Об улыбке и её красоте.

***

По квартире начинает витать едва уловимый запах курицы с кухни. Запеченная курица — одно из любимых видов мяса Ильи, так что парень поспешил оторваться от компьютера и направился на кухню. Сегодня была очередь Дениса готовить им ужин. Блондин вообще любил готовить и находил этот процесс успокаивающим, в то время как его горе-парень молился каждый раз перед готовкой, выпрашивая у всевышнего, чтобы он не спалил кухню к ебене матери. Слава богу, до такого ещё не доходило. Коряков обнимает младшего со спины, складывает свои руки на чужой талии и осторожно целует Дрейка в плечо, наблюдая за тем, как тот лениво мешает картошку в сковородке. На фоне шумит духовка, в которой и красуется курица на противене, сверху вытяжка так же создаёт лишний шум, а масло на плите уже брызгает в стороны и шипит. Коломийца целуют в плечо ещё раз, на котором позже Илья и умащивает наконец-то свою голову. Какое-то время парни ещё стоят так, молча прислушиваюсь к бытовому шуму, но старший всё же решает, что молчать — не дело. — Ден, тебе тут долго ещё осталось? — тихо спрашивает парень, пока блондин откладывает лопатку и поворачивается к Илье. Теперь они стоят лицом к лицу, пока Дрейк опирается поясницей о рабочую поверхность стола. — Думаю ещё минут двадцать, а что? Голодный очень? — обеспокоено спрашивает младший, ласково поправляя тёмные пряди чужих волос с глаз. Вечно у Ильи чёлка отрастает, а постригаться парень не идёт до последнего. То лень, то занят, то дорого... Дрейк вздыхает. — Не очень, просто интересуюсь. Думаю завтра стрим запустить ближе к вечеру, придётся заказать еду на дом, — говорит старший и улыбается, глядя на своего парня. Уголки губ Дениса так же ползут вверх, но блондин прикрывает свою улыбку ладонью. Дурная привычка, которая ужасно раздражала Илью на протяжении всех их отношений. — Тебе лишь бы чем заняться, только не готовкой, — качает головой первый, тут же осекаясь, когда его руку убирают ото рта. — Хорош прикрывать свою улыбку, я хочу видеть её, мы уже говорили об этом, — цокает языком о нёбо Илья, переплетая свои пальцы с чужими. Теперь их ладони сжаты в замочек, а глаза смотрят в глаза. Ощущается лёгкое напряжение, но Денис знает, что никто не собирается его ругать или упрекать. Просто Илья сильно себя накручивает. — Илюш, я ведь говорил, это просто привычка, — вздыхает Коломиец, опуская взгляд в пол. Все эти разговоры о его комплексах и улыбке ставили его в неловкое положение, так же как и комплименты. Внезапно младший ощущает на щеке горячие губы, буквально на секунду. Он приподнимает голову и теперь поцелуй переходит на кончик носа, а потом и на губы. Это совсем детский, краткий поцелуй. Невинный и любящий. — Денис, я просто хочу чтобы ты знал, что ты и твоя улыбка — лучшее, что со мной случалось, — говорит Илья со всей той нежностью в голосе, на которую только способен. Дрейк тает на глазах от похвалы, от этого тона и от самого Ильи, которого хотелось обнять и запищать от радости тому в плечо. — Илья, блять, — бурчит Ден, ощущая, как его уши краснеют. На фоне запахло подгорелой картошкой, так что парню пришлось быстро развернуться и помешать её, чтобы ужин не сгорел. Коряков, конечно, даже не думает отставать от любимого. Знает, как сильно Дрейк смущается из-за любой похвалы в его сторону, что уж там говорить о явных комплексах. Ещё много месяцев назад Илья прочёл где-то в интернете статью про здоровые отношения, в которой было сказано, что второй половине всегда нужна помощь с преодолеванием комплексов. С тех пор шатен при каждом удобном случае напоминает младшему о его красивых губах и горячо любимой улыбке. Иногда, чтобы Дрейк не прикрывал лицо рукой, Илья шёл на крайние меры и словно мимолётно хватал парня за руки: запястья и предплечья, пока сгибался сам в три погибели от смеха. И, о чудо, блондин действительно постепенно отвыкал от своей дурацкой привычки, что не могло не радовать второго. Илье всегда хотелось, чтобы его парень был самым счастливым человеком на земле и прикладывал большое количество усилий, чтобы Дрейк ощущал себя именно таким. Илья лениво обнимает младшего со спины, скрепляя свои пальцы между собой в замочек. Прохладным носом он утыкается между чужих лопаток и целует нежную кожу, спрятанную тканью одежды, специально оставляя после себя едва мокрые следы, из-за чего Коломиец незаметно для Ильи морщится и чуть приподнимает плечи, показушно противясь ласкам. — Ну Илья, отъебись. Я щас из-за тебя весь ужин спалю, а опять питаться маком я не готов, — беззлобно бурчит парень, наклоняясь чуть вперед, дабы наконец-то отстраниться от шатена, но так просто Илья, очевидно, не сдастся. — А ты внимательнее за едой наблюдай, — хмыкает другой, чмокая Дениса в шейный позвонок. — Ты у меня отлично готовишь, так что за еду можно не переживать, я уверен, — улыбается Илья, пока его руки всё же начинают расползаться по чужому телу. Широкие ладони поглаживают бока, слабо сжимая кожу под домашней футболкой. Сначала Денис старается не реагировать на прикосновения и просто мешает картошку, достаёт один ломтик, пробует и добавляет чуть больше соли, как раз в этот момент Илья прижимается плотнее к младшему и привстаёт на носочки для того, чтобы поцеловать открытую шею и трапециевидную мышцу. После этого Денис покрывается мурашками и вздрагивает, в следующее мгновение на половину оборачиваясь. — Я тебя блять щас огрею лопаткой, — шикает блондин, угрожая явно горячей деревянной лопаткой, на что Мазелов лишь смеётся. Знает ведь, гадёныш, что это всё шутки и никто его не ударит. К сожалению самого Дрейка. — Ну чего ты злишься? Я ведь наоборот стараюсь тебя расслабить, Ден, — шатен специально тембр голоса меняет, говорит тише, чтобы голос казался глубже. Ладони теперь проникают под растянутую молочную футболку и ощупывают тёплую кожу. Кончики пальцев Ильи прохладные, так же как и босые ноги. Пусть в доме всегда было тепло, конечности всё равно постоянно оставались более холодной температуры, из-за чего Денису приходилось греть старшего, ведь «у тебя кровообращение лучше». Руки Ильи скользят по прессу, по груди, якобы невзначай задевая соски и останавливается он только на плечах, после чего скользит вниз. Денис молчит, лишь наблюдает за тем, как руки чужие виднеются из-под ткани, но долго это продолжаться, конечно, не может. Выдержка Коломийца со всеми его предосторожностями идут нахуй ровно в тот момент, когда парень разворачивается к старшему лицом и они наконец-то долгожданно целуются. Поцелуй не выходит долгим, потому что Корякову тут же нужно вставить пару ласковых слов в эту атмосферу. Создаётся ощущение, словно тот язык то за зубами держать не умеет, но как же это нравится Дрейку. Блондин упирается поясницой в столешницу снова, склоняется ближе к Илье, в силу их разницы в росте и прикрывает глаза, когда вновь над ухом раздаётся родной голос. — Обожаю твои губы на вкус, ты весь такой сладкий, — ласково говорит Илья, целуя младшего за ухом. — Самый лучший, Ден, — у блондина непроизвольно сводятся колени от этого сокращения имени, от похвалы, от прикосновений к его телу. На кухне стало ещё жарче, чем было, в этом Дрейк уверен. Чуть отойдя от горячей плиты, Коряков опускает руки ниже, на бёдра младшего и приподнимает того, чтобы помочь сесть на твёрдую поверхность. Это делает Дрейка ещё выше, что в сотню раз усложняет поцелуи, но сил и выдержки идти до спальни уже нет ни у одного из них, так что оба плюют на то, что потом будет болеть спина и кухня будет грязной после их игрищ. Коломиец надеялся только на одно — еда не сгорит к хуям и парням всё же не придётся заказывать доставку на дом. Илья за секунду уменьшает огонь на плите, где стоит сковорода с картошкой, тут же возвращаясь к блондину. Наконец-то Дрейк избавляется от лишней ткани на своём прекрасном теле, мятую футболку оставляют рядом, и парень открывается полностью голодному взгляду чужих глаз. Мазелов проводит левой рукой вдоль живота, груди и так до самой шеи. Шатен обхватывает её, притягивает к себе Дениса и кратко целует тонкие родные губы, в которые парень шепчет тихо: — Какой же ты прекрасный, чем я только тебя заслужил? — конечно вопрос риторический, ведь Денис никогда не отвечает на похвалу в таких ситуациях. Парень лишь смущается, отворачивается и густо краснеет, закидывая свою голову назад, чтобы шатен не смотрел в его полные похоти и покорности глаза. Это ужасно смущает. Но даже без зрительного контакта, Илья понимал что чувствует Дрейк по реакции его тела. Старший целует ямочку между ключицами, тут же ощущая, как младший лениво закидывает на его бёдра свои тонкие длинные ноги. Коломиец не притягивает к себе, не пытается привлечь к себе внимание. Илья даёт ему больше, чем достаточно и Денис наслаждается каждой секундой, невольно выгибаясь навстречу прикосновениям. Он уже не отдаёт себе отчёта о большинстве своих действий. Пелена возбуждения медленно окутывает их двоих. Дрейку нравится получать ласку, ощущать, как его дыхание сбивается и слышать как любимый голос хвалит его из раза в раз, Мазелову же нравится ласкать молодое тело, касаться везде-везде языком, губами и зубами, оставляя после себя красноватые следы. Илье нравится скорее отдавать, чем принимать, но Дрейк щедр на отдачу. Парень постанывает, шепчет имя партнёра и в моменты особенного удовольствия, невольно сжимает плечи Ильи ладонями, оставляя после себя красные отпечатки. Корякову нравится наблюдать за тем, как Дрейк перед ним постепенно становится всё горячее и горячее, раскаляясь до неимоверных температур. От парня исходит жар, который дано почувствовать только Илье. Они разделяют этот жар на двоих. Сейчас Илья сильнее жмётся к Дену, идя на поводу у своего желания и похоти. Его левая рука опускается на худое бедро, чуть его сжимает и поглаживает большим пальцем, комкая ткань домашних штанов, которые и так вечно держатся на честном слове. Они свободные, широкие, пастельно-бежевого цвета прямо как и большинство домашней одежды Коломийца. Эти спокойные цвета всегда отлично подходили блондину, особенно когда он был с открытым торсом. Штаны почти всегда сливались с оттенком кожи парня и словно исчезали, на что Илья лишь улыбался и отвешивал пару шуток в день. Сейчас уже и эти штаны спадают с младшего и парень уже остаётся в одном только нижнем белье, в то время, как Илья ещё полностью одет. Дрейк — полностью раскрыт для него, чистый белый холст для красно-алых красок Мазелова, который впитает в себя всё без остатка, в этом Коряков может быть уверен. Это лёгкое превосходство приятно сдавливает грудную клетку и заставляет возбуждённый член чуть дёрнуться, что едва заметно под слоем обтягивающих трусов, ещё и с приглушённым светом. Но от Ильи не ускользнёт любая мелочь в поведении любимого. Он улавливает каждый вдох, каждую мурашку ловит собственными пальцами и обласкивает всего Дена с ног до головы. Одна из ладоней опускается на стоящий член блондина, слегка сжимает его через ткань и Мазелов абсолютно точно наслаждается лёгким стоном, что издаёт Денис, пока раскрывает ноги шире в надежде получить больше удовольствия. Но до прямой стимуляции рукой им ещё далеко, так что конечность с возбуждения исчезает, из-за чего блондин разочарованно вздыхает. Из-под прикрытых ресниц Дрейк наблюдает за тем, как сухие губы его парня скользят по молочной коже, Илья оставляет на рёбрах пару алеющих засосов, а на правом боку слабое фантомное ощущение острых зубов. Коряков никогда не кусает до отпечатков и меток, разве что на плечах, где это не так больно. Заботится. И Дрейк постоянно с радостью это подмечает. — Ты такой красивый, Дрейк, — говорит Илья между мягкими поцелуями, — такой мягкий, податливый, — продолжает он, опускаясь ниже. — желанный и любимый, — слабо улыбается шатен, опускаясь на колени перед парнем. Коломиец слабо соображает, но инстинктивно сползает ниже, чтобы любимому было легче продолжать ласки. Илья спускается, цепляет нижнее бельё блондина пальцами, спускает его по ногам и оставляет болтаться на щиколотках. Это не так важно — снять боксеры полностью, или оставить там. Им двоим плевать. Главным сейчас было получить удовольствие и разрядку. Каждый их с Денисом секс для Ильи был испытанием на прочность и терпение, ведь если парни не планировали проникновение, значит первым должен кончить Дрейк и лишь потом Илья. По его же собственной логике. Пришёл шатен к этому так, мол раз уж он получает удовольствие от того, что ласкает Коломийца, то его возбуждение будет нарастать до тех пор, пока тот не дойдёт до собственного пика. Из этого Коряков и сделал такой простой логичный вывод. Перед минетом шатен балуется: он дует на чувствительную головку, создавая хорошо ощутимый контраст температур, лениво облизывает от основания до головки, целует самый кончик, но не больше, пока в какой-то момент не ощущает в своих волосах руку, которая нетерпеливо сжимает локоны в кулак. — Хватит мучить, блять, сделай что-нибудь, — подаёт наконец-то голос Дрейк и, конечно, Илья не может ослушаться, вбирая орган сразу на половину. Он останавливается, наслаждаясь приятной заполненностью во рту и стоном удовольствия сверху. К одной руке в волосах присоединяется другая и Дрейк невольно толкается бёдрами в приятную темноту горла. Коряков ему это позволяет, позволяет с помощью собственного тела доставить себе, Дрейку, удовольствие, в котором парень тонет, осознанно сделав этот выбор. Пару секунд Илье требуется, чтобы собраться с мыслями и привыкнуть дышать носом, после наконец-то парень решается начать движение: сначала он отодвигается, выпуская горячую плоть, по которой растягивается паутина вязкой слюны, а после насаживается плавным движением, с каждым разом стараясь взять больше, пока не утыкается носом в светлый лобок. Член у Дрейка не маленький в силу роста и телосложения, но во рту у Ильи отлично помещается, как оказалось с начала их отношений, так что Коряков не боялся взять в рот до самого основания, зная, что самое сложное в этом будет максимум подавление рвотного рефлекса. На секунду Илья прижимается к лобку Дениса и имитирует сглатывание, из-за чего стенки нежного горла сжимаются вокруг чувствительного члена и младший снова стонет, сжимая до лёгкой боли тёмные волосы. Узкие бёдра начинают подрагивать от удовольствия и попыток толкнуться в горло Ильи, чего тот не позволяет. Дразнит. Сейчас он сам решает что и когда. И это Дениса более чем устраивает. Илья самостоятельно подбирает удобный им двоим темп движений, он плотно сжимает губы вокруг члена и прикрывает слезящиеся глаза. Горло после этого всего будет саднить и весь завтрашний день Илье придётся пить чай и хрипеть на стриме, оправдываюсь тем, что где-то сорвал голос. Как же абсурдно каждый раз это звучит... Бёдра Дениса старший придерживает ладонями, не давая тому и толики контроля. Всё что остаётся парню это наслаждаться, стонать и трястись, задыхаясь перед каждой накатывающей волной оргазма, перед которым Илья замедляется и не даёт достигнуть долгожданной разрядки. Но сейчас, когда Дрейк снова заходится предоргазменной судорогой он складывается пополам и сбивчиво шепчет: «пожалуйста-пожалуйста», из-за чего Илья решает сжалиться. Коломиец кончает ему в рот, когда задерживает дыхание и по-сучьи выгибается в спине. Его ноги ослабевают, подкашиваются, из-за чего приходится отпустить волосы шатена и схватиться за края столешницы позади себя, чтобы не рухнуть на кафельный пол или, ещё лучше, на самого Илью. Коряков в это же время отстраняется, встаёт с колен, которые теперь неприятно гудят и побаливают. Парень быстро вытаскивает из салфетницы несколько штук и сплёвывает в бумагу семя, тут же выкидывая это в урну. Денис, только-только отошедший от оргазма, слегка кривится. — Я не буду тебя целовать, — хмыкает блондин, на что Мазелов только смеётся, подходя ближе. Теперь время и Илье получить удовольствие. Дрейк приобнимает старшего слегка трясущимися руками, прижимает его к себе и мягко целует чувствительную шею, пока медленно стягивает с того домашнюю одежду через верх. Волосы Мазелова ерошатся, теперь торчат в разные стороны, но парни не обращают на это внимания и продолжают: Дрейк целовать любимое тело, а Илья наслаждаться ласками. Горячие руки Дениса ощущаются ожогами повсюду на теле, Илья с закрытыми от наслаждения глазами даже не может в моментах уловить точное их местоположение. Денис, кажется, везде. Коряков жмурится, когда ощущает как младший слабо кусает его за слегка выпирающую косточку ключицы, пока ладони его скользят под домашние растянутые штаны. Не нужно много времени, чтобы Коломиец нащупал чужой горячий член. Ден не любитель стоять на коленях, ещё и после оргазма — вдвойне сложно, так что сегодня Илье достаются только горячие руки и такие же губы на своём теле. Левая ладонь так же легко проникает под шар нижнего белья и начинает ленивое движение по плоти. Трение выходит совсем плохим, так как одной лишь естественной смазки маловато для нормального скольжения. Слава богу, что парни были дома, где каждый угол был готов к тому, что Мазелову внезапно приспичит потрахаться прямо тут. Дрейк свободной правой рукой открывает верхний шкафчик и достаёт оттуда уже полупустой тюбик смазки на водной основе, которую выливают в другую руку. Жидкость даже не удосуживаются разогреть, потому что по мнению Дрейка контраст — это отличный способ начать стимуляцию. Илья жмурится, стонет, кусает нижнюю губу и впивается пальцами в чужие широкие плечи, когда колечко, что создал Денис из ладони, оказывает особенно сильное давление на чувствительную головку. Коряков так же подставляет шею под нежные поцелуи, которые любезно оставляет Коломиец в качестве приятного бонуса. На самом деле Илья терпел собственное возбуждение так долго, что двоим уже было понятно, что долго парень не продержится. Оно и к лучшему, ведь Денис уже хотел скорее закончить, принять контрастный душ и завалиться спать. Илья же хотел только одного — дойти до злоебучей разрядки этим вечером. Парень извивается в чужих руках словно уж на сковородке, то толкается бёдрами и жмётся ближе, то старается отстраниться и замедлить руки Дрейка, чтобы ещё немного оттянуть момент пика. Хотелось ощущать любимого так близко чуть дольше. Больше. Хотелось впитать в себя каждое прикосновение, взгляд и поцелуй, что блондин дарил старшему. Шатен утыкается лбом в широкую грудь партнера и часто-часто дышит, срываясь время от времени на громкие стоны, которые уже не было сил и смысла контролировать, Илья сжимал в своих ладонях молочную кожу, пятнал любимое тело и точно не жалел об этом. Наконец-то руки парня мелко задрожали, что не могло скрыться от внимания блондина и склонившись к Мазелову, парень горячо шепчет в чужое красное ухо: — Давай, Илюш, кончи для меня, — слегка улыбается Дрейк и в этот момент Илья жмурится, буквально падая в оргазм. Его глаза застилает белое полотно и ноги заходятся неприятной дрожью и лёгкой негой, которая расслабляет лучше любого алкоголя. Илья бы так и остался в этом состоянии на часа четыре, может быть, даже лёг бы спать. Дрейк заботливо целует вспотевший висок любимого, вытаскивает руку из-под одежды Ильи и разворачивается к раковине, чтобы помыть руки с мылом. Коряков же предпочитает присесть за обеденный стол, ведь ему требуется минутку отойти от оргазменной судороги, которая всё так и отдаёт теплом по всему телу. Какое всё-таки приятное чувство. Наконец-то шум воды в комнате стихает. Илья прикрывает глаза и откидывается на стуле так, что упирается головой в стену, наслаждается спокойствием и долгожданной расслабленностью. Что только может быть лучше? — Сука! — громко вскрикивает Ден, когда сковородка заходится громким шипением масла. — Илья, я твой рот ебал, — не думая возмущается блондин, оборачиваясь на удивлённого старшего. Тот улыбается и кивает головой, мол «ну было дело, ясен хуй», но Коломиец явно не в настроении для шуток. — Я убью тебя ночью блять. Звони в доставку, — тяжело вздыхает блондин, практически кидая с грохотом сковородку в рукомойник.