посмотри на меня

– посмотри на меня. влада поднимает взгляд, и марина давится ее тьмой. во владе тумановой больше нет надежды, больше нет уверенности, больше нет стержня. она потухла. и это разбивает марине сердце даже сильнее, чем необходимость повесить на девушку убийство. которое она не совершала. марина знает это. марина это чувствует. марину колотит изнутри, но приказы сверху не обсуждаются. чертова маша со своим чертовым, насквозь лживым заявлением. – да почему ты молчишь?! скажи хоть что-нибудь! – марину срывает на крик. она нервно поправляет хвостик, пытается успокоить себя саму прикосновениями. влада напротив не шевелится и почти не дышит. и продолжает молчать. к черту. к черту это все. марина обходит свой стол в какой-то невообразимый один шаг, оказывается рядом, близко-близко. – влада… позволь мне помочь тебе. напиши заявление, расскажи мне все. мы что-нибудь придумаем, слышишь? – она легонько встряхивает туманову за плечи. влада отводит взгляд. влада не реагирует. влада ей не доверяет. что, конечно, не удивительно, но это разрывает марину изнутри. она ведь мечтала помогать людям? а что по итогу? упекает в тюрьму невинную девушку, сломав в ней веру в справедливость и обнулив весь прогресс, которого влада достигла за год на свободе. марина буквально отнимает у нее жизнь. – уведите ее. это бесполезно. ей надо смириться, что это бесполезно. нельзя помочь тому, кто этого сам не хочет. как бы сильно марина не хотела вытащить владу, без ее показаний, без ее слов затея обречена на провал.

***

– благодаря тебе я чувствую себя сейчас несостоятельной как следователь, – говорит марина соне рябовой, но это неправда. несостоятельной она себя чувствует из-за тумановой. если бы она тогда не напугала владу. если бы не начала так остервенело искать ее, если бы не обвиняла, если бы влада смогла ей довериться… туманова наверняка на вопрос «есть ли у вас враги?» назвала бы рябову. проклятая поспешность. проклятая категоричность. проклятая владислава туманова, которая отказалась сделать шаг навстречу. которая не выходит у марины из головы с ночи убийства. она думает о ней на работе, думает о ней, когда приходит домой, думает о ней, когда ест и когда пытается уснуть ночью. стопка фотографий подозреваемых летит в мусорку, но одну марина оставляет себе. пусть хмурое лицо влады тумановой служит ей напоминаем о собственной некомпетентности. ведь это единственная причина? и дело совсем не в хмуром изломе бровей, не в выразительном скате носа, не в широких плечах и не в линиях на коже. не в ее запахе и не в тьме в глазах. не в том, что у марины дергается желудок, когда она вспоминает, как влада шарахнулась от нее при первой встрече и отказалась говорить. совсем не в том, что она так и не получила шанса хоть раз ее коснуться. перепалка с рябовой отвлекает. та зубастая, позубастее тумановой даже будет, и в тюрьме точно справится. совсем неуместно, но марине даже хочется сказать соне спасибо. просто за шанс хотя бы мельком пересечься с владой. за возможность узнать о ее существовании. внутри скребет. та встреча была их последней, и марина даже голоса влады напоследок не услышала. и тот, глубокий, низкий и бархатный, останется только в ее памяти.