Милосердие

      Всего несколько часов назад Магнус сдался.       Волчий король прибыл в вихре огня и дыма. Он вел свою стаю волков, кустодиев и Сестёр Безмолвия по улицам Тизки к башне Магнуса. Их свита беспрепятственно маршировала по улицам, издавая звук похожий на раскаты грома. Жители Просперо прятались в своих домах, а на их окна падали тени гигантов.       Магнус это чувствовал. Он ждал в темноте, стоя на коленях и низко опустив голову. Только когда двери его дома открылись и Леман встал перед ним, он поднял голову. Свет из коридора освещал его брата, хотя черты его лица были едва различимы. Оба молчали. Ни один из них не хотел говорить. Все уже было сказано.       Магнус склонил голову набок, застенчиво показывая свою шею. Дрожь пробегает по Леману, но было ли это от гнева или облегчения, колдун не мог сказать. Волчий король протянул руку, коснувшись его щеки. Его рука снова погрузилась в копну спутанных волос, нежно сжимая их у самой головы. Лёгким рывком он заставил Магнуса запрокинуть голову, обнажив красную кожу на шее.       Сестры заковали его в цепи. Леман выволок его из башни и отвёл Вальдору на площади Тизки. Космические Волки и Тысяча Сынов окружили их в гробовом молчании. Он не мог посмотреть в лицо своим сыновьям и не мог встретиться взглядом с кустодием. Вместо этого Леман схватил его за волосы и заставил поднять глаза. Пока Вальдор перечислял его преступления, пальцы Лемана массировали его голову.       Когда Вальдор заговорил о судьбе примарха, Леман осторожно отвёл его голову в сторону, обнажив шею. Кончик меча Лемана его уколол, но не ранил — крови не было.       — Ты предложил себя в обмен на жизнь сыновей. Следовательно, они останутся на Просперо, пока Леман предаст тебя суду, — Лицо Вальдора было скрыто шлемом, но Магнус мог понять, как тот нахмурился, когда произнес последующие слова. — Это милосердие, чародей. Цени это.       Леман отпустил его. Холодные, закованные в броню пальцы прошлись по спине, заставив Магнуса вздрогнуть. Во время их победного пира Магнуса водили по Храфнкелю, как раба. Волки рвали на нем одежду, делали грубые замечания по поводу тела, даже пытались приласкать, но Леман огрызался на своих сыновей.       Чтобы закрепить право собственности за Леманом, он заставил брата преклонить колени перед его троном. Одна рука Лемана лежала у него на голове, сжимая его мягкие рыжие кудри, в то время как другая держала чекушку с мьодом.       Хотя сынам Волка было запрещено прикасаться к примарху, они все равно пытались как-либо оскорбить. Магнус делал все возможное, чтобы игнорировать их, сдерживая свой гнев под маской стыдливой покорности. Единственные слова, которые раскрыли карты будущего наказания, были комментарии о том, что Леман собирался сделать с ним. Нет таких тюрем, которые могли бы удержать его, по крайней мере, без Сестёр Безмолвия. Где ещё Леман будет его держать? В его покоях, конечно, чтобы не упустить его из виду.       Магнус приземлился на постель из мехов. Он стиснул зубы, пытаясь сесть со связанными руками. Он слышал, как Леман переодевается у него за спиной, затем ощупывает руку Лемана на своем бедре.       Он перевернулся. Теперь Леман был обнажëн: голая волосатая грудь была открыта. Магнус пытался не отрывать вызывающего, но покорного взгляда от глаз Волка. Русс мягко взял Магнуса за подбородок и улыбнулся. Это была не дерзкая самодовольная усмешка. Искренняя улыбка.       — Ты предложил себя, — проворковал Леман, — И теперь я беру тебя.       Член шлепнулся ему по щеке. Магнус вздрогнул, разрывая зрительный контакт.       — Соси, — раздается низкий голос его брата. Магнус открыл глаз, глядя вниз на предоставленный член. Он был бурым, с капающей спермой из уретры и жирной припухлостью у основания. — Не выделывайся.       Магнус прикусил губу, парализованный стыдом и негодованием. Но он был не в том положении, чтобы отказываться, зная, с какими последствиями столкнутся его сыновья. Магнус однажды совершил эту ошибку. Он не хотел этого повторять.       Открыв рот, он наклонился вперёд, чтобы взять член. Леман помог, обхватив указательным и большим пальцами основание своего члена и подал бедрами. Он проскользнул мимо губ и попал в горло. Примарх подавился, пытаясь вырваться, но Леман удержал его. Он хотел поскорее покончить с этим, но дискомфорт от инструмента, так глубоко засунутого в рот, отвлекал его.       — Не отступать, — сказал Леман. — Ты знаешь, что делать.       Магнус издал низкий булькающий звук, подëргиваясь в хватке. Он дышал через нос, пытаясь расслабиться. Вскоре хватка ослабла, и чародей снова смог двигаться. Он отодвинулся назад, позволяя члену скользить по языку и губам. Примарх поцеловал заострённую головку и взял так глубоко, что коснулся губами узла.       Без помощи рук Магнус не совсем был уверен, что может адекватно отсосать Руссу. По крайней мере, не так хорошо, как бы хотелось. Было трудно глубоко заглотить его, когда массивный узел сильно препятствовал этому. Но Волк застонал и потянул голову брата на себя.       Магнус не мог сопротивляться мощному рывку Лемана. Все, что он мог это дождаться, когда брат ещё раз ослабит хватку. И когда это случилось, Магнус почти освободился, позволив кончику своего члена упереться в его язык. Колдун поднял взгляд на вспотевшее, раскрасневшееся лицо своего брата. Его обнаженная волосатая грудь покраснела, и то поднималась, то опускалась от тяжёлого дыхания.       — Хорошо, — вздыхает Леман, отодвигая член. Он был блестящим, с него капали слюна и преякулят. Он продолжал гладить им по лицу Магнусу, другой рукой убирая с его глаз мокрые от пота волосы. Его голодный взгляд скользнул по фигуре Магнуса, и тот понял, что будет дальше.       Волк схватил за воротник мантии, разорвав ее. Он бросил изодранную одежду на пол и кинул брата на спину. Магнус попытался оттолкнуть его, но Леман смог протиснулся между его ног. Разум примарха кричал, что нужно сопротивляться. Но грубые руки схвататили его за бедра и удерживали на месте.       Магнус закрыл глаз и прикусил язык, а всё тело напряглось от дискомфорта. Раздается стон, когда Русс полностью засунул свой агрегат во внутрь. Он начинает трахать аккуратно: его бедра двигаются медленно. Время, казалось, замедлилось, пока Леман входил и выходил из него. Руки Волчьего короля блуждают, ощупывая тело, поднимаясь грудным мышцам.       Магнус чувствует горячее дыхание Лемана на своей шее, его зубы покусывают кожу. Заинтересованный, Магнус открыл глаз и увидел, как Леман провел своим похотливым языком по шее, отчего по позвоночнику чародея пробежала дрожь.       Не говоря ни слова, Леман поднимается на колени. Он заставляет обхватить ногами вокруг своей талии. Русс ухмыльнулся, его клыки блеснули в тусклом свете.       — Тебе придется приготовиться трахаться за каждого своего сына, — говорит он, и врывается внутрь.       Магнус вскрикивает — тело сотрясается от внезапного глубокого проникновения. Русс пыхтит от усилия, создавая жёсткий быстрый темп. Каждый толчок заставлял примарха дрожать. Наслаждение охватывало его. Он застонал, сжимая кулаки, а пот выступил на лбу.       — Леман… — хнычет он. — По…пожалуйста.       Из него вырывается судорожный стон, и Магнус чувствует, как узел начинает набухать и твердеть внутри. Толчки становятся медленнее, но глубже. Грудь блестит от пота. Чëртово дыхание обжигало шею, а клыки царапали ключицу. Магнус ахнул, когда почувствовал, как узел закрепился внутри.       Леман укусил брата.       Чародей кончил прямо там, даже не прикоснувшись к члену. Русс удовлетворённо вздыхает, прижимая своим весом тело брата к кровати. Дрожа, Магнус был вынужден изнывать от неприятной заполняющей его тела. Примарх чувствовал стыд и наслаждение. Он был потный, мокрый и измученный.       Над ним замурлыкал Леман и крепко прижал его к себе. К удивлению Магнуса, Леман поднял голову и поцеловал его. Если бы он не был в таком бреду от утомительного удовольствия, то его разум погрузился бы в полное непонимание происходящего. Магнус позволяет себе откинуться в меха, надеясь, что сон заберёт его до того, как узел сдуется, и брат решит трахнуть его снова.