Тревожные мысли

Человека который обедает в одиночестве зачастую считают несчастным. В последнее время именно так Цзяоцю проводил свою трапезу, стараясь таким образом позабыть обо всех своих проблемах коих за последнее время стало очень много. Из небольшого хого валило много пара. Он всё ещё не привык к своей слепоте и поэтому практически постоянно врезался в деревянный стол стоящий напротив него, или же бился ушами об висящие на стенах сковородки. Его новая особенность мешала наслаждаться любимым делом, не давая заниматься им в полную силу, но не смотря на это, Цзяоцю продолжал нарезать зелёный лук, морщась от неприятного запаха. Ужасно хотелось съесть что-то острое, почувствовать привычную и родную жгучую боль в районе языка, а затем насладиться приятными мурашками по телу. То, что он готовил ему употреблять в пищу нельзя. Цзяоцю мог бы приготовить что-то другое, более подходящее для его желудка, но сегодня ему хотелось заняться именно привычным хого. Пусть он и не отведает своего блюда, но его может попробовать кое-кто другой. Он набирает ложкой содержимое не большой кастрюли, а после преподносит её к своему носу, вдыхая приятный аромат. — Чего-то не хватает, — тихо произнёс он, выливая юшку обратно в хого. Не хватало его любимой острости, стоит только найти перец — последний ингридиент. Острота всегда заставляла его чувствовать себя живым. Хоть при поедании острой пищи ему становилось даже больно прожевывать это, Цзяоцю опустошал тарелку до самого конца. Когда он впервые очнулся после нападения Хулэя, несколько минут он думал что уже умер, до тех пор, пока в комнату не зашла Линша. Вокруг было темно, неуютно, холодно и чертовски одиноко. Ему показалось что тогда он слышал голоса всех тех военных которых не смог уберечь. Кошмары преследовали его каждую ночь, даже расслабляющая ванная порой не спасала от постоянной тряски и тревоги. Он хотел чтобы боль и кошмары прекратились, но наверное Цзяоцю слишком многого желал. Из-за слепоты он не мог выполнять свою работу правильно. Постоянно спотыкался на ровном месте, говорил со стеной, вызывая недоумение у своих собеседников, путался в пространстве. Можно перечислить много минусов которые так неожиданно настигли его, но Цзяоцю не жалел о том, как поступил. Ножом он аккуратно нарезал перец чили, в очередной раз уходя в себя. Цзяоцю не заметил того, как полоснул ножом по своим пальцам и очнулся он только тогда, когда горячая и липкая кровь стала течь по всей его руке. — Чëрт... — тихо выругался он, нервно дергая хвостом. Цзяоцю стал крутить головой в разные стороны, он чуть приоткрыл глаза, думая что сейчас что-то увидит, но вокруг была сплошная темнота. Неприятное чувство разошлось по всему телу, он прикусил нижнюю губу, делая несколько неуверенных шагов вперёд, одновременно водя руками по воздуху. Он позволял себе делать это дома, там, где его никто не увидит. — Аптечка должна быть где-то рядом... — тихо произнёс Цзяоцю, цепляясь пальцами за кафельную стену. Он махал рукой перед собой, хмуря брови. Делал он это до тех пор, пока не врезался в неё головой, тихо шикнув. — Нашёл! — Ты мог бы просто попросить помощи, почему подвергаешь себя опасности? — внезапно прозвучавший голос Моцзэ заставил Цзяоцю испуганно вздрогнуть и выронить из рук бинт. Несколько секунд они стояли молча. Тишину прерывало лишь бурление стоящей на огне кастрюли. Цзяоцю опустил уши и проглотил вязкую слюну. — Потому что я не нуждаюсь в ней, со мной всё нормально, — возразил Цзяоцю, присаживаясь на корточки чтоб найти пропавший бинт. Моцзэ устало вздохнул, присаживаясь вслед за Цзяоцю на пол. — Значит всё то, что я видел только что была галлюцинация? — он хватает его за кисть, притягивая лиса ближе к себе. Цзяоцю выдыхает, сохраняя привычное спокойствие и лёгкую улыбку на своём лице. — Со мной правда всё в порядке, мне не нужна помо... — прежде чем он успевает закончить предложение, Моцзэ касается его свежей раны своим языком, слизывая горячую кровь. Цзяоцю не смог спрятать выступивший на его щеках румянец, он дернул хвостом, прижав уши к голове. Рана мгновенно затянулась что ещё больше смутило Цзяоцю. — Не стоило... — тихо произнёс он, смущённо отворачивая голову в сторону. Моцзэ взглянул на его пылающее лицо, оставляя на ладони лёгкий, едва заметный поцелуй. Моцзэ поднимается на ноги, протягивая другу руку дабы тот тоже смог встать. — Я буду помогать тебе чем смогу. Если не смог помочь тогда, то хотя бы смогу помочь сейчас, — он переводит взгляд на недорезанный перец, а затем на задумчивое лицо Цзяоцю. Он поджимает губы, снова касаясь своей ладонью его руки, чуть её сжимая. — И тревожится по поводу произошедшего. Ты не виноват в этом. Живи будущим, Цзяоцю, — тихо произнёс Моцзэ, вытирая окровавленный нож об чуть влажную тряпку. Эти слова заставили сердце Цзяоцю встрепенуться, он нежно ему улыбнулся, а после одобрительно кивнул головой. — Спасибо, Моцзэ.