Начало конца

Это была одна из многих ночей, что принадлежала только им двоим. Будь то частный дом на островах, дорогой номер отеля в самом центре Вегаса или комната Сэма в бункере – неважно. Были только они, растворившиеся в своей безграничной пылкой любви. Габриэль никогда не мог насытиться Винчестером. Хотя, казалось бы, архангел не чувствует потребности в чем-либо или ком-либо, все его действия мотивируются скукой или жаждой зрелища, но не в этом случае. Сэм пробуждал в нём что-то поистине божественное, чувства, которых он был лишен с самого «рождения», Габриэлю хотелось быть ближе, защищать, помогать, заботиться и раскрывать своего охотника вот так. В такие моменты душа Сэма была обнажена. Он показывал архангелу все самые потаенные её уголки, научился доверять ему и не стесняться. Для Винчестера это было куда важнее самих плотских утех (впрочем, от них он никогда не отказывался), ему было необходимо, чтобы его принимали таким какой он есть, со всем хорошим и плохим. Эти двое нашли самый лучший и верный способ сказать друг другу о своих чувствах. Это был не просто секс, это было куда глубже. Дело было не только в потрясающих ощущениях, нехватке воздуха от непрерывных поцелуев, дрожащих ног и бесконечной слабости после оргазма, нет, это было сплетение сердец, передача всех переживаний, слова о нежной и прекрасной любви. Они не могли остановиться, им всегда, всегда было мало. Невольным наблюдателям со стороны могло даже показаться, что они зависимы друг от друга. Что ж, в этом есть доля правды, они зависимы, но совсем не так, как кажется на первый взгляд. Это был второй раунд за ночь. Габриэль согласился отдать руководящую роль Сэму. Младший Винчестер навис над ним, глаза его пылали, можно было подумать, что они светятся изнутри, превращая зеленый оттенок в чистый изумруд. Порозовевшие губы растянулись в довольной улыбке. Архангелу нравилось, когда он смотрел на него подобным образом, будто ничего больше в этом мире не осталось, он считывал его, кожей ощущал это благоговение и безудержный голод. Сэм любил в нём всё: светлые мягкие волосы, упругий живот, длинные тонкие пальцы, мерцающее тягучее золото в глазах, сладкие губы. Он всё ещё не понимал, как можно быть таким привлекательным. И это сводило с ума, по-настоящему. Винчестер схватил архангела за шею, немного сжал её, лишь для того чтобы ощутить, как дергается кадык под сильными пальцами. Затем аккуратно поцеловал пульсирующую венку. Габриэль выгнулся, подаваясь навстречу прикосновениям. Сэм и правда сходил с ума в постели с ним. Рядом с ним не существовало преград и запретов, только полная свобода и охотник пользовался ею сполна. Не сдерживался и не стыдился. Нежные поцелуи сменялись грубыми, оставляющими синяки. Похоть раскаленным железом растекалась по венам, дурманя разум и полностью освобождая. Габриэль млел и таял в такие моменты, когда видел, как Сэм распаляется, когда огонек в его глазах превращается в пожар, готовый спалить всё до тла. Всё шло как обычно, немного нежности, немного грубости. Острые ощущения, жгучие касания, жаркие тела. За исключением одного «но», которое может предопределить дальнейшее их взаимодействие. Сэм чуть заигрался и очередной грубый поцелуй превратился в укус. Ощутимый и достаточно сильный, чтобы прокусить нежную кожу. Алая кровь выступила на поверхность, завораживая Винчестера. Буквально несколько темно-бордовых капель, медленно стекающих по ключице. Габриэль даже не заметил этого, в отличие от Сэма, который замер, загипнотизированный этим зрелищем. Что-то внутри него напряглось. Внутренности заболели, мышцы начало сводить, тело загудело, всё естество охотника потянулось к этому. Сэм буквально ощутил боль и мозг ему подкидывал одно-единственное верное решение. Не в силах справиться с этой тягой, он прислонился к ране. Соленый металлический привкус тут же обжег губы. Тягучая влага затекла в горло, спустившись и заполнив собой всё тело охотника. Взрыв. Легкость. Головокружение. Тепло. Слабость. Экстаз. Электричество. Его затрясло. Ощущения, которые подарила архангельская кровь поистине божественны. Сладкая нега, освобождение, оголение нервов, его будто выпотрошили и собрали заново и всё за один краткий миг. Ему показалось, что сейчас он может летать, свернуть горы, ощутил эту вседозволенность и несокрушимость. Будто саму силу ему влили в горло и черт, это было так невыносимо сладко. Сэм аккуратно взглянул на Габриэля. Его глаза были прикрыты, но даже так было видно, как они светились, как его истинная сущность проступает наружу, как его кожа подсвечивается, но никаких признаков недовольства и тем более гнева. Отринув ненужные мысли, Винчестер вновь придвинулся к ране. И теперь это было не аккуратное движение, а грубое, нуждающееся, зависимое. Он просунул руку ему под плечо и сжал, подбирая угол. И начал пить. Жадно, быстро, до тошноты, до боли, до сведенных скул и громких причмокивающих звуков. Он всасывал божественную кровь, теряя контроль. Добавив зубы, он ещё больше разодрал кожу, впуская в себя больше жидкости. Это было богохульно, отвратительно, неправильно, но так хорошо. Остановиться было невозможно. Органы гудели, внутренние демоны Сэма ревели от экстаза. Винчестер будто вышел на новую степень восприятия. Это были нечеловеческие ощущения, не придумали слов чтобы их описать. Ему открылось всё. Казалось тайны вселенной сейчас лежат перед ним и ждут, когда любознательный охотник обратит на них внимание, однако ему было не до них. Громкие стоны Габриэля, его движения, его вкус на языке, ощущение этой силы – всё доводило Винчестера до исступления. Слишком много всего непонятного, слишком много чистых, первозданных чувств, в которых Сэм горел. Ещё чуть-чуть и он окончательно пропадет. Капля за каплей. Безумная сила, испепеляющий жидкий металл в кровь. Винчестеру хватило ещё пары секунд, чтобы кончить с криком и застывшим любимым именем на губах. Обессилев, он рухнул рядом, отключаясь. Габриэль пришёл в себя. То, что сейчас делал Сэм немыслимо. Архангел и сам потерялся в этих ощущениях, ведь он чувствовал, как медленно проникал в его организм, как каждая частичка его благодати, сущности, несется по венам с огромной скоростью, облизывая охотника изнутри, лаская и доводя, внедряется в него, желая окончательно в нем раствориться, даря ему тонну взрывных эмоций, накаляющихся до предела, превознося охотника. А сейчас, он смотрел на Сэма и видел, как тот постепенно возвращается в реальность. Его губы испачканы кровью, по подбородку стекает капля, которую охотник неосознанно слизывает. И архангел знает, видит, чувствует, как Винчестера начинает заживо съедать чувство вины, которое он ещё в полной мере не осознал. Поэтому Габриэль идёт на это. Исключительно из-за заботы и беспокойстве. Одним незаметным движением он убирает с себя укус, а с губ Сэма кровь. Затем он укрыл их легким одеялом и прислонил два пальца к его лбу, забирая, стирая, искажая воспоминания об этой ночи. Возможно, это неправильно, возможно это фатальная ошибка. Но Сэм не готов, нет, не сейчас, ещё рано. Габриэль защитит его на этот раз, но видит бог, останавливать он его не собирается.