Начало конца

Министерство представляло собой карточный домик, где каждая карта была важна в соблюдении баланса. И всё же любой порыв ветра может снести конструкцию, а новость о воскрешении Тёмного лорда была самой настоящей бурей. Руфус Скримджер ожидал подобной реакции, поэтому тщательно подготовился. Ещё до того, как волшебники получат свои газеты, он назначил собрание, на которое позвал многоуважаемых волшебников и некоторых членов Визенгамота. Для собрания он выделил просторный зал и ожидал их прибытия. Первой вошла Амелия Боунс в своей обычной строгой мантии тёмного цвета и шляпе, напоминающей судейскую. — Приветствую Министра, — кивнула она и села на место по левую его руку. — А вы, как всегда, весьма пунктуальны, мисс Боунс, — заметил Руфус и ведьма хмыкнула. Больше она ничего не добавила, предпочитая тишину. Скримджер уважал это, поэтому не стал продолжать разговор. Вскоре собралось большинство из них, в том числе и Перси Уизли, что был его правой рукой на время отсутствия Долорес Амбридж. Руфус встал, чтобы привлечь внимание. Но этим уже были заняты сами волшебники, начиная препирательства с порога. — Зачем меня вообще позвали? Я теперь не связана с Визенгамотом после возмутительного внедрения должности Верховного инспектора, — громче всех воскликнула пожилая ведьма с морщинистым лицом. — Мадам Марчбэнкс, прошу, не злитесь. Здесь не только члены Визенгамота, значит случилось действительно что-то важное, — успокоил её Элфиас Дож — его личная заноза в заднице. Безоговорочная преданность Дожа к Дамблдору ускорила процесс ухода Фаджа с должности Министра. Это означает, что ему нужно быть довольно осторожным в своих высказываниях, так как он всегда вставал на его защиту и будучи уважаемым волшебником вызывал доверие. — Если вы закончили с препирательствами, то я возьму слово, — громко сказал он и все волшебники обратили на него внимание. — До этого ни один Министр не воспринимал угрозу в лице Тёмного лорда достаточно серьёзно и поэтому именно Министерство было захвачено в первую очередь. В связи с тем, что Тёмный лорд жив, я решил предпринять меры безопасности. Не без рекомендации Альбуса Дамблдора. — Что значит Тёмный лорд жив? — воскликнула Амелия и сидящая напротив неё Тенитра хмыкнула. — Это известно всем, кто в глаза не долбится. И что ты можешь сделать, Руфус? Неужто уверен, что сможешь лучше защитить Министерство? Ох, здесь даже нет Люциуса Малфоя, так как он был под Империусом Тёмного лорда, точно. Слабоватая мера предосторожности. — Я не просил критиковать мои действия, миссис Гринграсс, — раздражённо бросил он. За столом поднялся шум после её слов. Всех охватило волнение, как он и ожидал. Тенитра достала кисэру и абстрагировалась от шума, откидываясь на стуле. Руфус хлопнул по столу и все затихли. Элфиас промокнул салфеткой лоб, а Амелия стала даже чересчур серьёзной. — Сегодня об этом узнают все. Тёмный лорд ещё не показывался, но возобновившаяся Тёмная метка говорит громче любых его действий. Мы все находимся в опасности. — Когда, говоришь, он воскрес? — спросила Тенитра и выдохнула дым в его сторону. Руфус нахмурился, но ответил: — Скорее всего летом этого года. Это вызвало поражённый вздох у всех остальных. — То есть за это время не было никаких доказательств или вы попросту игнорировали их? — взяла слово Амелия Боунс. Её брови были нахмурены, а губы поджаты в недовольстве. — Да что тут думать, на их совести обвинение Дамблдора в сотрудничестве с Пожирателями! Альбуса Дамблдора! — воскликнул Дож. Ситуация быстро выходила из-под контроля. — Прошу не цеплять на меня все грехи предыдущего Министра! Корнелиус покинул пост и теперь мне приходится справляться с последствиями его действий. — Ну-ну. Это включает в себя «сотрудничество» с мальчишкой Поттером? — Миссис Гринграсс, что вы пытаетесь сказать? — возмущённо воскликнул Руфус и ведьма вздохнула. — Как только Поттер «поддержал» вас, вы решили объявить о возможной войне. Со слов Дамблдора у вас припасены советы по мерам предосторожности и это тогда, когда сам Тёмный лорд не делал никаких злодеяний, кроме освобождения своих людей. — Вы что же, защищаете его? — воскликнула Гризельда, её морщинистое лицо искривилось ещё больше. Тенитра приподняла подбородок, критично осматривая всех присутствующих. — Я вхожу в состав священных двадцати восьми и поверьте, знаю о Магии побольше, чем вы все. По крайней мере о той, которую вы всячески отрицаете. Я не говорю, что Пожиратели не заслужили наказания, но вы кажется не видите общей картины. Руфус хочет утвердиться в качестве Министра и Дамблдор ему в этом активно помогает. Нас здесь собрали только затем, чтобы мы вышли с верными мыслями, ведь Тёмный лорд может вести совсем другую политику. — И какую же? Волшебники должны править миром? Мы уже слышали подобные сказочки от Геллерта Гриндевальда, повторения нам не надо! — воскликнул Элфиас и многие с ним согласились. Тенитра стряхнула в пепельницу остатки табака и вставила кисэру в свою шляпу в виде конуса. — Впрочем, другого я не ожидала, — она встала, накидывая мантию на своё обтягивающее платье. — Для начала спросите себя, почему Тёмный лорд ничего не предпринял. Все знают о его жестокости и безумии, он не постыдился напасть на новорождённого. В этой истории есть скрытый игрок и, думаю, Министр прекрасно знает кого я имею ввиду. Ведьма внимательно посмотрела в глаза Руфуса и направилась на выход. — Я потеряла здесь достаточно времени. Уведомьте меня, если будут свежие новости, но до тех пор не беспокойте. Руфус прокашлялся в напряжённой тишине, которая возникла после её ухода. — Кто-то ещё хочет высказать своё мнение? — Зачем вообще сюда позвали никак не связанную с Министерством чистокровную ведьму? — спросил Кингсли Бруствер. Руфус вздохнул, прижимая пальцы ко лбу. — У неё в школе находятся две дочери и я посчитал уместным сообщить об этом лично. Всё же даже такая ведьма как она имеет кое-какое влияние. — Что ж, довольно смелый поступок с вашей стороны, — встряла Амелия, доставая некоторые бумаги. — Эта ведьма только что публично обвинила Министерство в коррупции. Так что же мы должны сделать, Министр? — Для начала хочу заверить, что ситуация не выйдет из-под контроля. Пожиратели настолько уверены в себе, что разгуливают с метками на показ, поэтому их легко будет вычислить и отстранить от дел Министерства. Вместо них займут должности те, кто ни в прошлом, ни в настоящем никак не связан с Тёмным лордом. Это отличная возможность получить повышение для тех, кто давно к этому стремился. Руфус замолк, давая информации дойти до волшебников. Вполне ожидаемо всех удовлетворила подобная возможность, так как именно те, кто находятся в этом зале имеют возможность занять самые высшие места. Гризельда встала, её маленький рост не мешал посмотреть на всех свысока. — Как я уже сказала, я не связана с Визенгамотом. Моя работа отвечать за будущее детей, а не ваше. Пока школа находиться под защитой Дамблдора, я спокойна и буду продолжать выполнять свою работу. Тенитра права, вы всего лишь глупцы. Перед вами бросили кусок мяса и вы перестали думать о чём-то, кроме еды. Всего доброго, господин Министр. Когда дверь закрылась и за ней, то слово взял Перси Уизли, чем знатно удивил Руфуса. — Здесь нет моего отца, хотя он прилежный работник. Неужели вы ему не доверяете? Скримджер улыбнулся и сжал плечо Перси. — Если бы миссис Гринграсс не отвлекла меня, то я бы сказал, что здесь только один представитель определённой семьи. На вас лежит важная задача передать мои слова вашим семьям и быть готовыми выполнять мои приказы. Твой отец заслуживает гораздо большего, Перси, он должен гордиться, что у него такой внимательный сын. Другие волшебники не были столь рады подобной новости. Большинство из них не хотело делить такую возможность с кем-либо ещё. Это тоже было ожидаемо, ведь Руфус собрал здесь самых амбициозных, помимо важных людей. Как только они увидели подобную возможность, то сделают всё возможное, чтобы удержать её и будут старательно докладывать ему о всех подозрительных людях. Никакие галлеоны не помогут скрыть свою верность к Тёмному лорду, ведь на кону что-то гораздо большее. Дамблдор бы не одобрил подобных методов, но именно поэтому его тут нет. Скримджер хочет, чтобы слушали его, а не директора Хогвартса. — Наша цель не дать Министерству пасть. Надеюсь на ваше благоразумие и если у кого-то есть чем поделиться, то я доступен в своём кабинете до восьми вечера. Всего доброго. Когда Министр ушёл, прихватив с собой Уизли, то волшебники начали бурно обсуждать свои возможности, даже сейчас пытаясь подкупить друг друга. Амелия раздражённо покачала головой и поставила точку в написанном письме. Она редко связывалась со своей племянницей через письма, но ситуация того требовала. Бедная малышка будет волноваться, если не получит от неё известий. Амелия встала, ещё раз бросая взгляд на разношёрстную толпу и встретилась взглядом с Кингсли, кивая ему. Они вышли вместе и тогда Бруствер заговорил. — Вы сегодня довольно молчаливы, мисс Боунс. Амелия скосила на него взгляд. — Предпочитаю не перетягивать на себя внимание за ненадобностью. Пусть Министр и играет грязно, но именно такими методами можно добиться наибольшего успеха. Думаю именно поэтому вы оставались там так долго, мистер Бруствер. Мужчина в фиолетовых одеждах рассмеялся. — Что ж, вы меня раскусили. Но неужели вас ничуть не смутили слова Тенитры? — серьёзно спросил он и Амелия прищурилась. Это какая-то попытка выведать её сторону в назревающей войне? Что ж, она будет предельно честна. — Предпочитаю верить фактам. Безусловно прошлое характеризирует настоящее, но её слова о третьей стороне слегка взволновали меня. Если Тёмный лорд не предпринимает никаких действий, то стоящий за ним человек имеет власть. Пока я не узнаю на какой стороне он, то не поверю никому в этом противостоянии. Кингсли кивнул, выглядя при этом малость разочарованно. Амелию это не волновало, она предпочитала следовать своим принципам, а не пытаться понравиться всем подряд. Она не оказалась бы так высоко, если бы не следовала этому устою. — Я думаю, что вам нужно уточнить у Министра по поводу защиты маггловского правительства. Может вы будете нужнее здесь, — она остановилась на развилке и мистер Бруствер сделал то же самое. — Ваша правда, не смею вас задерживать. Уверен, что вы волнуетесь о своей семье. — Не переходите границы, мистер Бруствер, мы с вами не такие уж и друзья. Мужчина лишь кивнул и пошёл по своим делам. Амелия сильнее сжала письмо в своей руке. Она не хотела признавать, что ей было немного страшно. Именно Тёмный лорд виноват в смерти её семьи и Амелия сделает всё возможное, чтобы защитить нынешнюю. Даже если ценой будет её собственная безопасность.

***

Утро Хогвартса обычно было самым тихим временем дня, ведь большинство учеников были сонные и не были настроены на разговоры. Прибытие сов тоже не было чем-то новым, но именно этим утром всё пошло наперекосяк. Сов было больше чем обычно, как и учеников, которые будто почувствовали, что сегодня случится что-то важное. Перед учениками падали газеты, некоторые с письмами, некоторые без. Через несколько минут поднялась настоящая суматоха. Письма всё прибывали, среди них были и громовещатели. Завтрак быстро превратился со спокойной рутины в настоящую бойню. Каждый ученик говорил громче другого — воцарилась самая настоящая паника. Альбус Дамблдор прибыл как раз к началу развернувшегося бедлама и быстро привлёк внимание, усиливая свой голос. — Тишина! — ученики затихли, переходя на шёпот, но все, без исключения, обратили на него внимание. — Я понимаю, что сегодняшние новости встревожили всех, но давайте будем разумными. Школа Хогвартс была и остаётся самым защищённым местом в Британии и я намерен убедиться, чтобы так оставалось и дальше. Сея панику, вы делаете ровно противоположное. Уверяю вас, что пускай Волдеморт, — тут ученики поражённо вздохнули. -...и является в высшей степени угрозой — бояться его не стоит. Если мы сплотимся, то это поможет нам в борьбе с ним. Вас никто не будет осуждать, если вы покинете школу, но именно этого и ждёт Волдеморт. Страх. Мы гораздо сильнее, чем вы можете себе представить, поэтому не бойтесь! Дамблдор доброжелательно улыбнулся, раскинув руки. — Наслаждайтесь завтраком и оставьте проблемы за стенами Хогвартса. Ученики хором захлопали и Дамблдор сел. Как и было сказано все принялись за завтрак, но на самом деле никто не успокоился. Теперь, когда директор освежил их головы, они начали обсуждать новости более спокойно. Гарри вышел как раз тогда, когда всё стало спокойнее, параллельно зевая. На нём уже была школьная форма и перекинутая через плечо сумка, но волосы были в своём привычном беспорядке. Он невольно замер, когда на него начали бросать взгляды, обмениваясь шёпотом. Гарри вздохнул и пошёл в дальний конец стола. У него был вариант пересидеть на кухне, но рано или поздно его бы это настигло. Он не станет убегать. На привычном месте сидели Рон с Гермионой, их лица были тревожными. Гарри скинул сумку на соседнее место и взял тост. Лучше он позавтракает сейчас, ведь неизвестно будет ли у него время в обед. Перед ним молча положили газету и он прищурился, пытаясь вчитаться в содержимое. Автором статьи являлась никто иная как Рита Скитер и Гарри мысленно пожелал ей удачи. После этой статьи она точно не сможет долго писать. Уж Люциус об этом позаботится. «Тёмный лорд жив?! Подробности о возобновившейся деятельности Пожирателей смерти и трагичная смерть Игоря Каркарова!» — гласило название статьи. Гарри быстро пробежался по тексту и с облегчением не увидел ни одного слова о нём. Он не знал к худу или к добру то, что не упомянули Избранного. Всё выглядело так, будто на нём нарочно не делали акцент. — Что скажешь? — тихо спросила Гермиона и он поднял на неё взгляд. Она сидела рядом с Роном, сжимая его руки, её лицо выражало самое настоящее беспокойство. Гарри улыбнулся. — Пока ничего серьёзного. Всё выглядит как сборник других статей и надлежащей основы у них нет. Если Волдеморт будет благоразумен и не среагирует, то все быстро успокоятся. Гермиона напряглась. В её глазах явно читался вопрос. Гарри отпил чаю и покачал головой. — Нет, я не собираюсь быть ему советчиком. Мне пятнадцать, если не забыла. У него рядом есть более зрелые люди, которые укажут ему путь. Рон кашлянул и Гарри перевёл на него недоумённый взгляд, спрашивая: — Что? — Нет, просто. Ты уверен, что они станут что-либо ему советовать? Большинство из них служит ему из страха. Гарри наклонил голову. — А меня это как касается? Гермиона потянулась к его руке, сжимая её в своей. — Если ты сейчас, ну, контролируешь ситуацию, то не будет ли лучше для тебя сообщить свои мысли? Пока он не реагирует и держит своих Пожирателей на коротком поводке. Для нас это хороший расклад. Гарри открыл рот и не нашёл слов. Его друзья, которые ещё несколько дней назад спорили с ним о том, что не следует водиться с Волдемортом сейчас просят помочь Ему? Кажется сегодня конец света. Увидев выражение его лица, Рон неловко почесал щёку и слегка толкнул Гермиону. Она отпустила его руку, заламывая свои пальцы. — Просто. ты же хотел изменить мир к лучшему, верно? Будет лучше, если ты займёшь позицию где-то посередине, пока набираешься сил, — она уткнулась взглядом в стол и заправила волнистые локоны за ухо. — Я просто предложила, не нужно воспринимать мои слова всерьёз. — Нет, ты права. Если Волдеморт так по-глупому себя раскроет, в чём я очень сомневаюсь, то всё вернётся на круги своя. Бесконечные запреты против тёмной магии не исчезнут и она продолжит исчезать. Спасибо Герм, спасибо Рон, я ценю вашу поддержку. Он встал, с небольшим сожалением осматривая намазанный тост и залпом выпил чуть горячий чай. Ему всё же следует придерживаться совета Джонсон по поводу сладостей. Гарри схватил сумку и у дверей наткнулся на Риддла, сразу разворачивая его в другую сторону. — Мне нужна твоя помощь. Том бросил на него недоумённый взгляд, но послушно последовал за ним, не задавая вопросов. Гарри всё думал как правильнее поднять эту тему, ведь он хотел поговорить об этом позже. — Что случилось? — спросил Том, вырывая его от мыслей и Гарри отвёл взгляд на коридор. — Прости что оторвал тебя от завтрака, но мне нужно составить письмо Волдеморту. Том поднял брови. Его взгляд стал скептическим. — И что именно ты собираешься ему написать? — Ну, во-первых, чтобы удержал своих Пожирателей от крушения всего вокруг. Если о них стало известно, это не означает, что они не должны скрываться. Желательно, чтобы ты помог мне с формулировкой и меня не проклял кто-то из его людей по его приказу. — Я бы проклял. Ты считаешь, что я настолько тупой? — голос Риддла звучал оскорблённым. Гарри остановился и перевёл взгляд на Тома, вглядываясь в его глаза. — Я также хочу отдать ему дневник с медальоном. Последний я хочу показать и забрать обратно, ведь он принадлежит Кричеру. Том напрягся, на его лице постепенно проявлялось раздражение. — Ты же понимаешь, что для этого придётся раскрыть меня? — Понимаю. Поэтому обещаю, что встану на твою защиту, — когда Том открыл рот, чтобы выпалить что-то оскорбительное, Гарри добавил: — Я хочу, чтобы ты на Рождество отправился со мной. Том замер, его рубиновые глаза уставились в изумрудные, которые горели искренностью. Он заколебался. — Я могу просто остаться в Хогвартсе, — предложил Том. — Для чего тебе вообще возвращать. Стой, ты до сих пор думаешь, что та угроза со временем до Рождества реальна? Гарри продолжил путь. — Ты действительно хочешь, чтобы я отправился в дом, кишащий Пожирателями, в одиночку? Извини, но я хочу быть уверен хотя бы в одном человеке. Тебе я доверяю больше всего. — Странно от тебя это слышать, — тихо сказал Риддл. Гарри не видел его лица, так как вышел вперёд, но по голосу было слышно, что Том расстроен. Он обернулся. — Ты что-то недоговариваешь? Что ещё сказал тебе директор? Том нахмурился. — С чего ты взял, что директор сказал что-то ещё? Гарри прищурился, но не стал делать акцент на его странном поведении. Захочет — расскажет. Он имеет право на свои тайны. — Если хочешь остаться незамеченным, то я не против, но Волдеморт может прочитать мои мысли и я хотел представить тебя самостоятельно. Так будет большая вероятность, что он не убьёт меня сразу. — Ты драматизируешь. — Не-а, он искал дневник, а когда думал, что лишился медальона, то был в настоящем бешенстве. У меня на руках было два его крестража, а я молчал при каждой нашей встрече. Тебя бы это не разозлило? — Гарри бросил взгляд на Тома и заметил как он колеблется. — Вот и я о том же. Я не буду писать об этом в нынешнем письме, но решение за тобой. Лучше об этом сообщить за неделю до каникул, мне нужно предупредить и Сириуса. — Погоди, ты хочешь взять меня в логово Ордена феникса? Гарри пожал плечами и они свернули в коридор, который вёл к совятне. — Рождество — семейный праздник. Я уверен, что у тебя его толком не было, а еду Молли точно следует попробовать. Гарри шкодливо улыбнулся, бросая на него хитрый взгляд. — И я точно хочу попросить у неё связать тебе свитер. Будет забавно посмотреть на тебя в нём. Такого отвращения Гарри не видел, даже когда говорил за Квиддич, от чего невольно рассмеялся. — И кто после этого драматизирует? — Если я останусь в школе, то есть вероятность, что эта участь меня обойдёт? — с надеждой спросил Риддл и Гарри отрицательно покачал головой. — Если не пойдёшь, то тебе придётся явиться в нём на одном из занятий, ведь мне запрещено посещать гостиную Слизерина. Решать тебе. В совятне было грязно, впрочем как и всегда. Том предпочёл остаться на лестнице ниже, пока Гарри звал свою Хедвиг. Полярная сова быстро откликнулась на его зов и приземлилась на плече с радостным уханьем. Гарри ласково почесал ей перья и вышел из помещения. Уж лучше они займут один из подоконников, чем будут искать чистый участок в совятне. Том как раз занял одно из них, уже читая какую-то книгу. — Почему у меня зрение хуже чем у тебя? — недоумённо спросил Гарри и слегка подтолкнул сову. Та быстро перелетала на подоконник с ещё одним уханьем и он достал ей вкусностей. Оттуда же достал пергамент с пером и чернильницей. — Я занимаюсь исследованием. И ты прекрасно знаешь каким. Будет лучше, если мы закончим побыстрее с этим, верно? — Да-да. Что мне следует написать? Я не могу посоветовать как ему лучше поступать и даже не знаю как начать письмо. — Напиши «дорогой» Тёмный лорд. Его недоумение будет достаточным, чтобы дальнейшие твои слова не оскорбили Волдеморта. Гарри приподнял бровь, смотря на Тома, который продолжал читать книгу и вздохнул. Похоже, даже если он смог его сюда привести, это не означало, что Том будет ему активно помогать. Он не вмешивался в само написание письма, предпочитая редактировать готовый вариант. Почему-то Том уверен, что Волдеморт узнает свой «почерк». Гарри ещё раз посмотрел на книгу и в его голове вспыхнула лампочка. Точно, он может воспользоваться своим исследованием. Он принялся быстро писать, от чего почерк получился хуже, чем обычно. В конце добавил своё фирменное «Надеюсь на понимание, Поттер» и поставил точку. Дал чернилам слегка обсохнуть и положил пергамент поверх страницы книги. Том пробежался глазами по тексту и удовлетворённо кивнул. — На этот раз тебе даже не понадобилась моя помощь. Ты удивительно быстро учишься. Гарри закатил глаза и свернул пергамент, обтягивая его лентой. При нём не было конверта, поэтому пришлось обойтись этим. Он ещё раз погладил сову и вручил ей свиток, который она зажала лапой. — Ты знаешь куда. Сова ухнула и взлетела. Гарри открыл створки окна, выпуская её и поёжился от ветра. — Нам пора на занятия. И тебе лучше подготовиться к собранию своего клуба, у них возникнут вопросы. Гарри вздохнул, перекидывая сумку через плечо и наблюдал как Том делает то же самое. Ему абсолютно не хотелось ни с кем объясняться, ведь и сказать то ему нечего. Как он может их убедить, что они в безопасности? Гарри сам не был в этом уверен на все сто процентов. — Одно твоё спокойствие может убедить их достаточно, — сказал Том, заметив его переживания. Гарри нервно улыбнулся. — Думаешь? — Ты тот, кто сталкивался с ним чаще всего и являешься его врагом номер один, так что да. Твоё спокойствие наилучший гарант их безопасности. Гарри покачал головой, его улыбка стала искренней. — Если мне это говорит его юная версия, то я буду считать это правдой. — Перестань ставить меня в его тень, — тихо сказал Том и Гарри остановился. — О чём ты? Я знаю, что ты не он. Том раздражённо качнул головой. — Не это. Ты не воспринимаешь меня как отдельную личность, разве нет? Гарри нахмурился. — Это не так. Я считаю тебя своим другом, в то время как его даже близко нет. И так уже давно. Почему у тебя возникли противоположные мысли? Что тебе сказал Дамблдор? — Ничего. Просто задал вопрос. Гарри схватил Тома за руку, пытаясь заглянуть в его глаза, которые тот старательно отводил. — Какой вопрос? Том посмотрел на него. В его глазах отражалась смесь беспокойства с отчаянием. — Смогу ли я пожертвовать другими крестражами, если это гарантировало бы мою неприкосновенность. Я хотел ответить нет. Гарри медленно кивнул, всё ещё не понимая к чему он ведёт. — Это же твоя душа, логично, что ты не хочешь от неё отказываться. К чему ты это? Том сделал к нему шаг, перехватывая его руку, которую до этого сжимал Гарри. Это заставило его немного обеспокоиться. — Я хотел сказать «нет» не потому что переживаю о своей душе. — Тогда почему? — осторожно спросил Гарри, удерживая его взгляд. — Я хочу, чтобы ты не просто не видел во мне Волдеморта, а ещё и вообще не вспоминал о нём. Единственный кто меня волнует это ты, Гарри. Одним движением Том сжал его затылок и притянул к себе, втягивая в поцелуй. Гарри дёрнулся, но Риддл только сильнее удержал его, притягивая за руку ближе. Очки больно врезались в переносицу, что заставило его возмущённо промычать и Том одним движением снял их, удерживая в другой руке. Гарри прикрыл глаза. Его мысли смешались, пытаясь найти разумное объяснение подобной ситуации. К сожалению ни одна здравая мысль так и не возникла, особенно когда Том слегка прикусил его нижнюю губу, вызывая дрожь по всему телу. Он подумал «к чёрту» и левой рукой обхватил Тома за шею, наклоняя его ближе и зарываясь пальцами в слегка волнистые волосы на затылке. Риддл наконец отпустил его руку и сжал талию, слегка подтягивая к себе. Поцелуй сложно было назвать таковым, их носы сталкивались, а губы будто обожгло лавой. Тем не менее это оказалось самой приятной вещью на свете и он искренне наслаждался этим. Ещё до того, как Гарри успел упасть ещё ниже, Том оторвался, накрывая его губы ладонью. Его дыхание было сбитым и он смотрел в широко раскрытые глаза Гарри, не прикрытые очками. Том тяжело сглотнул. Гарри приподнял брови, молча задавая вопрос и Том не нашёл ничего лучше, чем воспользоваться палочкой. Он одним движением приковал Гарри к полу и быстрым шагом ушёл из коридора. Самое настоящее бегство. — Риддл, твою мать! Верни очки! Том посмотрел на очки в своей руке и аккуратно положил их возле окна. Чертовски глупо было считать, что желание поцеловать Гарри было секундным порывом. Теперь ему стало ещё хуже и он абсолютно не знал, что с этим делать.