Проклятие

Минхо было шесть, когда он познакомился с Хенджином. Десять, когда с Феликсом. И тринадцать, когда он узнал, что парни начали встречаться. Чувства были смешанные. Любовь у двух парней и в таком раннем возрасте? Но Ли видел, как друзья смотрели друг на друга, поэтому ничего не говорил. Да и парни ничего особо не делали, чтобы было понятно, что они встречаются. Только целовались, но изредка, не на глазах у кого-то. Жил Лино на полуострове, недалеко от небольшого городка. Их поселение было небольшим и все друг друга знали. Как только появлялись новые люди, то вся деревушка моментально стояла на ушах. Но такое случалось редко, сюда почти никто не ездил. Однажды, первый летний день изменил жизнь Минхо навсегда. — Закат сегодня особенный, — сонно протянул Феликс, засыпая на плече у Хенджина, — я знаю одну легенду, которую мне пересказала бабушка. — Расскажи, — попросил Ли, наслаждаясь красивым зрелищем. Представьте себе гладь моря, такого бесконечно прекрасного, чуть тронутого небольшой рябью. Гладь простиралась до самого горизонта, туда, где кромка неба и моря были едва различимы. И вот к этому месту начал медленно приближаться огромный огненный шар. Он сначала опускался как будто в сильно замедленной съемке. По мере приближения гладь моря постепенно начинала окрашиваться в тот самый огненный цвет. Именно это и видел сейчас Минхо. Лимонный, оранжевый, красный и желтый — все эти цвета сейчас лежали на небе разными пятнами и мазками. У Лино желтый был любимым оттенком. Хотелось запечатлеть в памяти эту красоту, это очарование. Шорох накатывающего на берег морского прибоя. Закрыл глаза и попал в сказку. И запах, ни с чем несравнимый запах соленого морского ветра. Запах странствий, предчувствие неизведанных приключений. Минхо жил этим. — Когда-то любили друг друга два человека. Очень любили и были так счастливы, что люди стали завидовать их отношениям, — начал Ликс, — не смогли они вынести людскую зависть и злобу. Первый человек ушел и стал морем, а второй — солнцем. Раз в сутки они встречались на закате. Пели друг другу прекрасные песни и ласкали солнечными лучами. — Прекрасно, — шепнул Хван, целуя парня куда-то в макушку, — я бы хотел нарисовать этот пейзаж. — А я бы хотел посмотреть, как ты рисуешь. Иногда Ли чувствовал себя немного лишним. Поэтому сейчас он перевел взгляд вдоль берега и обнаружил, что они здесь были не одни. — Смотрите, кто это там? Силуэт резко обернулся, замечая, что он тоже не один. — Иди к нам! — крикнул Ликс. Чем ближе он подходил, тем больше становилось понятно, что это был парень. Лет четырнадцати, как и все собравшиеся, если не брать в счет Лино — ему уже было пятнадцать. — Привет, — смущено улыбнулся незнакомец, протягивая небольшую ладошку, — Хан Джисон. У этого парня были пухлые щеки и родинка на шее. Одет он был легко — белая майка и серые шорты, которые развивались на ветру. Все его ноги были мокрые, видимо, бегал по воде. — Ты приезжий? — спросил Хенджин, зарываясь пальцами во влажный песок, — не видел тебя у нас. — Я на летние каникулы приехал, — признался Джисон, неловко переступая с ноги на ногу, — у меня друзей еще нет. Будете моими? Минхо смотрел на этого парня и не понимал, что его цепляло. Пока не заглянул в его глаза. Они оказались желтыми. — У тебя что, желтые глаза? — немного поддавшийся вперед, спросил Ли, пытаясь как можно лучше разглядеть зрачки напротив. — Да, — покраснел Хан, садясь рядом, — у вас тут очень хорошо. Свежий воздух, песок, море. Наверное, круто здесь жить. — А ты сам откуда? — спросил Феликс, укладывая голову обратно на плечо Хенджина. — Я из столицы. Но там не так хорошо видно звезд. — Хочешь покажу тебе место, где до них рукой достать? — проговорил Лино. — Врешь. — Не врет, — возразил Ликс, — мы там были. Сам убедишься. Джисон откинул ладони назад и думал. Было видно, как в его голове буквально крутились шестеренки. — Но уже поздно. — Если струсил, так и скажи, — улыбнулся Минхо, прикрывая глаза. — Идем. — Вы с нами? — вставая, спросил Ли. — Нет, — ответил Хван, обнимая Феликса за талию, — мы еще на берегу посидим. — Как хотите. Ребята оставили их наедине, а сами пошли вдоль берега. Ноги приятно били маленькие волны. Море сейчас было теплым, словно молоко с медом. А желтые глаза напротив — лимонным чаем. Пока они шагали по песку, разговаривая о проведенном детстве, между ними установился особый комфорт. Ли давно не чувствовал такого тепла от человека, просто беседую с ним, даже не касаясь. Джисон оказался очень интересным. А еще очень милым. — Где вообще это место находится? — начал задавать вопросы Хан. — На горе. — А как мы туда пройдем? — По тропинке. — Не заблудимся? — Нет, — Лино остановился, — я знаю ее так же, как веснушки Феликса на щеках. Джисон развернулся, с вопросом глядя на парня напротив. — Если хочешь, то не пойдем. Я серьезно. — Пошли уже. Я тоже серьезно. Перед ними уже открывался вид на небольшую гору. Сама по себе она оказалась не такой большой, как другие, но тоже высокой. Вокруг нее было много зелени и кустов. Как раз в один из таких Минхо и завернул. Впереди их встретила темнота, потому что на юге солнце всегда уходило раньше за горизонт, сменяясь луной. — Идешь? Хан стоял, не в силах сделать шаг. — А фонарика у тебя нет? Ли усмехнулся. — Зачем мне фонарик, если есть твои глаза? Они так светятся, не могу оторваться. Джисон засмущался, пряча лицо куда-то в сторону, а взгляд — в пол. — Возьми меня за руку, — вздохнул Лино, — так быстрее будет. И легче. Парень аккуратно протянул свою руку и переплел их пальцы. Ладонь Минхо оказалась ледяная, а у Хана, наоборот, горячая. От этого контраста захотелось упасть в обморок. Через темноту своеобразного леса прошли они быстро, забираясь на самую верхушку. — Мы на месте. Небо было темно-синим покрывалом, на котором разбросали меленькие яркие звездочки, словно золотой бисер. Они мерцали и как будто пытались заговорить о чем-то. Джисон смотрел на это с восхищением, не в силах оторваться. А взгляд Ли был прикован к парню, стоящему рядом и крепко держащемуся за руку. Его желтые глаза как будто отражали все эти звезды. В них можно было утонуть. Поняв, что Лино засмотрелся, он немного откашлялся, бросив глаза куда-то в сторону. Хан оторвался от неба и засмущался, отпуская холодную ладонь. — На первый взгляд кажется, что эти яркие огоньки разбросаны без всякого порядка, очень хаотично, — прервал тишину Минхо, садясь на травку. Джисон последовал его примеру, — но если присмотреться, то становится ясно, что все звезды складываются в созвездия. Хан завороженно слушал. Хотелось положить голову на плечо, но он так и не решился. — Вот там котел — это маленькая медведица, а рядом с ней — большая. На конце светит Полярная звезда, очень ярко, — Ли тыкал пальцем по небу, — а вон там созвездие Ориона, мое любимое. — Ты не соврал, когда сказал, что тут можно дотянуться до звезд, — проговорил Джисон, поднимая ладонь вверх и пропуская маленькие точки сквозь пальцы, — они так близко и одновременно так далеко. — В этом и красота. — А ты родом отсюда? — Ага, — протянул Минхо, растягиваясь на траве, — у моего отца свой бизнес с вишневыми садами, а мама просто домохозяйка. — Теперь понятно, почему от тебя так пахнет вишней, — улыбнулся Хан, — мне нравится. Они не знали, сколько так просидели, свесив ноги с небольшого выступа. Было темно. Мерцали лишь звезды, желтые глаза Хана и ярко-рыжие волосы Минхо. И в этом было свое очарование.

⚝ ⚝ ⚝

Прошла половина лета с того момента, как Джисон познакомился с ребятами. Они хорошо сдружились и каждый день гуляли вместе. Лазили по заброшенным домикам, гуляли по лесу, купались на море и каждый вечер приходили на пляж посмотреть закат. Сегодня Феликс и Хенджин пошли гулять вдвоем — они часто так делали, оставляя Хана наедине с Ли. Честно признать, ему нравилась компания Лино. Он был симпатичный, интересный и любил танцевать. И этот парень позвал Джисона к себе в гости. Было немного волнительно стоять с пакетом в руках, когда Хан мялся около калитки, боясь зайти на участок. Но его моментально встретили. — Привет! — начал Минхо, открывая дверцу, — чего встал, проходи скорее. Они переместились на внутреннюю часть двора и уселись на большие кофейные качели. Только тогда Джисон смог поднять свои желтые глаза и рассмотреть красоту этого места. Территория была огромная. А все из-за вишневого сада, который уходил вдаль. Какие-то люди работали в нем: скорее всего, сотрудники. Повсюду пахло вишней. Очень приятно. Рядом стоял миниатюрный домик. Выполнен он был из деревянных узоров темно-бордового цвета, прямо как ягода. Рядом с качелями, на которых сейчас сидели друзья, висел полосатый гамак. Ровно подстриженная травка приятно щекотала ноги. Зелень была везде. — Что принес? Хан вырвался из своих мыслей и перевез взгляд на парня, сидящего рядом. Минхо был похож на ангела, спустившегося с небес. Все его черты лица были идеальны. Джисон завис, просто любуясь этим прекрасным цветком, сильно пахнувшем вишней. Ли потряс рукой перед Ханом, выводя из гипноза. — Здесь кислые мармеладные червячки, — все-таки отвис Джисон, доставая из пакета вкусности, — имбирное печенье и вишневый сок. — Отлично. Я сейчас принесу ту книгу, которую мы не дочитали. Лино скрылся где-то в доме, а Хан переместился на газон и разлегся во всю свою длину. Минхо обожал книги. Одним из их общих занятий было чтение — Джисон читал вслух парню произведение, а тот наслаждался. Ему почему-то нравилось, когда читал именно Хан. — Принес. Они тихонько лежали на травке, поедая вкусности и спокойно находились рядом друг с другом. В какой-то момент Ли уснул на руке Джисона. Тот перестал читать и тоже закрыл глаза, задыхаясь в вишне. Сон на природе в теньке наверное лучшее, что есть в этой жизни. Особенно рядом с Минхо. — Ну что за гостеприимство, — возмущенно проговорил чей-то женский голос, — еще и сладости принес. Так не пойдет! Хан вздрогнул, открывая глаза. Перед ним стояла женщина — во всей видимости, мама Лино. Парень смущенно спрятал взгляд, улыбаясь. — Здравствуй, Джисон. Минхо меня даже не предупредил о твоем приходе. Хорошо, что я пирог испекла. Пойдемте скорее есть. До только что пробужденного мозга информация доходила крайне медленно. Но Хан в конце концов встал, направляясь следом за миссис Ли. Они с Минхо уселись за стол на милой кухоньке, которая была целиком выполнена из дерева. Джисону все больше и больше нравился этот дом. Вся комната пропиталась запахом вишни, поэтому Хан спокойно принюхивался, утопая в этом запахе. — Пока пирог остывает, могу предложить мороженое, — весело сказала женщина, ставя пиалы на столик, — пломбир — мое любимое. Как и было у твоей мамы, да, Джисон? Парень моментально напрягся, с непониманием глядя на миссис Ли. Та лишь искренне засмеялась. — У нее были такие же желтые глаза. Порой я не могла от них оторваться. Минхо у себя в голове поставил галочку к этой фразе, ведь он также тонул в этих чудесных глазах. — Откуда вы знаете? — спросил Хан, поедая мороженое. — Тебя ведь папа привез на лето к бабушке? Мы с твоей мамой знакомы с детства. Мне было так грустно, когда она переехала, — окунулась в воспоминания женщина, вздыхая, — до сих пор помню, как была на ее свадьбе. И на твоем рождении. И на ее похоронах. — Что вы еще помните? — с надеждой проговорил Джисон, — она ушла так рано. Мне было всего восемь. Миссис Ли грустно улыбнулась, доставая свежеиспеченный вишневый пирог из духовки. — Она очень любила платья из легких тканей, в них она казалась мне какой-то неземной: феей или волшебницей, — начала женщина с блеском в глазах, — я очень скучаю по ней и ее смеху. Она совсем не кричала, не ругалась, даже когда стоило бы. Пересматривать наши старые совместные фотографии с выпуска мое любимое занятия. Мне всегда будет не хватать ее. Не хватало с того самого момента, как она уехала от меня. — Вы были близки? — спросил Лино, убирая пиалы из-под мороженного. — Да, — разрезая пирог на части, — ответила миссис Ли, — мы были лучшими подругами с детства. У Хана в глазах застыли предательские слезы. Минхо, заметив это, опустил ладонь под стол и переплел их пальцы. Джисон перевел взгляд и Ли встретил его самой теплой улыбкой. Дышать стало в три раза легче. — Ладно, не будем о грустном. Я пойду, а вы кушайте пирог. Расскажете потом, понравилось или нет. С этими словами женщина покинула кухню, направляясь в свою комнату за старым альбомом, чтобы вновь отрыть его и пересмотреть все детство. И снова поплакать. Как же ей не хватало этой заводной лучшей подруги. — Очень вкусно, — улыбнулся Хан, — я обожаю вишню. — Уже темнеет. Пойдем на пляж сегодня? — Конечно. Это же традиция. Их руки под столом остались все также крепко сжаты. Когда друзья доели и быстро помыли посуду, не забыв после этого поблагодарить миссис Ли, то направились на пляж. — Будьте аккуратны, — кричала женщина через окно, — сегодня обещают дождь. — Хорошо, — громко ответил Лино, выбегая за калитку. — А я люблю дождь, — тихо проговорил Джисон, догоняя парня. Когда они пришли, то сразу же уселись на прохладный песок. Ноги бились о такой же температуры волны, остужая тело после жаркого и солнечного дня. Закат как всегда был красив — алый и туманный. — Мне каждый раз этот цвет напоминает твои волосы, — сказал Хан, накручивая на кончик пальца ярко-рыжую пушистую прядку. — А мне тогда солнце напоминает твои глаза, — вполголоса ответил Минхо, заглядывая в желтую глубину. Они молча сидели и смотрели друг на друга, пока с неба не начали падать первые капли. — Дождь начинается. — Я люблю дождь. — Хочешь, потанцуем? — предложил Ли, вставая и протягивая руку. Джисон моментально засмущался, но встал следом, принимая приглашение. Капли стали настойчивее биться о тело и впитываться в одежду. Танец под дождем — это волшебство, когда соприкасаются земля и небо, две любящие души, предназначенные друг для друга. С неба падали капли и вся одежда прилипла к телу. Они танцевали, играя, шутя и флиртуя. Они танцевали на неведомом им языке. Движения были плавные, а прикосновения рук то ближе, то дальше, то вовсе прижимались к груди. Их музыкой был грохочущий стук капель, соблюдающий ритм сердца. Руки Минхо были холодные, крепко сжимающие запястья. Парень как будто боялся, что Хан может сбежать в любую минуту. — Что? — с непониманием прошептал Джисон в самое ухо. — Ничего, просто слушай дождь, — улыбнулся Ли, чувствуя приятные мурашки по телу. Но это был уже не дождь, а настоящий ливень. Он шипел, как пластинка на старой записи, и взбивал под их ногами белую пенку от волн. На секунду Хану показалось, что они стали легкими, как боги, вышедшие из морской пены. Он обнял Лино за талию и прижал сильнее, как в ту ночь, когда впервые осмелился обняться. Их танец под дождем был долгим и медленным одновременно. Джисон слышал, как быстро стучит сердце Минхо, похожее на большого загнанного зверя. А еще шумел дождь, заслоняя их от мира белой стеной воды. Их движения становились все медленнее, как в детстве, когда карусель останавливалась. Ли уже почти не держал Хана, а ему хотелось по-кошачьи вцепиться в него коготками и не отдавать, не отпускать, чтобы их так и похоронили однажды — сросшимися и сплетенными красными нитями судьбы. Танец под дождем подошел к концу. Потому что дождь перестал лить. Кажется, поэтому. Джисон не помнил. Сквозь мокрые ресницы и какой-то лихорадочный дрожащий туман он увидел лицо парня напротив, блестящее от дождя, ярко- рыжие пряди волос, в беспорядке упавшие на лоб, опущенные плечи — всего Минхо, неумолимо прекрасного, родного донельзя, собравшегося сделать что-то невообразимое. Лино был первым, кто поцеловал Хана, и он не смел думать, что когда-нибудь забудет эти губы. Минхо аккуратно перехватил голову, запрокинув лицо Джисона. Он поцеловал парня в ответ, прижимаясь к Ли так, как прижимается к скале выброшенный на берег и застигнутый бурей путник. Хану хотелось вжаться в Минхо, впечатать свою душу, раствориться, чтобы совсем ничего не чувствовать и не знать никого, кроме этого огненного парня с ледяными ладонями. — Спасибо за танец на песчаном берегу. Джисон пытался отдышаться и успокоить свое слабое сердце. — Я обожаю твои глаза, — продолжил Лино, — они напоминают мне что-то. Как будто мы встречались ранее. — Я буду приезжать сюда каждое лето. Обещаю. — Верю.

⚝ ⚝ ⚝

Феликс лежал где-то под деревом, напевая какую-то французскую песенку о любви. Хенджин лежал рядом, поедая сочные южные фрукты. На улице стояло теплое солнце, согревая свои лучиками. Они были влюблены в друг друга до мурашек, грея собой воздух так же, как это делало солнце. Хван, засыпая, каждый раз видел перед глазами веснушки Ликса, что звездной россыпью украшали лицо. Самое красивое на всей планете Земле. И Хенджин не сомневался в этом ни секунды. Около них пахло цветами, которые росли на полянке неподалеку. А еще пахло ванильным чизкейком, который Феликс ел на обед. — Что с нами будет? — вдруг спросил парень, переставая петь. — Я буду с тобой, — уверенно ответил Хван, — этого ведь достаточно? — Да, — не раздумывая проговорил Ликс, — всегда будет достаточно. Хенджин резко перевернулся, оказываясь поверх парня. Внутри живота моментально скрутилось что-то приятное и волнительное одновременно. Ни один из тех раз, когда она были вместе, не был похож на то, что сейчас происходило между ними. Полулежа на траве, он глядел снизу вверх на Феликса. Его руки неспешно заскользили по груди Хвана, вверх к шее и ключице, а затем вниз, повторяя контуры тела. Они целовались, освещенные яркими лучами солнца, что пробивались из-за ветвей дерева. Хенджин любил то, как Ликс целует: будто он единственный человек, которого он когда-либо целовал, или когда-либо захочет. Но это было правдой. Феликс любил лишь Хенджина.