Кафе на 5-ой авеню

      Александр Пирс был человеком жестким. Если уж он брался за что-то, то требовал результата несмотря на потери. Да и к себе был весьма требователен. Наверное именно поэтому несмотря на солидный возраст, он находился в отличной физической форме.       Когда за ним пришли, он вполне искренне собирался вступить в бой. В молодости Пирс был неплохим агентом, да и парочка «грязных» приемчиков, на всякий случай, у него имелись. Вот только за ним пришел Роджерс. Лично. Не то, чтобы это было неожиданно, но… Пирс решил не рисковать. В конце концов он — глава целой фракции Гидры. Как-нибудь сторгуется с новыми хозяевами. Не впервой.       Так что сидя в допросной, он со стоическим спокойствием осматривал стены, демонстрируя полнейший фатализм. Думал ли он когда-то, принимая предложение ГИДРЫ о сотрудничестве в конце девяностых, что окажется здесь? Да и не раз. В конце концов шпионаж, особенно двойной — дело опасное и всегда есть шанс огрести что от своих, что от чужих.       Обидно, конечно, что проект «Озарение», видимо, свернут. Пирс не знал, кого из его людей взяли, а кто еще был на свободе, но предполагал, что аресты идут по всей стране и не только. ЩИТ перетряхнут, тут к гадалке не ходи, как и всю систему власти в США. Вот только ГИДРА на то и ГИДРА, что даже после подобного всегда восстает из пепла. Так что Пирс не волновался. Он с минуты на минуту ожидал того, кто сделает ему «предложение». Ведь прелесть американской системы именно в том, что она не терпит напрасной траты ресурсов. Во всяком случае, Пирс так искренне считал. Иначе зачем было вербовать доктора Золу в 45-м, с которого и началось возрождение ГИДРЫ?       Так что когда дверь в допросную открылась, Пирс ощутил себя… если не победителем, то уж точно не проигравшим. Вот только в открывшуюся дверь вошел не тот, кого Пирс ожидал увидеть. Вместо Фьюри, Роджерса, Черной вдовы или Марии Хилл наконец, да даже президента США, в допросную вошел невысокий человек в бежевом пальто. В руке он держал трость с набалдашником, а на его голове органично сидел зеленый котелок. Весь вид этого джентльмена кричал о том, что перед Александром Пирсом чистокровный англичанин, причем старой закалки. А как только этот человек заговорил с характерным для выходцев из лондонского Сити говором, сомнения совершенно оставили его. — Приветствую вас, мистер Пирс, — с вполне себе довольной улыбкой сказал этот джентльмен, сняв свой котелок, — я давно хотел провести с вами встречу. Однако прискорбно, что мы встречаемся с вами при таких печальных обстоятельствах, — его печаль можно было бы назвать искренней, если бы Пирс не знал таких людей. Подобного рода издевка — один из множества психологических приемов, которые используют при вербовке. Так что Александр ответил с не меньшей любезностью. — Что же, я так же не рад нашей встрече в подобных условиях. Однако не имею чести знать ваше имя? — О, простите мне мою бестактность! — всплеснул руками этот человек, — зовут меня Корнелиус Фадж. Меня пригласили сюда ваши бывшие коллеги из ЩИТа. Посчитали, что я мог бы принести пользу всем заинтересованным лицам. Я присяду? — спросил он и, не дожидаясь ответа, сел перед Пирсом, — Всегда мечтал познакомиться с современными агентами ГИДРЫ, — жизнерадостно сообщил Корнелиус. — Современными? — не понял Пирс. — О, молодой человек! В свое время, я насмотрелся и на Красного черепа и на доктора Зола. Те еще психопаты с манией величия, — светски сказал Корнелиус, — а вы таковым не выглядите, уж простите за прямоту, — Корнелиус говорил, а Пирс все больше понимал, что перед ним, как минимум, долгожитель, с доступом к каким-то особым технологиям. А как максимум… — Вы из МКМ? Да? — высказал он предположение, а Корнелиус расплылся в довольной улыбке. — Браво, мистер Пирс. Рад, что вы так быстро все поняли, — Корнелиус говорил, а Пирс почувствовал, как постепенно к нему подбирается паника. Корнелиус Фадж. Теперь он вспомнил о нем. Это тот волшебник, кто работал с ЩИТом от имени МКМ. А еще несколько раз участвовал в операциях «Ревущей команды», отряда капитана Роджерса, во время Второй Мировой. Личность крайне не публичная (в немагическом мире), но не менее влиятельная. Вот уж чего он не ожидал, так это того, что Фьюри рискнет обратиться к волшебникам. О самом же Корнелиусе он слышал, но ни одной фотографии и даже словесного портрета не имел. Как-то не получалось у его людей поймать этого волшебника. — Я думал вы не вмешиваетесь в наши дела? — спросил Пирс, как бы «для галочки». — Ну… смотря какие, молодой человек. Смотря какие, — с довольной улыбкой сказал Фадж, — например три летающих корабля, способные убить сотни и сотни тысяч людей за раз — достаточная причина для того, чтобы Исполком МКМ направил помощь по запросу от ЩИТа. Кроме того, мои коллеги из МАКУСА тоже не очень рады тому, что какая-то там ГИДРА чуть не взяла под контроль правительство Соединенных Штатов, — как бы между делом сообщил Корнелиус, а Пирс почувствовал, как у него сжимаются кулаки. Значит они все давно уже сговорились между собой. И как это ГИДРА не смогла заметить этих шевелений? Ведь у них же был полный доступ к информации! — так что ничего лучше электрического стула вас не ждет, — с деланой печалью сообщил Фадж, — вернее… — Фадж замолк и выжидательно уставился на Пирса. — Вернее? — Вернее так было бы, если бы не знания в вашей голове, — развел руками Корнелиус, — Рад вам сообщить, мистер Пирс, что вы настолько значимы, что ЩИТ решило привлечь нас к выявлению той информации, что сокрыта в ваших серых клеточках, — для пущей убедительности, Корнелиус постучал указательным пальцем по своему виску, при этом не переставая улыбаться. — И каким же образом? — с иронией в своем голосе спросил Пирс, сохраняя хладнокровие. — Всего-то навсего расскажите все, что знаете, — как нечто очевидное, сказал Фадж, — сдайте нам всех ваших агентов, активы, базы… все. И смертную казнь вам заменят на пожизненное заключение в комфортабельной камере. И это сейчас был не сарказм, — подняв указательный палец, сказал Фадж, словно это было великим одолжением, — но перед тем, как вы согласитесь, ответьте-ка мне… в чем была ваша мотивация, толкнувшая вас в объятия ГИДРЫ? — спросил Корнелиус, филигранно совмещая неприкрытый интерес с утонченным издевательством. — Почему вы думаете, что я вам скажу? — спросил Пирс, то и дело ожидая подвоха. Предложение, которое ему сделали было совершенно неудовлетворительным. Пожизненное заключение? Та информация, что он обладал, стоила гораздо, гораздо больше. Так что теперь он был готов к торговле. — Ну а почему бы и нет? Мотивация, знаете ли, многое решает. К тому же, я точно не буду трепаться об этом направо и налево, хотя и люблю поболтать с умными людьми, — последнее было сказано с громким шепотом. Кривлянья Фаджа, казалось, не могли обмануть даже подростка, вот только Пирс прекрасно знал, что перед ним — крайне могущественный человек, который не бросается словами просто так. Пускай даже сказанные в шутливой форме, ему было сделано предложение внести залог в будущее сотрудничество. Во всяком случае, Пирс подумал именно так. — Система не работает. Я повидал многое и понял, что мир слишком не справедлив, — сказал он, вздохнув, — лучше умрут несколько десятков тысяч потенциальных убийц и террористов, чем потом они убьют миллионы. Это мне казалось, да и сейчас кажется справедливым, — сказал Пирс и наткнулся на задумчивый взгляд Фаджа. — Что же. Нечто подобное я и ожидал услышать. Все что вы делали, было сделано ради великой идеи! — с необходимым апломбом, в перемешку с издевкой произнес Корнелиус, — был у меня один друг, который тоже ратовал за всеобщее благо. Умер чуть более десяти лет назад. Он тоже не считал зазорным пожертвовать парой или даже, парой сотен жизней ради некой «Великой цели». Благо, мне удалось его переубедить и мы избежали множества бед благодаря этому. Видимо, у вас просто не нашлось хорошего друга, кто бы вас отговорил от этой затеи, когда вы пошли на поклон к ГИДРЕ, — с печалью заметил Фадж, — Позвольте мне стать вашим другом и предложить выход из всей этой ситуации, — сказав это, Фадж выжидательно уставился на Пирса. — Ваше предложение заманчиво, но… я не хочу сидеть в тюрьме, — сказал Пирс, а Корнелиус подался вперед. — А на что вы готовы? Вы же понимаете, что нам необходимо убедить в этом кучку идеалистов, участвовавших в вашей поимке, — Фадж сказал это полушепотом, картонно отведя от себя микрофон. — Я готов покинуть Штаты. Уйти в изгнание туда, куда вы мне скажете. Согласен на контроль на собственные перемещения. Но снаружи я буду полезнее, чем внутри. Это я вам гарантирую, — говорит Пирс, а Корнелиус… улыбался. Улыбался как и раньше, вот только бывшему министру обороны почему-то показалось, что в его взгляде что-то поменялось. — Почему же такие как вы — все такие предсказуемые? — спросил Корнелиус в никуда и, взяв свой котелок, водрузил его на голову, — у вас был шанс избежать того, что случится. Но вы начали торговаться… жаль, очень жаль, — закивал он про себя и встал со стула. — Что вы имеете ввиду? — Пирс удивленно уставился на Корнелиуса, лицо которого теперь выражало лишь печаль. — С вами поработает специалист экстра-класса, мой друг. Вы можете собой гордиться, чтобы убедить его помочь нам, мне пришлось серьезно так раскошелиться, — весело заметил Корнелиус и, нажав на кнопку вызова, сказал, — пригласите мистера Фитцджеральда, пожалуйста, — сказал Фадж, а Пирс понял, что весь разговор был подстроен. Но зачем, почему? Непонимание, страх… Пирс был выбит из колеи. — Погодите, Корнелиус! Что вы, куда вы? — закричал уже уверенный в своем освобождении Пирс, но Корнелиус, улыбнувшись в последний раз, покинул комнату. . — Ох, как же я не люблю таких скользких типов. Словно с Малфоем поговорил, бррр, — сказал он, обращаясь к стоящему за наблюдательным окном Фьюри, когда дверь за ним закрылась. Через мгновение, в комнате появилось новое действующее лицо. — Кто вы? — услышал Корнелиус голос из динамика и стал наблюдать за тем, как материализовавшийся словно из ниоткуда человек в черном направил на Пирса палочку, — что вы… — Петрификус! — безэмоциональный баритон произнес заклинание и Пирс застыл. А затем, человек в черном подошел к нему, указал палочкой на его глаза и сказал, — Легилименс! — Скоро мы будем знать все, вплоть до того, какого вкуса было молоко его матери, — довольно сказал Корнелиус, наблюдая за тем, как человек в черном читает мысли Пирса. — Обязательно было поступать именно так? — Как «так»? — не отвлекаясь от зрелища, спросил Фадж. — Давать ему надежду и сразу же отобрать ее у него? — спросил Фьюри, наблюдая за тем, как Пирс корячиться от боли. — Это наиболее эффективный способ. Когда вы уже не понимаете, что творится вокруг, ваш разум становится наименее защищен. Вы становитесь склонны к панике, страху, неконтролируемым рефлексивным действиям. Так что пускай и ненамного, но я облегчил милейшему Арчибальду его дело, — пояснил Фадж и посмотрел на Фьюри, — Только не говорите, что вам стало его жалко? — иронично спросил Фадж, — поверьте, директор. То, что он испытывает, лишь малая доля того, на что способен магический мир. — Хотите сказать, что это предупреждение? От МКМ? — Фьюри тоже посмотрел на Корнелиуса своим единственным глазом. — Заметьте. Не я это сказал, — иронично заметил Фадж, — так что воспринимайте как хотите. И не забудьте. Любая попытка вмешательства в наши дела незамедлительно получит соответствующую реакцию. — Мог бы ответить вам так же, — недовольно пробурчал Фьюри, — но… — Но мы вам нужны, — докончил мысль Фьюри Корнелиус с милой улыбочкой, — нужны, чтобы исправить ваши же косяки. Вот что бывает, когда в спецслужбе полностью развалена контрразведка, — со знанием дела сообщил Корнелиус, — впрочем, не корите себя, Николас. Со всеми такое бывает, — пожал он плечами и посмотрел на часы, — Мерлинова борода! Меня ждет капитан Роджерс. Мы собирались выпить с ним пива, повспоминать былое. Может быть вы к нам присоединитесь? — спросил Корнелиус, но Фьюри явно не был настроен на распитие алкоголя. — Нет. У меня еще есть дела, — ответил он, а Корнелиус вздохнул. — Что же, жаль. В таком случае, позвольте откланяться. Ждите стенограмму допроса завтра, в полдень, как и договаривались, — сказав это, Корнелиус коснулся полей своего котелка и… исчез. А Фьюри, тяжело вздохнув, посмотрел в допросную. Человека в черном тоже уже не было. В комнате остался лишь Александр Пирс, который бездумно смотрел на потолок, явно пытаясь придти в себя после того, как его мозги вывернули наизнанку. ***       Вечер в Вашингтоне.       Время, когда сотни и сотни служащих покидают свои кабинеты и идут или домой, или в бар. Закатное солнце освещает построенные по римскому стилю здания, окрашивая их в красно-оранжевые цвета, придавая им уникальный оттенок. А учитывая то, что в этих зданиях часто решается то, кому жить, а кому умереть, подобная расцветка таила в себе немалый символизм.       Впрочем, сегодняшний вечер был не совсем обычным. По улицам столицы Штатов рассекали множество черных внедорожников, принадлежащих Секретной Службе, ФБР, ЦРУ, АНБ… и многим другим конторам с запоминающимися аббревиатурами. В столице США шла самая масштабная чистка от шпионов за всю историю страны.       Наблюдавшая за очередным арестом Клара Макфолл, пускай и одетая в крайне стильное пальто и высокие черные лакированные сапоги, не привлекала много внимания. Все благодаря антимагловским заклинаниям, что были встроены в ее кулон. Хорошо, когда твой начальник мастер-артефактор. Можно по-блату получить очень интересные игрушки.       Что она забыла здесь в это неспокойное время? Ответ на этот вопрос был весьма прозаичен. Ее, как бы пафосно и слащаво не звучало, привело сюда сердце. Несколько дней Роджерс не слезал с экранов, то тут, то там вылавливая агентов ГИДРЫ. А на кануне всего этого бедлама они очень сильно поссорились. Увы, но из-за всего этого было расстроено очередное свидание (она уже сбилась со счета, которое) и Клара не выдержала. Так что расстались они на минорной ноте. И вот теперь Клара пришла сюда, чтобы встретиться со Стивеном. Она знала, что он ночует в Трискелионе… вот только не знала, как с ним встретиться? — Как отрадно видеть здесь нашего брата! — неожиданно она услышала чуть скрипучий и насмешливый голос. Обернувшись, она с удивлением заметила не очень высокого джентльмена, державшего в руках трость с золотым наболдашником, одетого в довольно стильное пальто и… зеленый котелок? — надеюсь, вы здесь не за тем, чтобы помешать совершиться справедливости? — немного патетично спросил он ее, словно Корнелиус находился на сцене. — Корнелиус, вы как всегда чересчур пафосны, — отвлеченная первым джентльменом, Клара не заметила второго человека, стоящего чуть в стороне. Этот был высоким брюнетом, с крайне неприятным взглядом и большим носом. Одетый во все черное, он казался Кларе одним сплошным черным пятном, словно поглощавшим весь скудный солнечный свет вечернего Вашингтона. — Только лишь потому, что я знаю это юную леди. Мисс Макфолл, — кивнул он ей, а Клара наконец-то его вспомнила. Корнелиус Фадж, член исполкома МКМ и человек, который довольно часто захаживал в Кафе на 5-й. — Простите, мистер Фадж. Я вас не узнала, — Клара почувствовала неловкость. Ведь не раз и не два встречались. А она… — Ничего-ничего, — замахал он руками, — учитывая то, в какую историю угодил ваш молодой человек, вам это простительно, — с ироничным прищуром сказал Корнелиус, а Клара покраснела. — Так вы в курсе? — Разумеется! Какой я член испоклома МКМ, если не знаю кто с кем встречается на подотчетной мне территории! — с деланным возмущением заявил Корнелиус, вогнав Клару в еще большую краску, — впрочем, оставим лирику. Позвольте представить вам моего сопровождающего. Чрезвычайно одаренный волшебник. Маг-менталист, мистер… — Фитцджеральд. Арчибальд Фитцджеральд, — скривившись, этот человек все же удостоил Клару приветственного кивка, — и хочу заметить, что вы уже опаздываете, Корнелиус. — Мерлиновы кальсоны! Вы совершенно правы, Арчибальд! Капитан Роджерс верно уже заждался меня. А, впрочем, если я прихвачу с собой юную мисс Макфолл, возможно, он меня простит! — весело заметил он, а у Клары расширились глаза. Ну не может ей так повезти! Или нет? — Я могу пойти с вами? — с голосом, полным надежды, спросила Клара. — Конечно! Я как раз собирался обратно в Нью-Йорк! — Стивен в Нью-Йорке? — удивилась Клара. — Да! Увы, но ему пришлось направиться туда, для ареста нескольких сенаторов, которые принимали участие в заговоре. Поэтому мы решили выпить именно там, — сказал Корнелиус и достал из кармана портал в виде цепочки, — прошу, господа и… дамы, — кивнул он Кларе и та, вместе с Арчибальдом взявшись за цепочку, начала ждать слова-активатора, — портус! — произнес Корнелиус и они все вместе переместились в Нью Йорк. — Где это мы? — спросила Клара, когда крепко встала на ноги. — У черного входа одного очень приятного бара. Я пару раз выпивал здесь и хочу сказать, что здесь подают лучшее в этом городе пиво, — сказал Корнелиус и, спрятав портал в карман, улыбнулся Кларе, — пойдемте. Нас ждут, — после чего вся компания пошла в сторону парадного входа.       Бар казался бы вполне обычным местом, если бы интерьер внутри не был сделан под сороковые. Хозяин этого места изрядно заморочился, чтобы попавший сюда человек почувствовал себя путешественником во времени. Все было сделано под сороковые, начиная от обивки на диванах и креслах, заканчивая музыкой. Не удивительно, что Корнелиус назначил встречу именно здесь. Ведь и посетители, словно повинуясь неофициальному дресс-коду, были одеты не так уж и броско, как современные Нью-Йоркцы, а некоторые и вовсе вполне себе соблюли стиль того времени.       Сам же капитан Роджерс сидел за стойкой и явно наслаждался этим местом. Музыка играла спокойная и он ей в такт покачивал головой. Сейчас он был похож на обычного Нью-Йоркского работягу с верфей, заскочившего пропустить кружку после долгого рабочего дня, а не «Символ нации». Да и окружающие люди старались не донимать явно сильно уставшего супера. — Он ваш, мисс, — кивнул в его сторону Фадж и Клара, благодарно кивнув Корнелиусу, пошла в сторону Стивена. Вот она подходит к нему. Вот он смотрит на нее. Удивление, радость, неловкость. Что-то говорит она, что-то отвечает он. Затем Стивен берет ее за руку. Клара краснеет и садится рядом с ним, совершенно забывая о том, что пришла сюда не одна. — Ах, молодость! Чудесная пора, — довольный как слон, говорит Корнелиус, наблюдая за ними. — И для этого вы убедили меня спуститься сюда с вами? — недовольно бурчит человек, представившийся Арчибальдом Фитцджеральдом. — Бросьте, профессор. Вы же любите счастливые концы. Иначе, вы бы не пошли на столько жертв, ради успешного завершения «той» истории, — делает ему втык Корнелиус, — к тому же, это меньшее, что я могу сделать для Роджерса. Парень настрадался в свое время. А впереди его ждет еще больше испытаний, — печально заметил Фадж. — Вы действительно были хорошо знакомы? — с едва уловимым любопытством спросил человек в черном. — Да. Мы воевали против ГИДРЫ и против Гриндевальда. Они тогда объединились и Альбусу пришла «гениальная» идея самим объединиться с магглами. Враг моего врага мой друг и все такое, — рассказал Корнелиус, вздохнув, — увы, но затея оказалась успешной лишь частично. Гриндевальд действительно пал. А ГИДРА вот, уцелела, — тяжело вздохнул он и посмотрел на человека в черном, — Что будете делать дальше? — спросил Корнелиус, наблюдая за тем, как мисс Макфолл обнимает Роджерса. — После того как передам вам стенограмму, буду вынужден на пару дней задержаться в Нью-Йорке. Один из моих учеников просил консультации. Я буду у него, — сказал человек, представившийся Арчибальдом — Вы о бывшей мисс Грейнджер, да? — решил уточнить Корнелиус. — Именно, — немного недовольно ответил этот человек и, кивнув Корнелиусу, удалился в темноту.       Корнелиус же, поправив котелок своей тростью, про себя хмыкнул. М-да, знал бы он еще тогда, что будет настолько плотно работать с этим типом, отнесся бы к нему гораздо лучше, чем было. Впрочем, нам никогда не дано предугадать, кого мы встретим на нашем жизненном пути. Особенно, когда этот кто-то давно уже мертв.       Корнелиус, бросив взгляд на Клару и Стивена, усмехнулся. — Хорошая партия, Стивен. Не хуже бедняжки Пэгги, — сказал он про себя и, повернувшись, покинул этот бар.