Начало конца

Очередной доклад от Пожирателей оказался неутешительным. Впрочем, Волдеморт предполагал, что подобное может произойти. Его лишь раздражало, что всё происходит практически одновременно и удержать контроль в Министерстве становится сложнее. Приходилось работать даже ночью, из собственного кабинета, выделенного Малфоями. У него также усилилась головная боль, которую он не испытывал с того момента, когда крестражи перестали докучать ему. Хорошо, что старик всё же решил хоть раз пойти на уступки, пускай и делал это ради Поттера. Теперь хотя бы в школе неизвестно насколько обстановка стала накалённой. В волшебном мире не было людей с идеальной репутацией. За время дружбы с Абраксасом, Волдеморт осознал это достаточно рано. И чем влиятельнее поступки совершает волшебник, тем больше пытаются найти в нём изъянов. Завистливых и алчных в мире полно и ограждать от этого Поттера, слишком наивно верящего в то, что все смогут жить в мире оказалось достаточно тяжело. Особенно, когда этот самый мир только то и делает, что выставляет Гарри тем ещё дураком. Человек, который нацелился на Поттера, очень хорошо изучил его личную жизнь вплоть до рождения. Потому что иначе нельзя объяснить как Петуния Дурсль — пробудившаяся волшебница, согласилась дать интервью и переехать в другую страну. А в том, что её не было в Британии, он убедился лично. «Глупая маггла, которая не смогла справиться с магическим ребёнком и теперь боится последствий» — вот какое мнение бытует среди иностранных чиновников. Каждый из них прямо спрашивал, видел ли Избранный статью и почему не даёт оценку происходящему. Ведь Поттер сразу же вмешался, когда Скримджер обвинил во всём Тёмного лорда. «Разве юноше не нужно зарекомендовать себя как сильного волшебника? Почему он позволяет говорить о себе такие вещи?» — сказал ему Ульрих Фогель, когда в очередной раз посетил Британию. Волдеморт знал, что стоит Поттеру показаться среди них, то те сразу съедят его заживо. Идеалист, чьи действия только усугубляют отношения между магглами и волшебниками, а вовсе не наоборот. Поэтому он каждому любопытствующему отвечал, что Гарри занят учёбой и не намерен отвечать на такие мелочные рассказы новой волшебницы. Возможно, миссис Дурсль надеялась, что магия пропадёт как только она покинет границы Британии, но столкнулась с разочарованием. Тёмный лорд знал, насколько людям было легко внушить собственное мнение и страх. Он пользовался подобным не единожды и выступать теперь на стороне, которая должна удержать контроль становилось всё труднее. Большинство волшебников были идиотами без здравого смысла, которые с радостью примут идею окончательного разделения волшебного мира от магглов. Вот только подобное сделает всё только хуже и Поттер оказался прав в оценке происходящего. Прогресс волшебников значительно уступал тому, чего достигли магглы и окончательное разделение, как и возвращение к идее чистоты крови только окончательно убьёт все попытки вырваться вперёд. В данный момент Волдеморт использовал свою репутацию для того, чтобы контролировать волшебников и то, что они говорят. Очень важно не позволить ещё большему количеству волшебников встать на сторону врага. Он мысленно усмехнулся, пустым взглядом уставившись в документы на столе. Никогда бы не подумал, что будет тем, кто поддержит сотрудничество с магглами. Волдеморт даже проникся небольшим уважением к Альбусу Дамблдору, который столь долго смог продвигать свои идеи, с его-то репутацией. Лорд постучал ногтем по сводке активности разыскиваемых существ на границах. — Перемещение дементоров, появление оборотней и теперь ещё и великаны. Все силы группируются на границах, откуда легче всего ворваться в Британию. Стоит ли вестись на такую очевидную провокацию? — проговорил Волдеморт вслух, алыми глазами оглядывая документы. Это было слишком подозрительно. Зачем привлекать внимание таким очевидным образом? Наблюдение за Амбридж ничего не принесло. Ведьма была слишком осторожной как и все подозреваемые, к которым он приставил своих людей. Избежать взора Пожирателей невозможно, только если они не воспользовались помощью извне. Расклад был не самым положительным, у врага было значительное информационное преимущество, в то время как они снова были в тупике. Следует ли воспользоваться своими привычными методами? Из окна полился свет, прерывая его размышления и Волдеморт вскинул палочку из тиса. Немного опустил её, когда свет преобразовался в белоснежного оленя, заскочившего в его личный кабинет. Это был Патронус Поттера. Яркий свет неприятно резал глаза, но Волдеморт продолжал внимательно разглядывать воплощение единственного заклинания, которое не было ему доступно. Только потому что требовало сильных позитивных воспоминаний, которых у него не было. Он не знал, каким именно оно должно быть и не видел необходимости в этом заклинании вовсе. Тем временем олень встал напротив стола и повернул голову в его сторону. От существа сразу же раздался голос Поттера: — В общем, у меня две новости и не самые хорошие. Первая — я в курсе твоего сотрудничества с Сириусом и надеюсь у тебя веское основание использовать не только своих людей, но и моих близких для своих планов. Вторая — Долорес Амбридж связана с группой сопротивления и завтра утром у них состоит встреча, рядом с лавкой Морибанда. Подготовь людей, чтобы оцепить Косой переулок, остальное я обсужу с Дамблдором. Как только сообщение было передано, то олень рассеялся, оставляя только белоснежные искры. Волдеморт ещё минуту смотрел на то место, его взгляд приобрёл более алый оттенок. Значит, эта ведьма всё же научилась вести себя осторожно настолько, что даже Барти не нашёл в ней ничего примечательного. Плохо было то, что Патронус требовал сильных магических вложений для передачи сообщений и Поттер не раскрыл ему деталей. Зная этого несносного мальчишку, скорее всего тот сделал подобное умышленно, раз Волдеморт не рассказал ему о Сириусе Блэке. Очередная головная боль. Мужчина встал, его взгляд вновь зацепился за отчёт и он недовольно сузил глаза. Всё слишком хорошо накладывалось друг на друга: Волшебные существа на границах, возможная встреча в Лютном и вызов Дамблдора в Министерство. Очень удобным являлось то, что Волдеморт тоже будет присутствовать как одна из сторон. Долорес Амбридж также должна покинуть школу, так как собирается подготовить официальные обвинения против директора Хогвартса. Поттер этого не знал, соответственно не понимал насколько его сведения были ценными. Удача или внутренняя интуиция сейчас было неважно. Завтрашний день точно окажется идеальным поводом для нападения на Гарри и подобного нельзя было допустить. Следует оцепить не только Косой переулок, но и Хогсмид, рядом со школой. Всё это может оказаться ловушкой. — Непримечательная личность, значит. Волдеморт сузил алые глаза — они стали ярче, передавая вспыхнувшую внутри злость. Если эта ведьма посмеет причинить хоть какой-то вред Поттеру, то непременно пострадает и плевать он хотел на все свои предыдущие методы. С этой мыслью он покинул кабинет, намереваясь подготовить своих людей до того как встанет солнце. Ситуация не предполагала отложений.

***

Гарри так и не смог толком поспать, слишком обеспокоенный происходящим. Рон не стал расспрашивать его про Тома и про его позднее возвращение, так как уже спал глубоким сном. Возможно за такое короткое время он стал просто никудышным другом, но слишком многое произошло, чтобы испытывать сожаления. Он лишь надеялся, что когда всё это закончиться, то им не придётся беспокоиться о всяких тёмных лордах и прочих проблемах. Не в таких масштабах. Как только он оказался в гостиной Гриффиндора, то перед его глазами появилась Винки, протягивая письмо. Поттер осмотрелся по сторонам, недоумённо нахмурившись. — Доброе утро, Винки, что тебя сюда привело? — заговорил он, всё ещё испытывая лёгкое недоумение. Домовичка настойчиво протянула ему письмо, не говоря ни слова и ему пришлось всё же взять его, чуть наклонившись. Послание, очевидно, было от Волдеморта. В нём вновь говорилось о том, чтобы никак не приближаться к Долорес Амбридж и помимо этого Волдеморт потребовал, чтобы он находился рядом со своими друзьями, пока этот день не закончится. Это было странной просьбой, но Гарри не стал возмущаться по этому поводу. То, что его вновь держат в неведении действительно раздражало, но если у Волдеморта был чёткий план, то Гарри будет возмущаться в следующий раз. Не успел он подумать о том, чтобы отправиться к директору, как Винки заговорила: — Директор будет ожидать вас в своём кабинете, Гарри Поттер. Следует отправиться сейчас. Пароль: «Яблочный штрудель». — Ээ, спасибо? — сказал Гарри, вскинув брови. Время едва перевалило за шесть и подобная спешка показалась немного чересчур. Что ж, может это и к лучшему, раз ему всё равно нечем заняться. Гарри быстро поднялся наверх, чтобы захватить сумку и переодеться, после чего вышел из общежития Гриффиндора. Однокурсники продолжили спать, несмотря на его возню, но оно и неудивительно. Подготовка к СОВ и количество домашних заданий знатно выматывало их и следовало очень постараться, чтобы поднять их раньше восьми. В коридорах было удивительно тихо, не было даже призраков, будто жизнь замерла ранним утром. Гарри чуть замедлил шаг, наслаждаясь спокойствием и только сейчас осознал, что Винки могла просто перенести его в кабинет. Почему же она ушла? Он раздражённо качнул головой, не намереваясь об этом размышлять сейчас. Достаточно было того, что Том поддерживал его. Пройдёт ещё два года и Гарри сможет полноценно выступать от своего имени, ведь даже с принятием Наследия права у него неполные. Эти взрослые как были раздражающими и контролирующими, так и остались. Вскоре он оказался перед дверью кабинета директора Хогвартса. Весь путь у него занял около пятнадцати минут из-за медлительности, с которой он шёл. Дверь приветственно открылась, впуская его и Гарри вошёл, сразу же осматриваясь. Профессор Дамблдор стоял перед чашей воспоминаний, его взгляд задумчиво разглядывал что-то внутри неё. — А вы неизменчивы в паролях, профессор, — проговорил Гарри вместо приветствия. Портреты привычно зашушукались, но он уже давно перестал обращать на них внимание. Директор повернулся, уголки его губ на секунду приподнялись, но сразу опустились. — В столь изменчивом мире приятно оставаться константой, — голубые глаза за очками-половинками внимательно впились в его лицо и Гарри встретил взгляд с безразличием. Завуалированное осуждение, как привычно. Директор вновь отвернулся к чаше, скрестив руки за спиной и Гарри осторожным шагом приблизился к нему. — Я хотел поговорить о походе в Лютный, профессор. Гарри заглянул в чашу и с удивлением обнаружил в ней двух людей. С одной стороны был сильно изменённый Том Риддл, а с другой сам директор. Гарри перевёл взгляд на профессора, чьё морщинистое лицо сделалось ещё более угрюмым после его слов. Зачем директору столь дальние воспоминания? — Я всё думал, где же допустил ошибку. Их у меня много, знаешь ли, — Дамблдор на секунду встретился с ним взглядом и тяжело вздохнул. Гарри скрестил руки на груди, наблюдая за профессором. Некоторые ошибки касались его лично, поэтому он не мог не знать, но не все люди идеальны. Единственное, что раздражало из раза в раз, так это попытки навязать своё виденье и упрекать его в принятых решениях. — Когда пытаешься охватить слишком много, часто не можешь удержать ничего. Именно с этим я и столкнулся, хотя искренне надеялся, что меня такая участь не настигнет. Волдеморт отлично справлялся с задачей разъединения Британии и мне приходилось даже пойти вразрез с Министерством и создать подпольную организацию под известным тебе названием Орден феникса. — Мои родители были там, — вспомнил Гарри, думая о фото, которое ему довелось увидеть лишь ненадолго. Альбус согласно кивнул. — Одна из самых больших ошибок — вербовка ещё неопытных юнцов. Смерть Лили и Джеймса, как и многих других членов Ордена оставила во мне много сожалений и это отразилось на моей заботе о следующем поколении, — директор сделал короткую паузу и продолжил до того, как он успел открыть рот. — Я подозреваю, что ты сейчас хочешь сказать, Гарри, но не нужно спешить с выводами. У меня больше опыта и я был уверен, что поступаю правильно, когда увидел признаки зла ещё в юном Томе. Возможно, я ошибался. Дамблдор повернул к нему корпус и положил руку на плечо. Гарри продолжал хмуриться, не понимая затаённого смысла в этой исповеди. Взгляд директора смягчился. — Я считал, что способен защитить тебя, действовал по словам пророчества и думал, что для Британии будет лучше, если тёмных магов станет как можно меньше. Я смотрел под неправильным углом и посчитал твою уступчивость слабостью. Тебе же хватило силы отпустить свои прошлые обиды и найти способ объединить всех волшебников. Надеюсь, что ты останешься верным себе. — Что вы имеете ввиду, профессор? — более серьёзно спросил Поттер, продолжая удерживать взгляд Дамблдора. Ему не нравилось, с каким посылом говорил директор, почему-то это казалось важным. Альбус опустил руку, взгляд скользнул мимо него, а лицо стало более уставшим. — Я не смогу присутствовать в Хогвартсе, так как обязан явиться на совет международной конфедерации магов, которая была назначена до твоего возвращения в Хогвартс. Новые реформы, касаемо магов должны будут введены в Британию из-за растущей магии. Волдеморт уведомил меня о происходящем, поэтому мы совместно решили, что тебе следует остаться в школе, ради твоей же безопасности. — Что.? — Гарри подумал, что ослышался. Он и не собирался лезть в самое пекло, не подготовившись! За кого они его воспринимают? Дамблдор вновь не дал ему заговорить, став серьёзнее. — Ты не единожды принимал опасные решения практически в одиночку. Я рад видеть, что тебя поддерживает большая часть школы, но это не отменяет того факта, что это по-прежнему нарушения. Помни, что я сказал за попытки объять слишком многое и доверься старшим. Гарри промолчал, сжав губы в тонкую линию. Вновь скользнул взглядом по изображению в чаше и прикрыл глаза. Не следовало злиться на чужую твердолобость, ведь он и сам был достаточно упрям. Пускай Дамблдор продолжает видеть то, что желает увидеть. Юноша улыбнулся настолько вежливо, насколько позволяла ему нынешняя ситуация и проговорил: — Надеюсь, что вы сможете решить проблему до того, как мне вновь придётся вмешаться, профессор. Всего доброго. Директор ничего не ответил на слова подростка, лишь продолжая молчаливо стоять на своём месте. — Прости, Гарри, в этот раз мне вновь придётся утаить от тебя правду, — сказал старик, когда хлопнула дверь. Слова Трелони на этот раз прогнозировали не слишком хорошее будущее и Альбус был уверен, что Гарри даже не захочет слушать слова той, из-за кого его жизнь перевернулась с ног на голову. Он с сожалением покачал головой. Впервые ему хотелось, чтобы её слова не сбылись и его уход из школы не обернётся очередной бедой. — Передайте Минерве, чтобы никого не впускала в школу до того, как я вернусь и чтобы соблюдала все меры безопасности. То же касается и остальных преподавателей. — К чему эти волнения? Защиту Хогвартса невозможно разрушить, ты и сам это прекрасно знаешь, Альбус, — проговорил Виндиктус Виридиан. Дамблдор знал, что портрет самого ответственного директора Хогвартса всё равно выполнит его маленькую просьбу, поэтому оставил вопрос без ответа. Он подошёл к камину, беря в руки горсть летучего пороха. — Я рассчитываю на то, что вернусь через несколько часов. До этого школа полностью в ваших руках, — спокойно сказал Альбус и бросил порох себе под ноги, чётко выговаривая «Фойе Министерства магии Британии». Зелёное пламя объяло его фигуру и в следующую секунду он оказался в Министерстве, где его уже встречала Амелия Боунс и Волдеморт. Они также как и он должны были отправиться на встречу. В фойе ещё не было много людей и утро знаменовало собой пустоту. Волдеморт на этот раз не улыбался насмешливо, его взгляд был такой же серьёзный как и у него в собственном кабинете. Он испытал небольшое облегчение от сего факта. Лучше уж посчитать угрозу слишком серьёзной, чем недооценить её. Ошибки новичка были недопустимы, ведь на кону будущее Британии. — Я подготовил своих людей, что насчёт твоих? — проговорил Волдеморт, указывая рукой в сторону нахождения лифтов. Дамблдор направился туда, кивая. Его взгляд был направлен вперёд. — Все уведомлены и школа в надёжных руках. Минерва продемонстрировала отличные лидерские качества, ты и сам прекрасно знаешь насколько она ответственна. Волдеморт согласно хмыкнул, переводя взгляд на молчаливую Амелию. — Не волнуйтесь, мисс Боунс, ваша племянница не пострадает, если школа действительно в надёжных руках, как и говорит наш многоуважаемый профессор Дамблдор. Альбус не оценил его тон. Похоже, Том всё ещё вспоминал те многочисленные случаи, когда сам проникал в школу и ошибочно полагал, что это его собственное достижение. У них с Гарри оказалось слишком много общего, чего он раньше не замечал. Возможно, всё бы сложилось иначе, если бы Дамблдор смог посмотреть на Тома также как и Гарри. Они были родственными душами, но пророчество вынудило их враждовать. Волдеморт сделал слишком много плохого, чтобы просто закрыть на это глаза и Альбус слишком поздно решил вмешаться. Нужно приложить невероятно много усилий, чтобы искупить огромное количество погубленных жизней. Дамблдора печалило то, что эту ношу взял на себя Гарри, привязавшись к частице не слишком запятнанной души. Амелия ответила Волдеморту вежливым тоном и дальнейший путь к золотому лифту они провели в тишине. Слышен был лишь звук шагов по пустым коридорам. Встреча представителей других стран должна была состояться здесь, в специально выделенном для этого помещении. Таким было одно из немногих условий, которые обязаны выполнить другие волшебники. Благодаря этому снижалась вероятность нападения на Британию, пока они отсутствуют. Дамблдор первым вошёл в лифт и задумчиво возвёл глаза к циферблату. Механическая стрелка показывала количество этажей. Им нужно было на самый первый, туда где некогда находился кабинет Министра магии и вспомогательного персонала. Именно там теперь проводились советы управляющих отделами и там же будет проходить сегодняшняя встреча. Ведьма встала по левую руку от него и открыла небольшой чемодан, доставая оттуда документы. Альбус скосил на неё взгляд, в котором отражалось едва заметное любопытство. Над головой в это время раздался голос, требуя пропуск. — Не подскажете, что это у вас, мисс Боунс? — спросил он, пока Волдеморт проговорил их имена и цель визита. Лифт с громким лязгом двинулся вверх. После его слов тот тоже повернул голову в сторону женщины. На строгом лице ведьмы не дрогнул ни единый мускул. Она спокойно заговорила деловым тоном: — Мера предосторожности. Скорее всего эти «многоуважаемые» люди захотят уличить нас во лжи, используя наводящие вопросы. Если мы хоть единожды ответим невпопад, то это затянется надолго. Учитывая ситуацию, задерживаться нам нельзя, поэтому я подготовила список безопасных ответов на случай, если вы не будете уверены, что ответить. Амелия передала им копии в тонких папках, которыми часто пользуются магглы. Дамблдор пробежался взглядом по пергаменту и кивнул. Он не видел в этом сильной необходимости, потому что не впервые работает с подобными людьми, но всё равно искренне поблагодарил ее. Ведьма очень тщательно подходила к своим обязанностям. — Действительно хорошо проделанная работа. Возможно, я всё же позволю Поттеру участвовать в собраниях, если ты будешь отвечать за него, — сказал Волдеморт, уменьшая папку вдвое и закидывая её в карман пиджака. Достаточно высокая оценка, но возможно это одно из тех качеств, что Дамблдор предпочёл не замечать. Всё же Волдеморт вербовал поистине талантливых людей ещё с юности. С громким клацаньем лифт открылся, пропуская их на первый уровень. Дамблдор вновь первым шагнул вперёд. Здесь было ещё более пусто, чем внизу и только несколько кабинетов. Альбус толкнул двойную дверь с позолоченными ручками и взгляду открылся просторный кабинет. В центре стоял широкий стол из чёрного дуба с расставленными рядом стульями из того же материала. За окном красиво восходило солнце над горами, отчётливо чувствовалась рука отдела магического хозяйства. На этот раз они постарались на славу, ибо из-за открывшегося вида в кабинете было достаточно ярко, чтобы не требовалось использовать магические свечи, что стояли по углам. Дамблдор сел на крайнее место, слева от двери и Амелия сразу же заняла место по его правую руку. Похоже, даже сотрудничая с Волдемортом, она не хотела находиться с ним рядом больше положенного. Волдеморт сел напротив, откинувшись на спинку стула и достал ещё одну стопку, увеличив её одним движением. — До встречи ещё полчаса, делегация прибудет одновременно, — уведомила Амелия, тоже отвлекаясь на собственные бумаги. В кабинете стало тихо, лишь слышался шелест бумаг и лёгкое чирканье пером. Альбус вздохнул. Значит, оставалось только ждать.

***

Тем временем недалеко от места проведения другой встречи, уже более секретной, находилось двое волшебников. Остальные были расставлены по периметру, дабы не привлекать лишнего внимания. — Напомни, какого хрена наблюдение за вероятными преступниками является работой Пожирателей смерти? — проговорил Сириус, недовольно осмотрев крупного мужчину. Тот устало зевнул, громко причмокивая. Незаинтересованный взгляд Долохова коротко скользнул по нахмуренному лицу Блэка, когда он перемешал карты. — Не строй из себя тупого. Тебе прекрасно известно, что сюда нас послал один человек, так что хватит задавать подобные вопросы, — Антонин ответил без брани только потому что ужасно хотел спать. Ему как никому другому было особенно неприятно работать со «светлыми». Сириус Блэк был той ещё неуловимой сволочью во времена Первой магической и Долохов предпочёл его не видеть вовсе, чем теперь участвовать в совместной миссии по слежке. Их внешний облик был изменён с помощью обычных чар гламура и приходилось делать вид, что они обычные пьянчуги, не имеющие более лучшего занятия, чем играть в покер с самого утра в собачий холод. Благо, что существовали согревающие чары. Рядом, соответствуя образу, стояло несколько бутылок огневиски. Антонин уже успел прилично выпить оттуда, дабы согреться. Сириус не оценил. Тот считал, что его отношение к делу слишком несерьёзное, хотя и сам бы предпочёл немного смочить горло. Долохов нахмурился, когда Блэк вновь выбросил более удачную комбинацию, чем у него. — Я, конечно, планировал напиться, но ты явно мухлюешь. Сириус лишь послал ему очередную ухмылку, за короткое время успевшая напомнить Долохову о всех его неудачных попытках убить этого придурка. Старший мужчина раздражённо пригубил бутылку, отпивая сразу треть. Блэк присвистнул и попытался взять колоду. Он резко положил на неё ладонь, прерывая его движение. — Нихуя, дружок. Ты выиграл несколько раз подряд, хотя колода сама раздаёт карты. Тасую я. Сириус вскинул руки, никак не возражая и между ними воцарилась тишина. Долохов сосредоточенно перебирал карты, используя свой привычный метод мухлежа, слепив несколько карт между собой. Блэк сидел расслабленно, даже не глядя в его сторону. Он положил колоду на центр и та вновь выбросила им по три карты. Не успел Антонин обрадоваться своей валетной тройке, как Блэк победно воскликнул, выбрасывая свои карты: — Стрит! Долохов тут же вскинул палочку, забыв о своём образе обычного пьянчуги и указал ею на довольного главу Аврората. — Я тебя сейчас зааважу, гнида. Что ты с колодой сделал? — раздражённо проговорил мужчина и Сириус лающе рассмеялся. — Это просто игра, почему ты такой серьёзный? — Я не даром самый талантливый дуэлянт в своих рядах. Проигрыш у меня равняется со смертью, — на удивление серьёзно ответил Антонин, вновь перетасовывая колоду. Ухмылка Сириуса немного растаяла и он выдохнул. — Я выпил кое-что. На удачу. Обычно таким не балуюсь, но слишком многим я нужен живым, — Блэк вновь легкомысленно улыбнулся, переводя взгляд на пустую улицу. — Хочу устроить крестнику беззаботную жизнь и даже пошёл на сделку с Дьяволом ради этого. Чего о нём только не говорят сейчас, Гарри слишком юн, чтобы со всем этим сталкиваться в открытую. Долохов промолчал, погрузившись в свои мысли. Когда-то он решил посвятить себя другому человеку, ибо не видел для себя другого пути. Антонин видел в Томе возможность найти веселье, а также способ продолжать делать то, что он любил больше всего. Разрушать и уничтожать. Будь то обычные противники, магглы или такие же фанатики чистой крови, как и Риддл, ему было не суть важно. В сущности, ничего особо не изменилось, но, возможно, за время своего нахождения в Азкабане он потерял сноровку, раз даже такие юнцы как Блэк обыгрывают его в карты. — Всем с чего-то стоит начинать. Мой лорд уже в его возрасте армию приверженцев собрал. — Ты хотел сказать слуг, — хмыкнул Сириус и они вновь погрузились в давящую тишину. Им в сущности не было о чём говорить, разве что об Азкабане, в котором они побывали оба. Ещё молодое лицо Сириуса уже было усыпано некоторыми морщинами, символизирующие пережитое им. Он подумал о Поттере — мальчишке, за воспитание которого решил взяться. Его озлобленность на весь мир была вполне справедливой, но медленно разъедала того изнутри. Когда-то подобное подарило миру Тёмного лорда, чью метку он с радостью принял. Вот только в отличии от мальца, Том не страдал угрызениями совести и не страдал от тьмы в своей душе. Именно это дёрнуло его помочь, раз он знал как. Теперь же он сидит здесь как доверенное лицо и разбирается с наводками от этого же мальца. Лорд воспринимал его практически как равного и почему-то сей факт не вызывал у него положительных чувств. Не из-за зависти, как у Беллатрисы, а из-за желания согласиться с Блэком. Малец ещё слишком наивен для подобной тьмы взрослого мира. Спустя ещё час молчаливого ожидания и постоянных проигрышей со стороны Антонина, двое наблюдающих заметили идущую по улице женщину преклонных лет. Помимо неё в переулке появилось несколько новых людей, некоторые начали открывать свои магазинчики. Походка мадам была ровной, а одежда слишком дорогой для этих мест. Конечно, многое изменилось с недавнего времени, особенно если учесть поток туристов, но мужчины всё равно поняли, что это их объект слежения. Долохов знал эту старуху, она была дворянкой и не имела ни сыновей, ни внуков. Таким людям подходит два описания. Либо они будут счастливо сидеть у себя дома, либо резко обретут бесстрашие и захотят творить безумные действия. Такие как выступать против Тёмного лорда. Мадам Шафик лёгкой поступью прошла мимо них, даже не взглянув в их сторону. Сириус с Долоховым продолжили делать вид, что играют, в то время как взгляды обоих то и дело наблюдали за тем, куда она направится. Как и ожидалось, старая ведьма свернула в точку, на которую указал Поттер. Они переглянулись, кивнули и осмотрелись по сторонам. Дождались, пока их исчезновение не покажется подозрительным и через некоторое время встали, подготовив палочки. — Надеюсь, твоя выпитая хрень не заразит меня неудачей, — пробормотал Антонин и они двинулись в назначенную точку, навесив на себя чары невидимости. На хвосте были и другие люди, они выступали первым фронтом, дабы разведать обстановку. Возможно, всё не так серьёзно и помощь им не потребуется, но произойти может всякое. Они затаились возле входа и вновь принялись ждать. Спустя несколько минут начали появляться люди один за другим. Долохов и Блэк мысленно проговаривали фамилии, запоминая лица. Также задерживали дыхание, ведь даже если их не было видно, морозный воздух точно покажет их. Старший мужчина отметил, что кроме мадам Шафик больше не появилось хоть кого-то столь же примечательного, ему показалось это странным. Каждый волшебник также не вёл себя слишком осторожно и не проделывал особых махинаций перед входом, а значит защиты на ней не стояло. Долохов с другими Пожирателями сутками наблюдал за волшебниками и от тех не было ни единого подозрительного движения. Что же сейчас? Ещё бы объявили о встрече открыто, написав о ней в газетах. Пожиратель решил не ждать и увязался за ещё одним человеком, легко проскользнув внутрь помещения. Если Сириус не дурак, то поступит точно так же. Успешно войдя, он осмотрелся. Внутри оказалось на удивление просторно. Волшебники сидели по группам, что-то активно обсуждая. Из-за количества голосов, всё смешалось в общий гул и было достаточно тяжело разобрать хоть слово. Он медленно подошёл к столам, на всякий случай подготавливая палочку. Следовало делать это осторожно, ибо у заклинания были существенные минусы, из-за которых его могут заметить. Мадам Шафик сидела ближе к центру, рядом с двумя женщинами, внешность которых была ещё более уродливой, чем у Алекто. Они были ниже бродяг без статуса. — И долго нам ещё ждать? Ты обещала нам перемен, но с последней встречи прошло две недели! — женщина понизила голос, будто испугавшись что её услышат. — С каждым днём Он становится всё могущественнее и эта идея уже не кажется мне столь привлекательной. — Будет тебе, Герта. У нас теперь больше сил, действительно больше. Вот, взять например… — Тихо, — сурово оборвала их пожилая женщина, её взгляд устремился к открытой двери. Долохов остался стоять на месте, но его тело напряглось. Он был готов к любой угрозе. — А вот и наш осведомитель. Добро пожаловать, Питер. Антонин нахмурился, увидев предателя обеих сторон. Его взгляд остро прошёлся по фигуре Питера Петтигрю, который даже не скрывал свою личность. Тот приблизился к группе в центре. Другие волшебники повыскакивали со своих мест, склонив перед ним головы и он едва удержал себя от насмешливого фырканья. Надменно решил возглавить стадо, даже если оно состоит из оборванцев. Вполне в духе этой крысы. — Я знаю, что многие из вас весьма разочарованы, — заговорил Питер, гордо выпрямившись. Антонин отошёл к стене и нажал палочкой на метку, призывая всех сюда. Нахождение здесь бывшего Пожирателя уже вполне себе достаточное основание прикрыть эту компашку. Он очень сомневался, что они смогут оказать достойное сопротивление с такими-то непримечательными волшебниками. Хватило бы и его одного. Тем не менее, следовало послушать, что скажет Петтигрю. — Сегодня всё изменится! — воодушевлённо продолжил Питер, его сплюснутое лицо исказилось воодушевлением. — Нам не помешает ни Лорд, ни Дамблдор, даже наоборот! Сегодня они пойдут нам на встречу! Волшебники, собравшиеся в группы не выглядели убеждёнными. Это ни капли не смутило бывшего Пожирателя, который продолжил вещать об их будущем, о том, как изменится судьба тех, кто приложил руку к захвату власти. Говорил настолько складно и медленно, что Антонин едва не уснул. Он отошёл к двери, его рука продолжала держать палочку, пока мужчина смотрел по сторонам. Не было похоже, что встреча подставная, лица вполне реальные и даже мотивация у каждого присутствует. Почему же ему казалось, что что-то определённо не так? Снаружи послышался шум и Долохов прищурился, разглядывая Питера. Тот даже не шелохнулся, хотя явно должен был посчитать это странным. Невысокий мужчина лишь расставил руки в стороны, громко проговаривая: — И во имя этой цели вы должны бороться так, словно на кону ваша жизнь! Долохов посчитал это сигналом, после которого, не рассеяв чары невидимости, начал посылать проклятия в каждого волшебника. Он также параллельно связывал их верёвками, ловко орудуя палочкой. Питер внезапно громко рассмеялся, когда поднялся шум и дверь оказалась выбита. Вошло сразу несколько людей, помогая ему в захвате группы. — Осторожно! Здесь Дементоры! — послышался крик снаружи. Долохов нацепил на себя щит и быстро приблизился к смеющемуся Петтигрю, хватая его за край мантии свободной рукой. Чары невидимости ещё частично были на нём, но из-за применения заклинаний действие значительно ослабло. — Что это значит? Как вы протащили Дементоров с границы аж сюда? Кто вам помог? — Долохов с силой тряхнул Питера, который нагло улыбался ему в лицо. Он со злостью поднял палочку, прижимая к чужой щеке. Сзади продолжали орудовать палочкой Роули с Крэббом и Гойлом. — У вас ничего не получится, всё было продумано с самого начала! — захихикал бывший Пожиратель и Долохов сильнее сжал чужую одежду, испытывая огромное желание применить пыточное. — А твоя смерть тоже была запланирована, а? — он сильнее вжал палочку в чужую щёку. Сковать находящихся здесь волшебников действительно оказалось достаточно легко, но снаружи слышались крики орденовцев, что применяли Патронусы, отгоняя Дементоров от здания. — А с чего ты взял, что я Питер? — проговорил мужчина под ним и его рука дрогнула. Тот вновь рассмеялся. — Здесь собрались только те, что готовы были сдаться на полпути. Те, которые даже не были посвящены в весь план. Если в других местах и остались ваши люди, то они непременно прибегут сюда, узнав о армии иностранцев, что приближается сюда. И все эти волшебники выступают за нас, в то время как вы просто сдохнете один за другим! Ха-ха-ха! Долохов откинул от себя мужчину и послал в его сторону смертельное заклятие. Первая зелёная вспышка всколыхнула помещение и смех остался потерянным среди шума в зале. Связанные верёвками волшебники с ужасом смотрели на представшую перед глазами картину. Пожиратель пнул тело и перешагнул через него, в глазах клокотала ярость и желание убивать. — Прошу, помилуйте! Мы не хотели идти против Лорда, уверяю! Простите! В сторону Долохова сразу же посыпались привычные крики, похожие на маггловские, на которых они не единожды устраивали охоту. Антонин вывел заклинание Силенцио и наслал его на каждого волшебника, не задерживаясь в зале. Снаружи было значительно хуже. Патронусы орденовцев всё ещё держали Дементоров на приличном расстоянии, но это не могло долго продолжаться. Эти существа явно изголодались за время своего кукования на границах. Воздух вокруг стал ощутимо холоднее, явный признак их желания полакомиться свежими тёпленькими душами. — Аппарируйте, не оглядывайтесь на других! Все направляемся как можно ближе к Хогвартсу! — крикнул Долохов, усилив свой голос Сонорусом. Сириус тоже закричал: — Нет, трансгрессируют только те, кто не может создавать Патронус! Мы попробуем задержать их как можно дольше, а вы убедитесь, что на школу не готовится нападение! Гарри не должен пострадать, — последнее он проговорил тише, глядя в глаза Долохову и он серьёзно кивнул. — Вы его слышали! Исполнять! Вот только оказалось слишком поздно. Кто-то поставил антиапарационный барьер, буквально закрыв их внутри. — Блять! Долохов прижал палочку к метке в виде змеи, подавая короткие сигналы другим. Это означало не приближаться. Ситуация явно складывалась не самая лучшая. Кингсли подскочил ближе ко входу в здание. — Я попробую взломать голову главного, чтобы найти того, кто поставил барьер. Мирных поблизости нет, похоже нас подставили. Красноречивое ругательство не соскочило с языка. Он нахмурился, останавливая мужчину за плечо. — Слишком поздно. Он уже мёртв, — сказал Долохов, после чего заметил несколько приближающихся к ним волшебников в длинных мантиях и масках. Чёрт, эти ублюдки даже копировали их в повадках. Мужчина вновь приложил палочку к горлу. — Найдите ближайшие метлы, даже в этом захолустье они должны быть и сразу же направляйтесь подальше отсюда! Целью этих придурков является Поттер, поэтому сделайте всё, чтобы защитить его, иначе испытаете что-то хуже смерти! Закончив говорить, Пожиратель злобно хрустнул шеей. Самое время размяться. — Не знаю как вы, пташки, но я постараюсь убить как можно большее количество этих придурков, — воскликнул он, на его палочке зажглась фиолетовая искра и он ударил ею в первого же приблизившегося человека. Послышался крик и его губы растянулись в безумной улыбке. Даже если он подохнет здесь, то заберёт с собой как можно большее количество людей. — Я попробую связаться с Гарри, — крикнул Сириус и скрылся в здании. Волшебники оцепили их в широкий полукруг, пытаясь напасть на тех, кто держал Патронусы. Антонин всё же выругался и возвёл мощное Протего на всё здание. Римус Люпин заметил это и тоже усилил его своим заклинанием, после чего вновь призвал Патронус волка, параллельно отбив несколько заклинаний, полетевших в его сторону. Волшебники пока что медленно наступали, похоже слишком уверенные в своей победе. Воздух становился прохладнее. — Ну, чего ждёте? — Антонин нажал на левое запястье, там где появилась метка-шрам, призывая своего гомункула. Пускай они ещё не были полными сил, но уже могли заменить з десяток опытных Пожирателей. Он планирует задать им приличную трёпку. Волшебники вскинули палочки, но остановились, когда яркая вспышка возникла прямо перед ним. Из воздуха появилось существо отдалённо походящее на человека и на пикси. Глаза были похожи на чёрный уголь, как и всё тело. — Нападай на тех, что в масках! — приказал Долохов, накидывая на себя ещё один щит. Существо с громким рёвом вскинуло руки. Волшебники, оказавшиеся ближе всех сразу же повалились на землю, когда на них была направлена чистая сила потока магии. Послышался кашель и из-под их масок полилась кровь. Мужчина осмотрелся по сторонам. Сразу же накинул щит на девчонку, на которую полетел красный луч оглушающего. Та удивлённо вскрикнула, услышав треск принятого заклинания на щит и её Патронус на секунду стал слабее. Благо, нападающие сразу же среагировали на невиданное существо и начали забрасывать его заклинаниями, больше не стараясь прорвать защитную плотину Патронусов. Антонин отскочил в сторону, присел на одно колено, когда рядом пролетел зелёный луч. Похоже, кто-то додумался нападать на призывающего. Он взмахнул палочкой, поднимая поток снега и дорожной пыли в воздух, после чего сразу же наслал туман, преобразуя снег в пар. Сердце сбилось с ритма, кровь в адреналине забурлила. Теперь они не смогут увидеть их, в то время как его гомункул вполне да. — Все в здание! — приказал Долохов, вновь усилив голос. Кингсли, что стоял рядом с ним вошёл первым. Девчонка, что чуть не схлопотала в спину смотрела по сторонам, слеповато щурясь. Антонин со злостью цыкнул и приблизился к ней, хватая за тонкое запястье. Та дёрнулась, направляя на него палочку, но немного расслабилась, узнав лицо. Покачала головой, когда он попробовал дёрнуть её к зданию. — Мне нужно найти Римуса, — возразила ведьма с разноцветными волосами. — Представь себе, мне похуй. Вали внутрь, пока я тебя лично не убил. Кто вам вообще позволил участвовать в этом? — последнее он сказал намного тише, почувствовав как в груди возникает знакомое чувство отчаяния и страха. Его взгляд поплыл и девчонка рядом с ним вскинула палочку, проговаривая какое-то заклинание. Яркий свет заставил его громко вдохнуть морозный воздух и он часто заморгал, прижимая руку к груди. Дементор отступил, взвыв от боли и Нимфадора наконец начала отступать. Он вновь накинул на неё щит и послал Аваду в волшебника, что вновь попытался оглушить её. Крики смешались в гул, другие Пожиратели тоже не брезговали запретными заклинаниями, теперь в разы усилившимися из-за изменений в мире. Роули возвёл линию из проклятого огня, который сразу же отделил их от нападающих. Через него невозможно переступить, если заклинатель того не пожелает. Теперь снаружи стояло несколько Пожирателей и орденовцев, в том числе и Люпин, которого искала девчонка. Все замерли, Долохов ещё раз нажал на запястье, останавливая гомункула от дальнейшего нападения на других. — Отзовите Дементоров и больше никто не пострадает, — предложил Антонин, его взгляд злобно прошёлся по лицам в глиняных масках. — Ты не тот, кто может ставить условия, Пожиратель, — заговорил один из них насмешливым тоном. Лицо мужчины исказила насмешка. — А, да? Так вы ещё не видели всего, на что он способен, — Долохов кивнул головой на существо, что стояло перед зданием, замерев в напряжённой позе. — Уверены, что хотите рискнуть? Волшебники даже не стали слушать, продолжая гнуть свою линию: — Сдавайтесь и не будете убиты. Нам лишь нужно, чтобы вы не мешали захватить магическую Британию. Мы не хотим проливать волшебную кровь. Роули рядом с ним расхохотался и Долохов тоже не удержался от ухмылки. Помнится, что-то подобное говорили и они когда-то. Переводилось примерно как «примите новый порядок или умрите». Торфинн поднял палочку, указывая на волшебников, на его лице всё ещё была злая улыбка. — Нас вполне устраивает то, что Тёмный лорд во главе. Нам не нужны чужие порядки. Люди в масках переглянулись между собой, вперёд выступил самый высокий. — Нам нужен лишь мальчишка Поттер. Мы хотим не допустить изменений, произошедших здесь, по всему миру. Всё, что мы делаем, так это не допускаем вас к его защите! Голубые глаза Торфинна расширились и он посмотрел в сторону Антонина, в поисках совета. Долохов прищурился. В его взгляде не проскользнуло ни единого сомнения, а рука вновь коснулась метки. — Этот мальчишка дорог нашему Лорду, а приказов его мы не нарушаем. Сказано защищать, значит именно это и будем делать. Все в здание, быстро! Мужчина возвёл ещё одно Протего и гомункул применил усиленную в несколько раз бомбарду. Взрыв был настолько мощным, что повалилось несколько зданий. Послышались крики и хлопки аппарации. Поднялся клуб пыли и он прикрыл лицо, стараясь разглядеть улицу, которую заволокло дымом от разрухи вокруг. Его Протего вполне выдержало, так как взрыв не был направлен сюда, но несколько обломков всё же оставило приличные трещины. Теперь улица была похожа на древние руины больше, чем на волшебный переулок. Дементоры наконец отступили. Похоже они были привязаны к придуркам, что здесь находились. Рядом послышалось несколько хлопков, Долохов вновь вскинул палочку с загоревшимся на ней красным заклинанием. Нарцисса, Люциус, Грюм и Уизли. Интересная компания. Он опустил палочку, сплёвывая на пол остатки грязной пыли в глотке. — Надеюсь, у вас есть с собой выпивка и медаль за то, что защищал ваших птенцов, — проговорил Долохов, смотря в крутящийся глаз Грюма. Тот ничего не ответил, его взгляд зацепился за существо, которое вновь стояло неподвижно. — Я сообщу Дамблдору о том, что Тёмный лорд подтвердил опасения иностранцев и использовал древнюю силу для создания армии. — Ты издеваешься? Только благодаря этому мы ещё целы, — с искрами злости прорычал Долохов, указывая на него палочкой. — Можешь попробовать, но как ты заметил, они напали на нас первыми и всё, что мы делали, так это защищались. Почему вы здесь, а не в Хогвартсе? — Школа заперта изнутри, — тихо сказала Нарцисса, заставив его удивлённо вскинуть брови. Это как так? Аластор Грюм было открыл рот, но женщина поспешила продолжить, перебивая его: — Всё было тихо. Мы также наблюдали за школой из Хогсмида. Ближе просто аппарировать невозможно, а значит проникновение начнётся оттуда. Всевидящее око Грюма тоже молчало, поэтому ваш сигнал стал для нас полнейшей неожиданностью. Мы отправились к школе, но та просто не пустила нас. Вокруг непроницаемая стена, словно Хогвартс сам закрыл себя изнутри. Яксли с Трэверсом пытаются сломать щит, но мы не уверены, что это сработает. Следует ли отправиться к Лорду? Антонин задумчиво посмотрел на существо перед собой. — Нет. Эти фанатики сами сообщат ему, ведь не стремились убить нас. Ну, кроме меня конечно. Я знатно их напугал этим. Из здания вышел Кингсли, его взгляд был хмурым. — Эти действительно ничего не знают. Они побывали лишь на двух встречах, на которых не раскрывалось существенных подробностей. Мне даже в головы лезть не пришлось. — Зря. Возможно им заменили воспоминания. На недоумённый взгляд со стороны Ордена, Долохов злобно покачал головой, сам направляясь внутрь. — Невежи, вот честное слово. Мы смогли отбить одну мелкую угрозу, к нам послали человек пятнадцать, если не меньше и нам уже задали приличную трёпку. Мёртвый не-Питер сказал, что всё было спланировано с самого начала, так почему ты уверен, что они не подготовили этих людей для отвода глаз? Мужчина осмотрел всех находящихся внутри. Джагсон уже проверял одного. Крэбб с Гойлом опрашивали остальных, собирали информацию. Он увидел на стойке бутылку и быстрым шагом приблизился к ней. Сразу же откупорил и сделал приличных несколько глотков, громко выдыхая. — Теперь лучше. Итак, раз уж пока что проникнуть в школу мы не способны, то попробуем узнать как можно больше от этих, — Долохов кивнул на связанных волшебников. Он перевёл взгляд на Сириуса Блэка. — Ну что, смог связаться со своим ненаглядным крестником? Блэк держал в руке зеркало, сжимая его большими пальцами. Он хмуро покачал головой. — Я отправил Патронуса, по связи Гарри не отвечает. Долохов поджал губы. — Плохо. Ладно, хватит хандрить. Пташки, собирайтесь вместе и пробуйте проломить защиту, либо послать туда сообщение. Нарцисса, Люциус, вы с ними. Четыре гомункула должны сработать, если нет, значит вмешаться может только директор и именно ему нужно отправить весточку. Все остальные находятся здесь, нужно попробовать вычислить всех знакомых, имена других членов, неважно каких. Аластор что-то проворчал себе под нос, нахмурившись, но всё же вышел, ковыляя на одну ногу. Малфои с Блэками отправились за ними. Он встретился взглядом с Кингсли, который остался стоять на месте. — А ты что, особенный? — Я помогу, — серьёзно сказал тот, выдерживая его напряжённый взгляд. — Я поспешил с выводами, но на этот раз окажу помощь. Мне не впервой работать с преступниками. Долохов фыркнул, но ничего не ответил, ещё отпивая с бутылки. — Кажется, мы здесь надолго.

***

В Министерстве же в это время собрались Министры из других стран, либо их замена в качестве «правой руки». Дамблдор, Боунс и Мальсибер являлись представителями трёх ячеек из-за пустого министерского кресла и теперь вынуждены были убедить аристократов, что Британия не является угрозой для порядка во всём мире. — Международные отношения выстраивались с шестнадцатого века, когда мы решили скрыть магию от магглов, так что же происходит сейчас? — с явным акцентом, заговорил Министр Болгарии. Волдеморт уже полчаса выслушивал их возмущения и пока не уловил ни одного ценного слова. Он здесь попросту тратил время. — Вам плевать было на Британию, так почему вы так разволновались сейчас? — легким тоном спросил Лорд, уже, кажется, в десятый раз. Его вновь оставили без ответа. Заговорил Камиль: — Я очень уважаю вас, Дамблдор и мадам Максим тепло о вас отзывается, но если вы и дальше будете бездействовать, пока Поттер… — Я, видимо, неправильно расслышал, Министр Лагранж, — теряя всякое терпение заявил Альбус. — Не хотите же вы сказать, что юноша, которому не исполнилось и шестнадцати, помышляет захватить весь мир? Вы себя-то слышите? — Ну как же! Он же нам и заявлял, что избавит от конфликтов с магглорождёнными. Не проходит и месяца, как в вашей Британии уже сотни пробуждённых и все яркие представители магглов! — громко воскликнул Фогель, немного наклоняя корпус вперёд. Его поддержали и другие представители делегации. — Избранный слишком опасен для общества и прикрывается хорошими мотивами. Мы знали такого человека, Дамблдор, и не хотим повторения. Волдеморт не удержался от холодного смешка. Это что же? Гарри пугает их больше, чем вся деятельность Тёмного лорда? Это могло задеть его гордость, если бы не было настолько абсурдным. — Тогда, что вы предлагаете? Изменения уже произошли, Британия вне вашей юрисдикции, господа представители, — спокойным голосом проговорила Амелия, отвлекая от Волдеморта нежелательное внимание. Подобные слова оказались первым, что желали услышать эти люди, так как теперь они заговорили с большим энтузиазмом, чем до этого. — Нам необходимо, чтобы в делах вашей страны участвовали несколько наших людей, а также полное освобождение Министерства от представителей Тёмного лорда. — Простите.? — воскликнула Амелия. Лицо Дамблдора стало серьёзнее, а Волдеморт с любопытством склонил голову. — Хм, понимаю. Вы боитесь, что он наберётся силы и станет угрозой для вас. — Нет, мистер Мальсибер. Без протекторства с его стороны Гарри Поттер больше не будет представлять угрозу нашему порядку. Именно это нам и нужно. — Что, если мы ответим «нет»? — спросил Дамблдор, сложив руки перед собой. Министры переглянулись между собой. — Тогда нам необходимо будет устранить угрозу до её появления. Амелия возмущённо хлопнула по столу, вставая. — Вы что себе позволяете?! Говорите об убийстве несовершеннолетнего?! Это карается магией, разве вам не известно? — ведьма посмотрела на других представителей, которые не испытывали и капли стыда от своих слов. Те, кто испытывали, такие как Джордж Клинтон, отвернули голову, но предпочли не возражать. Молчаливая поддержка более храбрых представителей. Волдеморт усмехнулся, это было вполне ожидаемо. — Боюсь, уже слишком поздно пытаться спорить, мадемуазель, — полным сожаления голосом сказал Камиль, покачав головой. — Мы уже предприняли необходимые меры и Хогвартс находится под нашим управлением. Вам следует согласится на выдвинутые условия, пока Гарри Поттер ещё не пострадал. Мы не хотим появления в мире ещё одного Геллерта Гриндевальда. Лицо Дамблдора побледнело, а Волдеморт нахмурился. Нет, это невозможно. Они подготовили достаточное количество людей, чтобы этого не произошло. Долорес Амбридж должна находится в Министерстве и в Хогвартсе всё ещё были Барти со Снейпом. Он приподнял подбородок, надменно осматривая лица собравшихся. — Отличный блеф, но с чего вы взяли, что мы в него поверим? — сказал он, с усмешкой указывая на бумаги перед собой. — Мы предложили вам свои условия, но они вас не устроили, поэтому вы решили сбить нас с толку пустыми угрозами. — Они вовсе не пустые, мистер Мальсибер, — легко ответил Фогель, что-то доставая из своей сумки. Это была круглая сфера. Он провёл рукой по ней и перед их глазами возник Большой зал Хогвартса с высоты. Всё выглядело так, словно ничего не происходило. — Мы не стали пугать детей понапрасну, но дело в том, что защита Хогвартса взломана изнутри. Это достаточно легко, просто школа теперь защищается от внешней угрозы, никого не пропуская, в то время как наши люди уже внутри. Вы же не хотите, чтобы дети пострадали, профессор Дамблдор? Воздух в кабинете потяжелел. Альбус достал бузинную палочку, тоже поднимаясь. Директор Хогвартса на этот раз действительно был зол. Волдеморт единственный продолжал сидеть на месте, сложив руки и впившись ногтями в свою кожу на руках. В груди возникла смесь разочарования и злости. Неужели его люди были настолько глупы? Впрочем, это всё ещё не отменяло того, что Северуса и Барти вполне хватит для защиты школы. Скольких человек они смогли протащить внутрь? Пять, десять? Это ничто по сравнению с его людьми, но сам факт того, что его смогли обмануть оказался неприятным. Столько потраченных усилий и всё ради абсолютного «ничего». — Вы смеете угрожать нам? Британия не принадлежит вам и всё происходящее в ней тоже вас не касается. Лучше бы вам не испытывать моё терпение, — со сталью в голосе проговорил Альбус. Камиль сглотнул, другие боязно переглянулись между собой. Сила директора Хогвартса теперь отчётливо чувствовалась на их спинах, тяжело придавив к месту. — К сожалению, выбора у нас нет, профессор Дамблдор, — заговорил Ульрих, единственный человек, который не испытал страха перед вскинутой палочкой Альбуса. Он встретился взглядом с Волдемортом, цвет глаз которого был скрыт с помощью иллюзии. — Либо принимайте наши условия, либо передайте нам Гарри Поттера. До совершеннолетия он будет обучаться в другой школе, а потом мы сами решим опасен ли он для общества. Кабинет погрузился в тишину. Амелия в ужасе села, прижав пальцы к губам. Рука Дамблдора дрогнула, взгляд устремился к Волдеморту, что продолжал сильнее сжимать руки. Профессор не хотел рисковать детьми и даже если защита Хогвартса пропустит его, нет никакой вероятности, что им не причинят вред. Похоже, теперь волшебникам было всё равно на все законы магии. Волдеморт сжал зубы, его рука скользнула в рукав пиджака, нащупывая палочку. Нужно было найти способ предотвратить нападение, не пожертвовав Гарри. Времени у них не было, а значит решение следовало принять быстро. Лорд встал. — Сколько вы даёте нам времени на размышления? — Не более двадцати минут, — ответил Фогель, довольно сощурившись. — Вам также запрещено покидать зал. Для честности, сами понимаете. Волдеморт хмыкнул, никак не выдав своих настоящих эмоций. Ему ничего не стоило просто убить находящихся здесь, но это точно развяжет войну, на что эти представители и рассчитывают. Он встретил взгляд Дамблдора и кивнул ему. Они отошли на приличное расстояние, навесив чары от прослушивания. Судьба Поттера теперь зависела от их решения.