Начало конца

Тем же вечером, после последнего дня наказаний с Амбридж, Гарри направлялся в свою башню. Настроение варьировалось от «паршиво» к «весьма паршиво». По крайней мере до того, как прямо в коридоре его не встретила Хедвиг с зажатым в клюве письмом. — Это от Сириуса? — тут же радостно воскликнул он, благо в коридоре было пусто и никто не обратил на него внимание. Сова радостно ухнула и бросила письмо ему прямо в руки, сама приземляясь на плече. Гарри провёл пальцами по её шее и поспешил раскрыть письмо, в котором находилось аж два полностью исписанных листа. «Привет Гарри, это Сириус.

Прости, что долго не отвечал, малость был обескуражен тем, что я теперь свободен. Меня отговорил Дамблдор от прямого посещения Хогвартса после аннуляции всех обвинений. Мне даже этот Фадж пожимал руку, представляешь?! Но, тем не менее, счастлив я не был, ты прав. Это неправильно говорить тебе, но Лили с Джеймсом уже не вернуть. Я хотел мести, жизнь на это положил и, когда она действительно свершилась, то разом почувствовал опустошение.

Гарри провёл по слегка смятому тексту и его губы опустились, когда он осознал, что его крёстный плакал. Он осмотрелся по сторонам и вошёл в пустующий кабинет. На пятом этаже таковых не было много, но ему повезло. Палочкой стряхнув пыль, он сел, продолжая вчитываться в слегка скачущие буквы:

Иронично, не так ли? Право на твоё воспитание получили вовсе не заслуживающие на это люди. Как магглы могут воспитать волшебника?! Мне следовало забить на этого крыса и остаться рядом со своим крестником! Правда даже в этом случае ты бы не остался у меня, сейчас я ясно это понимаю. Куда яснее чем год с месяцем назад, когда предлагал тебе жить вместе, как семья. К сожалению, дом магглов больше способен защитить тебя, чем Блэк-мэнор, в котором я теперь хозяин. Но я видел, что ты сбежал оттуда и видел как ты со своей подругой часами сидел в библиотеке. Я был счастлив просто оттого что ты был рядом. Это было прекрасное лето и теперь я даже могу полетать с тобой на метле, ты только скажи! Пускай и прошло двенадцать лет с того момента, как я последний раз садился на неё, но уверен, что вы с Роном по-прежнему мне не соперники.

Гарри улыбнулся, представив клыкастую улыбку, с которой говорил Сириус. Он взял другой лист и Хедвиг спрыгнула на парту, смотря за его выражением на лице. — У меня есть для тебя вкусности, да. Погоди секунду, — он порылся в сумке, доставая лакомства для сов. Хедвиг радостно ухнула, уплетая червячков, подготовленных в размороженном виде. Баночка была волшебной, такие были очень популярны среди учеников Хогвартса, у которых тоже имелись совы. Гарри ещё раз провёл пальцами по белоснежным перьям и таки перевёл взгляд на текст.

Но у меня плохие новости. Весь ОФ не способен защитить тебя и даже говорят за воскрешение одного тёмного волшебника. Я понимаю, что ты не будешь ничего говорить, но я хочу, чтобы ты знал, что можешь обратиться ко мне в любой момент. Я не буду спрашивать, не буду выяснять. Мне не хочется копаться в твоей личной жизни даже ради твоей безопасности. Я терпеть этого не мог, также как и Джеймс, не думаю что ты чем-то отличаешься. Я также верю, что ты не свернёшь на неправильную дорожку, вот только у других подобной веры нет. Поэтому будь осторожен и что бы ты ни планировал, я надеюсь это того стоит.

Всегда верный тебе,

Твой Бродяга.»

Гарри сидел ещё несколько минут, пытаясь осмыслить происходящее. То есть получалось, что не только Сириус в курсе, но и весь Орден феникса? Тогда… что они собирались делать? Он ещё раз обратил внимание на выделенные чернилами буквы, будто Сириус вдавливал перо, пока их писал. Другие не обладают подобной верой. Значит, они могут подумать, что он представляет угрозу? Он прикрыл глаза, погружаясь в раздумья. Мысленно начал прокручивать все моменты взаимодействия с Дамблдором, Волдемортом и другими. Благо, с уроками Окклюменции это стало намного проще делать. Волдеморт рассказывал за то, что даже если директор узнает что-то, то ничего сделать не сможет, а Дамблдор, напротив — утверждал, что будет готов к любой угрозе. Он был уверен, что что-то упускает. Они не впервые ведут войну и только Гарри был «оловянным солдатиком» как когда-то выразился Барти Крауч-младший. У него не было своего «независимого» мнения. Что один, что второй, каждый преследовал свою собственную цель. И если цели Волдеморта ему стали более понятны после общения с Малфоем, то вот планы директора по-прежнему под завесой тайны. На самом деле, когда он об этом задумался, то оставался ещё Риддл, который обещал ему помочь. Он стал вести себя куда страннее и относился к нему... хорошо? Он не мог этого объяснить, но Том вроде как пытался научить его чему-то. Даже сегодня на поле Квиддича он разозлился столь сильно на его ранение, что Гарри впервые ощутил как его шрам пылает. От Волдеморта он не чувствовал злости ещё с начала учёбы, даже снов никаких не было. Оставались ещё «крестражи», про которые также рассказал ему Том. Вот так ни с того, ни с сего раскрыл секрет своего «бессмертия». Зачем ему это делать? — Хедвиг, я ничего не понимаю, — вздохнул Гарри и поднялся. Все мысли сейчас не имели значения, нужно было что-то менять. И начать следовало с прочтения тех самых книг, взятыми в залог у миссис Гринграсс. Он схватил листы, складывая их обратно в конверт и аккуратно положил в сумку. Хедвиг перелетела на его плечо и он взмахнул палочкой, убирая беспорядок, устроенный ею. Эти штуки всё равно были одноразовыми, поэтому их можно было уничтожать без зазрения совести. Гарри надеялся, что не попадётся старостам из других факультетов. Мантию-невидимку он оставил сегодня в спальне. Всё же не хотелось терять усердно заработанные очки Гриффиндора. В голове эхом проносился образ Сириуса из третьего курса, такого же замученного и одинокого, но он отогнал его подальше. Он был уверен, что Кричер хорошо позаботится о последнем наследнике из рода Блэк.

***

Гермиона как обычно дожидалась его в гостиной, чтобы обработать раны. На этот раз рядом с ней сидел Рон на подлокотнике кресла и обнимал за плечи. Гарри подошёл к ним, взмахивая палочкой, чтобы пододвинуть ещё одно кресло, стоявшее с противоположной стороны камина. Руку на секунду обожгло пламенем, когда он взялся за спинку и сел. Они обратили на него свои взгляды и он напрягся. Беспокойство отразилось на его лице. — Ребята? Что-то произошло? — осторожно спросил он и Гермиона качнула головой, опуская глаза. — Помнишь, мы обсуждали освобождение Сириуса? Ну, про то, чтобы ты рассказал о своём мнении? — Гарри осторожно кивнул на слова Рона. Он чувствовал, что чтобы он сегодня не услышал — это ему не понравится. Гермиона встала, подала ему миску с тёплым раствором, аккуратно погружая его раненую руку туда. Он слегка зашипел и она присела на подлокотник его кресла. — В общем, мы подумали... Забудь, что мы это обсуждали, — закончила Гермиона короткую мысль и слегка потрепала его по плечу. Гарри вопросительно поднял брови и она продолжила: — За нашу подготовку... Я хочу, чтобы ты обучил нас настоящей защите. В Британии что-то происходит и мы хотим быть готовыми. Кто сможет обучить нас лучше тебя? Я соберу список желающих и завтра, в Хогсмиде, мы сможем обсудить это все вместе. Я как раз читала о Обетах... — Погоди-погоди. Я же ещё не соглашался, — воскликнул Гарри и Гермиона поднялась, отступая на несколько шагов. Как раз вовремя, ведь Поттер чуть было не вскочил со своего места, но пока лишь отставил подготовленное лекарство на пол. Рон тоже встал, садя Гермиону и переводя на него недовольный взгляд. Гарри едва не осел обратно от неожиданности. — Нет, Гарри, ты подумай. Амбридж, министерская крыса, — ничему нас не учит и назначает тебе такое унизительное наказание, и к тому же! Я видел как твоей речью на уроке даже слизеринцы прониклись, ведь ты даже Пожирателей некоторых оправдывал! Малфой смотрел на тебя как на Бога и я не преувеличиваю! Ты именно тот, кто может повести других людей за собой, к тебе будут прислушиваться. А если мы обучимся всему, что знаешь ты, то даже сможем помочь! К концу своей речи глаза Рона уже горели предвкушающим блеском, что появлялся только тогда, когда они собирались провернуть что-то запрещённое. — Вы с ума сошли?! — Гарри был в ужасе. Он-то думал, что Гермиона завела этот разговор, чтобы освоить Патронус, но всё оказалось куда масштабнее. Список желающих? Повести людей? О чём они вообще говорят?! Гарри уже пожалел, что вообще задумался о том, что ему нужно что-то менять. Идея о клубе появилась так внезапно, с чего бы им вообще задумываться об опасностях, если из тревожных новостей были только сбежавшие Пожиратели смерти? Почему, даже когда он делает всё, чтобы война не касалась его друзей, те продолжают пытаться в неё ввязаться? Гарри наконец нашёл в себе силы заговорить, смотря прямо в их воодушевлённые лица. Они даже не думали про то, что он может отказаться. И они были почти правы. — Я не против научить вас Патронусу и некоторым другим защитным заклинаниям, которые успел выучить за это время, но вы абсолютно точно ни во что вмешиваться не будете. О каких людях идёт речь, Гермиона? Ты втайне от меня договаривалась с другими учениками? — Нет! — испуганно воскликнула Гермиона и сделала к нему осторожный шаг. — Гарри, я просто общалась с учениками и выясняла их мнение по поводу уроков Амбридж. Если ты будешь против, я просто не отправлю им записки. Мне нужно было подготовить основу до того, как ты согласишься. Чтобы было с чем работать! Гарри прижал руки к глазам и глубже повалился в кресло. У него голова шла кругом. Его лучшие друзья сговорились и решили собрать ебучий клуб по обучению магии. «Тебе никогда не приходила мысль собрать группу учеников по интересам?» — голос Риддла снова всплыл в голове, и он чуть не рассмеялся. В итоге чем он будет отличаться от него? От Волдеморта? Будет также принимать только избранных или тех, кто ему нравится? Он с силой выдохнул, отбрасывая мысли и поднял серьёзный взгляд на друзей. Гермиона опять стояла за спиной Рона и кусала ноготь большого пальца, а друг внимательно следил за сменой его эмоций, что хоть и не отражались так явно, но всё ещё были читаемы, особенно для Рона. — Какую цель ты хочешь достичь? — спросил Гарри и Гермиона вздрогнула, встречаясь с ним глазами. Видимо, она не ожидала от него вопросов вообще. — Я… хотела, чтобы мы были независимыми. Орден феникса считает нас слишком юными для всех опасностей и отказывается что-либо рассказывать. Также и с тобой, ты постоянно сталкиваешься с опасностями и раньше хотя бы делился своими переживаниями, верно же, Рон? Сейчас ты отдалился, стараешься всё понести на своих плечах, отделяя нас. Если это ради нашей безопасности, то забудь! Мы всегда были втроём и если тебе угрожает опасность, мы не будем стоять в стороне! — Гермиона права. Я не такой внимательный как она и просто подумал, что ты держишь на меня обиду. Вот только, чувак, ты реально изменился. Мы не хотим на тебя давить, но подумай об этом. Встречу можем устроить в любой день, когда ты будешь готов. Просто прислушайся, ладно? Гарри молчал. Вода в миске с раствором остывала, а он продолжал смотреть будто сквозь своих друзей. Ему действительно следует многое обдумать. Сама ситуация была до ужаса абсурдной, но с другой стороны это был отличный шанс многое изменить. Он не хочет абсолютно верить Дамблдору, который многое ему не договаривает и также не хочет, чтобы Волдеморт победил, ведь тот терпеть не может магглорождённых. За года, проведённые в Магическом мире он лишь больше убедился в том, что волшебники во-многом похожи на магглов. Они следовали зову сильного, что напоминало ему о дяде Верноне, который становился чуть ли не на задние лапы перед своим Начальником. Много ли в мире магов людей, думающих своей головой? Даже существование Риты Скитер доказывает, что многие из них слепо верят написанному, даже если этим занимается такая сомнительная ведьма как она. — Я… подумаю, Герм, Рон. Давайте поговорим завтра, я невероятно устал, — он поднялся и направился в комнату, оставляя их позади. Как только он добрался до своей кровати, то бросил сумку на неё. Сам, не переодеваясь, свалился рядом с усталым вздохом. И почему у него не может пройти спокойно даже месяца в школе? Постоянно что-то да произойдёт. Он услышал, что Рон поднимается по лестнице и задёрнул шторы взмахом руки. Говорить настроения вообще не было, а он знал, что за года их дружбы Рон и Гермиона забыли о том, что такое «оставить в покое». Иногда это действительно было необходимо, но... он изменился. Ему не хотелось, чтобы они лезли в его душу, копались там и выясняли что-то. Теперь Гарри понимал, что имел ввиду Сириус в том письме. Он так хотел поделиться своими переживаниями с друзьями, но когда те действительно проявили беспокойство, то на душе стало только хуже. Спустя некоторое время, он услышал храп Рона и взмахнул палочкой. — Акцио книги из лавки Гринграсс, — пробормотал Гарри и из чемодана, подаренного Нарциссой послышались звуки. Книги прилетели к нему, падая рядом и Гарри рукой наколдовал шарик Люмоса, цепляя над головой и поднимаясь. Малфой столько рассказывал о ограничениях, введённых Министерством, что у Гарри уже уши сворачивались. Большинство ограничений было направлено именно против тёмной магии и Гарри мог догадаться почему. Много Пожирателей являлись их яркими представителями, а Волдеморт вселял ужас даже сейчас. Вот только не все из них были плохими людьми. Даже Нотт, будучи сыном Пожирателя смерти оказался неплохим человеком. Должны ли дети отвечать за поступки своих родителей? Увидь они другую точку зрения, стали бы следовать идеологии своих родителей? Нотт был против уроков ЗОТИ так как они делали тёмную магию «плохой», но тогда где правда? Многие чистокровные до сих пор ненавидят магглорождённых и этому вообще не было причин. Гарри взял первую книгу с твёрдой красной обложкой. Она была без надписей и он открыл её. Чернила сразу образовались в золотые буквы: «Магические семьи. Почему волшебникам столь важна фамилия?». Как удобно, он только задался этим вопросом. Жаль линзы быстрого чтения при нём не было, приходилось изучать самостоятельно. Бегло прочитав около пятидесяти страниц, он со вздохом признал, что здесь было много литературного бреда. Самое странное то, что никто не упоминал магглорождённых. Если взять то, что у каждой семьи были свои особенности и традиции, то получается, что магглорождённые могли выбрать следовать им установленным правилам или привнести что-то новое. Если так подумать, то Гермиона была невероятно талантливой, её магия была похожа на бурную реку и он всегда поражался её силе. Почему такие люди не стоят упоминания? Такое разделение прослеживается с самого начала. Книга-то названа «Магические семьи». Гарри отложил книгу, открывая следующую, уже с зелёной обложкой и прочитал название: «Законы Магии: Сквозь время». Эта книга была тоньше и он перелистнул несколько страниц, пропуская аннотацию. «Каждый, кому дарована магия имеет право обучаться в волшебной школе» — гласила одна из строчек. Гарри кивнул, именно такая политика была и в Хогвартсе, пускай некоторые и выступали против такой системы. Он вновь подумал о Малфое. Если тот читал эти книги, то почему считает, что магглорождённые «украли» магию? Он снова погрузился в чтение, где объяснялся этот пункт. И каково же было его удивление, когда об этом не было сказано ни слова. — Да откуда у них эти предрассудки?! — в гневе воскликнул он, отбрасывая и эту книгу на кровати. Всё это не имело смысла. Чистокровным важно следовать традициям, чтобы магия жила, но Магия просит уважать любого, кто владеет ею. Похоже он всё же потратит ночь на изучение. Хорошо, что завтра будет суббота и он сможет поспать немного дольше.

***

— Гарри! Гарри, проснись! — сквозь сон, он услышал как к нему обращаются и тормошат за плечо. — Чёрт, Рон, отвянь, — пробормотал Гарри и перевернулся на другой бок, сразу же чувствуя как оправа врезается в его висок. Сразу же подскочил, при этом испугав рядом стоящего Рона. Гарри осмотрел пространство, полное раскрытых книг и исписанных пергаментов. Сразу же выругался. — Именно поэтому я тебя и разбудил. Не хотел лезть в… ээ, чем бы ты там не занимался, — смущённо закончил его друг и Гарри благодарно улыбнулся. По правде говоря, там не было чего-то сверхсекретного, но тактичность всегда была к месту. Особенно после того, как Гарри стал связан Обетом и любое вмешательство со стороны его друзей может посчитаться «умышленным раскрытием». Он приложил тыльную сторону ладони ко рту, зевая и протёр глаза под очками, слегка приподнимая их. У него уже появились свои мысли и Гарри даже был, частично, согласен собрать этот дракклов клуб. — Я пойду тогда на завтрак, если что присоединяйся, — сказал Рон и махнул ему рукой. Гарри кивнул и перевёл взгляд на листы. Как ни странно, но ему нужен был совет от Риддла. Он должен узнать почему тот так благосклонен к нему и всё же воспользоваться его помощью, если причины будут не слишком кровожадны. Спустившись в гостиную, уже собранный, он наткнулся на Джинни, которая сидела в кресле и читала какой-то журнал. Он узнал в нём «Придиру» — тот самый журнал отца Луны. — О, Гарри, доброе утро. Луна просила передать, что будет ждать тебя в десять утра у кромки Запретного леса. Неужели у вас свидание? — она поиграла бровями и Гарри закатил глаза. — Будем кормить фестралов, заодно загляну к Клыку. Тебя не приглашаю, ты их всё равно не видишь. Она покивала, не слишком убеждённая и спрыгнула на пол, потягивая спину. — Ты иногда мне напоминаешь Живоглота своими кошачьими повадками, — буркнул Гарри и направился на выход из общежития. Он услышал сзади фырканье и сам улыбнулся. Пожалуй, этот день должен быть намного лучше чем вчерашний. Когда он добрался до Большого зала, то сразу перевёл взгляд в левую сторону от двери, где безошибочно узнал высокую фигуру Риддла, что даже завтракал со свойственной ему изящностью. Вокруг него никого не было и Гарри бросил взгляд на Рона, лишь секунду колеблясь. После чего постарался бесшумно подкрасться к Тому. — Тебе следовало постараться лучше, Гарри, — прервал его Том за метр от стола, даже не поворачиваясь. Гарри выпрямился, отводя взгляд в сторону. — Я просто подошёл поздороваться, — сказал Гарри, садясь напротив. Подумать только, за стол Слизерина. Том закатил глаза и отпил горячего чая. Взгляд Гарри на секунду зацепился за длинные бледные пальцы перед тем как встретится с алыми глазами и вздрогнуть. Ему никогда не удастся к этому привыкнуть, он в этом уверен. — Так что ты хотел? Ты даже не всегда отвечал на мои приветствия, а тут вдруг подходишь сам. Гарри вздохнул, роясь в сумке и выгрузил внушительную стопку пергаментов, исписанных с двух сторон. Том удивлённо поднял брови, когда посреди стола приземлилась стопка и с некоторым сомнением поднял самый верхний лист, пробегая глазами по написанному. Гарри поспешно начать объяснять, опасаясь, что Риддл пошлёт его: — Малфой летом мне помог получить книги, которые дают мне необходимую «информацию». До этого у нас возник конфликт по поводу магглорождённых и я решил доказать его неправоту, основываясь на его же литературе. Ты был самым перспективным учеником и изучил много всего, поэтому я пришёл к тебе. Том бросил на него странный взгляд и подсунул к себе другие листы. Его выражение лица практически не изменилось. — Ясно. А твоя подружка-магглорождённая? Она достаточно умная ведьма и могла бы тебе помочь. Гарри вздохнул. Он подозревал, что этот вопрос прозвучит, но озвучивать причину не хотелось. — С Гермионой тоже... конфликт, — сказал он и, когда Том поднял на него заинтересованный взгляд. Поттер отвернулся, смотря в сторону Рона. Тот не обратил внимания на то, что он пришёл, полностью занятый завтраком. — Она предложила собрать клуб. Том громко фыркнул, позабавленный. Гарри удивлённо на него обернулся и заметил на чужом лице почти довольную улыбку. Гарри никогда не видел, чтобы Риддл выдавал что-то кроме ухмылок и усмешек. Он даже ненадолго впал в ступор, пока другой не заговорил: — Даже такая консервативная ведьма, как она, понимает, что твоё влияние невероятно важно. Жаль только, что она стремится к своим идеалам, а не твоим. Гарри нахмурился и Том вздохнул, кладя руку под подбородок и продолжая смотреть на него с улыбкой, теперь уже чуть более насмешливой. Это было более привычным. — Она считает, что Амбридж плохой учитель и только из-за этого готова пойти против неё. Также она считает, что сможет помочь тебе, верно? Ты внезапно перестал им всё рассказывать, отдалился, проводишь время с Малфоем и таким странным учеником как я. Все мы, по её мнению, придерживаемся устоев, что чистокровные лучше. Может, она и права, — улыбка Тома сменилась ухмылкой, его красные глаза блеснули злостью. — Но она даже не пыталась разобраться в причинах этого. Как и многие другие. Я не оправдываю наших методов, особенно изучив газеты времён Первой Магической войны, но начиналось всё это ради другой цели. Ты же, Гарри... — Риддл сделал паузу из-за чего он напрягся. Алый взгляд впивался ему в душу, всё переворачивая с ног на голову. Он постарался не вздрагивать соль явно. — Напротив, не привык воспринимать всё сказанное вокруг за чистую монету. Особенно, когда сам стал объктом множества ложных слухов. Неудивительно, что ты «сдался» и заключил контракт именно после четвёртого курса. Том наклонился к нему чуть ближе, скрещивая руки. — Именно поэтому тебе ничего и не говорят. Ты быстро раскусишь ложь, узнаешь правду и будешь идти своим путём. Это невыгодно никому, даже твоей подружке. Гарри мог бы разозлиться на упоминание Гермионы в таком ключе, но вместо этого он задумался. Внутренне он возненавидел то, что слова Риддла звучали логично. Том отодвинулся, давая ему пространство и продолжил изучать написанные им доводы. Гарри не хотелось верить в то, что Гермиона использует его, скорее она хочет как лучше для него. Но сильно ли это отличается от сказанного Томом? Гермиона столкнулась с отчуждением от Магического общества, среди одногруппниц у неё по-прежнему нет друзей. Зачем ей пытаться понять таких людей? Видимо, только Гарри страдал каким-то гриффиндорским дебилизмом, раз хотел дать слизеринцам шанс. — Неплохо, — сказал Том, прерывая его мысли и аккуратно складывая листы в кучу. Гарри не успел сказать ничего про скорость его чтения. — Даже я могу поверить в написанное. Вот только для твоей теории не хватает доказательств. Многие волшебники привыкли верить картинке, а не написанному тексту. Именно поэтому эта Скитер так популярна. Гарри облегчённо выдохнул. Если даже Риддл говорит, что такое возможно, тогда всё складывается просто отлично. Вот только как ему найти доказательства, если никто до этого не пытался так сделать? Том, будто прочитав его мысли, продолжил: — Ты же собираешься создать клуб? — Нет, я ещё… — Так вот, — Том не обратил внимания на его слова. — ты сам собираешься стать наследником Поттеров и лучше бы тебе это сделать поскорее. Наращивай влияние, заводи друзей и помоги своей подруге стать первой, кто сможет создать новый род. К выпуску школы ты сможешь изменить всё волшебное общество, если постараешься. Гарри вновь нахмурился. — Ты же понимаешь, что у меня нет столько времени? Ты по-прежнему связал меня этим, — Он указал на правое запястье, где должен быть его Обет. Том не смутился ни капли, его лицо сохраняло невозмутимость. — И? Докажи свою полезность уже сейчас и, возможно, не умрёшь. Если у Него ещё осталась хоть капля здравого смысла. — Ты издеваешься? Зачем мне это? — возмущённо проговорил Гарри, взмахнув рукой. Ещё и бегать за Волдемортом прикажете? Может ему и Тёмную метку принять и «Мой Лорд» говорить? Том раздражённо закатил глаза. — Гарри, включи мозг, я знаю он у тебя имеется. Ты не обязан действительно быть верным Ему. Просто правильно преподнеси ситуацию. Меня легко обмануть, особенно если это делаешь ты. Поттер вздрогнул. Ему не понравилось, каким тоном сказал это Риддл, будто он действительно примет всё, что Гарри предложит. Он сглотнул и Том бросил взгляд на его кадык, прежде чем встретиться с ним глазами. — Если «Он» увидит, что ты пытаешься изменить устоявшую политику Дамблдора, ещё и способом, где практически ничего не изменится, а тёмные волшебники останутся в плюсе, то будет только рад. Уж поверь, себя я знаю лучше всех. Поэтому жду приглашения в этот ваш клуб. Том встал, на мантии не смялась ни одна складка, и, больше не сказав ни слова, направился к выходу, оставляя Гарри наедине с собой. Гарри провёл его взглядом и опустил глаза на появившийся перед ним завтрак. Он залпом выпил горячую чашку чая, чудом не сжигая язык и тоже встал. Его ждала Луна, остальное он может оставить на потом. Бумаги были уменьшены и брошены в карман мантии.

***

Луна напевала под нос песню, что часто ей пела мама в детстве и сжимала кулон, отпугивающий нарглов. У неё собирался появится первый друг, если Гарри не оставит её ждать. Она уверена, что нет, ведь вокруг Избранного всегда царила особая аура. Она подняла взгляд, когда услышала звук, похожий на мозгошмыгов и действительно заметила Гарри, что уже подходил к ней. Полумна помахала рукой с улыбкой и Гарри поднял руку в ответ. Это было так волнительно! У неё будет первый настоящий друг. — Привет, Луна. Я думал, что если приду пораньше, то будет лучше, но ты оказалась быстрее, — слова Гарри были малость неловкими, но она не обратила на это внимания. Юная ведьма указала рукой на стоящие у её ног вёдра, наполненные сырым мясом. — Мне следовало подготовить пищу. Мадам Граблли-Планка не любит заниматься кормёжкой этих удивительных существ, поэтому я рада, что кто-то готов помочь. — Погоди, ты занимаешься этим каждый день? Сама? Луна улыбнулась. Всё же Гарри Поттер действительно хороший человек. — На самом деле нет. Пускай Мадам и не любит этого, но занимается этим самостоятельно. В выходные дни я её заменяю. Гарри облегчённо выдохнул и схватил два ведра. Луна хлопнула своими большими глазами и взмахнула палочкой, поднимая ведро. Её новый друг неловко рассмеялся. — Постоянно забываю про такую удивительную вещь, как Магия, — сказал он и направился с ней в Запретный лес. — Я бы тоже забыла, будь столь же сильной. Магия ведь подводила тебя и не раз, верно? — она вновь не контролировала свою речь. Иногда из неё вылетали слова, которые сразу приходили на ум и она не сразу осознавала их истинный смысл. Гарри только улыбнулся, видимо, привыкший к её странным формулировкам. — Не то чтобы подводила. Скорее я не мог ею воспользоваться в нужный момент. Моих знаний постоянно не хватает. Луна остановилась и обернулась на Гарри, делая к нему несколько шагов. — Такому волшебнику как ты и не нужно знать. Важно чувствовать, — она ткнула пальцем в его грудь и повернулась обратно. Гарри не был похож ни на одного волшебника, которых она видела. Ему не подходил холодный расчёт. Наоборот, чем больше он доверял своим личным ощущениям, тем лучше было для него самого. То самое обуглившееся в руках письмо, пойманное растение Невилла и битва с драконом. Избранный привык доверять тому, что может почувствовать и Луна могла лишь представить каких успехов он добьётся в будущем. Подойдя к пустому участку, она издала свист, которому научил её Хагрид и стала дожидаться волшебных созданий. Вскоре те действительно показались из-за деревьев, их чёрные крылья красиво блестели в, пробивающемся сквозь верхушки деревьев, солнце. От Гарри послышался поражённый вздох и Луна улыбнулась, опуская ведро перед собой и бросая по куску мяса каждому из них. Её друг быстро присоединился, помогая ей и вскоре было слышно только поедание сырого мяса и копыт, довольно стучащих по земле. — Так… Ты говорила, что твоя мама любила создавать разные предметы? Не отвечай, если не хочешь. Луна задумалась. Ей не сильно хотелось рассказывать о своей матери. По крайней мере сейчас. Этот день должен запомниться для неё только хорошим. — Откровение за откровение. Расскажи мне что-то своё, в следующий раз я сделаю то же самое, — она улыбнулась, подходя к одной лошади и проводя рукой по костлявой морде. Гарри колебался всего секунду. — Я изучил Патронус, потому что, когда Дементор приближался ко мне, я слышал как Волдеморт убивает мою маму и видел зелёную вспышку. Плечи Лавгуд напряглись. Она и подумать не могла, что за этим стоит такая печальная предыстория. Гарри невероятно сильный человек. — Мне жаль. Единственное воспоминание о своей матери — это её убийство, ничего печальнее и представить нельзя. Она взглянула на него, но он не выглядел грустным. Он покачал головой, тоже подходя к фестралу. — Единственное, о чём я сожалею, это о первом курсе, когда не смог, — Гарри сжал зубы и злобно выдохнул. — В общем, я не сожалею о том, что помню это. Воспоминания о родителях делают меня сильнее. Луна улыбнулась. Может ей следует делать также. Всё же её мать была не только погибшей в результате несчастного случая, а и удивительной волшебницей, что открыла много нового. И ей было всё равно, что эти открытия мало кому пригодились, Луна теперь постарается смотреть на мир чуть позитивнее. Прямо как её новый — добрый и замечательный первый друг по имени Гарри Поттер.