Наш

— И что вы наделали?! — Сам виноват, Игорь! После секса обычно расслабленно и лениво. В идеале после него не надо никуда нестись, куда-то собираться или что-то делать в срочном порядке. Максимум — судорожно прикрыться любой тряпкой, если неожиданно вернется Алиса. Нет, идеал на то и идеал, что не всегда возможен, но обычно все проходило близко к нему. Может, Игоря избаловали за неполные четыре месяца, что он, Кира и Весельчак вместе, но от того, что после оглушительного оргазма его заставляют куда-то идти и что-то делать, ему хочется взвыть. И… куда он пойдет в таком виде?! — Игорь, мы на официальном мероприятии, ты помнишь? — Кира по-военному четко поправляет юбку, манжеты блузки. И голос не дрожит, будто не она каких-то десять минут назад глухо стонала, закусив губу. Игорь замечает, что у нее одежда в полном порядке, и это отчего-то кажется очень несправедливым. Как и то, что она распустила волосы, переделывая прическу, а он даже не может их коснуться. — Вставай, осталось не так долго. — Да кому мы там нужны?! — кажется, Весельчак вполне разделяет мечты Игоря о тишине и спокойствии, но все равно поднимается, приводя в порядок, хоть что будет с его курткой и футболкой? — Но надо идти, да? — Вот так? — шипит Игорь, но натыкается лишь на удивленный взгляд Киры и похабный хохот Весельчака. — А что не так, милый? — Тебе очень, очень идёт! Идёт блин, конечно! Игорь не был ханжой и не отрицал яростно свою природу омеги. В конце концов, меток не стеснялся, хотя сразу две встречались не так часто. По крайней мере, на их планете. Но это-то не метка! Игорь пожалел, что рядом нет зеркала, хотя и без него знал, что с ним не так. Выбившиеся из некогда аккуратного хвоста пряди, потерявшаяся пуговица, отсутствие которой уже делало рубашку чуть более открытой, чем допустимо на официальном приеме. Следы-засосы от поцелуев на шее, на ключицах, которые не прикрыть ни рубашкой, ни пиджаком. Несколько пятен от спермы и смазки. Вроде затер, но все равно есть, пусть и едва заметные. И главное — запах. Его собственный аромат стал незаметным, растворился практически в запахе его альфы. Игорь пах не собой, ими, и в сочетании с вышеперечисленным все легко могли догадаться, куда уединились супруги Селезневы с пиратом У, и отчего у Игоря немного ошалелый, пришибленный взгляд. А у его альф довольный и сытый. Ведь более четкого способа доказать, что конкретный омега их и ничей больше, не существовало. А ведь Игорь не думал, что до такого дойдет! Да, в последнее время его альфы были что-то сами не свои. Ничего страшного не произошло, с работой напряга не было, сами в порядке, но его будто немного отодвинули на второй план. А Игорь, пусть и неправильно это говорить, за это время очень привык быть на первом. Вот и решил… немного поиграть. Просто поиграть, слегка пофлиртовать с женатым коллегой-альфой. Ревность думал вызвать, желание, сработавшие инстинкты. И рассчитывал очень на этот секс в тесной, подсобной комнатушке! Но что-то он не ожидал, что Киру и Весельчака это настолько взволнует. Что руки на поясе будут настолько крепкими, а Кира неожиданно хорошо будет помнить планировку этого здания. Не то чтобы они не баловались этим раньше. Но у Киры никогда не было такой ревности в голосе. И с ними не было Весельчака, легко удержавшего Игоря в максимально открытой, удобной позе. Для них. «Наш!» — чувствовалось жалящими поцелуями по всему телу. «Наш!» — отпечатками крепких ладоней на ягодицах и бедрах. «Наш!» — в нетерпеливо сброшенной одежде. «Наш!» — в быстром, жёстком, почти грубом ритме. В собственных стонах, приглушенных чужой рукой, и во вскриках практически в унисон. — Я и так с вами, неужели не ясно? — Игорь кое-как поднимается. Ноги будто не его, тело слушается с трудом, но нужно создать хотя бы видимость порядка. — Вы что, поверили? — Игорь рискует снисходительно улыбнуться, но его тут же притягивают ближе. — Нет, конечно, — Весельчак самодовольно обводит пальцем засосы на шее и, кажется, раздумывает не оставить ли новый, — но так как-то надёжнее, да? — Ты — наш, и это это знаешь, — Кира распускает ему хвост и собирает пряди снова в строгую причёску. — но так это будет видно и другим, а то метки пока разглядишь… Спорить с ними не хочется абсолютно.