Обещание на мизинцах

Снежинки кружатся, падают с неба, как самые молодые звëзды, без возможности удержаться в небе, заледеневшие в потоках воздуха. В отцветах фонарей они искрятся в ночной тиши и таят на холодных ладошках. Холодно. В лохмотьях и умереть можно при такой температуре, но Он упорно сидит на качеле и всматривается в извилины парковых дорог. Хонг невидяще смотрит куда-то вдаль. Похрустывая, к ним направляется человек в теплейшей куртке. Его алые волосы не может прикрыть шапка, так как огненные пряди сожгут головной убор своим теплом кровавого огня. Незнакомец ступает медленно. Как командир ведущий свою армию в бой, как лучший стратег и советчик, способный одним мазком взгляда определить положение дел на поле боя. Он неспешно, аккуратно и боязливо обращается к сиротам сбежавшим из приюта: — Оставайтесь здесь. Мягкие детские черты лица выражают недоумение, но юноша уже не виден за стволами деревьев парка. Хонг топчится на месте, потирая окоченевшие неестественно тонкие пальцы рук, постепенно растирая низ живота и ног. Он тихо вздыхает, выпуская клубы томящегося в горле пара. Она не собиралась быть настолько безрассудной. Твердила, клялась себе, что выдержит всë скотское отношение в двойной дозе, лишь бы дали крошки хлеба, испорченные остатки и тряпки вместо обуви для брата, но у приюта были свои планы. Старшая спрыгивает с качели, собираясь схватить брата за руку и засесть меж мешков мусора, чтобы хоть как-то согреть свою маленькую семью, защитить и отключиться на миг от происходящего. За спиной разливается ручей ароматной выпечки. Ей уже видется мягкий хлеб, слышится шуршание салафана и полководец в военном мундире. Хруст. Пакет с буханками кладут на заледеневший асфальт и с поднятыми руками отходят на несколько метров. Глаза цвета дерева смотрят жизненным опытом, в них цветëт понимание и стоит только подвести искру доверия, как всë в этом шоколадном омуте вспыхнет теплом, уютом и заботой. Всë растает и станет горячим шоколадом. Босые ноги Хонга шлëпают невинно, уже почти заходясь вприпрыжку к заветной сладости, но его останавливает сестра, сдержанно качая головой. Она сама подойдëт и проверит фортуну удачи, лучше уж у неë будет проклятие капкана и шрамы на лодышках, лучше так, чем брат, покалеченный людьми и потерявший всякую веру в общество. А уж с счастьем она поделится от души. Быстро. Ловко. С грацией кошки, чутли не зубами, она захватывает пакет, с опаской поглядывая на добродетеля. Ожидая погони, атаки, она семимильными шагами спешит на прежнию позицию и... Не встречает противодействия. — Кейл Хенитьюз, — под хруст свеже-испечëнной корочки хриплый голос звучит как подпитка к мане небесной, пахнущей выпечкой. Она завораживает, манит и просит пойти за ним, но бедняжки не хотят обманываться. — Глупо говорить: «я вам не враг, не обижу и не причиню вреда», ведь сам когда-то был на вашем месте, пока вновь не был насильно погружен в ад. — Незнакомец замолк, потирая переносицу и устало вздыхая. Наконец находя выход. — Поэтому предлагаю сделку — вы следуете за мной, можно даже на расстоянии, а я вам даю тëплый плед и два кусочка яблочного пирога. Он смотрела на говорящего как на сумасшедшего, даже Хонг по-птичьи опустил голову, начиная подозревать подвох в столь щедром предложении. А собеседник и бровью не повëл. Развернулся к ним спиной и медленно побрëл, не дожидаясь отказа. И старшая уже хотела схватить брата, исчезнуть за тëмными глубоко-холодными подворотнями города, не решаясь окунуться в призрачную надежду, как Хонг приростает к асфальту, комкая в руках ещë тëплый салован от выпечки, не потухший только от его рук. Брат смотрит. И стоит даже после повторной неуверенной попытки сестры. Он поворачивает голову в сторону тëмных углов улици, поворачивается к брату и незнакомцу, замедлевшему свой шаг. Чаши весов тяжелеют, но под незримой верой Хонга склоняются в поклоне, окончательно приветствуя дуэт начавших свой ход. Юноша был далëк от сирот. Все держались на расстоянии, боясь потревожить, пошатнуть робкое спокойствие. С каждым шагом Он казалось, что они вступают в новую жизнь, а Хонгу, что они следуют за спиной украшеной серебренными крыльями, готовыми окутать и защитить всеми стихиями. *** — Обещайте мне не взрослеть. Эти тихие слова они услышали, когда в очередной раз смогли решить свои проблемы, но уже без помощи взрослого человека, так любимого ими. Он шëл впереди них. Близко-близко. Он нëс на своих сильных плечах всю их маленькую семью. Кейл шëл вперëд с каждым шагом наводя рябь в неизвестном, тëмном и холодном. — Обещаю. Он вырвалась вперëд, вглядываясь в глаза цвета потеплевшего дерева. Шагая спиной вперëд в этот мир. — Даю слово. Поровнявшись с сестрой, Хонг протягивет мизинец. За его спиной начинают раскрываться образы серебренных перьев, спешащих защитать семью. Две уже не такие огромные, но всë такие же тëплые ладони принимают клятвы, запечатывая обещания детей. Тепло.