногда не в состоянии справиться с чувствами, он, рискуя разбудить Питера, мягко притягивал к себе его лицо и несколько раз нежно-нежно, едва касаясь губами, целовал в щёку.
— Думаю, подождёт до понедельника, особенно если Бастиан тоже не выйдет сегодня на работу.
Питер усмехнулся, аккуратно отстраняясь, но тут же прильнул головой к груди мужа снова: подступил новый спазм течки. С возрастом его течки становились менее чувствительными, но первый день всё ещё бывал весьма болезненным.
Генри обнял мужа, ласково погладил по спине, массирующими движениями надавил на поясницу, это всегда помогало облегчить боль.
— Это одна из последних. - выдохнул Питер в волосатую грудь Генри.
— Ты думаешь? По мне так ты не изменился со дня нашей встречи. - Генри посмотрел на Питера: волосы с проседью, но такие же как в юности большие, излучающие добро глаза.
— Генри, я ведь мог бы быть уже дедушкой. Особенно, если Дэмиан перестанет бороться с ветряными мельницами и заведёт себе кого-нибудь.
— Скорее уж Фабиан с Джастином нам подарят внуков. На Дэмиана я бы не рассчитывал.
Старший из их пятерых детей, Дэмиан, уже несколько лет жил отдельно, как и все остальные, кроме самой младшей дочери, Кэсси.
Он не пошёл по семейным стопам - в фамильный бизнес - а работал журналистом в разных изданиях, редко где задерживаясь надолго - у Дэмиана были свои идеалы и он не любил, когда им что-либо противостояло.
— Кого-то он мне напоминает… - усмехнулся Питер, проводя пальцем по животу Генри, - жаль, не могу припомнить кого.
— Если ты намекаешь на меня, в его возрасте, я уже нянчил его, если помнишь.
Питер улыбнулся, прижал Генри поближе к себе и поцеловал в губы.
Мужчины долго не разрывали объятий. Мягкий утренний свет проникал сквозь бежевые шторы, согревая их брачное ложе.
В последнее время Генри редко бывал дома, всё время отлучаясь в командировки по делам компании, часто заменяя своего старшего брата, Себастьяна, или Бастиана, как его называли родные, и рад был наконец провести выходные с семьёй.
— Кэсс скоро проснётся, детка. - сказал Генри.
— Давай полежим, пока она спит. Сделаешь ей сюрприз, она думает, ты опять уедешь.
По-хозяйски положив ноги на Генри, Питер потянулся за стопкой писем на прикроватной тумбочке, накопившихся за неделю. Генри поцеловал Питера в правую лодыжку и начал массировать его ступни.
Он отбросил купоны из ресторанов, рекламные объявления.
— О, гляди-ка, из Грейвуд-Холла, - в руках у Питера остался небольшого формата пухлый конверт с массивной печаткой с гербом Грейвудов.
"Семья Грейвуд с гордостью сообщает о приближающемся 20-летии своего старшего сына, Анжело Грейвуда, наследника транспортной империи Грейвудов.
Мы приглашаем уважаемых членов лондонского общества отпраздновать это знаменательное событие на изысканном приеме в нашем родовом поместье.
Мы с гордостью представляем Анжело как продолжателя традиций семьи Грейвуд. Его выдающиеся способности в управлении и инновациях, а также глубокое понимание транспортной отрасли делают его идеальным преемником нашего семейного дела.
Мы с нетерпением ожидаем возможности укрепить существующие связи и завязать новые знакомства в этот особый вечер. Обаяние Анжело и умение находить общий язык с людьми несомненно станут ценным активом в развитии деловых и светских отношений.
Ждем вас 15 октября в 19:00 в Грейвуд-холле.
Дресс-код: Вечерний
R.S.V.P. до 1 октября
— Так бы и написали: хотим продать нашего сына-омегу по самой высокой цене. - хмыкнул Генри.
В конверте лежала фотография белокурого юноши. Идеальная кожа, большие карие глаза, искусный едва заметный макияж.
— Подумать только, сыну Оливера уже двадцать, а ведь это мог быть и твой сын, дорогой, - заметил Питер, с хитрой улыбкой протягивая мужу фотографию.
— От меня его сын был бы куда бы симпатичнее, - парировал Генри, перед тем, как Питер шутливо пихнул его ногой. - но не такой как Дэмиан, или Морисон, или Фабиан. Да и девчонки наши.
— Как давно мы не собирались все вместе. Вот бы все приехали на день благодарения к твоим родителям.
— О, черт побери! Зажмурился Генри. День благодарения у стариков-Хэйлморов, чтоб я сдох. Может останемся дома? Пусть Эрик приходит. Хорнбастер даже пускай.
— Ничего себе, какие жертвы. Нет, надо навестить твоих предков. Мы давно у них не были, а они уже не молоды, сам знаешь. Что бы подарить им?
— Не хочу об этом думать. - прошептал Генри, целуя мужа в шею.
Питер простонал, немного нахмурившись, и положив ладонь на низ живота, подступал новый спазм течки. Генри обнял Питера сзади, прижимаясь всем телом, приятно было чувствовать тепло его кожи. Их ноги переплелись, а руки Генри нежно обвили талию Питера. Генри зарылся носом в мягкие волосы на затылке Питера, вдыхая родной запах, и начал осыпать легкими поцелуями его шею и плечи.
Генри опустил руку и мягко скользнул пальцем во влажное уже готовое к проникновению отверстие. Он нащупал знакомый бугорок и слегка надавил на него, отчего Питер выгнулся, тихо простонав от удовольствия.
За годы совместной жизни, они знали каждый сантиметр друг друга, приятно было знать до деталей, что нравится Питеру.
Генри вошёл членом постепенно погружаясь и начал двигаться мягко и нежно.
Он целовал и покусывал ухо Питера, стоны Питера с нарастанием напряжения становились выше.
— О, детка, о, детка, о детка - шептал Питер тихо, чтобы не разбудить Кэсс, хотя её спальня была в другом конце их особняка.
Питер достиг пика протяжно простонав. А развернувшись, двумя руками притянув к себе лицо Генри, поцеловал его глубоко, нежно и страстно.
— Так уж и быть, пойдём к моим родителям на день благодарения, если ты настаиваешь, - сказал Генри, а Питер широко улыбнулся.
Они еще некоторое время нежились в постели. Генри нежно гладил Питера по волосам, целовал его грудь живот, и несколько раз чмокнул обмякнуший член.
Он знали друг друга уже 28 лет. Чего только не было за эти годы, но как это возможно, чтобы каждый день, он любил его еще сильнее?
—Отец! - в дверь постучала Кэсси.
— Кэсс, солнышко, я тоже здесь! - крикнул Генри. - Пойдёмте завтракать!
Генри приготовил всем на завтрак оладьи с арахисовым маслом и джемом и фруктами.
Даже Кэсси, которая обычно была грустной, переживая свою подростковую хандру в это утро улыбалась.
Генри думал как в ноябре они пойдут к Хэйлморам, надо только убедить и десять раз напомнить каждому из детей: и Дэмиану, и Лили, и Морисону, и Фабиану, который конечно придёт со своим Джастином, с которым не разлучается ни на минуту с седьмого класса.
Неужели все их с Питером главные трудности, главные "сложности, которые делают сильнее" остались позади и можно просто наслаждаться семьёй и жизнью?
