Несуществующий дом

      Стоит тёплый осенний день. Начало сентября. В Подмосковье похолодать совсем не успело. Тимофей полностью в работе. Носится он по разным местам с самого утра, а сейчас дело о громком ограблении его привело в местное отделение полиции. Разговор с дежурным и так не особо клеится, так тот ещё и отвлекается на внезапный звонок. Волох, нервно постукивая пальцами по столу ждёт, пока на него вновь обратят внимание.        Дежурный слушает пару минут и кладёт трубку на место, недовольно вздыхая. Он было хочет открыть рот, как Тим его перебивает:        – Что-то срочное?        – Ерунда. Подростки балуются, – отвечает дежурный, взмахивая рукой.        – В каком смысле? – спрашивает Тимофей, пытаясь докопаться до истины.        – Да, говорит, что убить его пытаются, – буднично сообщает сотрудник.        – И вы не реагируете? Он адрес назвал? – искренне удивляется Волох, его глаза загораются интересом.        – Назвал, но по тому адресу ничего нет и быть не может, туда даже пройти невозможно, – говорит дежурный, явно вспоминая местность.        – Вам не кажется, что нужно проверить? – советует Тим, чувствуя в груди волну тревоги.        – Нам часто так звонят, называют этот адрес, ездили туда, ничего нет, не пройти туда, – начиная раздражаться, отвечает полицейский. – Вам это нужно, Тимофей Валерьевич?        – Я смотрю, вам это не нужно, – говорит лейтенант с явной неприязнью.        Он разворачивается и быстрым шагом направляется из участка прочь. Ноги сами ведут его по названному адресу, как будто это место притягивает невидимым магнитом. Вот, уже окраина города, частный сектор, всё меньше людей, больше деревьев. Дома потихоньку заканчиваются, а Тимофей идёт и идёт, и непонятное чувство тревоги толкает его вперёд. Будто голос, который слышит только он, зовёт его туда, заманивает. Необъяснимо даже для себя Волох подходит к огромным зарослям терновника. Все кусты усыпаны сизыми ягодами, что так манят их съесть. И Тим не противится этому желанию, срывая несколько штук и бросая их в рот. Ещё не сезон, кислые.        Сквозь эти кусты он и идёт, и не останавливают его огромные шипы, что больно впиваются в кожу, раздирая её до крови. Стоит Тимофею выйти из терновника, как показывается старый заброшенный каменный дом. Практически замок. Хоть солнце ещё и светит, именно это место излучает какую-то необъяснимую, загадочную, пугающую тьму. И Волох идёт туда, зовут его.        Дом встречает лейтенанта тишиной, такой, что закладывает уши. Он идёт по длинному коридору, увешанному картинами, и шаги его отдаются эхом. Здесь темно и пыльно, совсем пусто. Отчего-то сердце Тимофея стучит с бешеной скоростью, а дыхание резко затихает. Страх закрадывается куда-то глубоко внутрь, течёт по венам вместе к кровью, отравляя сознание. Внезапно захотелось достать табельное, но что-то буквально останавливает Тима сделать это.        Ноги несут его куда-то по витиеватой лестнице наверх, в дальнюю комнату с огромными деревянными резными дверями. Волох заходит тихо, замечая парня. Тот прижался спиной к кровати, дыхание его тяжёлое и частое, а руки дрожат. Тимофей тихонько подходит к нему и присаживается перед ним, стараясь не спугнуть.        – Эй, как тебя зовут? – шёпотом спрашивает лейтенант, пытаясь заглянуть в лицо незнакомца.        Тот дёргается от неожиданности, но быстро берёт себя в руки, фокусируя свой взгляд на Волохе.        – Штапич, Миша Штапич. Оно ушло сейчас, но обязательно вернётся. Вернётся, чтобы убить, и тебя убьёт тоже, – как в бреду отвечает юноша, глядя за спину Тима.        – О чём ты? – недоумëнно спрашивает лейтенант.        – Об этом существе. Оно очень высокое, с когтями, практически призрак, но я чувствую его холодное мертвенное дыхание. Оно пыталось меня забрать, но я убежал, – тихим голосом рассказывает Миша, и его начинает бить мелкая дрожь.        – Успокойся, пожалуйста. Я тут, мы сейчас уйдём. Вставай, – пытается вразумить юношу Тимофей, а у самого кровь в жилах стынет.       – Нет! Ты не понимаешь... Как только мы выйдем, оно нас убьёт. А тут оно пока не нашло меня, – отвечает Штапич, нервно кусая обветренные губы.        – Но я там шёл только что и ничего не видел. Давай уйдём, мне тоже не по себе тут, – говорит Волох, оглядываясь по сторонам.        – Значит по каким-то причинам оно тебя не видит, а меня увидит и обязательно убьёт, – тихо произносит парень, заикаясь на последнем слове.        – Предлагаешь сидеть тут? – спрашивает Тимофей, касаясь колена юноши.        – Да, и чем тише мы будем, тем лучше, – говорит Миша, опуская голову.        Лейтенант ничего не говорит, просто соглашается молча, ведь липкий страх течёт уже по всему организму, заставляя то и дело судорожно оглядываться по сторонам. Они сидят плечом к плечу, Штапич дрожит от ужаса, что он пережил, а Тим вовсе старается не дышать. С этим домом что-то не то. Такая тут тишина, что к ней буквально можно прикоснуться. Эта тишина напоминает о том, что смерть неизбежна, заставляет почувствовать её на себе и ужаснуться этому. Мертвенная тишина.        – Помоги, мне очень плохо, – еле выговаривает Миша, прижимая колени к груди.        Без лишних слов Тимофей хватает парня за плечи, прижимая к себе, и поглаживает по спине. Это успокаивает Штапича, но дрожь никуда не уходит, и пара слезинок скатываются по холодным щекам, обжигая их, словно раскалённый металл. Юноша жмётся ближе к тёплому телу лейтенанта, вдыхая запах одеколона и леса. Так пахнет спокойствие и жизнь.        Миша так давит на Волоха, что они полностью ложатся на пол. Тяжело дыша друг другу на ухо, они обнимаются, будто в этом есть спасение от приближающейся смерти. Штапич чувствует жар от тела Тима и постепенно успокаивается, ощущая себя защищённым. Мысли об этом проклятом доме и об этом глупом решении пойти сюда всё ещё плотно сидят в голове, но уже не так сильно давят. На миг кажется, что это совершенно обычный дом без всяких монстров и ужасов, что всё будет хорошо и опасности за этими дверями нет. Как жаль, что это всего лишь иллюзия, которая растворится так быстро, что не успеешь ей насладиться, и вернёт тебя в суровую страшную реальность.        Тимофей нежно гладит парня по спине, чувствуя, как колотится его сердце. Да и своё собственное стучит не медленнее. Миша утыкается носом в шею лейтенанта, незаметно потираясь самым его кончиком о кожу. Страх сковывает их обоих, но рядом друг с другом наступает умиротворение, даже если и ненадолго.        – Скажи... – начинает Штапич, запинаясь.        – Тимофей Волох, можешь звать меня Тим, – отвечает на паузу Тимофей.        – Тим, а ты не знаешь, почему так хочется секса? – невозмутимо спрашивает парень.        – А тебе хочется сейчас что ли? – усмехаясь, говорит лейтенант.        – Ну, вообще, да, внутри аж горит всё от желания, – тихо произносит Миша, смущаясь.        – На самом деле, всё очень просто. Это из-за страха. Адреналин и все дела, – отвечает Волох, разглядывая профиль отстранившегося юноши.        – И что делать? Это же само не пройдёт, – невинно спрашивает парень, прикусывая нижнюю губу.        – Ну, ждать только. Хотя, есть у меня безумная идея, – размышляет Тим, поглаживая Штапича по коротким волосам.        – Предлагай. Я, кажется, готов согласиться на всё, лишь бы не думать об этом, – говорит парень, сильнее вжимаясь в Тимофея.        Волох лишь недвусмысленно опускает свою ладонь на ягодицу юноши, слегка сжимая её. Миша переводит свой удивлённо-испуганный взгляд на лейтенанта, что беззастенчиво лапает его. Тот сверкает своими серебристыми глазами, облизывая губы самым кончиком языка. Осознание приходит быстро, а вот реакция на происходящее слишком замедлена.        – Эй, ты что? Я не знаю, кто ты. И да, нас может услышать эта хуета, и тогда мы точно трупы, – шёпотом возмущается Штапич, чуть отстраняясь.        – Я работаю в следственном комитете, по званию лейтенант. Я вообще без понятия, зачем сюда пришёл. Но, вот, я тут, и хочу просто помочь. Мне тоже жутко страшно, и я хочу уйти отсюда поскорее. Тебе же лучше будет, мы тихо, ты же хочешь этого, – говорит Тим, пытаясь успокоить парня.       – С чего ты это взял? Как вообще можно думать об этом в данной ситуации? – продолжает Миша, укладываясь на спину.        – Ну, ты же думаешь об этом. Я вижу отсюда. Раз я тут, давай просто насладимся друг другом, а потом выйдем. Если нас реально там ждёт эта херь, то это будет лучшее, что было перед нашей смертью. А если мы выберемся, делай, что хочешь, – пытается убедить его Волох, то и дело косясь на стояк, что отчётливо виден сквозь ткань джинс.        – Но я тебя совсем не знаю... – возражает юноша, задумываясь над словами старшего.        – Разве это имеет значение сейчас? Может это твой последний секс, и может я – это последний человек, которого ты видишь. Почему бы не развлечься немного, отвлечься, пока мы в безопасности, – серьёзно говорит Тим, касаясь щеки парня.        – Ну, не знаю, мне страшно... – обычно уверенный в себе Штапич сейчас мнётся, не решаясь ни оттолкнуть, ни дать добро.        Его очень шокировала ситуация, что весь его безбашенный характер куда-то пропал. Тимофей всё прекрасно понимает, поэтому даёт время подумать. Его предложение действительно звучит безумно, но это ещё больше подогревает интерес.        Не выдерживая ожидания, лейтенант порывисто целует Мишу в уголок губ. Тот слабо улыбается, отзеркаливая действия Волоха. Они смотрят друг на друга с надеждой несколько долгих секунд, глаза в глаза, в душу заглядывая, а затем сплетаются в жарком жадном поцелуе. Этот поцелуй для них – кусочек жизни, за которую нужно держаться и ни в коем случае не отпускать.        Тим придавливает Штапича к полу, целует требовательно, по-собственнически, задирая футболку. Тот прижимается к горячему телу сильнее, ища в этом спасение. Волох нетерпеливо расстëгивает джинсы младшего дрожащими пальцами и, укусив пару раз шею, стягивает вещь вместе с нижним бельём ниже колена. До конца раздевать не решается, ведь в доме прохладно.        Миша следует примеру и тоже тянется к штанам лейтенанта, вытаскивая пуговку из петельки. Дальше Тимофей сам стаскивает вещи и вновь припадает к губам юноши. Тот вновь начинает дрожать, но уже не от страха, а от возбуждения. Волох смачивает пальцы своей слюной и, зажав рот парня свободной ладонью, входит одним. Штапич лишь тяжело дышит в ожидании.        – Не бойся, я постараюсь аккуратно, – успокаивая, говорит Тим и целует юношу в висок.        Миша немного расслабляется, и тут же в него входит второй палец. Парень мычит сквозь зажимающую его рот ладонь, заламывая брови. Тут же на его лицо осыпаются поцелуи, и становится немного легче.        Три пальца доставляют сильный дискомфорт, что Штапич жмурится, пытаясь сбросить с лица руку. Но лейтенант сильнее его, поэтому и не даёт вырваться и издать лишний звук. И так со временем неприятные ощущения сходят на нет. Ловкие пальцы начинают приносить удовольствие, отвлекая от ненужных мыслей.        Видя это, Волох встаёт на колени, раскатывая презерватив по члену, а затем нависает над парнем, упираясь руками по обе стороны от его головы. Миша тянется за поцелуем, немного приподнимаясь. Губы Тимофея нежно сминают его собственные, позволяя раствориться в наслаждении и забыться в этом моменте.        Пользуясь моментом, Тим входит одним плавным движением до основания и останавливается, чувствуя, как Штапич его сжимает. Тот, к слову, больно впивается в шею лейтенанта, заглушая собственные стоны. Волох громко дышит, а голова его начинает кружиться от столь ярких ощущений. Этот мальчишка его точно доведëт, а вот до могилы или до оргазма – надо проверить.        Когда Миша расслабляется, Тимофей начинает неспешно двигаться, пытаясь насладиться каждой прожитой секундой. Юноша тоже определённо получает удовольствие: закусывает губу и закатывает глаза, сжимая плечи старшего. Оба позволяют забыть себе о том, что их ждёт за пределами этой комнаты. Сейчас существуют только они вдвоём.        Движения становятся более быстрыми, а дыхание более частым. Грубые поцелуи расцветают на шее младшего яркими цветами, будто их рисовал художник. Штапич в долгу не остаётся: разрисовывает спину лейтенанта алыми полосами, складывая из них геометрические фигуры, и ткань этому не помеха. Оба сейчас являются творцами, а их холстами – тело человека напротив.        Толчки учащаются вдвое, и терпеть больше не является возможным. Парень зажмуривается, приоткрывая рот в немом стоне. Каждое движение Тимофея отзывается в его теле сладкой судорогой. Волох и сам чувствует скорую разрядку, еле удерживая вес собственного тела на дрожащих руках. И нет никакого страха, только удовольствие.        – Ещё чуть-чуть, Тим, – шепчет на ухо Миша.        Эта фраза становится последней каплей, и Тим кончает, кусая юношу в плечо. Следом оргазма достигает и Штапич, пачкая свою и чужую футболки. Лейтенант укладывается рядом с парнем, прижимая его к себе. Оба пытаются прийти в себя.        Нехотя реальность начинает накатывать, позволяя страху вновь поселиться в голове. Нужно решать скорее: выйти из комнаты или продолжать сидеть и ждать, что будет. Пока голова чистая и светлая. Шанс выбраться есть, но какова вероятность?        – Надо идти. У меня табельное с собой, да и оно меня не заметило, когда я пришёл, – серьёзно сообщает Тимофей, поправляя чёлку.        – Не помогут нам пули, только чудо, – обречённо заключает Миша, вставая с пола.        Двери тихо отворяются, и Волох выходит в коридор, держа пистолет на готове. За ним из комнаты бесшумной тенью проскальзывает Штапич, держась за спиной лейтенанта. Они в полной тишине доходят до лестницы, как вдруг существо появляется из ниоткуда прямо перед лицом Тима. Его когтистые лапы медленно тянутся к нему, но проходят в миллиметре от тела. Острые когти касаются щеки застывшего в ужасе юноши. В это время Тимофей стреляет в упор, пробивая в животе существа зияющую дыру. То, конечно, отстаёт от Миши, но совсем рядом с лицом Волоха распахивает пасть. С длинных острых зубов капает яд, оставляя шипящие раны на руках лейтенанта. Безумные глаза смотрят сквозь Тима, но существо явно подозревает о присутствии ещё кого-то. Кого-то, кто его обидел.        Лапа замахивается и с бешеной скоростью несётся в сторону Тимофея. Тот уворачивается в последний момент, чуть ли не ложась на пол. Он подаёт знак Штапичу бежать, но тот будто бы не видит: обхватывает себя руками и бегает взглядом по ужасному существу. Тогда Волох толкает его в колено и, видя реакцию, одними губами произносит "беги". Юноша отмирает и что есть силы бежит вниз по ступенькам, существо замечает и хочет погнаться, но именно в этот момент лейтенант стреляет ещё раз. Уберёг пацана.        Разъярённая тварь замахивается снова и снова, да с такой скоростью, что Тиму еле удаётся уворачиваться. И всё же он получает несколько глубоких царапин в районе рёбер. Существо не даёт пройти, заставляя обороняться. Но звук открывающейся двери отвлекает обоих.        Неживая тварь реагирует молниеносно, но и Тимофей, пользуясь заминкой, бросается вниз, к Мише. Существо гонится с невероятной скоростью, и резко отбрасывает Волоха в стену. Да, оно его не видит, но чувствует. Штапич бросается нему, но тот, хватаясь за разбитую голову, просит уходить. Юноша слушается, понимая, что разумнее уйти, чем остаться рядом, привлекая внимание к Тиму. Тварь хочет было сорваться с места за парнем, но тут два выстрела пронзают его грудь.       Пользуясь выигранными секундами, Тимофей ползёт к выходу из проклятого дома. Существо теряет его, разбрасывая всё, что попадается ему под руки. И Волох благополучно вылезает из здания. Двери хлопают, оставляя ужас позади.        Неподалёку находится перепуганный Миша, что судорожно пытается вызвать скорую помощь. Полицию ведь бесполезно. Тим довольно улыбается, пытаясь встать на ноги.        – Не звони, не приедут. Нет тут этого дома, – просто говорит он, зажимая истекающую кровью рану.        – Ты ч-чего? Тебе вообще вставать нельзя! А если ты сломал что-то? – обеспокоенно возмущается Штапич, бросаясь к нему.        – Мне повезло, я походу особенный, – отвечает Тимофей, опираясь на подставленное плечо.        Дорога через терновник уже не кажется такой и болезненной, и они выходят к улице. Напоследок Волох срывает пару ягод с куста. Сладкие, как вкус победы, и неважно, что не сезон. После такого тëрн будет мёдом, но только для тех, кто сумел выжить. И всё будет хорошо, а этот мальчишка всегда будет рядом.        Говорят, беда сближает. Это так. Если вы переживëте какое-то несчастье или ужас вместе, будьте уверены – вы станете друг другу ближе. Просто нужно вовремя поддержать, и важно знать, каким именно способом. Их же так много.