Мотылек

      Очередной раз сражаясь против этой бездушной чернильницы, в голове вновь появилась одна маленькая авантюра, которая может обернуться против меня еще в самом его начале. Уворачиваясь от очередной атаки, призвала кости, медленно подводя его в нужную мне местность, чтобы после спеленать нитями и вырубить.       Перетащив такой ценный груз в антипустоту, подвесила свою персональную куклу вверх, решая, что делать с его кисточкой. Слегка потупив взгляд, так же подвесила ее на то, что может быть потолком антипустоты, слегка выше Инка. Переведя взгляд в его сторону, подошла к пока что бессознательному телу, освобождая лодышки от лишней одежды и голыми руками ломая кости. Это будет мешать.       Безумие роилось на подкорке черепа, просилось на волю, умоляя дать немного свободы взамен на всепоглощающую тишину в голове. Тихо извивалось, ластясь к ребрам и окутывая взор манящей дымкой иллюзорного спокойствия, рисуя перед глазами прекрасные картины, наполненные спокойствием. Если я один раз поддамся этому искушению... Все ведь будет хорошо?       Ощушение легкости в костях было необычным. Как и то, что все мысли, что я до сих пор сдерживала в себе, вспугнутыми птицами разлетелись в разные стороны, вызывая почти что детский восторг от такого большого выбора, что предстал перед глазницами.       Гаптофобия как-то сама собой ушла на второй план, вытесненная тем предвкушением, что заполняло все мое тело, вызывая собой почти что экстаз от своей вседозволенности.       Приложив руки к щекам, почти что радостно выдохнула, рассматривая Инка со всех сторон. Слегка нахмурившись, зафиксировала руки поперек тела, стягивая верхнее одеяние и выкидывая куда-то позади себя. Руки тряслись от предвкушения того, что нас ждет дальше. Или они тряслись из-за осознания того ужаса, что я с ним сотворю после? Мотнув головой, слегка улыбнулась на то, как моя жертва приходила в сознание.       Растерянный, слегка недоумевающий взгляд напротив был забавным. Но по прошестии еще некоторого времени, пока я молча смотрела за его метаниями, до него медленно начинало доходить, в какой ситуации он оказался.       Улыбнувшись слегка шире, легко рассмеялась, почти чудом не уходя на перезагрузку. Заинтересованно посмотрев в его лицо, увидела некое несоответствие. Почему ты делаешь такое испуганное выражение лица? - Ты же бе̸зду̷шн̷ый,̷ И̸нки̵...̶ ты̵ н̷е̸ може҈ш҉ь и̶сп҉ыты̶вать та҈к̵ие э̶мо̶ци̸и.̶ - слегка прикоснувшись к его лицу, тихонько провела вдоль скулы, прикасаясь к шейным позвонкам. Рано. - Ты сл̵ишк҈ом неп̷р̷ав̴и̶л̶ь̷ны̷й̶ д̶л҉я это̸г̶о̴, ведь та̷к?҉ Д̴а҉в̸ай е̶ще н̴ем̷ного пове̴селимся,̷ прежд҈е ч҈ем я̵ т̸еб̸я̷ о̵т̶пу̸щ̶у. Я бу҉д̸у не̴жен,҉ о҈бе҈щаю̵.̸ - убрав руку, ненадолго прикрыла глаза, с головой погружаясь в то безумие, что я сдерживала последние несколько... лет?       Кажется, кто-то говорил... шептал... кричал о том, что Инк не ощущает боли. Возможно, это суждение было ошибочным, ведь когда я ломала каждую его кость, он кричал, срывая свой голос, в тчетных попытках до кого-то дозваться. Умолял прекратить, но я почти не слышала его криков. Они словно доносились сквозь толщу воды, почти не доходя до меня, так и оставаясь не услышанными.       Помню, что я что-то мягко нашептывала, нежно прикасалась к разным частям тела, почти любовно очерчивая пальцами каждую кость, иглой сшивая все те осколки между собой, создавая красивые узоры из голубых нитей. Внутри разгарался огонек детсткого восхищения, становясь все больше с каждым аккуратным стешком.       Но любым играм с куклами приходит конец. Когда Инк был почти весь покрыт моими нитями, наваждение, что до сих пор двигало мной, спало. Уставившись на проделанную работу, застыла в одной позе, пытаясь осознать действительность.       Собственный смех эхом отдавался в ушах, распространяясь по всему пространству антипустоты. Медленно затихая, перевела взгляд на Инка, что тихо скулил и просил прощение. Молил о прекращении своих страданий.       Резко затихнув, он вдруг уставился на мое лицо. -... Э-Эррор?       Приподняв и прикоснувшись левой рукой к краю глазницы, с легким удивлением осознаю, что это мои собственные слезы. Я... плачу? Странно. Подняв правую руку вперед, призвала гастер бластер, избавляясь от Инка. В таком состоянии милосерднее было его добить. Ха. А кто же довел его до этого самого состояния?       Падая на колени, запрокидываю голову в приступе неконтролируемого смеха, что почти срывался на крик. Кажется, я теряю контроль над своими желаниями. Как же жалко я сейчас выгляжу.