im here to save u, boy
14 сентября 2024 г., 01:52
Итадори не был совсем конченным дураком.
Да, он мог долго доходить до самой сути, но слёту понимал, когда нужно встать на защиту близких или предотвратить нападение проклятия.
Да, он мог не понимать многого в романтическом плане, но всегда искренне сопереживал как друзьям в их любовных делах, так и героям фильмов.
Да, Сукуна мог над ним еще несколько дней подшучивать, если тот сморозил какую-то откровенную глупость, но неуверенность в себе разбивалась стойкой преданностью друзей.
Но в день, когда Годжо-сенсей пришел весь побитый, а после вопроса Нобаре о ее синяках, он чувствовал себя дураком несколько суток. Его достаточно сильно угнетало то, что все над ним насмехались. Казалось, что вся вселенная была настроена против него.
Сидя в столовке и ковыряя салат из корейской морковки, помидоров, тофу и кимчи, он слушал вполуха болтовню рядом с собой и вел себя довольно отстраненно. Вопросы назойливо вертелись в голове, а угнетенность не покидала его тело. Хотелось поговорить с кем-то, кто не осудит и найдет в себе силы без смеха объяснить, в чем он, блять, проебался.
– Ты чего такой кислый? – спросил Тодо, садясь рядом и нарушая его размышления. Итадори встряхнул головой, повернулся к своему “братану” и расплылся в легкой улыбке. Он не видел его достаточно долго, потому что тот был на заданиях в школе и не мог найти время, чтобы приехать. Даже успел по нему соскучиться!
– Да меня пару дней назад затроллили однокурсники, теперь чувствую себя немного дураком, – почесав смущенно голову, ответил Юджи. Теперь у него даже появился аппетит после прихода Тодо: тот всегда своим возвращением вселял в Итадори силу, желание жить и быть сильнее.
– Ну, у меня теперь есть время перед отъездом, так что выкладывай, а то братишке не поздоровится!
Юджи рассмеялся на фразу брата, от чего чуть не разлил стакан с яблочным соком. Аой на это улыбнулся и ждал историю. Взяв побольше воздуха в грудь, Итадори собрался и выдал всё как на духу: как видел много раз, что у Нобары и Маки были синяки на теле; как недавно увидел такие же у Годжо на шее и груди; как он возмутился тем, что в их колледже процветает насилие и что он намерен с этим разобраться, на что получил и получает до сих насмешки и шутки со стороны однокурсников. Без утайки парень поделился тем, что его волнует этот вопрос, но искренне не понимает, почему такой вопрос волнует лишь его. Остальные отмахивались от этого и лишь стебались над ним. Его огорчало, что он хотел помочь близким, а те воспринимали Итадори лишь как шутку.
Тодо во время его рассказа поедал свой стейк тунца с рисом и пил чай, не перебивал, но на его лице были смешанные эмоции. К концу он отложил еду и задумался. В руках он вертел кулон и смотрел на брата.
– Ты точно хочешь понять, откуда эти синяки на ребятах? – осторожно спросил он, положив руки на стол. Итадори от такой фразы стало немного не по себе.
– Да, конечно… Ведь я не хочу, чтобы моих близких обижали, – серьезно и спокойно ответил он, чувствуя себя странно. Казалось, что соглашается на какую-то непонятную авантюру. Но через секунду это чувство прошло, ведь перед ним был его брат. Тот, кто всегда готов прийти на помощь. Тот, кто ценой жизни постоит за него. Тот, кто никогда не осудит и разъяснит, разложив всю сложную информацию по полочкам.
– Тогда, если ты доел, то пойдем за мной, – встав из-за стола и взяв поднос, решительно сказал Тодо. Внутри Итадори разлилось какое-то приятное чувство. Наконец-то он получит ответы на все свои вопросы, а также сможет провести время с братом, которого давно не видел!
Приободрившись, он резко взял свои вещи и пошел за Тодо. Он догнал его на выходе из столовой, где тот послал ему легкую улыбку.
***
Когда они оказались в его комнате, Юджи немного растерянно сел на кровать. Разве для разговора об этом нужно было идти именно к нему? Что ему мешало закончить обсуждение в столовой? Ситуация стала еще более странной, когда Тодо аккуратно снял с себя фиолетовую футболку и сложил на стуле. Подойдя к брату, он разместился между ног и взял в руку его подбородок, попрося поднять голову вверх. Юджи смотрел в его карие глаза с черным отливом, ища ответы. Тот внимательно осматривал его, что-то решая для себя. – Ты точно уверен, что хочешь? Мне нужно полное согласие от тебя, потому что не хочу навредить тебе, – серьезно сказал парень, продолжая прожигать взглядом. По спине Юджи пошли мурашки. Он задумчиво свел брови вместе и думал. Но ответ знал еще до того, как зашел к себе. Он верил Тодо больше, чем себе. Тодо был той непробиваемой стеной, которая могла его закрыть, когда нужно. Он был непоколебим и стоял до конца за него. Потому сомнений нет и не будет точно, потому что Аой не раз показал, что сам лучше умрет, чем причинит боль ему. – Да, Тодо, я уверен. Все будет хорошо, – и улыбнулся ему. На это ему ответили кивком. И в следующее мгновение жесткие горячие губы опустились на угол между челюстью и шеей. Он мягко обхватил кожу, а затем стал втягивать в свой рот. Мурашки пошли по всему телу Итадори, а глаза были широко открыты. Он не шевелился и позволял брату помочь с его вопросами. Тот продолжал спускаться ниже, оставляя укусы и поцелуи на молочного цвета шее. С каждым прикосновением ток проходил внутри него, зарождая тепло на уровне живота. Юджи расслабился в руках брата, чувствуя, что его мозг уходит в какую-то параллельную реальность. – Вот так примерно и оставляются синяки у твоих друзей, – с румяными щеками хрипло произнес Тодо, распрямившись и встав перед ним. Юджи сидел неподвижно и пребывал в невероятном шоке. Так вот что это было на самом деле… Но теперь иное чувство поселилось в Итадори. Он желал узнать, а сможет ли он что-то подобное провернуть. Какая сила должна быть? Как правильно обхватывать? Может ли это на самом деле вызвать в другом человеке те же чувства, что и у него? – Я понял… А можно мне тоже попробовать? – спросил Юджи спокойным и уверенным голосом. Тот на его слова широко раскрыл глаза. Сложив руки на груди, брат задумался на минуту-другую. Свет из окна мягко ложился на него, делая его образ не таким грозным, как на поле битвы. Из обычно прилизанного пучка на голове выбились пару прядок, упав на точеное лицо. – Хорошо, но только на груди. Не хочу смущать Норитоши, когда вернусь в общагу, – и улегся на кровать, положив руки под голову. Итадори на это ехидно улыбнулся. Получив полное разрешения от брата, внутри поселилось чувство вседозволенности. Что чтобы ты не сделал – за это наказания не будет. Разместившись на широких бедрах брата, он наклонился и опалил дыханием крепкие мышцы груди. По коже Тодо пошли мурашки, а тот тяжело вздохнул. От потока воздуха розовые волосы легонько качнулись. В его нос ударил запах геля для душа с лимонной отдушкой. А если втянуть воздух сильнее, то можно было почувствовать нотки корицы и соли. Итадори на это улыбнулся, почувствовав такой родной запах брата, а затем втянул губами мягкую кожу. Подержав пару секунд, он привстал и посмотрел на свою работу. Синяк был чуть красного цвета, что не принесло должного удовлетворения. Может нужно подключить зубы? Опустившись опять, он обхватил тонкую кожу под ключицей и чуть прикусил. Зализывая ранку языком, он чувствовал, как тяжело опускается и поднимается грудь брата. Теперь синяк был чуть более темного оттенка, но разве один – и на этом готово? Итадори продолжал осыпать накаченную грудь Тодо укусами, не забывая зализывать боль юрким розовым язычком. Брат под ним тяжело дышал и шумно втягивал носом воздух. Подняв на него взгляд, Юджи увидел, что у того раскраснелись щеки, а глаза были плотно закрыты. Когда Юджи на секунду отвлекся от своего занятия, то в миг был перевернут на спину и прижат большим телом Тодо. Он с широко раскрытыми глазами смотрел на него. Что побудило его так резко изменить положение? – Ты просто невыносим. Думал, что раз такое вытворяешь, то после - ничего не будет? Брат тебе покажет, как на самом деле надо оставлять синяки, – и быстрым движением поднял его легкую желтую футболку до горла. Юджи задыхался в руках Тодо, чувствуя, как жар растекается по его телу. Когда руки парня крепко взяли его талию, а губы опустились на сосок, то Итадори разразился жарким стоном, инстинктивно качнув бедрами. До этого неведомые ему чувства захлестнули его, от чего был немного в замешательстве и потерян. Когда чувство возбуждения накатывало на него от снимков моделей в соцсетях, то он как-то механически мог передернуть поздно ночью. Но таких ярких и живых эмоций в нем это не вызывало. Дрочка и дрочка, что тут нового. Однако когда брат втягивал губами сосок, затем обводил языком ореол, а потом – прикусывал потемневшую горошину, то из него так и рвались наружу стоны. Он чувствовал, как Тодо, нависший сверху него, был крепким и большим. Но чувства отвращения или желания уйти из его рук не было. Было лишь что-то на грани мольбы: “Давай больше, я хочу еще. Давай, преврати меня во что-то бессвязное и мягкое, чтобы я разложился в твоих руках”. Нечто отчаянное и нуждающееся в заботе брата. Через время вся его грудь была усеяна укусами и синяками, оставленными Тодо. Он походил на холст, где умелые руки мастера-художника отразили хаотичные и яркие мазки. Юджи смотрел на это с жаром, чувствуя, что будет долго еще рассматривать это в своем отражении в зеркале. Аой, который оставлял последние поцелуи чуть ниже пупка, захватывая губами потемневшие волосы, ведущие к паху, тяжело дышал. От горячего дыхания головка его члена заинтересованно дернулась. Юджи сгорал в легком стыде от этого, закрывая лицо руками. Но тот, наоборот, как будто не был удивлен, потому без промедлений стянул мешающие штаны и трусы, обнажив перед своим лицом стоячий член. Итадори во все глаза смотрел на то, как Тодо берет в рот головку, из которой тёк предэякулят. Жар рта окутал его, а дрожь пробила все его тело. Он закрыл глаза, стараясь найти в себе силы что-то сказать. А Тодо продолжал брать все глубже, проводя языком по стволу. – Тодо! Не надо! – взмолился Юджи, чувствуя, что сгорает от стыда. Как он после сможет спокойно смотреть в глаза Тодо после такого? – Ну не могу же я оставить все так. Расслабься, тебе понравится. Я мастер не только в буги-вуги, – и стал с большим усердием сосать член. Юджи трясся в крепких руках, что продолжали держать его за талию. Хриплые стоны слетали с губ, а воздуха категорически не хватало. Жар окутал его с головой, а тело и вовсе не слушалось. Бедра подмахивали в такт движениям парня, погружая член глубже в жаркий рот. Итадори сильно сжимал в кулаках подушку, желая найти опору хоть в чем-то. Но она разбивалась об уверенные движения Тодо, который продолжал ласкать его ствол и головку. Опускаясь вверх и вниз, он сильно сжимал губами кожу, создавая вакуум. А в момент, когда язык прошелся по чувствительному месту между головкой и крайней плотью, его прошибло током. С сильным стоном, который, он надеялся, не был слышен на весь техникум, Итадори кончил в рот парня. Тот проглотил все без каких-либо возражений. Юджи чувствовал себя как никогда расслабленно. Казалось, что его тело плывет по сильным волнам моря, а он никак не может прибиться на берег. Мозг отказывался функционировать. В легких критически не хватало воздуха. Закрыв глаза, он пытался прийти в себя. – Все хорошо? – мягко спросил Тодо хриплым голосом. Он уткнулся носом в шею, оставляя легкий поцелуй. Юджи был в ахуе, тут ничего не сказать. Только мат был готов сорваться с его языка. – Это пиздец. Я в шоке, – положив ладонь на глаза, просипел парень. Он никак не мог вырваться из послеоргазменной неги, до сих пор ощущая фантомный жар на своем члене. Это до жути дезориентировало, не давая прийти в себя. – Хочешь попробовать что-то еще? – опаляя уши Юджи горячим шепотом, спросил Тодо. Открыв глаза, он посмотрел на него. Парень с жаром оглядывал его, продолжая руками гладить крепкие мышцы пресса. Что-то было в глазах брата, что подтолкнуло Итадори на смелость. – То, что ты сможешь мне дать, – отдавая бразды правления Тодо, ответил он. Маг безоговорочно доверял ему. А после того безобразия, что они устроили сегодня – тем более. Так что… Чего тут терять? – Тогда постарайся расслабиться и, в случае чего, говори мне, если больно, – и, легким движением, как будто он не весил около 80 килограмм, перевернул его на живот. Удивленно ойкнув, Итадори прижался лицом к матрасу. Сверху донесся звук открывающегося тюбика смазки, которую он хранил в тумбочке для мастурбации. Но никогда не думал, что все дойдет до такого. Будучи девственником, он верил, что сошел бы с ума от волнения перед первым разом. Возможно, кончил бы слишком рано, прежде чем бы полностью понял прелести секса. Возможно, он столько бы уделял внимания партнеру, что не смог бы ощутить собственную удовлетворенность от происходящего. Но когда буквально пару минут назад брат губами довел его до состояния желе, то Итадори ни о чем не сожалел. То, что в итоге свершилось, устраивало его, даже слишком. Тем более, быть в руках того, кому ты дорог – казалось большим подарком судьбы, потому что в такие моменты отдавал всего себя, не сковываясь цепями сомнений и противоречий. Был лишь жар, который вновь окутывал его, когда Тодо стал двумя пальцами разминать его узкие стенки. Большое, горячее и твердое тело прижалось к его спине, чтобы оставить россыпь поцелуев. Губы подобно бабочке порхали то над острой лопаткой, то над загривком. От каждого прикосновения всего Итадори пробирало, заставляя уткнуться в подушку сильнее, чтобы заглушить стоны. А представив, как подойдет к зеркалу и увидит всего себя в засосах, он почувствовал, как невольно потерся вставшим членом о матрас. Желание захватило с головой, и он не знал, куда себя деть. Хотелось крикнуть на брата, чтобы тот прекратил эту сладостную муку и позволил ему рассыпаться в его руках. Для Итадори было шоком то, что в реальности всё в сотни тысяч раз ярче ощущается, чем в его жарких эротических снах. Когда пальцы вышли из него, Юджи облегчено выдохнул. Казалось, что еще немного – и он с позором кончит снова. Тодо нашел что-то в нем, что, когда длинные умелые пальцы проходились по точке, его бросало в дрожь, а кожа ощущалась на пару градусов горячее. Он расслабленно лежал на матрасе, не обращая ни на что внимания, давая себе время на восстановление рассудка. Лишь слышал шелестящие звуки презерватива, и покрывался румянцем от стыда. Иронично: только что его не смущало, что брат расстрахивает его пальцами, но скорое приближение его первого раза заставляло что-то внутри сжиматься от напряжения. Так же сильно, как хотелось, так же сильно он волновался. Что-то новое и неизведанное немного пугало. Повернув голову, Итадори увидел обнаженного Тодо, стоявшего на коленях на матрасе и расскатывающего презерватив. Глаза парня полезли на лоб. Оказалось, раз брат сам по себе был огромным мужчиной, то внизу… Жар окатил его с головой, а перед сетчаткой глаза все еще стояла картина литых мышц воина, черных распущенных длинных волос, красиво стоящего большого члена, усеянных кучерявыми черными волосами лобок и крепких мускулистых бедер. Внутри что-то сперло дух, а слова не могли вырваться из глотки. Страх немного захватил его, держа колючими когтями за горло. – Расслабься, Юджи, все будет хорошо, – и мягко потянул за руку, попросив подняться. Парень смущенно пересел на его бедра, спиной к груди. Откинувшись на него, он чувствовал упирающийся в ягодицы член. Дрожь пошла по телу вместе с мурашками. Но Тодо не напирал на него. Он лишь мягко гладил предплечья, целовал в шею и покусывал загривок. От такой нежности теплота разлилась по груди, захватывая дух. Тряхнув головой, чтобы не сомневаться, Юджи привстал и направил на себя член. Когда сантиметр за сантиметром он уходил вглубь него, Итадори тяжелее дышал. Чувство наполненности было необычным, но донельзя правильным. И, сев до упора, он дал себе время, чтобы прийти в себя. Все тело трясло то ли от чувств, то ли от сильного возбуждения. Открыв глаза, он только сейчас заметил, что они на самом деле сидели перед зеркалом, что стояло напротив кровати. Итадори смотрел и смотрел на то, как крепко Тодо держал его за талию, отчего та казалась миниатюрной в больших руках. Как тот глядит на него в отражении с полными глазами доверия и желания. Как вся его грудь и бедра были в засосах и укусах. Как он весь выглядел до ужаса греховно – со стоящим колом членом, со спутанными розовыми волосами, красными щеками и шальными глазами. На пробу сделав движение вверх и вниз, он не мог оторваться от того, чтобы смотреть на то, как член Тодо появляется и исчезает в нем. Казалось, что жар из низа живота достиг до самого горла, перекрывая доступ к кислороду. Руки дрожали, опираясь на бедра Тодо. Его губы были все искусаны то ли от поцелуев, то ли от зубов, когда старался заглушить в себе рвущиеся стоны. Хорошо, что на помощь ему пришел брат. Он всегда умел подловить в моменты собственной слабости. Потому Тодо решительно самостоятельно поднимал и опускал Юджи, подмахивая бедрами. Парню даже показалось в отражении, что, когда член был особенно глубоко в нем, он выступал очертаниями через тонкую кожу живота. Эта картина до ужаса завела его. Он был сломлен собственным смущением и неопытностью, но не мог перестать стонать от четких и ритмичных толчков Тодо. Откинув голову на крепкое плечо, Юджи прижался носом к горлу брата и тяжело дышал. Черные волосы заслоняли его от того развратного вида, что открывался перед ним, давая легкую передышку. Хотя что тут говорить – он весь дрожал в руках Тодо, чувствуя, что неведомое ему ощущение удовольствия растекается по нему горячей лавой. – Ты же сам хотел понять всю суть засосов, так смотри, – схватив его за подбородок, брат повернул его голову к зеркалу. Бедра уже сами подмахивали под движения парня, потому сделав для него задачу доставить ему удовольствие более легкой. Юджи видел, как Тодо продолжал осыпать его шею укусами, смешанные с поцелуями, и вбиваться в него. Сам он почти находился в почти бессознательном состоянии от того, как сильно хотелось кончить, но никак не мог без стимуляции члена. И только он притронулся к себе, как парой движений довел себя до оргазма, ощущая горячий большой член внутри себя. Семя окрапило зеркало, оставляя капли стекать вниз. Белый шум звучал в ушах, а собственный рот был широко открыт в беззвучном стоне. Как же сильно он бы хотел прокричать свое наслаждение, которое на него обрушилось яростной лавиной, без стеснения быть услышанным. Через пару секунд сознание стало возвращаться к нему, и он слышал через шум в ушах хриплые стоны брата. Тот продолжал свои движения, желая самому попасть в капкан удовольствия. Когда он попадал по точке внутри после оргазма, то ток проходил по всему телу Юджи, делая его тряпичной куклой в руках умелого кукловода. И когда Тодо вновь прижался губами к шее и вошел до упора, то с хриплым стоном кончил сам. Юджи чувствовал, как сильнейшая для него, наверное, в жизни усталость накатила на него. И он не мог этому сопротивляться, отдавая себя во власть Морфея.***
Проснулся он, по ощущениям, через пару часов, но за окном было уже темно. На столе была зажжена лампа, а весь беспорядок, что они устроили – прибран. Вспомнив несчастное зеркало, к щекам прилила кровь, а сам он уткнулся в подушку. Но когда зрение чуть прояснилось, Юджи понял, что лежал буквально на груди брата, который тоже сонно моргал. Они оба были голыми и накрыты одной простыней. Подняв голову, он увидел расслабленное лицо Тодо, который с нежностью в глазах смотрел на него. От этого защемило сердце. – Утомил я тебя лекцией и практикой, братишка, – хриплым после сна голосом произнес Тодо, разглаживая его лохматые розовые локоны. Юджи на это мягко рассмеялся. – Зато более, чем наглядно, – закрыв глаза от таких приятных ласк, промычал Итадори. Грудь под ним затряслась из-за смеха парня. Недовольно сведя брови вместе от этого, он чуть стукнул его в бок. Чтобы не мешал лежать! – Что же, мне не придется еще раз рассказывать братику материал? А то вдруг все-таки какие-то пробелы в знаниях есть, – лукаво и хитро сказал Тодо. Юджи на это приоткрыл глаза и насмешливо фыркнул. – Вот приедешь в следующий раз, тогда и посмотрим. Информация имеет свойство со временем стираться из памяти, – ответил ему тот. Тодо посмотрел на него пару секунд, а затем вновь подмял под себя и стал оставлять влажные поцелуи на истерзанной засосами груди. – Тогда стоит закрепить материал прямо сейчас… – ТОДО!***
– О Боже, ура! Он, наконец, подрался и перестанет лезть к нам с вопросами! – громко провозгласила Нобара, которая сидела за партой. Мегуми бросил взгляд на Юджи и удивленно вскинул бровь. Сам парень на это лишь показал средний палец девушке и постарался мягко сесть на стул.
