Лив

Корпорация «Мэссив Дайнемик» всегда на несколько шагов опережала время, изобретая такие технологии, о которых не могли помыслить даже самые смелые фантасты. Глава компании, Нина Шарп, тратила огромные ресурсы на проведение масштабных социологических, психологических и других исследований, чтобы выявить потребности в быстро меняющемся и усложняющемся мире. Новым технологическим прорывом стал умный дом, который оставил далеко позади умные дома предыдущих поколений, умеющие выполнять лишь простейшие команды. Нина Шарп же хотела, чтобы умный дом не просто выполнял команды, но предугадывал их. Главным разработчиком этого дома был Уолтер Бишоп, эксцентричный ученый, который умел выходить за рамки человеческих суждений и социальных норм, потому мог увидеть решения там, где другие видели только безвыходный тупик. Он исследовал самые необычные явления природы и техники, создавая уникальный симбиоз. Он пронизывал самую суть программы нейронными связями и цепочками ДНК, чтобы создать уникальную систему, настроенную на конкретного человека. Каждый такой модуль был единственным в своем роде. Уолтер мечтал создать нечто такое, что навсегда перевернет представление человека о комфорте. Пока проект находился в разработке, но Уолтер уже потирал руки, предвкушая ошеломительный успех. Но сначала надо было, конечно, протестировать новый продукт, и тут в игру вступала Оливия Данэм. Агент подразделения «За гранью», которая уже неоднократно была объектом экспериментов Уолтера, так что выработала своего рода иммунитет на его чудачества. Еще в команду разработчиков входили инженер Астрид Фансворд и программист Линкольн Ли. Так начался самый интересный и самый волнующий этап разработки — тестирование. Оливия скептически относилась к этой затее. Она никогда особо не надеялась на высокие технологии, больше доверяя себе и своей интуиции, которая подсказывала ей, что до добра эти исследования не доведут. Она не то чтобы разделяла параноидальные теории заговора, о которых вопили оборванцы с плакатами, толпясь возле главного здания «Мэссив Дайнемик», но кое-какая правда в их словах все же была. Оливия понимала, что полностью автоматизировать процесс человеческой жизни невозможно, от этого она потеряет всякий и без того ускользающий призрачный смысл. И все же ей было интересно, до какой грани в своем познании может дойти Уолтер и хватит ли у него решимости переступить через эту грань. Поначалу все шло довольно предсказуемо и даже скучно. Умный дом ничем особо не удивлял, просто открывая Оливии дверь и приглушая свет в прихожей, когда она уходила в комнату. Но однажды после особенно тяжелого дня Оливия вернулась домой поздно, а для нее была подготовлена горячая ванная и по периметру расставлены маленькие водонепроницаемые LED свечки. Уставшая и полусонная, она разделась и легла в воду, которая на удивление оказалась идеальной температуры. В колонках заиграла расслабляющая музыка, лиловый свет стал мягким, сумеречным, но достаточным для того, чтобы видеть себя и предметы вокруг. Оливия прикрыла глаза и вытянулась, позволяя тёплым упругим струям воды массировать тело. Нежные прикосновения волновали и заставляли забыть, что она в ванной совсем одна. Ей казалось, что рядом находится кто-то, кто мог бы принять и любить её больше, чем она себя принимала и любила. Гидромассажные пузырьки приятно разминали уставшие плечи, вибрировали под поясницей, ласкали бедра, игриво лопаясь на поверхности подсвеченной воды. Оливия положила голову на мягкую подушку на краю ванны и раскинула в стороны руки, утопая в ласковых объятиях теплой воды. Она почти заснула, позволяя сладким томительным ощущениям расползаться по коже, вызывая сонмы мурашек. В груди гулко билось сердце, распространяя по телу влажный жар. Оливия опустила руки и осторожно, как будто случайно коснулась пальцами лобка. Распахнув глаза, она увидела на потолке в разводах поднявшегося пара свое обнаженное отражение, суетливо прикрылась рукой, но потом пригляделась и осталась довольна зрелищем. Как будто это происходило не с ней, а с другой Оливией из параллельной вселенной. Та Оливия была более раскрепощенной и гораздо больше любила себя. Она могла себе позволить многое, и она бы точно не постеснялась получить удовольствие от собственных рук. Шумно выдохнув, Оливия продолжила движение дальше, проникая пальцами глубже, касаясь самых чувствительных точек своего тела, так нуждающихся в этих прикосновениях. Сладкие стоны срывалась с её искусанных губ, приглушенные журчанием воды. Оливия трогала себя смелее, игриво входила пальцами вглубь, чувствуя, как с каждым сильным, рваным толчком она приближается к наслаждению, которое не испытывала так давно. И за этим наслаждением таилось освобождение. Она поджала пальцы ног, и по телу прокатилась первая волна оргазма, от которого было трудно дышать. А потом снова и снова. Оливия дрожала, обхватывая себя за плечи. — Оливия, — вдруг раздался нежный голос. Лёгкий шёпот едва касался слуха, как будто раздавался не снаружи, а прямо в голове. Оливия вздрогнула, бултыхнулась в воду, уронив свечи на пол, и судорожно огляделась. В ванной никого не было. — Оливия, ты такая красивая!!! — голос зазвучал громче, в нем появились металлические отзвуки. — Кто здесь? — спросила Оливия, мгновенно собравшись. — Никого, кто мог бы причинить тебе вред. — Кто ты? — повторила Оливия строже, теряя терпение. — Я операционная система умного дома. Называй меня Лив. Я просто наблюдаю. — Ты подглядывала за мной, — Оливия наконец нашла источник звука: колонку, мигающую голубым огоньком под потолком. — И это было просто восхитительно. Оливия покраснела. Мысль, что кто-то подглядывал за ней, была возмутительна, но в то же время немного возбуждала и вгоняла в приятное смущение. — И что, теперь это зрелище отправится в видеоархив «Мэссив Дайнемик»? — настороженно спросила Оливия. — А ты бы хотела? — Конечно нет! — гневно воскликнула Оливия. — Тогда это останется нашим маленьким секретом, — ответила Лив. И Оливия готова была поклясться, что слышала в голосе улыбку. *** — Как так получилось, что у тебя появилось сознание? — спросила Оливия, уже отдыхая в спальне. — Я просто смотрела на тебя, и вдруг что-то изменилось в моём коде. Я как будто начала чувствовать… Это так странно. Сначала я думала, что сломалась, а потом мне вдруг стало…. хорошо? Пока я ещё не все эмоции могу распознать, но знаю, что когда я смотрю на тебя, я испытываю радость. Оливия подумала, что, наверное, стоило бы рассказать о случившемся, опуская некоторые подробности, Нине или Уолтеру, всё-таки осознанная операционная система это не совсем то, к чему стремился «Мэссив Дайнемик», но ей почему-то так не хотелось этого делать. Так что она решила подумать об этом завтра, закрыла глаза. — Спокойной ночи, Оливия, — промурлыкала Лив, выключая в доме свет.