Начало конца

Том волновался о Гарри. С того разговора с его друзьями прошло несколько дней и после возвращения из Министерства Гарри не было даже на ужине. Он было подумал сходить в выручай-комнату и проверить его состояние, но быстро передумал. Всё же у него были его друзья и присутствие «Волдеморта» может только всё испортить. Как итог он сидит в библиотеке с утра пораньше и исследует как можно больше, чтобы у Гарри получилось создать род из магглорождённой. Это было практически невозможным с настолько скудным запасом книг, но обратиться к кому-либо у него не было возможности. Северус Снейп помогал только в редких случаях, предпочитая и вовсе избегать контакта с «крестражем». Всё шло против него. Дверь в библиотеку громко хлопнула, но он не обратил на это внимания, продолжая делать записи. Потом на его стол приземлилась сумка, заставляя раздражённо поднять взгляд и замереть. Это был Гарри Поттер собственной персоной и выглядел он. ужасно. Что-то в его взгляде надломилось. Том резко встал, откидывая перо и не обращая внимание на то, что оно запачкает его конспект. Том подошёл к Гарри и силой посадил его на скамью, поворачивая корпусом к себе. Гарри не отреагировал, его мысли будто были далеки отсюда. Риддл прикрыл глаза и удержал в себе раздражение. Либо Волдеморт, либо его любимые друзья так испоганили ему состояние. Том даже не знал от кого именно разозлился бы больше. Он сжал его затылок, заставляя на себе сфокусироваться и это сработало. Глаза за очками пару раз хлопнули и изумрудный цвет стал более ярким. — Том? Что я... А. Прости, задумался, — Гарри осмотрел место, не обращая внимания на руку на затылке и Том не убрал её. Ему всё ещё нужно было убедиться, что с ним всё в порядке. Гарри поджал губы и вздохнул. — Что случилось? — обеспокоенно спросил Том. Гарри на секунду встретился с ним глазами и тут же отвернулся, зажмурившись. Том осмотрел помещение, но кроме них здесь практически никого не было. Он лёгким движением достал из рукава палочку и взмахнул, навесив антипрослушивающий пузырь. Гарри заметно расслабился, когда это произошло. Том сделал шаг назад, давая ему необходимую дистанцию, но не отходя слишком далеко. Он не позволит Гарри сбежать и закрыться в себе ещё больше, не в этот раз. Плевать было на терпение, похоже его невмешательство делало только хуже. Вернее хуже для себя делал сам Поттер. — Ну так что? Поделишься? — надавил он более холодным тоном и Гарри начал нервно трепать ремешок на своей сумке, собираясь с мыслями. — Я должен был им всё объяснить, да? Они бы поняли, если бы я сказал, что не могу ничего рассказать сейчас, — пробормотал Гарри. Том вздохнул с некоторым облегчением. Значит дело не в Волдеморте, уже хорошо. Хотя может он припасён на последок. — А они спрашивали тебя о чём-то? Почему ты молчишь? Что было в Министерстве? Как ты себя чувствуешь? — задал вопросы Том, садясь обратно на своё место и нахмурился. Перо прилично так заляпало пергамент и придётся переписывать на новый. Краем глаза он заметил как Гарри замер, а потом покачал головой. — Если они не спрашивали, то почему ты должен пытаться объясниться? Я им сказал, что они должны доверять тебе и давить, но не задавать никаких вопросов немного странно. Твои друзья любят прыгать из крайности в крайность, — заметив прямой взгляд Гарри, Том пожал плечами. — Не смотри на меня так. Я пытался объяснить им всё мягко, но они слышали только то, что хотели. Ты не такой сложный в понимании, хотя может я говорю так из-за того что… — Я крестраж? Не смеши. Если бы дело было только в этом, то ты не раздражал бы меня столь сильно. Том закатил глаза на его язвительность и скрестил руки. Правда тут же сжал их сильнее, когда Гарри сказал следующее: — Я спросил Его могу ли являться крестражем. Я хотел от него избавиться. Том не знал, что ответить. Одновременно хотелось убить его на месте и обозвать идиотом. Можно было сделать всё по очереди и Риддл правда об этом раздумывал. Гарри закатил глаза. — Я включил вопрос в Обет. Он ничего не мог спросить меня и то, откуда мне это известно. Всё в порядке. Том усмехнулся. На его языке крутилось много ругательств, но ничто уже не исправит ситуацию. — Так ты у нас такой продуманный, да, Гарри? И Волдеморт совсем не захочет исследовать этот вопрос и не проведёт параллель с недавно появившимся учеником, который хорошо к тебе относится. Может выясниться и то, что дневник у тебя всё-таки был. Гарри нахмурился. — Я прекрасно это понимаю, не нужно читать мне нотации. Я хотел избавиться от крестража внутри себя, раз он находится только в шраме. Кто может знать об этом больше, как не ты сам без ограничений в виде школы? — Гарри взмахнул рукой, обводя пространство и Том хмыкнул, резко дёргая голову в сторону. Что ж, если Поттера отпустили в свободное плаванье, то Волдеморт не так безумен, как он думал изначально. Если бы он был таким же как во время Первой Магической, то Избранного бы закрыли в целях безопасности или навесили бы артефактов для ограничений любых действий. Может Том немного драматизирует, но у него был весомый повод. — И как? Многого добился? Гарри опустил голову, пробормотав короткое «нет». Том ещё раз хмыкнул, уже более снисходительно. Это было ожидаемо. — Я хоть и ограничен школой, но уже говорил что меня ничего не может уничтожить кроме яда Василиска и Адского пламени. Мог бы догадаться, что с тобой та же история. Гарри обречённо вздохнул. — То есть, если я продырявлю себе клыком шрам, то всё получится? — с надеждой спросил он и Том отрицательно покачал головой. Его руки отодвинули пергамент и он скрестил их перед собой, слегка наклоняясь. — Разве ты не помнишь второй курс? Ты чуть не умер от яда Василиска. Думаешь, если введёшь в нужное место Яд, то всё сработает? Частица срослась с тобой в младенчестве, она слишком глубоко. Дамблдор давно избавился бы от неё с помощью Адского пламени, если бы не думал, что это убьёт тебя. Решения нет, Гарри, смирись. — Стой. С чего ты взял, что Дамблдор в курсе? — Гарри поднял голову и Том вновь закатил глаза. — Что он тебе наплёл про знание Парселтанга, когда узнал про твоё умение говорить на нём? Глаза Гарри расширились от осознания. — Что Волдеморт поделился со мной силой, неосознанно. Чёрт, я в дерьме. Том кивнул, уже провёл некоторые исследования и точно был уверен в том, что Альбус в курсе. Снейп был весьма полезным в плане сбора информации и пускай теперь он утратил доверие двух сторон, он всё ещё знал большинство их секретов. Том даже подозревал, что Дамблдор планировал провернуть, но у него не хватало доказательств. В теории это могло сработать, но Том ни за что не пошёл бы на такой риск. — Ты уверен, что тебя это волнует? Мы вообще говорили про твоих друзей. Взгляд Гарри на секунду дрогнул и он вновь опустил голову, перебирая всё тот же ремешок сумки в пальцах. Том терпеливо ожидал, пока тот соберётся с мыслями. — Волдеморт изменил Обет, — Гарри говорил быстро, стараясь не вкладывать эмоции в свои слова. — Он обещал безопасность моим близким и мне, взамен лишь потребовал преданности и выполнения любых приказов. Я даже задумался о том, чтобы оставить эту Войну и действительно зажить для себя, но... — Твои друзья сбили тебя с толку? — подсказал Том и вздохнул. Кажется он понял, что к чему. — Они доверяют Дамблдору и ты не веришь, что они поймут твой «эгоизм», так? Дождавшись кивка, Том продолжил: — Почему ты не можешь жить для себя? Ты уже занят тем, что хочешь изменить Магическое общество и, да, мог поговорить об этом с Волдемортом. Так почему помимо этого тебя должно волновать что-то ещё? Делай, что хочешь, ты этого заслуживаешь. Тома действительно поражало насколько все волшебники зависимы от одного подростка. Даже Министр вызвал его не только для того, чтобы лично «поприветствовать». Второсортная газетка «Ежедневный пророк» говорила об этом ясно как день. Правда выйти она должна только завтра, в понедельник. Малфой предоставил её ему раньше, так как его отец отвечает за газеты на данный момент. Стало даже интересно как другие отреагируют на «союз» Избранного с нынешним Министром. Похоже Волдеморт использует его как разменную монету, Том поступил бы точно также. А что насчёт Дамблдора? Вряд-ли такой как Скримджер додумался бы до подобного самостоятельно. Впрочем, это было сейчас слишком незначительным, чтобы сильно волноваться. Они всё равно не тронут Гарри, что бы они не планировали. Сам Том тоже может немного расслабиться, так как Волдеморт планирует сделать из Гарри союзника и точно его не убьёт. — Может тебе не думать ни о чём, а просто немного расслабиться? На следующей неделе состязание против Слизерина, а через два дня Хэллоуин. Что-то планируешь на этот день? На лице у Гарри появилась лёгкая улыбка, когда он подумал о Квиддиче. — Раз уж мне не нужно переживать о сражении с твоей безумной версией то да, я планирую отдохнуть. У тебя есть идеи? Том хитро улыбнулся. Его обрадовало хорошее настроение Гарри и он не мог найти этому конкретное объяснение. Наверное просто потому что Гарри заслуживал быть счастливым и ни о чём не должен беспокоиться. — Ну, в наше время некоторые слизеринцы устраивали поход в Запретный лес. Орион был самым ненормальным, Долохов не раз рассказывал о их совместных побегах от Кентавров. Пускай те и уважали их традиции, но не допускали на свои территории. Орион нарушал их слова каждый год, оттого так с Долоховым и сдружился. Улыбка Гарри растянулась ещё больше. — Ну, мой первый поход чуть не закончился кровопролитием, но мне помог Флоренцо. Тогда кто-то убивал единорогов и мы искали преступника, которым оказался Волдеморт. — Он что?! — Том побелел от ужаса. Это же священные животные. — Знаешь, о таких важных нарушениях против Магии нужно сообщать заранее, — добавил он с раздражением. Гарри открыл рот в немом шоке. — Ты не знал? Об этом говорил каждый второй ученик... А. Прости. — Что, Гарри? Забыл, что я тут недавно? — Том ухмыльнулся, поддаваясь вперёд. Гарри закатил глаза. — Ну прости. Мы с тобой так мило беседовали, что я забыл, что ты мой враг номер один, — отмахнулся Гарри. Том нахмурился. — Ты всё ещё считаешь меня своим врагом? — спокойно спросил он и Гарри на секунду вздрогнул. Том прищурился. Если Гарри не будет ему доверять настолько, то у него может лопнуть терпение. — Не... Не думаю, — выдохнул Гарри после некоторого молчания. В его глазах всё ещё было сомнение, но столь незначительное, что Том бы и не заметил, если бы не следил за каждым мелким движением. — Тогда за кого ты меня принимаешь? Знакомый? Друг..? — Том не мог проконтролировать небольшую надежду, проскочившую в последнее слово. Гарри так замечательно относился к своим друзьям, что Том надеялся стать для него кем-то подобным. Нет, даже больше. Том не собирается быть таким как Грейнджер и Уизли. Он может быть для него лучшим, если Гарри ему позволит. Не просто «друг», а тот на кого можно положиться, тот кому можно доверять и поделиться всеми проблемами, которые Том непременно решит. Гарри задумался. Том ему вроде как и не враг, но не то чтобы друг. Он даже не считал Малфоя своим другом, а ведь они знакомы намного дольше. — Союзник? У нас есть общие цели, я могу доверить тебе парочку секретов и ты даже помогаешь мне, — сказал Гарри и заметил как взгляд Тома на секунду сменился разочарованием. Разве это не подходящее слово? — Отлично. Тогда надеюсь, что наш союз будет только крепче с каждым днём, — самодовольно заявил Том и что-то в его взгляде насторожило Гарри. Что он задумал..?

***

Хэллоуин. В этом году тридцать первое октября припало на вторник и поэтому многие ученики как обычно посещали занятия. Как и предвещали традиции Хогвартса, все помещения были украшены тыквами, пускай и немного позже, ведь Хагрид вернулся поздно со своего путешествия и не успел подготовить почву. По коридорам летали призраки, местный хулиган Пивз надел праздничный колпак и пытался пугать первокурсников, вылетая из стен. В этот день все только смеялись с его выходок, полностью проникшись атмосферой приближающегося праздника. Даже Долорес Амбридж не могла испортить другим настроение, пускай и настаивала на том, чтобы убрать всю «мишуру», ведь это мешает ученикам сосредоточиться на учёбе. За глаза все начали называть её ворчливой ведьмой и кто первый её так назвал никто не знал. Близнецы Уизли продолжали тестировать свои вредилки, даже создали пару вещичек, которые заставили старосту Гриффиндора Гермиону Грейнджер слегка поумерить свой скептицизм. В подземельях тоже было более оживлённо, ведь украшения придавали ему шарма. Северус Снейп не выглядел от этого радостным, поэтому всё же снял с нескольких учеников по десять баллов, сразу же распугав остальных. Близился вечер и Гарри Поттер с неохотой ждал пира. В прошлые года каждый раз происходило что-то именно этого числа и он как-то поздно об этом вспомнил. В его планах не было вспоминать о родителях, о Пророчестве и о прочей чепухе, что может испортить ему настроение. Именно поэтому он без зазрения совести отправился за стол Слизерина, полностью проигнорировав косые взгляды его друзей и других учеников. Долорес Амбридж кашлянула за своим столом и хотела вмешаться, но директор прервал её взмахом руки. — Прошу вас, дорогая, не будьте столь строги. Сейчас праздник и небольшое нарушение дисциплины не стоит наказания. Долорес хотела добавить что-то ещё, но быстро замолкла, когда двери со стороны преподавателей открылись, впуская щуплого волшебника со слегка неуверенным взглядом. Её настроение тут же испортилось, когда она вспомнила указ Министерства. Этот человек теперь будет отвечать за дисциплину вместо неё. Она прищурила свои маленькие глазки, внимательно осматривая её и тот сцепился с ней взглядом. На секунду ей показалось, что на его лице появилась кровожадная улыбка, но она пропала, как только Дамблдор заговорил: — Балтазар Мирриам, верно? Похоже ваши родители были достаточно набожны, — весело заявил он и взмахнул рукой на место рядом со Снейпом и Амбридж. Туда поставили новый стул и именно там будет сидеть новый член их небольшого общества. Амбридж это абсолютно не нравилось, но она ничего не могла поделать против такого расклада. Всем заправлял директор, пока что. — Альбус Дамблдор читал библию? Удивлён. Мои родители были магглами и да, очень набожными. Когда со мной начало творится, ну знаете, Магия, — Балтазар слегка пожал плечами и сел на своё место. — Они подумали, что это дар Божий и сдали меня в монастырь на служение ему. Ну а потом мне пришло письмо, вот так. Дамблдор слегка улыбнулся, задумчиво поглаживая свою бороду. Артур говорил за этого человека, но он не припоминал подобного ученика. То же самое было и с Томасом Мальсибером, но у того была подноготная. Альбус знал, что это Том, но документы числили его как реального человека. Было ли то же самое с Балтазаром? Как Волдеморт научился так тонко вплетать своих людей в школу и другие места? Дамблдору недоставало опыта в подобных преступных делах. Древние магические семьи имели свои секреты и позволить им существовать как этого хочет Гарри было слишком опасным. Директор Хогвартса встал, когда наступило восемь вечера и ученики разом затихли. Он приподнял кубок с тыквенным соком и начал свою речь: — Этот год не является простым, но каждый праздник даёт нам время немного отдохнуть. Хочу поблагодарить нашего лесника Рубеуса Хагрида, который в такие короткие сроки вырастил замечательные тыквы, что украшают зал, — Дамблдор указал рукой на Рубеуса, который поклонился. Зал на секунду заполнился хлопками и сразу стих. Директор продолжил: — Также хочу уделить внимание ещё одному человеку, который стал важным дополнением к преподавательскому составу. Балтазар Мирриам — наш новый Верховный инспектор, а также член попечительского совета. Балтазар встал, поклонился и сел обратно. Ученики не были слишком рады подобной новости, хотя и читали вчерашний выпуск газеты. В их хлопках явно чувствовался скептицизм. — Что ж, когда с официальной частью покончено, хочу поздравить всех с праздником и наслаждайтесь пищей! — Дамблдор поднял кубок и все ученики сделали то же самое. — Счастливого Хэллоуина! Гарри сидел рядом с Томом и Драко, стараясь избегать взгляда на гриффиндорский стол. Ему захотелось немного изменить привычную рутину и если бы ему сказали, что так нельзя, то он тут же бы пересел. Тем не менее, пока его никто не беспокоил по этому поводу и он продолжил спокойно пить тыквенный сок. Другие слизеринцы бросали на него взгляды, но не комментировали его присутствие. Драко втянул его в разговор о Квиддиче, а Том продолжал молчать, сидя с правой от него стороны. — А я ему и говорю, что стратегия дно, ведь ты уворачивался от следующего за тобой бладжера на первом курсе! Вот как нам тебя победить, а? — Драко трагично взмахнул руками и пихнул в себя очередной кусок тыквенного пирога. По нему даже не видно было, что он из аристократической семьи. Напротив сел тот самый Капитан команды, которого они обсуждали и Гарри выдавил из себя неловкую улыбку. Грэхэм Монтегю нахмурился, осматривая его и наклонился вперёд: — Если этот мелкий негодяй выведает у тебя стратегию, то я тебе самолично голову оторву, — угрожающе сказал парень, смотря в глаза Драко. Тот нахмурился, не впечатлившись. — Ничего я не собирался говорить, просто сказал, что мешать Поттеру в получении снитча заведомо провальная идея. — Я тебя предупредил. И ты, Поттер, без обид, но тебе здесь не место, — он указал пальцем на его шарф и Гарри лишь улыбнулся. — Я не сую нос в твои дела, а ты не суй в мои. Если бы это было запрещено, то меня бы выгнали, — сказал Гарри и Монтегю лишь раздражённо хмыкнул. — Тебе-то всё позволено, не забывай. И не строй из себя самого крутого, ведь в нашем факультете таких быстро опускают на землю. — Шёл бы ты, куда шёл, — грубо сказал Драко и Монтегю встал. — Я и не собирался задерживаться с предателями. Когда Монтегю ушёл, то двое учеников, что сидели рядом с ним опустили взгляд в тарелки. Драко ещё некоторое время возмущался на него и про то, что он сам станет капитаном как только тот свалит. — Не обращай на него внимания, он просто завидует, — заговорил Том впервые за вечер. Гарри удивлённо на него взглянул, ведь не ожидал поддержки. Не в такой мелочи. — Грэхэм в гостиной только и делает, что болтает о тебе всякую чепуху, поэтому даже удивительно, что он подошёл и высказался лично. Ты говорил со своими друзьями? — Том слегка наклонил голову, заглядывая ему в глаза, но Гарри старательно отводил взгляд. Том вздохнул. — Ты не нашёл ничего лучше, кроме как избегать их, не так ли? — Прошло всего два дня. — Ну да. Два дня и ты уже сидишь со слизеринцами на праздничном пире. Не находишь это малость странным? Гарри нахмурился, смотря на свою пустую тарелку. Он настолько заговорился с Драко, что даже не поужинал толком. Решив исправить это, он взял тот же пирог, что с таким удовольствием ел Драко и попробовал. — Мерлин, это действительно вкусно. Неудивительно, что Драко растерял свой этикет. Не удивлюсь, если это готовила Винки. — Винки? Ты за домового эльфа? — Драко вновь был с ними. — Стой, это разве не та, что была на Чемпионате мира по Квиддичу? Я не думал, что ты будешь с ней возиться после того, как тебя почти обвинили в применении метки. Гарри тяжело вздохнул. Он не настолько долго держал обиды, особенно на существо, которое заставили так сделать. — Это было недоразумение, так что всё нормально. — Я удивляюсь твоему всепрощению, — тихо сказал Том, заставив Гарри напрячься. — Почему же тогда избегаешь своих самых близких друзей? Гарри не нравилось, когда его видели насквозь, а Том делал это слишком часто. — Если хочешь, то я пойду с тобой. Проконтролирую, чтобы ты не поддался их мнению, а доказал своё. Гарри бросил на него косой взгляд. С чего вдруг такая любезность? Они, конечно, договорились о том, что союзники, но это всё равно каждый раз удивляло. Том не был тем, кто слишком любил помогать, но раз за разом делает это для него. Какая ему от этого польза? — Ты странный, Том, — Гарри сделал паузу и обречённо вздохнул. — Ладно. Пошли. — Куда это вы? — спросил Драко, когда они встали из-за стола. Том наклонился и что-то тихо сказал Малфою, от чего тот серьёзно кивнул. Когда они отошли, то Гарри не мог не полюбопытствовать: — Что ты ему сказал? — Что мы будем в Выручай-комнате, вот и всё. Гарри хмыкнул и направился к столу Гриффиндора. Гермиона угрюмо перебирала салат, а Рон с таким же выражением лица жевал шоколадный эклер. Гарри вдохнул и выдохнул, сейчас отличная возможность поговорить и нельзя ею не воспользоваться. — Рон, Герм. Поговорим? — он подошёл ближе и его друзья сразу оживились. — Конечно, Гарри. Пойдём в общежитие? — сказала Гермиона и перевела взгляд за его спину, тут же теряя улыбку. — Ты. Мы будем говорить рядом с Мальсибером? — спросила она осторожно. Гарри перевёл взгляд на Тома, который твёрдо кивнул. — Пожалуй, да. Я не могу быть уверен, что не скажу то, чего нельзя говорить, — добавил он уже тише. Рон перестал жевать. — Ох, так значит Томасу реально известно то, что неизвестно нам, замечательно. Всегда думал, что мы твои друзья. — Может вы сначала выслушаете его в приватной обстановке? — холодно бросил Том, заставив всех вздрогнуть. Гермиона прикрыла глаза и вновь выдавила улыбку. — Что ж, если ты так хочешь. Путь до Выручай-комнаты был невероятно длинным. Повсюду царила мрачная атмосфера из-за украшений и несколько летучих мышей даже заставили Гермиону подпрыгнуть. Рон каждый раз оказывался рядом и утешающе целовал её в макушку. Гарри старался не смотреть на их нежности, ведь это было довольно неловко. Его друзья уже встречались и сразу после того, как он узнал это — они поссорились. Том освещал дорогу Люмосом и именно он открыл проход, так как шёл впереди. Помещение внутри комнаты тоже изменилось. На потолке висели тыквы, а подушки были в виде паутины. Диваны стали тёмно-красного оттенка, а стол был накрыт чёрной скатертью. — Это получается, что перед Рождеством он развесит Омелу? — смущённо спросила Гермиона, разглаживая юбку, когда садилась на диван. Рон неловко засмеялся, представив это и Гарри обречённо вздохнул. — Я надеюсь, что не буду таким же придурком, когда начну встречаться, — прошептал он, когда они с Томом сели на диван с противоположной стороны. Том слегка повернул голову в сторону Гарри. Тот сидел рядом с ним и в мрачной обстановке его глаза даже выделялись ещё больше. Впрочем, как и остальные черты. Одной из них были руки, которыми он сжимал рукава своей мантии. Похоже его нервировал предстоящий разговор. — Скажи как есть. Примут или нет, это уже не твоя проблема, — также тихо посоветовал Том, наклонившись к его уху. Кожа Гарри слегка покрылась мурашками, когда дыхание коснулось шеи. Он прочистил горло, привлекая внимание Рона и Гермионы, что до этого также шептались. Эта мысль о схожести приводила в неловкость, ведь Рон с Гермионой встречались, а Том даже не являлся его другом. — Я давно должен был вам сказать, что не могу рассказывать всего. С того момента как вернулся победителем в Турнире. Гермиона нахмурилась и открыла рот. Закрыла, задумавшись ещё сильнее и всё же спросила: — Мои прямые вопросы не навредят твоему. чему-бы то ни было? — осторожно спросила она, сжав руку Рона на своём колене. Гарри бросил взгляд на Тома и тот пожал плечами. Гермиона хоть и заметила это, но не прокомментировала. — Я не уверен, что смогу ответить на каждый. По правде говоря я не могу вам сильно врать, поэтому предпочёл избегать опасных тем или отвечать односложно. За это прошу прощения. Гермиона посмотрела на Томаса, который едва нахмурился от извинения Гарри и встретилась взглядом с Роном. Она надеялась, что он не бросит что-то грубое сегодня в сторону Мальсибера. Пускай он им обоим не нравился, Гарри по-прежнему ему доверял. — Я одного не пойму, Гарри. Кому ты теперь верен? — спросил Рон и Том нахмурился ещё больше, слегка сжимая скрещенные руки. — Рон, — предупредила Гермиона, но он лишь зло качнул головой. — Что? Этот придурок знает больше нас, а Гарри видите ли не доверяет нам. Нам, его друзьям, что были с ним с первого года. У нас за спинами столько пережитого, что можно книги писать, так почему же сейчас мы должны довольствоваться такими сухими объяснениями? Гарри, скажи просто, мы всё ещё твои друзья? — А я? Я по-прежнему ваш друг? Тот, который якобы бросил имя в кубок, тот который «не герой», я всё ещё ваш друг? — отчаянно спросил Гарри. Гермиона сожалеюще нахмурилась, сжимая руку Рональда. — Что за вопросы, Гарри? Конечно же ты наш. — Погоди, Гермиона. Разве друзья не честны с друг другом? Что ты нам не договариваешь? То, что у тебя контракт с Волдемортом, например? — Рон рывком поднялся и встал напротив Томаса. Брови были нахмурены, а губы искривлены в злой ухмылке. — Я всё думал, что в тебе не так. У тебя отталкивающая магия и сам ты опасный как чёрт. Так и чувствуется, «не подходи — укусит». Так вот мы с Гермионой и задумались о твоём появлении. Знаешь, что самое странное? Ты появился после того, как Гарри забрал дневник из кабинета директора. И знаешь, что ещё самое интересное? Гарри планировал что-то сделать в одиночку и мы даже хотели ему помочь. — Рональд! — попыталась Гермиона, тоже вставая. Этими словами он может сделать только хуже. Гарри сидел, в его глазах постепенно тухнул последний огонёк надежды. — Нет, Гермиона, я скажу. Этот Мальсибер возомнил себя тем, кто может командовать нами и мы прислушивались как пара идиотов. К чему это привело? Гарри стал избегать нас! Точно также как Джинни избегала своих братьев на втором курсе! Ты, чёртов дневник, который запудривает Гарри мозги, — Рон схватил Томаса за края мантии, поднимая. Мальсибер не почувствовал никакого смущения от того, что они догадались и Гермиона посмотрела на Гарри в поисках подтверждения. — Нет, — тихо сказала она, когда увидела, что Гарри опустил голову. — Значит это правда? Ты воскресил дневник? Зачем? — Как зачем? Потому что этот придурок запудрил ему мозги, — Рон ещё раз дёрнул за мантию. Том вдохнул носом воздух, стараясь оставаться спокойным и положил руки на чужие, насылая небольшой ожог. Рон зашипел и отошёл от него. Гарри всё ещё сидел, смотря на свои руки, но заговорил сразу как Том открыл рот. — Никто мне не пудрил мозги, Рон. Это было целиком и полностью моё решение. Всё, что я хотел — восстановить дневник и использовал для этого другой артефакт. — Что это значит? — спросила Гермиона, переводя взгляд то на поникшего Гарри, то на Томаса, который холодно смотрел на Рона. — Гарри? Гарри тяжело вздохнул и поднял равнодушный взгляд. Гермиона замерла под этим жёстким взглядом. Ей совсем не нравилось, когда Гарри так смотрел. Будто ему было безразлично услышат ли его. — Я использовал что-то похожее на дневник и использовал тот же ритуал, что пытался провести Риддл. Вместо этого воскресил его и знаете? Не жалею о своём решении. Именно Том поддержал моё стремление к созданию рода для магглорождённых, даже сказал что я могу изменить магическое общество. — Понятное дело, что он заговаривает тебе зубы, — начал Рон, но Гарри его перебил. На его лице была горькая усмешка, когда он спросил: — Значит моя идея всего лишь бред для вас, да? — Нет! — воскликнула Гермиона, вставая. — Рон имеет ввиду, что. Томас не стал бы тебя поддерживать, скорее всего он преследует свои цели. Сначала он поддержит тебя, а потом ты и сам не заметишь как примешь тёмную метку! Именно так он и поступал, когда собирал своих первых союзников. Гермиона подошла к Гарри, приседая перед ним и сжимая его руки. Глаза Гарри на секунду дрогнули, когда она оказалась столь близко. — Как ты можешь доверять ему? Он уже обманул тебя однажды, так почему не сделает этого сейчас? Мы просто волнуемся, Гарри, пойми. Гарри прикрыл глаза. Ни Рон, ни Томас не вмешивались в разговор. Мальсибер вообще отвернул от них голову, скрестив руки на груди. Гермиона думала, что он обязательно попробует оправдать себя, но тот её удивил. — Знаете, я правда запоздал с объяснениями. Мне малость тяжело было привыкнуть к тому, что у меня не жизнь, а разменная монета для безопасности других, — Гарри нахмурил брови, его лицо искривила грустная улыбка. — Я просто надеялся, что вы до конца будете верить, что я ваш друг. Но вам было легче поверить в то, что я одержим дневником, чем в то, что я изменился. — Что? — Гермиона встала. Она не понимала к чему он клонит. — Вам никогда не приходило в голову, что все решения могли быть абсолютно моими? Никто не заставлял меня принять условия контракта, никто не заставлял меня делать это во второй раз и точно абсолютно никто не подговаривал меня отстаивать права чистокровных. Так скажите же, может я просто «испорченная» версия вашего друга? Гермиона замерла, она бросила взгляд на Рона, до которого не сразу дошёл смысл слов Гарри. — С-сам? Н-но. Взгляд Гарри стал жёстким. — Даже под Круцио я не пошёл бы на подобное, если бы не хотел. Империо меня не заставить, так что же по вашему произошло? — Он предложил тебе что-то такое, от чего ты не мог отказаться, — тихо сказала Гермиона, но Гарри покачал головой. — Нет. Он ничего мне не предлагал, всё началось с того, что я послал его и захотел умереть окей? Мне было настолько насрать, что произойдёт в следующий момент, что я высказал всё, что думал. И знаешь что? Был услышан! Мне предложили спокойную жизнь после того как я притащу дневник, — Гарри на секунду замер, смотря на запястье, но тут же продолжил ещё более раздражённо: — Но и тут всё не так просто. Я хотел безопасности для всех, ведь каким-то лешим заставил принять того каверзные условия. Принести дневник было равно расторжению обета и о, я захотел поступить по-другому. У меня не получилось! Но знаешь? Оно и к лучшему, ведь Том действительно во многом мне помог. Я, конечно, мог порефлексировать о том, какой я плохой раз позволил ему жить, но мне, представьте, стало насрать. Я устал геройствовать, я устал принимать «правильные» решения и я устал от того, что меня считают налажавшим несмотря на всё, что я делаю. Вы могли просто спросить какую цель я преследую, а не сразу обвинять меня. Так что, похоже, разговор был плохой идеей. Гарри встал, хватая Тома за руку и направился на выход. Гермиона некоторое время сидела, обдумывая его слова и сразу встала, бросая взгляд на Рона. Тот сидел, в его глазах отражалась вина и она покачала головой. — Я прослежу за ними. Если Гарри действительно говорит правду, то. В общем, мы должны будем извиниться. Мы, кажется, забыли, что Гарри не Дамблдор и ему никогда не стать мессией. Она выскочила в коридор, накинув на себя чары невидимости и бесшумной ходьбы. Гарри с Томом не ушли далеко и Гермиона побежала за ними на нижний этаж.