Дама в железном платье

Наверно, многие истории похожи на мою, но такой же нет ни у кого, ведь все запоминают первую любовь, а я запомнила её.   Уже три дня напротив школы появлялась странная женщина: на своих невысоких каблучках она казалась двухметровой, бледная, тощая, с кислотно-зелёными, почти светящимися глазами. Её рыжие волосы стянуты в гульку, а длинный нос и длинные ресницы делают острые скулы не такими заметными.    А наряд её ещё необычнее: стальные туфли и платье ниже колен из сверкающих серебристых пластин, в едва заметных просветах которого виден яркий шов из золотых нитей.   Одним словом – она всем своим видом напоминала коварную ведьму.   Вся школа причитала, какая она странная и пугающая, все снимали её на камеру и придумывали разные шутки и сплетни. Все, и я в том числе.   О себе я столько распинаться не буду: просто школьница… с друзьями, с врагами… Обычная. Семь получила – и весь день довольная. Десятый класс. Катя. Всё, вернусь к истории. Нашей школе очень не повезло с новой директрисой – только пришла, а уже условия свои ставит. И одним из таких условий был новый факультатив: «Мы – культурное и воспитанное общество». Или «Наша жизнь – наше воспитание»? Или «Этикет и его главные правила»? Что-то в этом роде. В общем ввели нам этот этикет, эту культуру. А поставили её в пятницу, седьмым уроком.   Кто мог придумать поставить седьмым уроком культуру? Тем более в пятницу! Бесполезный предмет, по которому не то, что бы отметки, даже зачёт не ставится. Да ещё и ввели его в десятый и одиннадцатый класс.   Вот первого сентября приходят учителя такие и говорят, что будет у вас культура. Спасибо, хоть, что не сегодня сказали.   Ох, не люблю я начало учебного года, особенно, когда оно совпадает с началом недели. Понедельник – первое, а потом всю неделю учиться. И первого было совсем скучно, со вторника нас хотя бы уже веселила эта фифа в железном платье. И вот сегодня, в пятницу, уже через два урока нас ждёт эта культура. Я ещё ни разу туда не ходила, а уже её ненавижу.                                              ***  - Все знают, что такое культура, этикет. Да?  Но вы почему-то этим не пользуетесь, - классуха буквально за руку нас всех сюда привела. - И мы решили, наша новая директриса решила, что неплохо было бы поближе познакомить вас с этикетом и культурой. Нашей, иностранной, всемирной. Для этого к нам в школу приехала особенная гостья. Мадонна Эрика. - Прям «мадонна»? – выпаливает кто-то из моих одноклассников. - Мадонна, не мадонна, а человек заметный, - строго говорит классная. - Она представилась так. И прошу вас, будьте с ней повежливее.   В классе уже никто не слушал учителя, и только она вышла из кабинета, как воцарился невероятный гам, шум и треск.   «Не нравится мне всё это. Моя классная просто так умеет только ругаться. А это значит, что, если она говорит быть повежливее с кем-то, это будет либо очень важный человек, либо очень особенный…»   Мне слегка страшно, я сижу молча и вслушиваюсь в посторонний шум, одновременно погружаясь в собственные мысли.    Раздаётся звонок и вровень с ним в класс заходит Мадонна Эрика… Та самая мерзкая, тощая фифа в железном платье. Все умолкают, замирают, тихонько убирают телефоны и выпяливаются на Мадонну Эрику. - Добрый день, дорогие ребята. Я любезно попрошу вас встать и поприветствовать меня, - голос у неё, как это не странно, совершенно обычный.    Никто, абсолютно никто, не осмеливается встать или сказать что-либо. Мадонна Эрика тоже стоит молча и неподвижно, только её взгляд бегает по кабинету. Эта фифа даже не моргает.   - Боюсь, я вынуждена попросить вас ещё раз: «Прошу, дорогие ребята, пожалуйста, подымитесь», - даже голос не повысила.   Все сидели. Ещё пару секунд не слышно было ни звука, ни шороха. Первым встал Мишка Назаров, самый смелый и дерзкий из нашего класса: - А Вы кричать умеете? - Боюсь, мои голосовые связки не позволят мне повысить голос. - А дерётесь хорошо? – «к чему он клонит?» - Я ни с кем не дерусь и вообще не применяю силу в общении с людьми. Ни одна благовоспитанная дама не позволит себе поднять на кого-то руку, тем более на несовершеннолетних. - Да?! – у Мишки глаза так и загорелись. Мадонна кивнула. А он молча встал, взял портфель и без единого слова вышел вон. Фифа промолчала.  Спустя всего три секунды в классе начался такой шум и гам, что казалось вот-вот задрожат стены. Мадонна Эрика не сказала ни слова. По кабинету летали вещи и всякие ((непристойные выражения)). Начались драки, разборки и “перестрелки”. А Мадонна стояла молча и неподвижно, даже моргать не посмела.    «А мне что делать?» Я молча сидела и наблюдала за всем этим. Мне было и страшно, и весело одновременно.   Наконец-то фифа открыла рот. Она говорила невероятно спокойно, её лицо не выражало злости, наоборот всем своим видом она пыталась быть максимально вежливой и дружелюбной.   В какой-то момент в фифу полетели разные комки бумаги: первые парты не хотели слышать голос Мадонны. Она замолчала, поняв, что её никто не слушает, села на учительский стул и тихонько закрыла лицо руками, поставив локти на стол.   «Мадонна Эрика, видимо, вообще не умеет злиться», - подумала тогда я. И в этот момент мне стало так противно здесь находиться: все орут, кидаются чем-то, ещё и эта плачет… Я, не издав ни звука, последовала Мишиному примеру – собрала вещи и свалила ((домой)).

***

Следующая неделя была совершенно нормальной. Все вели себя, как обычно, фифа не появлялась ни в школе, ни на её территории. Никто не говорил о Мадонне, никто не вспоминал про прошлую пятницу. Все вели себя так, будто никакой Мадонны Эрики и вовсе не существует. Утешением был только одиннадцатый класс, у которого культура была в понедельник. И для них первое занятие было на этой неделе.    Перед четвёртым уроком я подошла к Насте Ширяевой. Она была самой красивой девчонкой в нашем классе, но ни с кем не встречалась и вообще почти не общалась с мальчиками. - Слушай, Насть, а чё в прошлую пятницу было? – спросила я у неё. - Так ты ж была. - Я была, а потом свалила. - Ясно. Да ничего там не было. Мы, походу, до конца урока шумели и страдали ((ерундой)). - А фифа ничего не сделала? – слишком странно она выглядит, чтобы быть нормальной. - А чё она могла сделать?! – восклицает Настя. - Эта дама в железном платье, походу, весь урок проплакала. Всё, что она сделала, это подошла к двери, когда дали звонок. - И всё? - И всё. Она подошла к двери и молча наблюдала, как все выходят. - И она реально не кричала? – ну не может же человек выдержать всё это и ни разу не повысить голос. - Да, мы вообще как-то и забыли, что она там была. Ни единого звука не издала. Это вообще какая-то бесполезная училка. Ещё бесполезнее, чем её предмет! Спасибо-пожалуйста мы и без этикета знаем. Нам этот факультатив никогда в жизни не пригодится. - Ну так свали с него сегодня. - А ты думаешь я на него собиралась?! - «конечно же нет». - Мало ли чё те в голову придёт. - Ну вот прямо. Слушай, Катька, давай вместе свалим? - Не могу. У меня мама в отпуске, а она строгая… Хоть на пять минут раньше или позже приду – сразу скандал закатит! - Ясненько. Ну, не повезло тебе. - Да, не повезло. У мамы отпуск только через два месяца. Мне просто интересно посмотреть, как фифа сегодня себя вести будет. Ну не может же это вытерпеть нормальный человек.                                              

***

Седьмой урок – это уже настоящий кошмар, а когда шестым идёт химия, где тебе ставят два – полная катастрофа. Разве я виновата, что мне хочется смотреть не на доску, а в окно? Да и как можно смотреть на доску, когда в школу приходит Мадонна Эрика?! Сама дама в железном платье!    Пятьдесят девять минут. И вдруг в класс входит Настя. Настя, которая вообще не собиралась сюда идти. - Насть, а ты чё пришла? – спрашиваю я. - Ты же вообще не собиралась сюда! Ты ж сама говорила, что сбежишь. - Когда это я хотела сбежать? – «и вроде ж всё в порядке». - Три часа назад. - Это было давно. Может три часа назад я и хотела, а теперь не хочу.   «Она с седьмого класса делает один и тот же макияж, и ещё ни разу не передумала... А тут она так резко взяла и передумала. Нет, тут что-то не так…»  Звонок. И ровно с ним в класс заходит Мадонна Эрика. Все одновременно встают и становятся ровно, как солдатики. Я немного медлю, но тоже встаю: подражаю всем, подыгрываю. - Добрый день, дорогие ребята, - произносит фифа и встаёт около доски. - Добрый день, многоуважаемая Мадонна Эрика Альбертовна, - произносит хором весь класс, а я только открываю рот. - Благодарю вас, прошу присаживайтесь, - говорит Мадонна.  Все одновременно садятся и складывают руки. Я опять подыгрываю. Никто не двигается и не моргает. Все сидят идеально: тихо, ровно, не шевелясь… только мой взгляд прыгает с одного одноклассника на другого.   Здесь явно не происходит ничего нормального. Просто шумели… а теперь все, как будто заколдованные… заколдованные? Точно, это вот эта мадонна фифа их заколдовала. Не зря она так странно выглядит. - А теперь, хотелось бы попросить вас ещё раз встать и по очереди назвать свои имя и фамилию, пожалуйста, - говорит дама в железном платье.   По её просьбе все по очереди встают, начиная с Насти, называют фамилию, полное имя, даже отчество и возраст… ещё бы рост и вес назвали. Всё происходит чётко и быстро, как в армии.   «Нет, Мадонна, правда, их заколдовала. Они же, как куклы, как загипнотизированные. Но… почему на меня не подействовало?» - Девушка. Девушка, а не соизволите ли вы назвать своё имя? – я не уследила, как подошла моя очередь.   Я медленно подымаюсь. Никто не поворачивается ко мне, а фифа не отводит от меня пристальный взгляд. - Я… Катя… Овсянкина, - вот меня и спалили, сейчас она поймёт, что я не под гипнозом и тоже меня заколдует. - Уважаемая Катя Овсянкина, а не могли бы вы повторить за мной некоторые слова?   «Что мне делать? Она сейчас и меня заколдует! Мне конец, мне конец!» - Ну, давайте попробуем, - буду просто рот открывать, может прокатит. - Извините, пожалуйста, впредь я буду более пунктуальна, - «она, типо, просто отругала меня?» - Извините, я буду пунктуальней… впредь… - Принимается, - фифа протягивает мне мизинец, как бы пытаясь помириться.   Я долго медлю, но всё же протягиваю ей свой палец. У Мадонны Эрики руки горячие, как включённая батарея, а я думала, что они будут холоднее снега. - Нэрито тини, - вдруг произносит дама и отпускает меня.   «Что это было?! Это заклинание какое-то?! Я умру?!» - А теперь, хотелось бы познакомить вас со всемирной классикой, - произнесла Мадонна Эрика и достала из сумки какую-то огромную книжку.    До конца урока она читала «Ромео и Джульетту», а я весь урок дрожала от страха, боялась того, что может со мной произойти. И обстановка была устрашающая: когда Мадонна читала, было ещё не так страшно, можно сравнить это с обыкновенным диктантом или контрольным тестом, но в паузах наступала гробовая тишина, во время которой никто не смел пошевелиться или вздохнуть.   С окончанием урока фифа встала у двери и выпускала нас по очереди, по списку «от а до я», хотя журнала нашего у неё не было. А когда к двери подошла я, та произнесла: - Попрошу больше никуда не опаздывать. Нэрито тини. До свидания. - До свидания, - я не знала, что ответить ей, но чувствовала, что что-то произойдёт.