Без тебя я не могу спокойно спать

Когда Ло Бинхэ вернулся домой, учитель уже крепко спал, повернувшись на бок и слегка вытянув руку, словно искал рядом с собой Бинхэ. Чуткий демонический слух легко улавливал его размеренное дыхание. Учитель был жив, спокоен, расслаблен… счастлив? Ло Бинхэ вспомнились одинокие ночи в далёком прошлом, когда ему казалось, что неподвижный учитель вот-вот откроет глаза, чтобы оттолкнуть его снова. — Проснись, пожалуйста, — пробормотал он вслух и тут же отругал себя за это. Сон учителя не побеспокоить так легко, но зачем же рисковать? Прерывать его отдых только ради того, чтобы он показал, что в любой момент примет и утешит Ло Бинхэ? Хорошему супругу не подобало вести себя так. Если бы Ло Бинхэ отсутствовал долго, то, конечно, учителя стоило разбудить — позволить ему скорее позабыть скорбь разлуки. Но прошла всего половина дня, тот не успел ещё соскучиться. Нет, нужно показать учителю, что Ло Бинхэ прекрасно воспитан и обладает добродетелью терпения. К тому же учитель обрадуется куда сильнее, проснувшись к вкусному свежеприготовленному завтраку. Или можно заглянуть в сон учителя и поприветствовать его там… но учитель был недоволен, что Ло Бинхэ хотел быть с ним днём и ночью. Он любил оставлять свои сны при себе: хотя Ло Бинхэ часто находил их забавными, учителя их содержимое смущало. Как, например, тот сон, где учитель с криком «Долой школу!» сбросил с вершины горы странный высокий квадратный столик с тонкими металлическими ножками, а Шан шишу бегал внизу, пытаясь поймать «драгоценное имущество». Сам Бинхэ тоже там был, спустился с небес на колеснице, запряженной белыми журавлями, куда тут же запрыгнул учитель. Наутро реальный Ло Бинхэ предложил найти такую колесницу — он бы сразился за неё с сотней божеств — но учитель стукнул его веером по макушке и велел не беспокоить почтенных небожителей. Всё равно на мече путешествовать быстрее, а каким-то птицам он не доверяет. Так что Ло Бинхэ отложил этот вопрос до момента, пока он не найдёт самоходную летающую колесницу, чтобы учитель путешествовал в безопасности и с комфортом. Или, говорят, одно из божеств запрягало тигров. Может, величественные животные внушат учителю больше доверия? Или кто-то вроде быков — сильных и надёжных… Ло Бинхэ залез под одеяло к учителю. Заглянуть к нему в сон и показать различные варианты колесниц? Ло Бинхэ положил руку на учителя, прижимая его к себе, но тот неожиданно брыкнулся и перевернулся на другой бок. Не успев подумать, Ло Бинхэ сгрёб его назад в свои объятия. Учитель вновь дёрнулся. Нет, это потому что он спит и не знает, что Ло Бинхэ вернулся! Он думает, что кто-то другой пытается занять место его мужа. Но неужели он не узнал Ло Бинхэ? Его тепло, его вес, его запах… когда учитель прикасался к спящему Ло Бинхэ, тот всегда узнавал его и просыпался. Возможно, учитель просто спит очень глубоко. Ему что-то снится, и он не может отличить сон от реальности. К тому же есть ещё второй Ло Бинхэ. Конечно, во сне учителю тяжело понять, кто перед ним, он только знает, что Ло Бинхэ не было рядом, когда он заснул, а значит, объявился самозванец. Учитель снова попытался отпрянуть, и Ло Бинхэ его отпустил. Он не должен был причинять учителю неудобства. Никогда. Но что если учителю всегда было неприятно находиться слишком близко к Ло Бинхэ? Просто обычно он притворялся, чтобы не причинить ему боль, потому что когда Ло Бинхэ было больно, он бросался на окружающих, как бешеная псина. И одинокой ночью учитель невольно расслабился и позволил истинным чувствам выйти на поверхность… Нет, это была неправда. Если бы Ло Бинхэ вызывал у учителя отвращение, тот выдал бы себя раньше. Они были рядом днём и ночью, наяву и во сне, и Ло Бинхэ ни разу не замечал ни малейшего признака, что учитель втайне желает его покинуть. Ло Бинхэ осторожно положил ладонь на предплечье учителя. Только самые кончики пальцев. Тот не вздрогнул. Всё было хорошо, и он не ненавидел Ло Бинхэ всем своим существом. Тот слегка придвинулся и уткнулся лбом между лопатками учителя, который слегка повёл плечами. Ло Бинхэ едва не отпрянул, но сообразил, что это из-за его дыхания. В Бездне ему однажды пришлось задержать дыхание на трое суток, но тогда он не спал, поэтому не был уверен, что сможет контролировать вдохи и выдохи во сне. Может, и правда не засыпать? Держать учителя в объятиях и любоваться им всю ночь тоже звучало как отличный отдых. А учитель и не узнает, поэтому его не расстроит, что Ло Бинхэ пренебрёг своим отдыхом. Вдруг учитель снова сделал резкое движение и полностью сбросил с себя одеяло. Учитель рвался прочь от Бинхэ просто потому, что ему было жарко? Обнять его снова? Ло Бинхэ прижался теснее. Учитель никак не отреагировал. Обрадовавшись, Ло Бинхэ закрыл глаза и отправился к нему в сон. Во сне учитель сидел в медицинской палате, но принимала его Ша Хуалин, одетая в короткое белое ханьфу с большим красным крестом на груди. У стула учителя сидела чёрная овечка размером с кошку и мусолила кончики его волос. — Да, он должен съесть все волосы с вашей головы, — кивнула Ша Хуалин. — Но их же так много, а Бинхэ такой маленький! — Не такой и маленький, — хмыкнула она, и овечка вдруг раздулась до размеров лося. Рогов на голове не появилось, но теперь Ло Бинхэ чётко мог разглядеть демоническую метку на её лбу. — Хорошо, тогда пусть ест поскорее. — Учитель повернулся и потрепал демоническую овечку по боку. — Я хочу увидеть своего мужа в человеческом облике. — Я здесь, — тут же явил себя Ло Бинхэ. Разве мог он скрываться, когда муж хотел его видеть? Учитель рассеянно посмотрел на него, потом на старательно жевавшую его волосы овечку. — Ах! — воскликнул он, и сон развеялся. Ло Бинхэ помог пространству собраться в крыльцо их бамбуковой хижины. — Я вернулся. Учитель поднял руку и потрепал его волосы тем же жестом, что и шерсть овечки. — Мог бы меня разбудить. — Зачем же? Учитель сладко спал, и ему снился занимательный сон. Щёки учителя едва заметно порозовели. — Ты же слышал. Я хотел увидеть тебя. — Но ты видишь меня и при этом не прерываешь своего отдыха. — Может, я не против… прервать отдых, чтобы… поприветствовать тебя, — учитель отвёл взгляд. — Ты уже насмотрелся? — спросил Ло Бинхэ с притворной обидой. — Бесстыдник! — Но учитель вновь посмотрел на него в упор и сказал вдруг: — Если бы это я вернулся ночью, ты бы проснулся. Ло Бинхэ кивнул. — Тогда и мне стоит просыпаться. Мы женаты, в конце концов, — учитель спрятал лицо за веером, хотя тут не было никого, кроме них. Ну, это было неважно. Учитель хотел его видеть! Он думал о нём даже во сне, и он хотел приветствовать Ло Бинхэ, как только тот приходил. Ло Бинхэ взял его за руку, и учитель привычно переплёл их пальцы. — Хочешь покататься на колеснице? — спросил Ло Бинхэ. — Ты ещё спроси, хочу ли я, чтобы ты превратился в овцу. — Частично?.. — Ло Бинхэ отрастил рога и обратил своё ханьфу в густую овечью шерсть. — Не делай глупостей, — учитель покачал головой, но на его лице возникла улыбка. Не сдержавшись, он запустил руку в шерсть Бинхэ. — Тебе, должно быть, жарко, — заметил он обеспокоенно. — Здесь? Учитель и сам знал, что в царстве снов ему жарко не будет. — В любом случае я хочу видеть своего мужа, а не шерстяной комок на ножках. Ло Бинхэ вернул себе прежний вид и создал парочку колесниц. — Тогда прогуляешься вместе со своим мужем? Смотри, — одна из дверей распахнулась, — тут есть много подушек и столик, с которого ничего никогда не упадёт и не прольётся. — Давай лучше в закрытой повозке с большими окнами, — согласился учитель. — И убери этих волов. Замени их… лебедями. — Я думал, учитель не доверяет птицам, — Ло Бинхэ ощутил замешательство: он неверно воспринял слова учителя или не так их запомнил? — Наяву — нет. Хорошо. Закрытые повозки можно было найти у каких-нибудь изнеженных божеств, но вот лебедями вроде бы никто их не запрягал. — Что ты хочешь посмотреть? — Пока что вокруг них простирался бескрайний бамбуковый лес. — Семнадцать озёр Предвечной мудрости. Удивительно красивое место, по слухам. Вот только добраться туда было нелегко: их окружали крутые скалы Ста восьми страстей, вокруг которых вечно клубились ядовитые миазмы, затрудняющие даже полёт на мече. — Я… никогда там не был, — напомнил Ло Бинхэ, и учитель словно бы удивился: — Ах да… Тогда самый красивый пейзаж, который ты знаешь. — Весенний пейзаж с учителем? Он получил тычок веером в предплечье. Почти безболезненный. Как будто бы… игривый? — Для этого придётся проснуться, — сказал учитель, глядя куда-то над головой Бинхэ. Правда? Неужели правда? — У учителя очень хорошее настроение… — Вот и не трать его зря, — вскинул подбородок тот. Ло Бинхэ тут же заставил их обоих проснуться. Хотя, возможно, учитель просто шутил под влиянием момента?.. В миг между тем, когда веки учителя задрожали, и тем, когда они распахнулись, кровь в голове Бинхэ едва не вскипела от переживаний. — Доброе утро, — учитель протянул руку и ткнул его в щёку большим пальцем. За окном было ещё темно, но Бинхэ не стал его поправлять. Он положил обе руки на талию учителя и шепнул: — Каждый день добрый рядом с тобой. — А то время, что ты провёл вдали от меня, было недобрым? — Да. Оно было ужасным. Отвратительным. Учитель со смешком покачал головой. — Потому что Бинхэ постоянно надумывает всякие глупости. Как будто в голове у тебя грозовая туча. — Так и есть. А ты — моё солнце, прогоняющее чёрные тучи. Руки учителя заскользили ниже по лицу Бинхэ, к подбородку, потом к шее, и пощекотали кадык. — Жаркое летнее солнце? — спросил учитель, откидывая голову назад и щурясь, будто ему в лицо действительно попали солнечные лучи. — Весеннее солнце, — понял намёк Бинхэ и получил щипок под ключицу. — Вот и не мучайся под своими грозами, не терпи ливни и не сноси ветра, — учитель легонько щёлкнул его по носу. —  Ты заслуживаешь только солнца. Да, Ло Бинхэ в самом деле видел солнце посреди ночи. Ласковое и тёплое, оставившее небеса во тьме ради него. Он привлёк учителя ближе. — Я выглядел грустным, когда пришёл к тебе? — спросил Бинхэ, потому что не был уверен, как учитель понял, что он нуждается в утешении. Учитель щекотно фыркнул ему в шею. — Да ты выглядел вне себя от радости. Просто я уже хорошо изучил тебя: стоит нам расстаться на мгновение, и ты воображаешь, что это навсегда. Как будто этот муж такой непостоянный, что выкинет тебя из сердца, стоит ему лишь отвернуться. Или ты считаешь, что я уже глубокий старик, поэтому тут же забываю о том, что не находится у меня прямо перед глазами? — Прости, прости, прости, — бормотал Бинхэ, перемежая извинения поцелуями. Учитель вновь вздохнул. — Что толку извиняться, если ты сделаешь так снова? Думаешь, я не знаю? После того, как пережил бурю, выглянувшее солнце кажется куда приятнее. Нет, Бинхэ не делал это нарочно. Его мысли сами стремились в мрачное русло. Что-то в нём до сих пор считало, что за годами счастья непременно последует низвержение в преисподнюю. Но это было неважно. В любом случае учитель не винил его. Он был очень терпелив в своих уроках, поэтому однажды Бинхэ обязательно приучится ему доверять.