Начало конца

Гарри не ожидал, что это произойдёт. Кричер рассказывал о встрече с Волдемортом, но это было многим позже, чем его молодость. Он не должен был иметь представления о личности Волдеморта. — Кричер, открой. Нужно поговорить, — он в очередной раз постучал по двери маленького убежища домового эльфа. Он договорился с другими, что сюда не будут лезть, ведь таков был договор. После того как все согласились, Кричеру была поставлена дверь с чарами расширения пространства внутри. Никто точно не знал сколько вещей Блэков он там хранит. Домовик наконец выглянул, его лицо теперь не выражало испуг. Вместо этого там было раздражение и Гарри с сожалением нахмурил брови. — Прости, что не предупредил. Я ошибочно думал, что ты ничего не заметишь, — он присел на колено, чтобы быть на одном уровне с домовиком и тот стал ещё более недовольным от его слов. — Не замечу? Мистер Поттер плохо меня слушал, когда я говорил, что пытался уничтожить медальон всеми возможными способами? Эту магию я узнаю даже если буду при смерти. А этот взгляд красных глаз? Полукровка считает, что Кричер настолько глуп, настоящее разочарование. А ведь Кричер возлагал на него надежды. Все они одинаковы, эти Поттеры. Когда Кричер начал перечислять все гадости, которые он только мог себе позволить, то Гарри вздохнул. Он подозревал, что извиняться придётся долго. Тем не менее у него было то, что может уменьшить гнев домовика. Гарри протянул медальон. — Я ещё должен его отдать кое-кому, но если у меня получится, то я принесу его обратно. Как видишь, той магии больше нет. Он пуст. Кричер аккуратно снял с ладони висящий медальон Салазара Слизерина и осмотрел его. Внимательно ощупав и наслав некоторые заклинания его взгляд наконец смягчился, а тело расслабилось. Гарри улыбнулся. — А чего мистер Поттер улыбается? Это ещё не объясняет что делает то существо в доме Блэков! После убийства моего хозяина ему дорога сюда закрыта. Да и. — Это не он, Кричер, прошу, послушай. Волдеморт нашёл тот медальон-фальшивку и именно так я узнал, что это то же самое, что и дневник. Кричер нахмурился, его лицо стало заинтересованным, хотя он и не собирался унижаться и спрашивать. — Тот дневник, как и этот медальон являются крестражами. Ты когда-то слышал о них? — Гарри подвернул под себя ногу и сел в более удобное положение. Кричер лихорадочно размышлял. — Подобных упоминаний не было. Никто из Блэков не связывал себя с такого рода Магией. Кричер слышал о них лишь раз, но не думал, что эта вещь одна из них. Ему бы не пришла в голову подобная мысль, ведь древние и чистокровные Блэки считали крестражи глупостью. Гарри кивнул. Не было ни единого шанса, что древние Блэки абсолютно не знали о крестражах. Но это всё равно было странным. Разве Кричер не сказал, что перепробовал всё? — Кричер проводит Гарри Поттера к столу. Его друг может присоединиться. Кричер поспешил с выводами, но это не означает, что Гарри Поттер закончил с объяснениями. Кричер просто примет гостей как положено, чтобы не посрамить честь Блэков. Слова домовика заставили Гарри улыбнуться, он был рад даже такому шансу. — Спасибо, Кричер, ты лучший. Когда Гарри потянулся к медальону, то домовик дёрнулся обратно, его взгляд резанул по нему. — Кричер не вернёт его, пока Гарри Поттер не покинет дом Блэков. Вы ведь не собираетесь идти к тому человеку сейчас? — Нет, — со вздохом признал Гарри и встал. — Ладно, держи у себя. Я всё равно постараюсь сделать всё возможное, чтобы он остался у тебя. Всё же за эту вещь твой хозяин отдал жизнь. Кричер пробурчал что-то неразборчиво и натянул медальон на шею. Они вышли из кухни и там же наткнулись на семейство Уизли, которое прибыло камином. Гарри махнул рукой Рону и Гермионе, они тут же выдохнули с облегчением и подошли к нему. — Мы уже потеряли тебя, приятель. — Да, вы так быстро исчезли. Мне пришлось простоять на холоде минут двадцать, — Гермиона опустила рыжего кота на пол и тот слегка недовольно отряхнулся. Рон опустил взгляд за спину Гарри. — Привет, Кричер. — Магглорождённая и Уизли, что дружат с Гарри Поттером. Добро пожаловать в дом Блэков. Кричер надеется, что вы здесь ненадолго. Его друзья переглянулись, а Гарри стало неловко. Если он так будет общаться с ними все каникулы, то ему придётся провалиться сквозь землю. — Кричер, не мог бы обращаться к ним по имени? Пожалуйста? Домовик опять начал что-то бормотать, но действительно исполнил его просьбу. Рон заметил на его шее медальон и с узнаванием воскликнул. Кричер тут же сжал его и спрятался за ногой Гарри. — Это же та штука, из-за которой он устроил скандал! Неужели ты ещё с ней не расстался? — Вещи, которые забрал Кричер больше не касаются других. Таков был договор, — тон домовика стал злым, он будто защищался. Гермиона прищурилась, её взгляд стал задумчивым. Гарри чуть ступил в сторону, закрывая его и натягивая улыбку. — Давайте не будем обращать слишком сильное внимание на какой-то медальон, ладно? Сириус пошёл показывать Тому комнату, нам тоже нужно разместить где-то вещи. Рон активно закивал. Сзади послышался щелчок и потом хлопок. Похоже Кричер предпочёл сбежать в свою комнату. — Мы же в одной комнате? — спросил он, его голос внезапно стал странным. Гарри пожал плечами, за всю расстановку отвечал Сириус. Может быть в дело вмешался Кричер, так как тот знал планировку дома намного лучше, но он не был уверен. Эти двое не могли контактировать с друг другом из-за взаимной неприязни. — Пойдём наверх и узнаем. Только не забывай про портрет. — Чёрт, спасибо что напомнил. Я уже успел забыть её крики и лучше пусть так будет и дальше. Гермиона взмахнула палочкой, вновь поднимая свой чемодан и поудобнее перехватывая сумку. — Тогда чего мы ждём? От коридоров Блэк-мэнора всё также веяло мрачностью. Никакая ревизия не могла устранить суть поместья и Гарри теперь мог лично убедится в этом. Раньше его комната находилась на третьем этаже, поэтому именно туда они и отправились в первую очередь. Гермиона оставила их в начале коридора, войдя в свою прошлую комнату. Из дальней же выглянул Сириус что-то рассказывающий Тому. — И вот тогда я передал своё сокровище Хагриду, в тот же миг бросившись за головой бывшего друга. До сих пор жалею об этом, — сокрушился крёстный и перевёл на них взгляд. — О, а вот и Гарри. Рон, как делишки? Улыбка Сириуса стала чуть шире, когда он растрепал рыжие волосы его друга. Гарри посмотрел на стоящего чуть дальше Тома, тот выглядел немного потеряно. Он дважды щёлкнул пальцами у его лица, привлекая внимание. — Эй, всё в порядке? — спросил он, встречаясь с чужими глазами. Том согласно качнул головой, его взгляд скользнул в сторону Сириуса. — Твой крёстный рассказывал о ночи в Годриковой впадине. Было интересно послушать про себя со стороны, — он говорил тихо, чтобы никто не услышал. Гарри вздохнул на очевидный сарказм в его тоне. — Тебе придётся привыкнуть, по крайней мере они делают это по большей части на собраниях. Том лишь молчаливо кивнул. — Больше вы ничего не обсуждали? — Я спросил его, есть ли у него родители, ведь ты не додумался уведомить меня об этом и вот я узнаю, что он сирота, — вмешался Сириус, его тон был чуть недовольным. Гарри неловко улыбнулся, он не подумал об этом. — Всё в порядке, это не слишком важно. Я вырос в приюте и эта тема давно меня не волнует. — Ты вырос в приюте? Но ты же маг, — вылупил глаза Рон. — Разве у тебя не было родственников, к которым ты мог отправиться? Все магические семьи кому-то приходятся, а ты не похож на магглорождённого. Рон это говорил, потому что знал, что Риддл наследник Салазара Слизерина. Они никогда толком не обсуждали прошлое Волдеморта, поэтому Рон так удивился, услышав подобные подробности. Сириус закивал. — Вот и я о том же. Рассказал как было с тобой, Гарри. А Томас вообще Мальсибер, а один из них точно учился в моё время. Куда же смотрело Министерство? — Скажем так, это было давно, — сказал Гарри, его голос прозвучал немного нервно. — Ну раз ты так говоришь, — протянул Сириус, его взгляд ещё раз скользнул по Риддлу. Том скрестил руки. — Думаю, что родственники не знали обо мне, потому что я полукровка. Мой отец сбежал с магглорождённой, а чистокровные, как знаете, имеют привычку отказываться от не угодивших им детей. Взгляд Сириуса сразу же смягчился. Его рука легко хлопнула Тома по плечу. — Тогда мы в одной лодке. Я поставил в вашу старую комнату дополнительную кровать, так как Кричер наотрез отказался отдавать комнату Регулуса. Надеюсь, вы не слишком против. Эта весть обрадовала Рона, он тут же быстрым шагом отправился в комнату радостно улюлюкая. — Я уже думал, что мне придётся делить комнату с близнецами. Слава Мерлину! Гарри удивлённо вскинул брови. Сириус почесал затылок, а после пожал плечами. Мол, с кем не бывает. — Ладно, отведу вас вниз, а то вся еда остынет. Молли старалась, так что не будем её разочаровывать. Гарри пересёкся взглядом с Томом. Ох, а ведь ему ещё предстоит сообщить своему крёстному, что он, вроде как, в отношениях. День обещает быть весёлым.

***

Волдеморт никогда не был привязан к людям. Все они для него были чертовски очевидными и не имели того, что было у него. Магии. Прибыв в Хогвартс он ожидал изменений, но, к сожалению, их не произошло. Высокомерные дети, выращенные на историях родителей о своём превосходстве даже не прикладывали усилий для учёбы, в то время как ему хотелось изучить каждый аспект этого нового, но уже родного, мира. Ко второму курсу это разочарование зашло дальше, он перестал искать среди сверстников понимания и самостоятельно отправился в Запретный лес. Тишина и тьма того места дарила успокоение, ему было комфортно, несмотря на то, что было позднее время. Там он и нашёл её. Заключённая в змеином теле из-за проклятия, Нагайна поведала о жестокости магов к ней и о том, как постепенно её память придаётся забвению. Нагайна нашла в нём верного товарища и даже когда её воспоминания были утрачены, она не переставала быть умным существом. Сейчас змея ютилась на его коленях, её голова была прижата к его ладони. Её дыхание было слегка хриплым и Лорд то и дело направлял потоки магии к её телу. Впервые за столько лет его волнение было похожим на человеческое. Он думал, что давно утратил все отголоски светлых чувств, но они постепенно возвращались. Пока не было уверенности к худу или к добру это, ведь Волдеморт всегда презирал чувства. В первую очередь из-за того, какой акцент на них делал Альбус Дамблдор. Второй причиной являлась уязвимость, которая обязательно шла следом. В то же время, когда его поступки не привели ни к чему, кроме как с саморазрушению Волдеморт понял, что некоторые чувства важны. По крайней мере теперь им не двигало только безумие и злость, он мог благоразумно избежать выставленных Дамблдором ловушек. Правда привязанность не входила в число приятных чувств, но ничего поделать с этим он уже не мог. — Хо-с-сяи-ин, - прошипела змея, вырывая его из размышлений. — Что такое, Нагайна? — спросил Лорд, нежно проводя пальцами по её треугольной голове. Змея чуть переместилась, её голова прижалась ближе к его левой ладони. — Я обес-сщала всегда с-следовать за тобой. Я уже не помню, когда дала такое обес-сщание, но сейчас-с моё тело слабо, а дух сломлен. Боюсь, что не ис-сполню его. — Ты драматизируешь. Эта зима холоднее предыдущих, тебе просто следует привыкнуть. Змея кивнула головой, её глаза прикрылись и через минуту она погрузилась в сон. Мысли Волдеморта обратились к Гарри Поттеру. Мальчишка уже должен был добраться домой с крестражем на руках. Всё ещё оставалось загадкой как с этим связан Томас Мальсибер, но Волдеморт привык исполнять свои обещания. Он даст Поттеру достаточно пространства, ведь именно этого тот и желал. Барти уже доложил ему о этом весьма высокомерном юноше. Полная противоположность Мальсиберов. Будет весьма любопытно посмотреть на потенциал этого волшебника, учитывая как близок он к Поттеру. Нагайна полностью обняла его руку передней частью туловища и он приподнял её, чтобы рассмотреть состояние змеи под другим углом. Кажется от его магии ей стало чуть лучше. Что бы не держал у себя на уме Поттер, он всё равно не сможет изменить суть их договора. Было весьма наивно полагать, что он не узнает о поездке Гарри в Министерство, но его можно похвалить за попытку. Раздался стук в дверь. Волдеморт чуть раздражённо сузил глаза, но всё же открыл дверь. На пороге показалась Беллатриса. — Если ты не с повинной, то можешь уходить, — скучающе бросил он, сидя к ней спиной. Кресло было повёрнуто к камину, так что выражения лица ведьмы не было видно сидящему в нём Волдеморту. — У меня нет грехов, в которых я хотела бы сознаться, мой Лорд. Разве что в излишней верности Вам. — Оставь любезности. Что ты хотела? — всё тем же тоном бросил Волдеморт. Беллатриса чуть поколебалась, стоя на месте, но всё же сделала два шага ближе. — Фенрир Сивый весьма полезный союзник. У него в стае не так давно побывал Римус Люпин, он тесно связан с Орденом феникса. Волдеморт встал, змея обвивала его шею и руку. Другой он поддерживал свисающую часть тела. Размер змеи часто пугал слабонервных Пожирателей смерти. Таких было большинство, к теперешнему неудовольствию Лорда. Беллатриса не была одной из них, за что он её уважал. — Меня не интересуют орденовцы, пока Поттер может доложить о них всё изнутри. Оборотни нестабильны, а Сивый лишь жаждет обратить как можно большее количество волшебников. Глупая трата магического потенциала детей. А он предпочитает обращать именно их. Ведьма склонила голову. Волдеморт прошёл к столу, только чтобы взять интересующую газету. — Так Сивый пошёл на заказное убийство взамен на то, что ты договоришься со мной о его свободном распространении ликантропии? Ты заводишь этот разговор уже в пятый раз за эти три недели, я начинаю уставать. Не дождавшись ответа, Волдеморт вчитался в строки завтрашней газеты. Она рассказывала о том, что Тёмный лорд по-прежнему не показался на свет. Некоторые волшебники уже перестают в это верить и всё благодаря новым слухам, над которыми постарался Люциус. «Министерство распустило весть о его воскрешении, чтобы отвлечь их от более масштабных проблем.» Одной из них являлась делёжка власти. Были те, кто поддерживал Руфуса Скримджера, а также были те, кто нет. Они были его пешками, практически все. Дамблдор думал, что сможет настроить против него магический мир, но не в этот раз. Если Руфус ограничит стоящих против него волшебников, то закончит также как и Фадж. Единственной надеждой Дамблдора может являться международная конфедерация, представители которой будут присутствовать на рождественской вечеринке, но там уже постарается Поттер. Волдеморт был уверен, что тот попробует продвинуть политику для улучшения прав магглорождённых и возвращению законных чистокровным, просто ставя их на одну ступень. Это противоречит всему, за что выступал Альбус. Волдеморту даже не нужно было ничего делать и это было самой забавной частью в этом всём. Хотя он хотел бы лично присутствовать там, риск был слишком велик. Это не означает, что он не попробует найти способ. — Мой Лорд, разве вы не хотите вернуть былую власть? Дамблдор распространяет ненависть среди волшебников, а ведь раньше они вас боялись! Позвольте мне указать на их место, — взмолилась она, медленно склонив колени. Её лицо приняло жалобный оттенок, но это его не впечатлило. Он уже позволил ей уйти безнаказанной за проделку со Скитер, но, видимо, это вскружило ей голову. Волдеморт прошёл к склонившей колени ведьме, его магия удерживала погрузившуюся в сон змею, когда он легко приподнял подбородок Беллатрисы. Её взгляд тут же послушно уставился на Лорда. — Разве я не говорил? — делано ласково начал он. Волдеморт испытывал слабость к своевольным Пожирателям, позволяя им достаточно многое. Вот только у этой ведьмы не было своей воли, вся её непокорность была из-за извращённой преданности его старому образу, что сеял разрушения. Подобное только раздражало. Его рука сжалась чуть сильнее, алые глаза едва блеснули в темноте комнаты. — Ты не та кто может указывать мне как поступать. Знай своё место. Он легко оттолкнул её, голова ведьмы качнулась в сторону, чёрные пряди закрыли ей лицо. Волдеморт вернулся в своё кресло, теряя всякий интерес к ней. — А кто тогда может, мой Лорд? — тихо спросила она. Волдеморт усмехнулся, но ведьма этого не видела. Он вновь провёл пальцами по голове змеи. — Подумай ещё раз о чём ты спросила. Если тебе больше нечего добавить, то уходи. Сегодня у меня нет настроения использовать пыточное, так что тебе повезло. Беллатриса упёрлась пальцами в пол. Её взгляд был полон обиды и злости, когда она встала. Её не покидало ощущение, что слова Лорда не были прямым ответом на вопрос.

***

Том впервые находился в настолько шумном сборище людей. Гарри сидел рядом с ним и это хоть немного его успокаивало, но. — Мы в дурдоме? — тихо спросил он жующему пирог Гарри. Тот быстро проглотил угощение и внимательно осмотрел происходящее за столом. Фред и Джордж, которые опять достали свои новые изобретения, за что уже получили нагоняй от Молли и поэтому спрятали их под стол. Джинни, что о чём-то переговаривалась с Роном. Гермиона, что привычно абстрагировалась от шума, читая книгу и Молли, которая заботливо причитала о питании Артура. Сам хозяин поместья в лице Сириуса Блэка вновь ругался с Кричером. Всё было довольно привычным для привыкшего к подобному Поттеру. — Нет, всё в порядке. Если тебе некомфортно, то мы можем поесть в комнате. Я и сам поначалу был очень удивлён этим всем. Том нахмурился. Как к этому можно привыкнуть?! Его уши болели, а голова раскалывалась на части, а ведь прошло всего десять минут с начала ужина. Он уже пережил обед, большей части семейства просто не было за столом, но сейчас? Ему страшно было представить какой шум они поднимали в праздники. — Здесь раньше был ещё и Перси со своими нотациями, близнецы любили его дразнить. А также после ужина будет собрание Ордена феникса, мне Сириус сказал. Там ещё более шумно, каждый пытается поспорить с другим и если Дамблдора нет, то нам даже не нужно использовать Удлинители ушей. Эй Сириус, отстань от Кричера, он же просил! — Я хозяин в этом доме, а он спорит со мной! Он отказывается открыть комнату Регулуса, чтобы убрать её, а ведь я его брат и имею на это полное право, — крикнул Сириус с другой стороны стола. Том вздохнул и вяло уткнулся в свою тарелку. Еда была вкусной, но весь шум знатно сбивал с толку. Рядом с Гарри послышался хлопок. — Мистер Поттер единственный, кто понимает Кричера в полном Предателей крови доме. Хозяйка хотела с вами поговорить. — Хозяйка? Ты про портрет Вальбурги? — сказал Гарри и повернулся в сторону домовика. Том нахмурился, это же не.? — Да-да, пойдёмте скорее. Гарри повернул к нему голову, в его взгляде было беспокойство. — Пойдём, Том. Должно быть это важно. Кричер скривился, начиная возмущаться про себя, правда достаточно тихо, чтобы никто не услышал. Тому оставалось только догадываться о чём шла речь, воспоминания медальона раскрывали не очень многое, кроме того, что Регулус Блэк был тем, кто достал медальон из пещеры. Они встали из-за стола, чем вызвали беспокойство Молли Уизли. — Ой, Гарри, уже уходите? Вы практически не притронулись к еде. — Всё в порядке, мы не слишком голодны, — сказал Гарри. — Спасибо за ужин, было очень вкусно. — Может ещё чаю? — спросила Молли, но Гарри уже утянул Тома из кухни, схватив за руку. — Мерлин, какая спешка. Это всё твоё воспитание, Сириус. Дальше Том ничего не слышал. Они оказались перед высокими портьерами красного оттенка, Кричер обратился к своей хозяйке. Портьеры скользнули в сторону, открывая вид на старую женщину, заключённую на картине. Она всё ещё выглядела достаточно молодо, достаточно, чтобы Том её узнал. Это действительно была Вальбурга Блэк, бывшая староста Слизерина. Он не слишком знал её лично, но они часто пересекались. Она была слишком высокомерна, чтобы связываться с талантливым полукровкой Риддлом, поэтому для Волдеморта должно было быть забавным иметь в слугах её собственного сына. — Поттер, наконец-то. Не поприветствуешь? — заговорила ведьма. Кричер оставался молчаливым рядом со своей хозяйкой, а Гарри лишь легко кивнул. — Мадам Вальбурга, теперь к вам так обращаются? — сказал Том и та повернула к нему чуть недовольный взгляд. — Кто-то здесь ещё знает об уважении, как я вижу. Назовись. Губы Тома дрогнули в едва заметной насмешливой улыбке. Эта ведьма так кичилась своим статусом чистокровности, а теперь она не более чем крикливый портрет, на который возмущаются все жители дома. Пускай он и знал, что это не совсем она, а её проекция, это не становилось менее забавным. — Томас Мальсибер. Полукровка. Гарри скрестил руки на груди, когда ведьма не отреагировала. Том и не ждал ответного приветствия, ведь знал Вальбургу давно. — Ну так что ты хотела? — спросил Поттер, его взгляд был раздражённым. Ведьма недовольно вздохнула. — Грубиян. Гарри развернулся в сторону лестницы и ведьма поспешила заговорить. — Ладно, упрямый мальчишка. Я и правда позвала тебя не просто так. Мне нужна помощь с Сириусом Блэком. — А что с ним? — спросил Гарри. Кричер заламывал пальцы, но не вмешивался в разговор. — Он наследник, вот что! Мой сын, Регулус, был готов наследовать традиции этого семейства, но из-за Тёмного лорда так и не вернулся домой! Теперь вся надежда на этого ленивого, неспособного ни на что разгильдяя. — Чем может помочь волшебник из светлого семейства древним Блэкам? Гарри только предстоит стать Наследником. Вальбурга скосила на него заинтересованный взгляд. Гарри тоже был удивлён. — Так ты не просто пришедший из маггловского мира волшебник. Редкость в наши дни. Всё, что мне нужно, это один ритуал. Чары могут держаться ещё лет сто, но мой сын вряд-ли собирается продолжать род. Это место считается самым защищённым во всей магической Британии, даже Малфои нам здесь не ровня. Только прямой наследник семейства Блэк может обновить чары и уже подходит срок. В последний раз я обновила чары в 1985, перед своей смертью. Том слышал о подобном. Абраксас Малфой когда-то должен был принимать участие в этом, чтобы в будущем делать это самостоятельно, но он не думал что у Блэков всё настолько плохо. Это даже не считалось чем-то опасным, простая подпитка дома для защиты. Виновато ли в этом невежество самих магов или здесь вновь приложил руку кто-то ещё? — Я читал об этом, но как я должен уговорить Сириуса? — Почему ты спрашиваешь у меня? Ты его крестник. — А вы его мать, разве не проще было бы поговорить и забыть старые обиды? Извиниться? Том положил руку на плечо Гарри, когда он начал постепенно раздражаться. Вновь его желание всех помирить. Вряд-ли Вальбурга из тех, кто воспримет это благосклонно. — Мне не за что извинятся, именно этот негодяй первым покинул семейный дом, предпочтя Поттеров. Гарри ещё больше нахмурился. Том решил вмешаться, пока это не переросло в скандал, который услышит весь дом. Всё же портрет находился недалеко от столовой. — Мы вас услышали, мэм. Гарри сделает всё возможное, — он вежливо улыбнулся и толкнул Гарри к лестнице. Тот был недовольным, но послушно последовал вперёд. Как только они оказались на третьем этаже, то Гарри возмутился: — Нет, ну что она о себе возомнила? Сама оттолкнула Сириуса, когда он поступил на Гриффиндор, а теперь просит помощи! Да она ничем не лучше Дурслей. — Она всегда считала себя лучше других, так что спорами ты до неё не достучишься. Думаю, твой крёстный пытался. Гарри поднял глаза, его губы тронула тёплая улыбка. — Что ж, ладно. Если даже Том Риддл говорит, что она высокомерна и до неё не достучишься, то мне нужно принять это. Том закатил глаза, но тоже не удержался от ответной улыбки. Гарри чуть приподнялся, их губы вновь сомкнулись в лёгком поцелуе, который не длился долго. Просто выражение привязанности. Том мог быстро к этому привыкнуть. — Думаю мне следует показать тебе библиотеку, — с ухмылкой заявил Гарри, обнимая его плечи. Их лица всё ещё были достаточно близко друг к другу. — А что насчёт Сириуса? — спросил Том, проводя большим пальцем по мягкой щеке. Гарри задумчиво промычал, возводя взгляд к потолку. — Думаю, я поговорю с ним завтра. Мы всё равно собираемся съездить в Лондон, — он оторвался от Тома и переплёл их пальцы, на его лице расплылась улыбка. — Хорошая новость. В библиотеку, кроме Гермионы, никто не заглядывает, так что тебе там будет спокойнее. Я не хочу сейчас волноваться ни о Ордене феникса, ни о Волдеморте, так что давай забудем об этом. Том сильнее сжал руку Гарри. Ему нравился подобный план, спокойствие звучало отлично. Это означало, что он не будет думать о том, что скоро лишиться этого всего. Подобная вероятность всё ещё его пугала, пускай он никогда и не скажет об этом Гарри. Тем более, что это было необязательно озвучивать, они оба прекрасно понимали насколько хрупок их мир. Оставалось лишь наслаждаться оставшимся временем.