Рана

Ким стянул с себя рубашку и, кинув её на диван, запустил руку в волосы, зачесывая растрепавшиеся локоны назад. Положил ладонь на плечо, разминая руку. Его крепкие, хорошо сложенные мышцы прокатывались под кожей от каждого движения. На стройном торсе, поперек выделяющегося пресса, кровавыми разводами расцветал неглубокий, но длинный порез. Ким с тихим стоном вздохнул, откидывая голову назад. Сегодняшняя миссия была довольно... выматывающей. Рон, сидящий на диване, сглотнул. У него пальцы на ногах поджимались от всего этого зрелища. Он бы назвал подобное стриптизом, если бы его парень не был ранен. Кстати о ране. Блондин встрепенулся, только сейчас вспоминая проблему. Он так засмотрелся на крепкое тело, на руки в венах, на мышцы, на эти губы что... Рон подскочил с дивана, направляясь к аптечке. Нужно было обработать чужую рану как можно скорее. Мало ли, какая инфекция попадёт. Блондин взял большой ящик, для которого в комнате Кима было собственное место, и поставив его на стол, откинул крышку. Нахмурился, и оглянулся, рассматривая рану лучше. Ким заметил, что он задержал свой взгляд гораздо дольше положенного, и поиграл бровями: -- Нравлюсь? -- Рон закатил глаза и отвернулся от него, скрывая смущение: -- А ты как думаешь? -- И начал искать бинт, снова погребенный под кучей других лекарств, шприцов и прочих медицинских штучек. Нахмурился, откидывая в сторону связку презервативов: -- Зачем столько? -- Он старался не думать о девушке, с которой рыжеволосый встречался до него. Внезапно, его талию обвили крепкие руки, заставив Рона вздрогнуть. Он проклинал умение своего парня ходить совершенно бесшумно. Над ухом раздалось игривое: -- А ты как думаешь? -- Горячие ладони огладили живот, и Ким подхватил пальцами его водолазку, вытаскивая края из под штанов. По спине у Рона пробежались мурашки. Теперь покраснели не только щеки, но и кончики ушей. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но заднюю часть шеи начали осыпать влажными поцелуями, и внизу живота скрутился сладкий узел. Ким вытащил наконец водолазку и запустил под неё руки, оглаживая голую кожу массирующими движениями. Прошёлся пальцами по рёбрам, пересчитывая их и нежно прикусил кожу, вызывая у Рона тихий, мягкий стон: -- Ким... Рыжеволосый промурлыкал ему на ухо, притираясь ближе: -- М? -- Блондин сглотнул и раскрыл губы, но вместо слов с них сорвался только беззвучный вздох — Ким навалился, вдавливая в стол, и сжал ладонями талию. Рону пришлось, выставить руки, упираясь в стол. Он хотел сказать, что нужно обработать рану, что кровь запачкает их одежду, что сейчас неподходящее время, но чужой, хорошо ощутимый стояк, упирающийся ему в задницу, выбил из головы все приличные мысли. Рыжеволосый подцепил пальцами резинку его штанов, и пробормотав на ухо: -- Ты у меня такой красивый... -- Начал стягивать их вниз. И тут в дверь постучали. Пальцы Кима замерли. Он уткнулся Рону в загривок, и глубоко вздохнув, отстранился, крайне недовольно направившись к двери. Его шаги теперь не были безшумными — они тяжёлыми ударами оповещали о крайнем раздражении владельца всех вокруг. Парень почти рывком открыл дверь. За порогом стояли близнецы. Братьям хватило лишь пары беглых взглядов на Рона внутри комнаты, и на лицо брата, чтобы понять свою ошибку. Парнишки улыбнулись и протянули руки: -- Нам не хватает тридцать шесть, а ты добрый старший брат, и сильно нас любишь. -- Ким закатил глаза и вытащил из заднего кармана карточку, кидая им в руки: -- Не больше пятидесяти. -- Братья энергично закивали, и поспешно уточнили: -- А если, к примеру, мы... -- Парень цокнул, качая головой: -- Без примера. Валите уже, я занят. -- Он кивнул, указывая взглядом на открытую рану, -- Рон будет меня перевязывать. Вы же не хотите, чтобы я истёк кровью? Мальчишки усмехнулись и Тим спрятал карточку в карман: -- Ладно, мы ушли. Только занимайтесь перевязкой потише пожалуйста. Несмотря на все их усилия исчезнуть с места как можно быстрее, Ким всё же успел отвесить два лёгких подзатыльника. Парень закрыл дверь, возвращаясь в комнату, и его лицо снова приняло игривое выражение: -- На чем мы там остановились? -- Рон, уже вытащивший бинт, вату и антисептик, сидел на диване: -- Мы остановились на твоей ране. Рыжеволосый расстроенно надул губы: -- А мне казалось, что на моём стоя... -- Блондин кинул в него подушку: -- Кимбел Джеймс! Имейте совесть, и лягте уже на диван! Я не хочу везти вас в больницу! Ким вздохнул, и послушно лёг на спину, подкладывая руки под голову. Рон встал над ним, намочил вату, и начал осторожно вытирать кровь. На самом деле, он делал это гораздо чаще, чем стоило бы в пределах разумного. Раньше они брали дела с пометкой С, средней сложности, и довольно редко получали травмы. Теперь же, заметно поднявшись в уровне своих навыков, начали брать дела с пометкой А. Из плюсов — платили очень хорошо, и страховка покрывала практически всё. Из минусов — шанс не вернуться живым, или вернуться инвалидом повышался вдвойне. Ким слегка поморщился от щиплющей боли и стараясь отвлечься, сказал вслух: -- Нужно зафиксировать повреждение, и отправить в центр. Получу компенсацию, сходим в парк или слетаем куда-нибудь? Как думаешь? Рон усмехнулся, меняя ватку: -- А, то-есть без компенсации у нас денег не хватит? -- Рыжеволосый фыркнул. Блондин продолжил, -- Не знаю насчёт "слетаем". Я сегодня пока парашют раскрывал, налетался на месяц вперёд. -- Он убрал ватку, и начал разматывать бинт, -- А вообще, давай мы вернёмся к прошлой фирме? У этих постоянно вытяжное кольцо заедает. Я каждый раз попрощаться с жизнью успеваю. Ким надул губы: -- Ну-у-у! Дороговатые те. -- Рон шлепнул его по груди: -- Просто кому-то нужно меньше денег на игры и одежду тратить. Что за привычка? Тебе что, после недели носки футболки малыми становятся? Рыжеволосый вздохнул: -- Ничего ты, мой драгоценный, в одежде не понимаешь. Вот поэтому в нашей паре сногсшибательный красавчик — это я. Рон сузил глаза: -- Я сейчас уйду, и ты со всеми своими проблемами, включая маленького друга, будешь справляться сам. -- Ким поднял руки в примирительном жесте, и сел, чтобы Рону было удобнее его бинтовать: -- Молчу. А вообще, я же в шутку. Ты у меня очень красивый. У Рона пальцы дрогнули. Он почувствовал как краска заливает лицо, и смущённо поджал губы, осторожно заматывая бинт. Разорвал конец на две части, и наконец, закрепил, убеждаясь что всё держится. Похлопал Кима по прессу, задерживая ладонь: -- Ну всё, через несколько дней будешь как новенький. -- Рыжеволосый осторожно взял его ладонь и, поднеся к губам, поцеловал пальцы: -- Вы обещаете, доктор? -- Рон почувствовал мурашки, пробежавшиеся по позвоночнику, и отвёл взгляд: -- И чего ты сегодня такой игривый? Ким пожал плечами и наклонившись, положил ладони на его колени, плавным движением проскальзывая к бёдрам: -- Не знаю, просто настроение такое. -- Сжал мягкую кожу сквозь ткань штанов, и кончиками пальцев лизнул внутреннюю сторону бëдер, заставив Рона сжать ноги от щекотки. Усмехнулся, видя как блондин вздрагивает, и подхватил его под колени, подтягивая их на себя. Рон ахнул, невольно падая на спину, и почувствовал искорки возбуждения, покусывающие его живот. Ким, совершенно довольный происходящим, забрался на диван, усаживаясь на колени, и подтащил блондина ближе, укладывая поудобнее. Положил его ноги по обе стороны от себя, рассматривая горящее лицо. Рон отвёл взгляд, поджимая мягкие губы, и рыжеволосый с тихим стоном сдался им, наклоняясь, припадая к тёплой мягкости горячим поцелуем. Блондин под ним вздрогнул, сжал руками его бицепс, хватаясь как за спасательный круг, но от ощущения крепких мышц под пальцами лишь сильнее поплыл. Ким обжигал его рот своим языком, вытягивал из него все звуки и воздух. Наполнял тело мягкой дрожью сладкого возбуждения, забирал мысли, прикусывая, втягивая пухлые губы. Горячо. Рону показалось, что он теряет сознание. Ким с голодом отстранился, припадая к шее. Втянул тонкую кожу в рот. Прикусил, оставляя багровые метки, розами расцветающие на бледной коже. Блондин в отчаянии сжал ноги на его талии, чувствуя, как не хватает нужного давления. Заскулил практически, ощущая, как горит от возбуждения, как сильно нуждается в хоть каком-то прикосновении. Было почти больно от желания прикоснуться к себе. Он попытался, двигая ладонь меж их тел, но Ким, недовольно и по хозяйски, его руку остановил, хватая и откидывая. Рон заскулил: -- Ким... -- Горячая волна возбуждения пульсацией ударила в пах, когда рыжеволосый прикусил напряжённую мышцу в шее, и парень подавился собственными словами, -- Н...не могу... Захныкал, когда горячие ладони залезли под водолазку и мягкой силой огладили грудь: -- П...потрогай меня пожалуйста... -- Ким поцеловал кожу шеи, и хрипло прошептал ему на ухо, слегка сжимая грудь: -- Где, солнышко? Рон застонал, притираясь. Они так давно не спали, что он просто не был готов к этим играм на изнурение: -- К-и-и-м! Рыжеволосый довольно выдохнул и приподнялся, рассматривая своего парня. Положил руку на пах, ощутимо сжимая ладонь. Рона выгнуло. Он хрипло застонал и прикрыл рот ладонями: -- О, святые...! Ким, -- Рыжеволосый улыбнулся, и наконец, осторожно стянул с Рона штаны, оглаживая пальцами тазовые кости: -- Мне кажется, бельë с сердечками уже не в моде. Блондин прикусил губу от мягких поглаживаний. Пробормотал: -- Ты мне их подарил, -- Ким мягко засмеялся, стягивая с него трусы. Огладил рукой вставший член, сильнее сжимая ладонь у головки, и Рон протяжно, практически отчаянно застонал, -- Я не дождусь тебя, если ты продолжишь. Разденься уже! Ким улыбнулся: -- Какой ты у меня... -- Наклонился, целуя в губы, -- ...Сладкий. Встал с дивана, окончательно стягивая штаны с Рона, и принялся за пряжку собственного ремня, ловко расстёгивая. Блондин вздохнул. Снял трусы с откидывая их в сторону. Стянул водолазку и вытянув руку, достал из тумбочки смазку. Посмотрел на уже раздетого Кима. Тот улыбнулся. Рон сглотнул, осматривая его. Иногда он слегка завидовал его телу. Словно высеченная из камня скульптура с идеальными гранями. Ким сел на диван и взял у него из рук лубрикант, выдавливая немного на пальцы, и, устроившись удобнее, закинул чужие ноги на плечи. Спросил, на всякий случай: -- Не хочешь сегодня сменить позиции? -- Рон в явном отрицании покачал головой, от нетерпения поджимая пальцы на ногах: -- Н-нет. Ты лучше справляешься. -- Ким кивнул и, растягивая его двумя пальцами, стал легонько поглаживать член, отвлекая от небольшого дискомфорта. Блондин прикрыл глаза, откидывая голову назад. Ким всегда такой — идущий на пролом, но нежный до невозможности. Чёртовски горячий. Во всех смыслах. Рон чувствует сладкую пульсацию, ощущение приятно-болезненного желания. Ему жарко, жарко и так хорошо. Очень хорошо. Руки у Кима сильные — двигаются выверенно, чётко. Рон вспоминает, как легко эти руки могли отправить человека в царство Аида, и сжимается, чувствуя волну жара, пробегающуюся по его животу. Ким тихо выдыхает, видя это. Ему самому уже практически больно от возбуждения. Он раздвигает пальцы в последний раз. Прислоняется ближе, толкается, первый раз мимо, намеренно проскальзывая членом рядом с чужой мошонкой, вызывая у Рона недовольный звук нетерпения. Второй раз наконец входит осторожно, медленно скользя внутри. Рон горячий как раскалённые угли. Ким прикрывает глаза, хрипло выдыхая: -- Дорогой мой... ты с каждым разом всё очаровательнее. Рон хочет пихнуть его пяткой. Хочет сказать что-нибудь колкое, потому что нет сил терпеть эти разговоры так невовремя, но Ким задевает членом нужное место и парень безмолвно открывает рот. Иголочки табунами проходят по позвоночнику до затылка и Рон сжимается, вызывая у Кима тяжёлый стон. Он толкается глубже, более слитным толчком, и наклонившись, мокро целует Рона, оттягивая нижнюю губу. Шепчет хрипло, когда блондин царапает его спину: -- Amore mio, stai tranquillo. -- Рон хнычет, чувствуя, что такими темпами не продержится и минуты. Ким, говорящий с ним на любом языке — что-то внеземное. Ким, говорящий с ним на испанском — подобие бога. Рыжеволосый выпрямляется, подтягивает Рона ближе, и ускоряет толчки. По крепкому телу стекают капельки пота и Ким выглядит как само олицетворение красоты. Рон задыхается от возбуждения, от волн наслаждения, пробирающихся под кожей, и от крепких рук, стальной хваткой удерживающих его на месте. Ким безжалостен, когда речь идёт об удовольствии. Рон мог бы применить любое слово, которое описало бы его состояние после секса, но ни одно не подошло бы достаточно хорошо. Затраханный — пожалуй, ближе всего. Блондин прогибается в спине, выламывает брови и тихо стонет, протяжно и непрерывно, потому что темп уже совсем не средний, а Ким только ускоряется. И Рон хорошо знает, что выносливости у его парня — хоть отбавляй. Он чувствует скручивающийся узел жара внизу живота. Поджимает пальцы на ногах, и смотрит, смотрит на Кима, пытаясь удержать сознание здесь, хотя бы на его глазах. Слышит, как из собственного рта вырывается, тихий протяжный скулёж. Это как висеть над обрывом, в ожидании, чужой руки, которая затащит тебя наверх. Всё замирает в момент, но как хорошо потом, оказавшись наверху. Рон распахивает губы в беззвучном стоне, когда его сотрясает один из самых сладких его оргазмов. По ногам проходится мелкая дрожь, и в этот момент Ким срывается следом за ним, с тихим стоном сжимая ладони на чужих бёдрах. На несколько секунд перед глазами у него лишь чернота. Он смутно чувствует, как Рон поднимается на локтях, и быстро клюëт его в уголок губ. Ким всегда, в любой момент своей жизни был готов отразить внезапную атаку. Это качество столько раз спасало ему жизнь, но именно сейчас он совершенно расслаблен. Только рядом с Роном он чувствовал себя настолько спокойным и открытым. Парень притянул начавшего отстраняться Рона, и осторожно, очень ласково поцеловал. Блондин прижался к нему, закидывая руки на шею, и совершенно покорно разомкнул губы, пропуская горячий язык. Фыркнул в поцелуй, чувствуя щекотку. Ким улыбнулся, проходясь по чужому позвоночнику нежными поглаживаниями. Они лениво целовались несколько минут, затем легли на диван, наслаждаясь тишиной и друг-другом. На тумбочке пиликнул телефон. Рон с ворчанием отлип от тёплой груди, вставая и взяв его, протянул Киму. Рыжеволосый надул губы, ленясь двигать даже рукой: -- Что там? -- Блондин разблокировал его телефон, и поднял брови: -- Двести двадцать долларов как не бывало. Ким нахмурился, в недоумении смотря на него: -- Они там что, решили пол магазина скупить? Рон пожал плечами, и отложив телефон, снова лёг ему на грудь: -- Возможно. Но нам же хватит на парк? -- Ким мягко улыбнулся, поглаживая его спину: -- Да хоть на пять. Но этих шулеров нужно будет как-то наказать. Рон засмеялся: -- Отдам их телефоны Руфусу. Пусть попробуют найти. Ким усмехнулся: -- Che crudeltà, amore mio. -- Рон шлепнул его по груди, хмуря брови: -- Да хватит уже, я начал учить испанский всего месяц назад! -- Ким улыбнулся и подтянул его выше, ловя поцелуй: -- Даю тебе причину закончить обучение как можно скорее. ㅤ