Начало конца

Северус взглянул в небо, которое накрыло предрассветным сумраком. Переводя взгляд на поместье Риддлов, он вздохнул. Его абсолютно не радовала перспектива предстать перед Лордом не подготовившись. Вот только если бы он не пришёл по первому Его зову, то посеял бы зерно сомнения. Ещё тяжелее будет объяснить Дамблдору причину своего отсутствия в школе после возвращения Гарри. Этот несносный Поттер вновь возомнил себя умнее всех, раз пошёл на что-то с Тёмным лордом. «Не поддаётся манипуляциям», как же. Внутренне негодуя, Северус перешагнул порог дома и тут же удивлённо замер. Перед его взором предстала высокая фигура, окружённая пожирателями. Практически весь внутренний круг был в сборе. — Да здравствует мой Лорд, — он поклонился, поцеловав край его мантии. Встал и отошёл на несколько шагов, собираясь с мыслями. — Ах, Северус. Рад, что ты пришёл. Странно, не вижу с тобой Барти. — Алые глаза с вертикальными зрачками взирали на него с холодным безразличием. Несмотря на это, мужчина видел в них отголосок безумия и тени сотни убитых людей. Сейчас ему нужно было контролировать каждое своё слово. — Я не встретил Крауча по дороге. Школу нужно было покинуть незаметно, мой Лорд, — учтиво проговорил он, стараясь никак не задеть Лорда. Каким бы странным это ни казалось, но величественная фигура Волдеморта смотрелась среди этого помещения неуместно. Так мог сказать каждый, находящийся здесь. Никто не отважился комментировать цель их собрания во второй раз за день, как и выбор места. Тёмный лорд выслушивал доклад Северуса о своей жизни и жизни мальчишки. Тонкие, когтистые пальцы Лорда слегка сжимали палочку, показывая явное отсутствие хорошего настроения от столь скудного рассказа. — Я услышал достаточно, Северус. Похоже, даже преподавателю Хогвартса неизвестны подробности о своих учениках. Впрочем, так было и в моё время, — он деланно безразлично махнул рукой, и мужчина склонил голову ещё ниже. — По твоим словам, девчонка Уизли была замешана в истории два года назад… — протянул он задумчиво, погружаясь в мысли. Его вновь заинтересовала такая вещь, как крестраж. Частица Волдеморта самостоятельно захотела выйти на связь с Поттером, из-за чего и была повреждена. Он отказывался верить в то, что двенадцатилетний мальчишка смог уничтожить столь опасную вещь, так ещё и в Тайной комнате. Если его предположение верно, то крестражи сохраняют все черты характера, которые были на момент его создания. Оставалось лишь выяснить, сколько секретов скрывает Дамблдор. Похоже, даже книга, которую он читал на шестом курсе, далеко не полностью рассказывает о всех деталях создания Крестража. Очень многое оставалось неизвестным, и это невероятно раздражало. — И таким удивительным образом я не узнал ничего нового о Поттере. Абсолютно ничего. Всё такой же невероятно удачливый мальчишка, который в очередной раз спас школу, — медленно и небрежно протянул Лорд, скрывая своё раздражение. Лицо зельевара едва напряглось, он прекрасно знал, что ещё одна ошибка с его стороны — и последует неминуемое наказание. Чувство власти дарило эйфорию; а видеть то, как сильные волшебники склоняются перед ним, принимая его главенство, было ещё лучше. — Ничего особенного в Поттере и нет, мой Лорд. Абсолютно не подающий надежд ученик, который выделяется только в Полётах и на уроках Защиты, — может, слова Северуса и были верны, но что-то ему не давало покоя. Как может обычный волшебник столь долго находиться под Круцио и не издать практически ни звука? Особенно учитывая, что до этого Поттер не сталкивался с такого рода магией, как это бывает в чистокровных семьях. Оставался ещё маленький шанс на то, что Поттер соврал о том, что ничего о Магии не знал. Волдеморт прищурил алые глаза. Понимание того, что про Поттера он не знает практически ничего, ударило его сильнее, чем он мог подумать. А ведь это его заклятый враг, предписанный Пророчеством. — Ты ошибаешься, Северус. Тот, кто смог выжить от смертельного проклятия Волдеморта, не может быть «обычным». Иначе это будет значить, что столько лет я пребывал в таком положении из-за слабого волшебника, — он чуть сжал палочку и изогнул руку в воздухе. — Не хочешь же ты сказать, что я настолько слаб, Северус? — Н-никак нет, мой Лорд, — глаза зельевара забегали в поиске оправдания, и Волдеморт приподнял подбородок, довольный оказанным эффектом. — Что ж… Избранный не такой бесполезный, как ты думаешь. Мне стало известно о некоторых действиях Дамблдора, которые уж слишком подозрительны. Как раз поэтому ты здесь, Северус. Чтобы доказать свою верность мне, если она осталась, — он применил Леггилименцию, не предупреждая, и скользнул в чужие воспоминания. Обрывки нужных появились практически сразу, и он внимательно исследовал каждый. Спустя десять минут он выскользнул из воспоминаний, и Снейп едва удержал прямое положение, согнувшись от боли. Для Волдеморта было привычным ломать чужую защиту, но впервые это заняло столько времени для подтверждения лишь его подозрений. Зельевар мог прятать секреты и погрязнее, в которых он не желал копаться. Главное, из-за чего Волдеморт разразился замораживающим душу смехом — Северус Снейп оказался двойным шпионом. Все Пожиратели моментально упали на колени, страшась его гнева. Алые глаза запылали невероятной злостью, смотря на Северуса с презрением. Тот прекрасно знал, что однажды он вернётся, и ожидал этого. — Магическая клятва? Как низко, Северус. Ты готов лишиться жизни ради защиты сына любимой когда-то женщины? — Снейп склонил перед ним колено и опустил глаза. Воздух в комнате стал невероятно тяжёлым, а Магия практически просила уничтожить раздражитель, обнимая высокую фигуру Тёмного лорда. На лице Снейпа впервые промелькнул страх. — Единственная причина, по которой ты сейчас останешься в живых, — согласие Поттера сотрудничать. Как видишь, теперь ты вновь становишься верным мне лишь из-за этого. В незримом будущем Магия убьёт тебя самостоятельно. После того, как с Гарри Поттером будет покончено. — Вы собираетесь его убить? — дрогнувшим голосом спросил он. Белёсые губы Волдеморта растянулись в усмешке, а глаза прожигали душу. — Пока он приносит пользу — нет. Но как только надобность в нём отпадёт, я обязательно убью его. А сейчас… Круцио! Ощущение чужой боли вспыхнуло в венах Волдеморта, даря ему неописуемое удовлетворение, но недостаточное, чтобы утолить невероятную злость. Красный луч вспыхнул сильнее, и Северус полностью рухнул на пол. Наказание обещало быть долгим.

***

Гарри рывком сел на кровати и рвано выдохнул. Перед глазами ещё стоял склонённый Снейп, и он сглотнул вязкую слюну. Руки против воли начали дрожать, и он сжал их в кулаки. Затем нащупал очки и повалился на кровать. — Впрочем, ничего другого я и не ожидал, — проговорил он в пустоту, успокаивая себя. Слова Волдеморта прямо говорили о том, что он может погибнуть в любой момент. Гарри растрепал чёлку и выдавил улыбку. — Спокойная жизнь. А я уж было понадеялся на то, что она у меня будет, — в глубине изумрудных глаз поселилась решимость, и Гарри поднялся, чтобы отправиться в башню Гриффиндора. Теперь он точно решил рассказать всё своим самым близким друзьям, ничего не тая. Вот только его планам было не суждено сбыться, так как прямо в дверях он столкнулся с профессором Грюмом. — Поттер. Далеко собрался? — он силком затолкнул его обратно и магией заблокировал двери, ведущие в кабинет Помфри. Гарри нахмурился. — Сегодня день открытых дверей? — Сегодня день возвращения Тёмного лорда, и я хочу попросить тебя об услуге, — тело Поттера моментально застыло, но это никак не смутило Грюма, поковылявшего к кровати. — Сейчас только шесть утра, но учителя уже снуют по коридорам. Незаметным отсюда ты не выйдешь. — Как и вы, — заметил Гарри и сложил руки на груди. В голове сразу сформировалась догадка: человек перед ним являлся одним из слуг Волдеморта? Теперь становилось ясно, почему «Грюм» так активно ему помогал в этом году. Гарри натянул на лицо дружелюбную улыбку. Впрочем, настоящую приязнь к этому человеку он не ощущал. Тот старался привести его к скорейшей гибели. Из-за него умер Седрик. — Так что же привело самого профессора Грюма ко мне? — в тон всё же проскользнули саркастичные нотки, и лицо «Аластора» исказилось в недовольстве. — Не хами мне, малец, иначе пожалеешь. У тебя ведь есть мантия-невидимка? Одолжи мне её. Дамблдор сейчас неспокоен, и я бы хотел скрыться, — проговорил он, и Гарри только сейчас обратил внимание на чемодан под его рукой. Он отрицательно покачал головой. — Она сейчас не со мной. Да и вы можете использовать чары, зачем вам моя помощь? — Если я сказал, что Дамблдор неспокоен, это значит, что никто из школы не выйдет. Если я не ошибаюсь, то твоя мантия более древняя, чем другие образцы, — туманно начал Грюм, разминая ногу. — Старик бдительнее, чем обычно. Он уже давно подозревал меня, и только дай повод… В общем, меня сразу прикроют где-то в штабах Ордена. Выбраться-то я, может, и смогу, но Лорду помощь нужна сейчас, и нет смысла так рисковать. — Ордена? — заинтересовался Гарри, чуть склонив голову. Грюм поднял на него малость удивлённый взгляд. Впрочем, сразу же тяжело вздохнул. — Как вижу, кроме роли оловянного солдатика, тебе ничего не доверили. Мне даже жалко тебя. Но у меня нет времени ничего объяснять, принеси мне мантию, и я в долгу не останусь. Уж в этом я клянусь, Гарри Поттер. Некоторое время царила тишина, пока Гарри всё же не вздохнул и не направился к тумбе возле своей койки. На ней лежала карта Мародёров и его палочка. — С мантией не помогу, если, по вашим же словам, в коридорах преподаватели. Зато я знаю несколько тайных проходов благодаря этой карте, — ему всё ещё не хотелось демонстрировать подобную вещь верному последователю Волдеморта, но другого выхода не оставалось. До этого так успешно скрывающийся Пожиратель обращается к нему, из всех людей. В голове невольно всплыл образ Снейпа, и он едва сглотнул. Раз уж Гарри теперь тоже частично на стороне Волдеморта… Тут ему пришлось подавить отвращение от подобной мысли и задуматься о плюсах. Должник среди подобных безумцев ему бы оказался полезен. На Снейпа, который всё же оказался верным Дамблдору, теперь можно было не рассчитывать. «Профессор» заинтересованно заглянул в карту, на которой начал вырисовываться весь Хогвартс с именами-точками. — Ага, так вот почему ты оказался в том коридоре ночью, — кивнул сам себе Грюм, пока Гарри с шоком наблюдал за точкой рядом с ним в больничном крыле. На нём отчётливо было написано имя «Барти Крауч». Гарри поднял взгляд и встретился с ухмыляющимся лицом профессора. — Недооценил, признаю, — легкомысленно ответил тот, словно в произошедшем не было ничего такого. Кряхтя, профессор встал. Или же тот самый сын Бартемиуса Крауча-старшего на заседании суда по делу Игоря Каркарова. — Похоже, тебе везёт больше, чем я думал. Что ж, познакомимся в более неформальной обстановке, а пока мне пора идти. Когда Крауч оказался рядом с выходом, Гарри наконец обрёл голос: — Разве вам не нужна карта? — Я всё запомнил, не переживай, — в той же легкомысленной манере ответил Крауч и помахал рукой. На мизинце появилась едва заметная нить, после чего рука скрылась за закрытой дверью. Гарри выдохнул всё напряжение, скопившееся за такой короткий разговор, и осел на кровать. В руках по-прежнему отражалась карта Хогвартса со всеми её обителями. Точка «Барти Крауча» удалялась всё дальше по коридору, после скрываясь в одном из коротких переходов. Как же тот добрался сюда незамеченным при бдительности Дамблдора? Оставалось только радоваться тому, что кто-то принёс карту, пока он спал. Иначе бы Гарри не обрёл союзника в лице Крауча, пускай и временного. Возможно, ему действительно повезло.

***

Через несколько часов мадам Помфри была очень недовольна наложенным заклинанием на её двери. Гарри постарался не слишком проклинать Крауча в голове, но выходило не очень. Позже его навестил министр Фадж, принеся награду за Турнир и бросая на него неоднозначные взгляды, будто не веря в чистоту его победы. Поттер его не винил, он понимал, что победа незаслуженная. Поэтому даже не прикасался к мешку галлеонов, которые ему небрежно бросили. Фадж некоторое время потоптался на месте, но всё же ушёл, не проронив ни слова. Гарри задумался о том, куда эти деньги девать и что же ему делать дальше. Не успел он толком расслабиться после прихода Министра, как в помещение ворвалась Гермиона с семьёй Уизли. В руках у неё была газета, а взгляд метал молнии. Юноша внутренне напрягся и сел выше, поправив подушку. — Гарри, это правда? Седрика убил Петтигрю? Тот самый? — Ч-что? — не ожидав услышать именно эту фамилию, воскликнул Гарри. Гермиона сунула газету ему в руки, и он взглянул на первое фото. Там было движущееся лицо Питера Петтигрю, который боязно вертел головой и грыз ноготь. На его руках были наручники, сдерживающее магию. Похоже, репортёры решили не ждать суда из-за срочности ситуации. Заголовок гласил: «Кровавый турнир, неужели мы вновь в опасности?» Под фото была описана возросшая активность Пожирателей и чем это грозит для волшебников. — Так это правда? Он сделал это с тобой? — рассерженный голос подруги заставил его облегчённо улыбнуться. Похоже, он избавился от надобности рассказывать всё самому. Ещё несколько часов назад он был решительно настроен всё рассказать, но, взглянув на лицо подруги, которое было практически беззаботным от того, что преступника поймали… Нет, он просто не мог рассказать правду. Не хотел прерывать такое с трудом возникшее спокойствие у Гермионы. Она и так слишком много пережила за этот год, особенно со сплетнями от Скитер. — Поздравляем с выигрышем, Гарри! — воскликнули близнецы, и он перевёл на них взгляд. Похоже, те были заинтересованы в подробностях произошедшего не меньше его друзей. — Я… Спасибо, ребята. — Можешь ничего не говорить, — прервала его подруга и положила руку на плечо. Джинни тоже кивнула, а Рон неловко кашлянул. — Гарри. Меня тут… Поттер склонил голову, когда на слоге «зас…» Гермиона сильно толкнула Рона локтем. Тот моментально опустил глаза в пол, выглядя при этом виноватым. — Я прошу прощения за то, что не верил тебе. Я и подумать не мог, что у тебя столько фанатов… Близнецы издали смешок, а спокойное выражение стекло с лица Грейнджер. — Рональд! — Что? Это правда! Ну вот ты могла подумать о том, что даже последователи Сама-Знаешь-Кого будут стремиться убить Гарри? Да если бы я вспомнил второй курс, то… — Я принимаю твои извинения, — прервал его блеяния Гарри. Уголки губ поднялись ещё выше, когда Рон посмотрел на него с шоком. — Слушая басни Скитер, я и сам мог поверить в то, что жажду внимания, — отшутился он, и все вокруг засмеялись. Гарри постарался не думать о чувстве горечи на кончике языка, которое просило его не принимать чужие извинения. Он запихнул его куда подальше. Они некоторое время обсуждали учёбу и Квиддич. Гермиона практически сразу резко ушла, что-то зажав в ладонях, и Джинни увязалась за ней, перед этим уверив Гарри, что они всегда на его стороне. Такая забота была приятна. Фред с Джорджем начали поддразнивать его, улюлюкая, и он шикнул на них. Близнецы как раз показывали свои новые вредилки, хвастаясь их особенностями, когда их прервал вошедший директор в сопровождении чуть более бледного Снейпа. Близнецы моментально сделали непроницаемые лица, пряча свои изобретения, а Рон чуть отвёл взгляд от профессора зелий. Гарри сдержал порыв сжать кулон, защищающий разум, и кивнул, натягивая улыбку. — Профессор Дамблдор, профессор Снейп. — Приветствую, Гарри. Вчера нам так и не удалось нормально поговорить. Ты был в ужасном состоянии, давно не видел такого сильного Круцио. Последствия можно было заметить даже невооружённым глазом. Парень вздрогнул, что не осталось незамеченным, и близнецы ободряюще хлопнули его по плечам. Гарри не стал говорить им, что они делают только хуже. Директор сожалеюще улыбнулся и сделал к нему шаг ближе. — Прошу простить за напоминание о свежих ранах, но мне нужно знать, что же случилось с тобой в ночь Турнира. — Ничего нового, сэр, — выдавил из себя Гарри, качая головой. Если он сейчас себя выдаст взглядом или жестом, то ни о какой свободе и речи быть не может. — Кажется репортёры уже рассказали всё, что можно, — он показательно помахал газетой, и Дамблдор качнул головой. — Это лишь доводы, основанные на не подтверждённых словах Петтигрю. Я хотел бы послушать тебя, — отрезал директор, и Гарри вздохнул. С Дамблдором никогда не было легко. — Я оказался на кладбище вместе с Седриком. Там… Петтигрю сразу убил его и приковал меня к статуе. Я не знаю, что именно он хотел сделать, но, кажется, у него не получилось, — Гарри слегка дёрнул плечом, лишь этим выдавая свою красноречивую ложь. — Тогда он сорвался на тебе? — добавил Снейп, и Гарри резко перевёл на него взгляд. Почти сразу же кивнул, опуская глаза. Недавний сон-воспоминание так вовремя всплыл в памяти. Поттер чувствовал, как его тошнит. Вокруг него собрались верные последователи Волдеморта и Дамблдора. Любой разговор может быть подслушан, а действие — отслежено. Директор задумчиво почесал бороду. — Что ж. Это подозрительно. Насколько я помню, Питер был невероятно талантливым. Не думал, что он, однажды сумевший избежать правосудия, так легко попадётся, — он ностальгически улыбнулся, умело пряча такие гадкие слова. Гарри чуть дёрнул головой, не зная, как воспринимать услышанное. Дамблдор пытался разрядить обстановку? — Может, он сошёл с ума, так долго находясь в облике крысы, — проговорил зельевар, и Дамблдор бросил на него резкий взгляд из-под очков-половинок. — А может, ему изменили память, — пробормотал директор, прищурившись в сторону зельевара. Гарри покачал головой и поспешил вмешаться. — Тогда бы это значило, что изменили память и мне, — нервно проговорил он, и Дамблдор нахмурился. — Защита твоей матери должна быть достаточно сильной, поэтому пока что поверим в историю про Питера, — Дамблдор быстро отступил от своей идеи, и юноша облегчённо улыбнулся. Буря миновала, по крайней мере — сейчас.

***

Спустя два дня Гарри вернулся в башню Гриффиндора. Рон с Гермионой поспешили рассказать ему, что директор попросил никого из учеников не трогать его и не задавать вопросов по поводу произошедшего в лабиринте. Многие отводили от него взгляды, обходя его стороной. Другие шептались, когда он проходил мимо. Гарри было привычно такое «внимание», так что он был более, чем спокоен. Лишь одна деталь изменилась — большинство слизеринцев были тихими, даже напуганными. Они единственные не строили никаких иллюзий, потому что знали правду. В жизни Поттера наконец-то наступила стабильность. Он проводил большую часть времени в углу гостиной вместе с Гермионой, Джинни и Роном. Они играли в карты, шахматы, обсуждали всё, что угодно, кроме той ночи. Дамблдор прямо выразил своё подозрение о том, что Питеру изменили память, но пока не пытался доказать свою теорию. Гарри, пусть и удивился этому, постарался не придавать действиям директора значения, зациклившись на своём отдыхе. Было очень сложно объяснить друзьям, почему он вдруг стал чаще общаться с Драко Малфоем, но они решили просто игнорировать это, пересаживаясь подальше, как только тот появлялся в их поле зрения. Гарри чувствовал вину, но не мог сказать больше, чем им необходимо. Именно от Малфоя он узнавал все новости раньше всех. Ещё он передавал ему книги из своей семейной библиотеки, в которых были описаны приёмы защиты разума. Через неделю директор позвал его в свой кабинет. Экзамены Поттер не сдавал, так что был полностью свободен и в хорошем расположении духа. Сны ему не докучали, и никаких бед не намечалось. Похоже, Волдеморт был занят чем-то другим. Когда же он прошёл через гаргулью и очутился в кабинете, то его настроение улучшилось ещё больше. — Гарри, — Сириус Блэк втянул его в крепкие объятия, и его губы растянулись в улыбке. Сириус охнул и отступил, поправляя очки на лице Гарри. — Постоянно забываю за них. Жаль, что эта семейная особенность не поддаётся лечению. — Я не ожидал тебя здесь увидеть! Целый месяц от тебя не было ни звука, даже перед третьим испытанием. — Спешу перебить тебя, Гарри, но в этом нет вины Сириуса. Я настоятельно попросил его не повторять тот трюк с камином, так как это было очень опасно для скрывающегося преступника, — Сириус неловко засмеялся, а Гарри стало стыдно. Он думал, что, если их никто не видит, значит, всё в порядке. — Я подозреваю, о чём ты думаешь, Гарри, но у меня плохие новости. Сириус до сих пор находится под подозрением. Теперь его считают соучастником Питера, который помог выставить его в благородном свете. Поттер ни о чём таком не думал, но заинтересовался. Драко рассказывал ему что-то подобное. Питер теперь считал, что он не справился с задачей воскресить Тёмного лорда, поэтому сдался следствию из-за своей никчёмности. Теперь он — особо опасный Пожиратель, который смог скрываться на протяжении тринадцати лет и был обвинён во многих преступлениях. Среди которых были бедлам на чемпионате по Квиддичу и убийство Седрика. С родителями Диггори выдался тяжёлый разговор, и Гарри предпочитал о нём не вспоминать. Те наотрез отказались принимать призовые деньги. — Но ведь Сириус не был хранителем Фиделиуса! И Питер может это подтвердить, — возразил Гарри, а директор покачал головой. — Министр Фадж сам взялся за это дело, и он уверил всех, что Сириус такой же преступник, как и остальные Пожиратели. — Просто смешно, правда? Мне он никогда не нравился, — проговорил крёстный и потрепал его по голове. Кудри привычно защекотали переносицу. Как только тот убрал руку, Поттер по-детски захотел притянуть его обратно. Попросить остаться, переубедить директора. Он ведь только хотел избавиться от Дурслей! — Не переживай, Гарри. Дамблдор сделает всё, что в его силах, дабы меня оправдали, — он широко улыбнулся, выставляя зубы напоказ, и Гарри кивнул, не очень уверенный в этом. — Этим летом тебе нужно вновь вернуться к своим родственникам, — подтвердил его худшие опасения директор спокойным, но твёрдым голосом. — Неизвестно, когда Волдеморт проявит себя вновь. В этом году его уже попытались воскресить с твоей помощью, может, у них что-то и получилось. Гарри оставалось только кивать, ничего не говоря. Его радовало уже то, что его слова не проверяли с помощью сыворотки правды. В этом была полностью заслуга Снейпа, который очень правдоподобно врал. Такая вера Дамблдора в профессора зелий поражала. Поттер лишь надеялся, что ему не придётся делать это слишком долго. — Я хотел, чтобы вы увиделись перед тем, как вновь расстанетесь. Сириус должен отправиться к некоторым старым друзьям, чтобы оповестить их о текущей ситуации. Есть у меня предположение, что этим всё не закончится, — он погладил Фоукса и вздохнул. — Как только Волдеморт проявит себя, мы будем готовы, — уверено добавил Дамблдор. Гарри в этом не сомневался. Ему нужно принять решение до того, как это произойдёт.