Спасение от зноя

Обычно мягкая, тишина бамбукового леса сегодня казалась удушающей, словно вместо правильно заваренного зелёного чая Шэнь Цинцю подали чашку кипятка. Проблема крылась даже не в жаре, а в вездесущей влаге. Как будто он вдыхал капли воды, и теперь она скопилась в его лёгких, грозя разорвать их. А при взгляде в окно его глаза слепило солнце — и не малейшей тучки на горизонте, хотя дождь стал бы спасением. Занятия Шэнь Цинцю сегодня отменил и распорядился выдать ученикам немного льда из ледника. Какое ещё взращивание стойкости? Что-то делать при такой погоде — это форменный садизм. Следовало бы взять лёд и для себя, но мысль о том, чтобы подняться с кушетки, казалась невыносимой. Шэнь Цинцю хватало лишь на то, чтобы неторопливо обмахиваться веером. Ничего, Бинхэ наверняка сообразил оставить немного для них двоих. Он должен был вот-вот вернуться. Послышался негромкий хлопок, но это была не дверь. Бинхэ возник прямо в комнате и с невообразимой точностью закинул в мусорную корзину какую-то бумажку. — Талисман мгновенного перемещения? — удивился Шэнь Цинцю. — Чтобы не впускать в дом жару. Только ради этого? Сложнейший талисман, который затрачивал огромное количество духовной энергии, да ещё и нарисовать его требовалось правильно с первого раза? Впрочем, оригинальный Бин-гэ и вовсе использовал для схожих целей Синьмо… Да и вообще, Бинхэ мог бы изобразить все нужные символы большим пальцем ноги. Таланты его мужа не ведали границ! — Учитель, пойдём на кровать? — Бинхэ наклонился, чтобы поднять его на руки. Шэнь Цинцю постарался расслабить всё тело: у Бинхэ всегда была тёплая кожа. Позволять ему прижиматься к себе зимними ночами было весьма приятно, но в такую жару Шэнь Цинцю боялся, что отпрянет инстинктивно и «отвержение» камнем ударит по стеклянному сердцу девы Ло. Однако, когда Бинхэ дотронулся до него, Шэнь Цинцю ощутил прохладу. — Бинхэ, всё хорошо? — он потянулся пальцами к запястью мужа, чтобы проверить его меридианы. — Не волнуйся, я всего лишь надел кольцо Первородного Хлада. Ах. Всего лишь легендарный артефакт божественного уровня, который в оригинале протагонист использовал, чтобы победить ни много ни мало Повелителя огня, одного из сильнейших небожителей. Когда Шэнь Цинцю помог Бинхэ получить его, он надеялся лишь обрести небольшую страховку на случай непредвиденных угроз. В конце концов, Синьмо был запечатан, и Бинхэ пригодилась бы пара тузов в рукаве. А оказалось, что для его мужа великие сокровища древности — это безделушки, которые можно доставать по самым пустячным поводам. Но если сказать это вслух, Бинхэ тут же начнёт доказывать, что удобство Шэнь Цинцю важнее всего существующего миропорядка. Глупыш. Вот что с ним сделаешь? Шэнь Цинцю поднял руку, чтобы погладить его по голове. — Давай сначала ляжем на кровать, — предложил Бинхэ с таким видом, будто принял самое сложное решение в своей жизни. Шэнь Цинцю улыбнулся, и на лице Бинхэ, как всегда, расцвела ответная улыбка. Его прекрасный чёрный лотос с белой сердцевиной, тянущийся к нему, как к солнцу, опустил его на кровать и… сбросил с себя оба слоя одежды. — Я просто обниму тебя, — пообещал Бинхэ, перехватив его взгляд. — Сейчас не лучшая погода, чтобы много двигаться. Да, его сердцевина сияюще-белая… нет, кристально прозрачная! Шэнь Цинцю тоже принялся выбираться из своих одежд — он и так был только в нижнем одеянии — и Бинхэ сразу же ему помог. Шэнь Цинцю и моргнуть не успел, как всё было аккуратно сложено, а Бинхэ устроился рядом с ним, прижимая к прохладной груди. Его руки вытащили из волос Шэнь Цинцю надоевший гуань, откинули волосы в сторону и коснулись противно-липкой шеи. Удовлетворённо вздохнув, Шэнь Цинцю закинул на Бинхэ ногу. Внутреннюю сторону бедра обдало приятным холодком. Всё-таки его муж отличался небывалым интеллектом! Сколько бы они так ни лежали, благодаря кольцу Первородного Хлада температура тела Бинхэ останется такой же. Шэнь Цинцю бы его расцеловал, если бы для этого не нужно было отпрянуть от широкой груди, сейчас казавшейся куда уютнее местных нефритовых подушек. Может, поцеловать прямо в грудь? Нет, это создаст неправильное настроение… Ладонь Бинхэ переместилась с шеи Шэнь Цинцю на затылок, встрепав волосы. — Учитель, поспи немного, хорошо? — шепнул он и, не дожидаясь ответа, принялся напевать какую-то простенькую колыбельную про луну над домом. Тихая и бледная луна сейчас казалась куда привлекательнее ослепляющего солнца, и Шэнь Цинцю заснул, представляя её. Когда он открыл глаза, за окном стемнело и по комнате бродил почти незаметный сквозняк. Дождь так и не начался, но Шэнь Цинцю чувствовал себя куда бодрее. — Учитель может поспать ещё, — предложил Бинхэ, но Шэнь Цинцю этого совсем не хотелось. Зато перед тем, как он провалился в сон, у него была какая-то мысль… Ах, да! Приподнявшись немного, он осыпал лицо своего мужа поцелуями. Его кожа холодила губы. Как вода из родникового источника, утолявшая самую назойливую жажду. Да, чего бы Шэнь Цинцю ни пожелал — его Бинхэ ему дарил. Но его самым заветным желанием, конечно, было… — Спасибо, ты очень помог мне сегодня, — сказал он вслух. И увидел сияние, что прогоняло мрак лучше, чем свет луны, и тепло, что никогда не обжигало, в отличие от пламени солнца. Улыбку Ло Бинхэ. Да, своё заветное желание Шэнь Цинцю теперь мог исполнить очень просто.