Выздоравливай, родной

Осень — время года, которое не всем по душе. И дело не только в погоде: дожди вперемешку со снегом идут чуть ли не каждый день, а ветер, кажется, готов унести с собой всё на своём пути. В учебных заведениях, где давно не проводился ремонт, холодно. Из старых окон, где форточки заклеены скотчем, пропускают холодный воздух, который заполняет и без того «гиблое» помещение. Ученики мёрзнут, ведь их обычно остаётся не больше десяти человек — остальные лечатся дома. В жилищах не спасает даже обогреватель и печки, а включать отопление в квартирах не собираются. Тёплое одеяло тоже не помогает согреться, а самый горячий чай даёт лишь кратковременный эффект. Сплитовый в одеяле сидит с градусником под мышкой, шмыгая носом. Он с досадой вспоминает об осени. А ведь Кир ходил по улице в лёгкой одежде, говоря: «Я только в магазин схожу, ничего страшного». Но, конечно, ничего страшного. Раздаётся неприятный сигнал градусника, который оповещает о том, что температура по-прежнему составляет 37,7 градусов. Курс недовольно рычит и поджимает ноги, а обогреватель, который стоит почти на кровати, совсем не греет. Кареглазый высовывает руку из-под одеяла и ищет телефон на прикроватной тумбе. Нащупав его, он заходит в Telegram, чтобы опубликовать что-то в своём никому не нужном канале. Однако, судя по количеству отписок, всем действительно безразличен Кир и его посты. Он публикует фотографию с изображением котика и пишет под ней: «Я заболел». Конечно, комментарии закрыты, но он уже представляет, как его поклонники желают ему скорейшего выздоровления или выражают сочувствие, что тот еще жив. Телефон переведён в режим «Не беспокоить», и его отбросили за одеяло. Кажется, хозяин телефона даже не заметил, куда он его кинул. Раз звука падения не было, значит, не упал на пол. А если и упал, то пусть и лежит там. Парень в принципе спал мало, так как заснуть не получалось. А когда он всё же засыпал, то сразу просыпался от кошмаров: ему снилось, что он падает в яму или с крыши. Хотя он вроде и не кололся, чтобы так мучиться, но проблема была в высокой температуре, что давала о себе знать. Лучше уж лежать со шприцом в руке, чем умирать от высокой температуры. Он ежится от холода и под нос себе бубнит, скрипя зубами. Сейчас ему хочется тепла и любви. Ведь если есть любовь, то обязательно будет и тепло. А сейчас у него ни первого, ни второго. Он не видел своего любимого примерно неделю. У Серёжи и своих проблем было достаточно, а когда он собирался приехать, на него наваливалось всё, что только можно: то автобус ломался, а ехать ещё три километра. То таксисты требовали слишком много денег и ругались из-за того, что якобы он испачкал салон. Хотя до этого в машине было грязнее, чем в свинарнике. То полицейские забирали его, приняв за школьника, который поздно стоял на остановке и ждал транспорт. Они познакомились случайно. Черноволосый искал что-то в кустах, когда мимо проходил сплитовый в чёрной куртке и крикнул: «Бро, оставь мне закладку, пж». Так они познакомились, обменялись номерами, стали гулять вместе, играть в доту, и различные игрушки для двоих (и не только), а также сливать всё бабло в казике. Кир был первым, кто признался в своих чувствах. Он сам приехал к Серёже с цветами, хотя и не был уверен, что это любовь, а не просто сильное влечение. Он предполагал, что это скорее второе, ведь любовь — это результат упорного труда в отношениях. Правда он боялся, что его чувства не будут взаимны, что его отвергнут или даже высмеют. Но, к счастью, всё сложилось иначе. Серёжа был тронут и, обняв парня, поцеловал его в щёку. И забрал цветы, которые поставил в красивую прозрачную вазу. Он даже не помнит, когда получил хоть каплю «дозы» счастья, и если бы он мог, то встал бы и побежал к Серёжи даже просто увидеться. Да, они общались по звонку, но Киру не хватало его прикосновений, поцелуев в щеку и взъерошивания волос. А мандаринки, очищенные от кожуры из его рук, гораздо вкуснее. И чай с лимоном, обычный на вид, но приготовленный с любовью, был для него настоящим раем, ведь он думал о том, что есть человек, которому небезразлично его состояние, и который готов проявить свою любовь. Сплит обнимает ноги и прижимается ближе. Представляет, что вместо ног обнимает Куму, и ластиться ещё сильнее. Кареглазый называл его по-разному, но имя Кума оставило неизгладимый след в его сердце. Ему самому приятно произносить это имя — такое ласковое и родное. Глаза слипаются, и младший надеется, что сейчас он наконец уснёт и выспится как следует. Засыпая, парень слышит, как кто-то возится в прихожей, словно пытается взломать дверь. Но он не обращает на это внимания, потому что боится, что эти звуки снова испортят его сон. Нос заложен, дышит ртом, а от того, что сопли разъедают нос, появляется влага на глазах и слезы, в перемешку со слюнями стекают по лицу, пачкая белую простыню и пододеяльник. Пальцы на ногах стали ледяными, и ими трудно шевелить. Он ощущает чьё-то присутствие, но не открывает глаза, думая, что это всего лишь очередной кошмар. Чувствует, как с него стягивают одеяло, и мычит, а затем всё же открывает глаза. — Какого хуя, — ругается и голову поворачивает влево. Глаза расширяются, когда видит перед собой зеленоглазого и глаза трет. Нет, это опять кошмар! Опять его мучают! — Серёжа? — околдованный Курс продолжал сидеть, не решаясь встать и прикоснуться к Серёже, потому что боялся, что это окажется лишь иллюзией. — Кир, солнце, — бросая пакет с фруктами на пол, размашисто шагает и руку на голову кладет, перебирая волосы. Когда он чувствует прикосновение, то понимает, что это не сон, а реальность. Серёжа здесь, стоит рядом, прикасается и улыбается. Он настоящий, не плод воображения! — Блять, — говорит младший и, схватив парня за руку, притягивает его к себе и крепко обнимает. Тот падает на колени. Курсед целует всë, до чего может дотянуться. Он не собирается останавливаться и отодвигаться, чтобы не заразить своего партнера. Наоборот, он прижимается ещё ближе и целует его в щёки, шею и макушку. Он кусает его бледную, молочную кожу и тут же зализывает её. Зарывается носом в его волосы и вдыхает их аромат. — Я так скучал, блять, — шепчет, обнимая чужое лицо своими татуированными руками. Он начинает целовать его, касаясь губами каждой ямочки на лице и целуя в нос. Останавливается, чтоб палец Кира спустился по скуле и нежно, с любовью поглаживает по щеке. Он обхватывает подбородок Сережин, заставив поднять голову вверх и в глаза карие посмотреть. Улыбается ехидно и подняв таз так же стоя на коленях тянется за поцелуем. Патлатый, будто ждал этого поцелуя всю жизнь, начал действовать. Серёженька чувствовал, как затылок сжимают пальцы Кира, а затем пухлые губы больного коснулись губ чёрноволосого. Словно молния, тело пронзил нежный и лёгкий поцелуй. Постепенно нежность сменялась на более страстные прикосновения. Кареглазый партнёр, казалось, заполнял собой всё пространство, не давая возможности сделать вдох. Его язык ласкал белые зубы, проникая всё глубже. Но внезапно Серёжа попытался отстраниться. Кир не стал настаивать, и поцелуй прервался, оставив на его губах длинную нить слюны. Дыхание горячее и шумное, оно обжигает кожу. Татуированный поднимает с колен парня и снова целует. На этот раз поцелуй грубее, чем в первый раз. Руки дотера крепко сжимают талию своему долгожданному мальчику, притягивая ближе к худощавому телу. Вновь он проводит языком по зубам, лаская нёбо и сплетая свой язык с Серёжиным в танце. Отстраняется и ехидно улыбается,Кума к пакету подходит который бросил минуты три назад. Берет его за белые прочные ручки и на кухню тащит чтобы нарезать и помыть фрукты. За ним следует Курседка, который улыбается. Он получил то, о чём мечтал, а теперь наблюдает, как его возлюбленный суетится на кухне и готовит еду. Серёжка стоит возле раковины, лимон моет, чтобы порезать и в чай добавить, словно намекая, чтобы тот подошёл ближе и обнял его. Однако Киру не нужны намёки, он и так всё понимает. Подойдёт ближе, обнимет за талию и поцелует в шею, шепча слова любви. - Я люблю тебя. - И я тебя.