Кафе на 5-ой авеню

      Локи сидел в общей гостиной Слизерина. Сидел с раскрытой книжкой, которую рассматривал с большим интересом и сосредоточением. И ведь не мудрено! Ведь книга была из запретной секции школьной библиотеки. Старый на вид гримуар, с обивкой из свиной кожи, содержал в себе несколько весьма любопытных ритуалов, заклинаний, а так же историй из недалекого для Локи прошлого. И все бы ничего, если бы эти истории не были о том, как достойные предки живущих ныне магов сдирали кожу со своих врагов, гноили их на дыбах, доводили до сумасшествия с помощью чар щекотки… список того, чем они занимались, и подробнейшие инструкции к упомянутым в книге видам пыток можно продолжать очень долго. Кроме того, здесь были описаны ряд исторических событий, обычно не входящих в школьную программу по истории. Ну и редкие заклинания с ритуалами туда же.       Как это совсем не детское чтиво оказалась в загребущих руках Локи? Как ни странно, но он ее даже не украл. Он честно выменял эту книгу у одного из старшекурсников на простенький браслет с чарами отвлечения внимания. Зачем браслет ему понадобился, Локи не знал, да и не хотел знать. А вот ритуал по проверке памяти, как и заклинания потрошения описанные в книге, были весьма интересны. Да, при наличии своих сил, Локи не нужны были подобного рода костыли для проведения допросов. Вот только силы у него как раз-таки и не было.       — Треклятый Один с его ограничениями! Чтоб ему пусто было! — буркнул в очередной раз Локи оскорбления в адрес Всеотца и вернулся к чтению. Увы и ах, но надежда на то, что наложенные на него ограничения постепенно выдохнуться и он хоть и частично, но сможет вернуть силу, не оправдались. Вот и пришлось многомудрому Богу Обмана заново учиться магии. Причем магии, построенной на совершенно иных принципах, нежели он привык.       Впрочем, не то, чтобы он был совсем беспомощным. Этот самый браслет Локи соорудил самостоятельно, пользуясь тем, что обладал солидными знаниями самых разных рунических систем. Вот только опять же, как и в случае с обычной магией, он банально уперся в то, что называется «недостатком энергии». Он просто не мог потянуть слишком энергоемкие заклинания, так что руническая магия хоть и облегчила ему жизнь, но не стала полноценной альтернативой. Так что Локи продолжал упорно зубрить земную систему магии, опиравшуюся на внутренние источники энергии. Впрочем, это было не единственное, чем он занимался в Хогвартсе.       — Свеа, поторапливайся! А то не успеем в библиотеку, — услышал он голос одной из девочек-первокурсниц и скосил глаза в сторону голоса. Со стороны женской части общежития с небольшим рюкзаком на спине спускалась девочка в роговых очках и завязанными в две косички черными волосами. Совершенно не обратив на него внимания, Свеа виновато улыбнулась подругам и они все вместе покинули гостиную.       Свеа Ивальдсдоттир. Она же Сигюн, дочь мастера-цверга Ивальди, воительница Корпуса Валькирий и его персональная головная боль. Ее появление в Хогвартсе и зачисление в Слизерин стали для него совершеннейшей неожиданностью и Локи просто не знал, что ему делать в этой ситуации. С одной стороны, он вполне мог бы превратить жизнь Сигюн в Хогвартсе в натуральный кошмар, чтобы она сама отказалась от дурной, по мнению Локи, идеи становления его личной надзирательницей. Вот только Локи, как бы он плохо сам о себе не отзывался, все же не был конченой мразью. И Сигюн, в прошлом его невеста, не заслуживала столь жестокого обращения. К тому же, у Локи была еще одна причина, чтобы не прибегать к крайним мерам.       — Эй, Лукас. Чего такой кислый? — Розалия Кассиопея Поттер, не обращая внимания на его косые взгляды, вполне вольготно устроилась на диване рядом с ним.       — Точно-точно, сеньор Фьельнир. От чего это ваше лицо похоже на конский навоз? — над Локи, опираясь на спинку кресла, нависла Франческа Забини. Очень игривая Франческа Забини, что не предвещало Локи ничего хорошего.       — А сегодня был такой замечательный день, — досадливо поморщился он, переводя взгляд с одной подружки, на другую. Вот уж кто точно исполнял роль его надзирателей! К тому же исполнял творчески, с огоньком, даже! Ведь Рози Поттер была в сто крат хуже, чем Сигюн. Та хотя бы понимала, что Локи совершенно не желает с ней общаться и наблюдала за опальным Богом Обмана издалека. А вот Розалия, вместе с ее подругой Френки наоборот, не упускали случая, чтобы позлить его и вывести на эмоции.       — Так ты же радоваться должен! — весело заметила нависающая над ним Фрэнки, — только что твой день стал еще лучше и наполнился новыми красками! — заявила она, а Локи захлопнул свой гримуар и встал с кресла.       — Что-то я не вижу в вас нужной мне цветовой гаммы, сеньора Забини, — холодно ответил Локи и хотел было уйти.       — Постой, Лукас. Не спеши, — но его остановил спокойный и серьезный голос Рози Поттер, — к тебе есть разговор. Так что садись, — вежливо, но твердо сказала она, и Локи, вздохнув, сел обратно. Спорить с Розалией, несмотря на «особые» отношения между ним и Поттерами, не хотелось. Все же он прекрасно понимал, насколько зависит от доброй воли Поттеров. ВСЕХ Поттеров. Это ведь они справили ему документы на имя Лукаса Фьельнир. Да и в целом относились неплохо, учитывая то, что он устроил на Земле.       — Ну? Чего вам двоим от меня надо? — недовольно пробурчал Локи.       — На тебя жаловались первачки из Когтеврана. Дескать, ты как-то смог проникнуть в их гостиную и взорвал бомбу-вонючку в одной из комнат, — сообщила ему Рози, а Локи еле сдержался, чтобы гаденько не улыбнуться.       — И зачем же мне соваться в чужую гостиную? — спросил он с каменным лицом, не без удовольствия вспоминая недавнюю шалость. Воистину, когтевранцы слишком уж переоценивали свои умственные способности и недооценивали ум других детей. Локи сразу же отгадал загадку и с легкостью проник в гостиную. Несколько простеньких артефактов на основе рун сделали его невидимыми и неслышимым для тех, кто проводил время в гостиной, — Ты лучше меня знаешь, Розалия, что это слишком мелко для меня, — гордо заявил он девушкам с кривой ухмылкой, на что те синхронно переглянулись.       — Да? Что же, охотно верю, — с явным сарказмом произнесла Рози, — только вот какое совпадение! Бомба взорвалась в комнате того первачка, что недавно обозвал малышку Свею «четырехглазой»! Представляешь? — с широко раскрытыми глазами заявила Рози, на что Локи соорудил на лице удивленную моську.       — Надо же, как интересно! — с преувеличенным интересом сказал Локи, сохраняя на губах кривую усмешку.       — Ага. А еще месяц назад один третьекурсник с Гриффиндора «случайно» поскользнулся в коридоре на третьем этаже. И знаешь, это был тот самый третьекурсник, что чуть не украл у Свеи очки, — Френки тоже улыбалась, наблюдая за тем, как Локи продолжает играть роль «гордого статуя».       — Не говоря уже о том, как один второкурсник с Пуффендуя точно так же случайно съел пирожное со слабительным. Трое суток в лазарете провел. И какое совпадение, он тоже имел конфликт со Свеей, — демонстративно хлопнула в ладоши Рози.       Вообще, казалось, что Свеа специально ведет себя так, чтобы к ней стали цепляться все хулиганы школы. Во всяком случае, иначе Локи никак не мог объяснить себе то, как так вышло, что за семестр к ней привязались аж три довольно известных школьных хулигана. И это при явном покровительстве старших Поттеров, в особенности Старосты Школы Джеймса. И это казалось Локи весьма странным.       — Всего лишь совпадения, которые не имеют ко мне никакого отношения, — сейчас же Локи хоть и храбрился, но отлично понимал, что его «шалости» раскрыты.       — Как скажешь. Можешь и дальше делать вид, что ты не при делах, — пожала плечами Розалия, — Но… знаешь, — выражение лица Рози с ироничного, стало печально-добрым, — Свеа очень рада, что ты «не имеешь» ко всему этому отношения. Правда, — сказала она, а Локи захотелось побиться о стену. Он так и думал, что переборщил с помощью этой занозе и та уже вообразила себе невесть что.       — Именно. Я не имею ко всему этому никакого отношения, — из чистого упрямства Локи продолжал упорствовать, хоть и понимал, что это, в общем-то, бессмысленно.       — Если что, мы тебя не осуждаем. Ведь мы с Фрэнки сами хотели устроить этим типам весёлые деньки, но ты нас опередил, — Рози говорила, Фрэнки продолжала наблюдать за Локи с кривой ухмылкой, а сам Локи все больше понимал, что ничего не понимает. Они же должны были его отругать за хулиганство, нет?       — Вы что, не собираетесь устраивать мне головомойку? — удивленно спросил он, на что Рози с Фрэнки опять переглянулись с очень неприятными ухмылками.       — Мы? Головомойку? Что ты! — взмахнула руками Рози, — разве можно обижать того, кто обеспечивает нас совершенно первоклассным зрелищем? — спросила она с хитрым выражением лица, а Локи почувствовал, как у него задергался глаз.       — Зрелищем? — переспросил он, и тут вперед вышла Фрэнки.       — Ах! Это так романтично! Влюбленный герой, что мстит за свою возлюбленную из тени, не желая выставлять на показ свои чувства, — Фрэнки положила руку на лоб и приняла преувеличенно театральную позу, — ведь он закоренелый одиночка, снедаемый грузом прошлых ошибок и просто боится признаться себе, насколько же светлое зародилось в нем чувство, — с характерным придыханием выдала Фрэнки свою сентенцию, огорошив этим Локи, — воистину, ваша история достойная комедии дель арте! — закончила она уже нормальным голосом и шутливо поклонилась, когда Рози захлопала в ладоши.       — Несмотря на фальшивую игру Фрэнки, — перестав хлопать, заявила Рози, за что Франческа тот час же запустила в нее подушку, — суть ты, надеюсь, уловил, — впрочем, подушка была без труда поймана, — Как говорит моя мама, у нас как раз тот возраст, когда романтические истории очень хорошо заходят. Так что спасибо, Лукас, — мило улыбнулась Рози, положив подушку рядом, а Локи оказался совершенно сбит с толку.       — Так, погодите. То есть, вы хотите сказать, что наша с Сигюн история для вас всего лишь… развлечение? — Локи говорил так, словно был оскорблён в своих самых искренних чувствах.       — Ага, — хором кивнули подруги.       — И да, ты только что признался в том, что любишь ее! — с плохо скрываемым триумфом в голосе сказала Рози.       — Это не так! Я… — Локи уже был готов извергнуть из себя поток контраргументов, вот только Рози еще не закончила.       — И это прекрасно! Ведь на грядущих рождественских каникулах, милая Свеа будет гостить в нашем доме. Так что у вас будет достаточно времени для того, чтобы пообщаться, — заявила Рози и, не давая Локи и слова вставить, схватила ухмыляющуюся Фрэнки за руку и скрылась в женском общежитии. А Локи остался сидеть у камина, переваривая свалившуюся на него новость и совершенно не замечая, что из прохода, который вел к выходу из гостиной, на него смотрела пара больших голубых глаз.

***

      Свеа Ивальдсдоттир. Так ее зовут. Одиннадцать лет. Студентка первого курса Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс. Чистокровная. Родителей нет. Опекуны — Гарри и Гермиона Поттер.       Именно такую личину придумал ей Всеотец, а мастер Гарольд согласился взять на себя заботу о ней вне школы. Ей даже страшно было представить, что он запросил взамен на услугу у Одина, но в понимании дочери Ивальди все было предельно честно. Да, ей далеко за восемьсот лет, но сейчас она ребенок с малой долей тех сил, которыми она обладала в реальности. А значит, нуждается в крепком тыле в виде взрослых, которые смогут защитить, если случиться нечто опасное.       Не говоря о том, что Поттеры взяли на себя обязанность еще и за Локи присматривать. А ведь он, а Сигюн была в этом уверена, на порядок более сложный ребенок, чем она. Ведь недаром же он носит нелестное звание Бога Обмана? Хотя…       Сигюн шла по зимним коридорам Хогвартса. На ее шее был надет зелено-серебреный шарф, что сшила для нее Рози Поттер, а под формой — теплый свитер, присланный миссис Поттер. Признаться, когда она собиралась в Мидгард, упустила из виду, что зимы здесь пускай и не как в Йотунхейме, но все же весьма холодные. Так что зимняя одежка, присланная сердобольной леди Гермионой, матерью «друга асов и ванов» Джеймса Поттера, была очень кстати. А заклинание от запотевших очков, которому ее научила Франческа Забини, его невеста, очень облегчала жизнь. Ведь ее артефактные очки то и дело запотевали, не давая ей «видеть».       Она шла по уже знакомым коридорам школы и размышляла о втором, менее известном титуле Локи: Бог Магии. Воистину, Локи был великим волшебником, и Сигюн не раз имела возможностью убедиться в этом. Магические артефакты на основе рун и рунических вязей, заменяющие собой стандартную магию… признаться, ей такое никогда бы не пришло в голову. Да и никому из знакомых ей воителей или просто жителей Асгарда. И не потому, что они не знают о рунах. Нет, знали. Но у тех банально не было необходимости в столь изощренных способах колдовства. Да и если бы было, вряд ли тому же Тору… да и любому другому эйнхерию хватило бы знаний и умений на подобное. Может быть Всеотец смог бы, но и в этом Сигюн была не уверена.       — Эй. Это она, да?       — Да, да. Это она, — донеслись до Сигюн шепотки прошедших рядом с ней учеников Пуффендуя. Она уже не обращала внимания на подобное своеобразное отношение к себе.       Сама она не желала особо выделяться, из-за чего упорно держалась за амплуа «серой мышки». На Слизерине к ней, как к своей, к тому же явной протеже Рози Поттер, относились неплохо, но вот другие факультеты… увы, но любителей позадирать слабых хватало везде и это не зависело от факультета, куда они попадали. Поттеры даже предложили ей «решить проблему», но сама Сигюн решила, что не желает вмешательства. Ведь свои проблемы нужно решать самой. У нее как раз на примете была парочка не смертельных, но очень неприятных проклятий.       И каково же было ее удивление, когда она узнала, что задиравший ее пуффендуец попал в лазарет. Когда она спросила об этом Розалию, та призналась, что понятия не имеет, кто это сделал. Тогда она впервые подумала о том, что это работа Локи. Но у нее не было доказательств, a спрашивать его прямо Сигюн показалось не очень хорошей идеей. И она стала ждать.       После второго подобного случая, она уже полностью уверилась в том, что это он. Да и слухи… по школе стали ходить слухи о неуловимом мстителе, который пакостит только и исключительно хулиганам-младшекурсникам.       А потом Рози сказала, что это действительно Локи. И пообещала вывести его на чистую воду. И теперь, идя по коридорам после того, как подслушала их разговор, Сигюн не знала, куда себя деть. Она ведь и надеяться перестала на то, что сможет с ним сойтись. И на эту миссию, настоящую жертву в глазах остальных асов, согласилась только потому, что по-другому не смогла бы быть рядом с ним. А тут…       — Свеа? Что ты здесь делаешь? — из раздумий ее вывел знакомый мужской голос. Подняв взгляд, она наткнулась на лукавый взгляд Джеймса Поттера, старосты школы.       — Просто прогуливаюсь, — выдала она, не очень желая говорить со старшим братом Рози. Да, он хорошо к ней относился, но все же он был не тем человеком, с которым ей бы хотелось обсуждать то, что у нее накопилось на сердце.       — Ты что простыть хочешь? — удивился Джим, и Сигюн понимала, почему. Все же коридоры Хогвартса в декабре — место не то чтобы теплое. Скорее наоборот.       — Просто хотела проветриться, — не вдаваясь в подробности, пробурчала она, на что Джим прищурился.       — Опять кто-то достает? — спросил он, скрестив руки на груди. Джим был в курсе ее qположения и все время порывался поговорить со старостами их факультетов, чтобы те урезонили своих младшаков.       — Нет, наоборот. Все хорошо, — сказала уверенно, на что Джим тяжело вздохнул.       — Если будут проблемы, не закрывайся. И да, тебе лучше уже начать собирать вещи. Завтра днем мы уезжаем на каникулы, — напомнил он ей и еще раз задержал на Сигюн подозрительный взгляд, но осознав, что та больше ничего не скажет, ушел в сторону гостиной Гриффиндора. Сигюн же, проводив его взглядом, вздохнула и приподняв замёрзшие ладони, подула на них теплым воздухом. Ее одежда была вся покрыта рунами, которые должны были защитить ее от холода, но вот ладоней это не касалось. А она как назло забыла в комнате милые зеленые рукавички, что так же связала для нее Рози Поттер. Пока это было не критично, но, увы, со временем она должна будет вернуться в подземелье. А ведь ей так не хотелось этого делать!       И с этой мыслью, Сигюн пошла в сторону библиотеки. В отличие от холодных коридоров, в библиотеке было тепло, и она вполне могла дождаться там отбоя и только потом вернуться в общежитие. Ведь сейчас ей меньше всего хотелось встречаться с Локи.

***

      Станция Хогсмит всегда выделялась среди прочих построек магического мира Великобритании. Этот островок техномагии долгие годы был одним из немногих наряду с платформой 9 и ¾, а так же «Ночным Рыцарем» свидетельств научно-технического прогресса магглов в магическом мире. И не было ничего удивительного в том, что первые общественное телефонные будки, работающие с помощью протеевых чар, появились именно здесь.       — Мы выезжаем, папа, — Джеймс Поттер стоял в одной такой будке и держал в руках вполне стандартную черную телефонную трубку, краем глаза наблюдая за собравшимися в кучку «мелкими», своими младшими родственниками. Почему он не воспользовался магическим смартфоном? Отчего-то ему очень нравилось пользоваться именно телефонными автоматами. Причем вне зависимости от того, магические они были или обычные. В этом он находил какое-то особое очарование.       — Отлично. Жду вас через три часа на платформе, — немного искаженный помехами голоса Поттера-старшего (он сам признался, что при разработке специально добивался эффекта легких помех как от настоящего телефонного аппарата) был полон радости и предвкушения от встречи со своими детьми и воспитанниками, — если что, ты знаешь как поступить, — как обычно предупредил его он и Джим ответил ему как всегда. — Да, отец, — после чего повесил трубку. Выйдя из будки и аккуратно прикрыв дверь, Джим сделал глубокий вдох. Гриффиндорский шарф, связанный, Рози, надежно защищал его от холода, как и весь комплект артефактной формы, который подготовили ему по заказу отца. Сам же шарф был подарком Рози на его день рождения. Очень неожиданным подарком, надо сказать.       Странное дело, но как-то так получилось, что младшая сестренка увлеклась магическим вязанием. И теперь все члены их немаленькой семьи оказались обладателями волшебных шарфов, рукавичек, шапок и перчаток. Как это случилось, Джим не понимал. Ведь ни один из их родственников женского пола этим не увлекался, а тут на тебе! Впрочем, ему, как обладателю почти «полного набора поделок» сестренки (не хватало только шапки) грех было жаловаться. Более того, он точно знал, что сестренка уже связала для него недостающую шапку, которую собирается торжественно вручить ему на Рождество.       — О чем задумался? — спросил его Джон, неожиданно нарисовавшись рядом с ним. Младший брат мало изменился с детства. Гриффиндорский слизеринец — так его называла тетушка Анди, бабушка Тедди Люпина. Джон знал всё обо всех и частенько помогал ему, Джиму, принимать правильные решения в спорных ситуациях. Ведь староста школы — это не просто бюрократическая должность. Это неформальный лидер всех студентов школы и, если угодно, третейский судья во время споров старшекурсников. Именно поэтому на эту должность избирали самого авторитетного из учеников школы.       — Ни о чем конкретном, — сказал он брату, наблюдая за тем, как Локи разглагольствует о чем-то своем в окружении кучки первачков. Слухи о том, что это он устроил «темную» нескольким студентам из иных факультетов очень быстро распространились в школе и некоторые из мелких змеек решили обратить свое внимание на странного шведа (кем его все и считали). А Локи, не будь дураком, очень быстро воспользовался ситуацией и встал на путь сколачивания банды из кучки подпевал.       — Ох, чувствую, Рози наплачется с этим… богом, — саркастично выдал он, поправив свою меховую шапку, а Джим хмыкнул.       — Если что, мы быстро вправим ему мозги, — сказал Джим и перевёл взгляд на стоящих в сторонке Рози, Френки и Свею, обсуждавших явно что-то девчачье. Вот только от него не скрылось, что Свеа то и дело кидала вполне заинтересованные взгляды в сторону Локи, — говоришь, ее впечатлило то, как он разобрался с ее обидчиками?       — Ага. Влюблённая дурочка. Все, как и говорил отец, — сказал Джон с кривой ухмылкой, а Джим про себя кивнул. В вопросе сбора и обработки информации на Джона можно было положиться. В отличие от него, уже сегодня готового к обучению подмастерья-артефактора или Рози, которая явно нашла очень близкое к семейному делу увлечение, Джон не демонстрировал признаков интереса к созданию чего-либо. Зато все, что касается шпионажа, сбора информации и диверсий было ему очень интересно. И Джиму почему-то казалось, что Джон либо станет Невыразимцем (Отдел тайн или его аналог в МАКУСА) либо, что более вероятно, путешественником и авантюристом. Уж слишком Джон был непоседлив и беспокоен.       — Ладно. Пошли в вагон. Уже пора, — сказал Джим и в эту же секунду зазвонил станционный колокол и столпившиеся на платформе ученики начали подниматься в свои вагоны.

***

      Сигюн ехала в купе одна. Не потому, что ее бросили. Просто Рози с Френки отошли «попудрить носик» и она осталась в одиночестве. За окном проплывали пейзажи зимней Англии, и асинья Сигюн с уверенностью могла сказать, что еще никогда не видела таких красивых зимних видов.       Нет, она видела зиму. Суровую зиму Йотунхейма, в которой не было ничего красивого. А здесь… несмотря на то, что все вокруг было покрыто снегом, а небеса подернуты серыми облаками, она отчетливо понимала, что это место полно жизни, пускай и не бодрствующей, но спящей. Как ей объяснила Рози, в Мидгарде четыре времени года, которые сменяют друг друга, и после зимы обязательно наступает весна. Ей, что провела большую часть жизни в вечном лете Асгарда, подобное было в новинку. Щелчок дверного замка оторвал ее от созерцания пейзажей и вынудил повернуть голову.       — Суртур! Ошибся купе! — выругался Локи, увидев Сигюн, и хотел было уйти.       — Стой! — но вот Сигюн явно не собиралась его отпускать. Впрочем, у нее не было плана как такового. Да и это «стой» было скорее порывом, нежели связной мыслью.       — Чего тебе? — немного грубовато ответил ей Локи и уставился взглядом, полным презрения.       — Я хотела сказать тебе спасибо, что заступился, — выдала она, продолжая смотреть на занявшего свою обычную, неприступно-горделивую позу, Локи.       — Рози уже разболтала, да? — поморщился Локи.       — Нет. Я… подслушала вашу беседу, — призналась она, взяв себя в руки, и, не давая Локи разразиться потоком едких комментарий, продолжила, — и мне интересно, как ты смог сделать плитку скользкой? Это же Глиссео, я права? — спросила она, выжидательно уставившись на Локи, а тот… просто застыл. Благодарность еще ладно, но подобного живого интереса к своим познаниям в магии он от Сигюн, которая в лучшем случае интересовалась узором его мантий (на самом деле нет, но Локи удобнее было думать о Сигюн, как о пустоголовой дурочке, интересующейся только тряпками) он несколько не ожидал.       — Нет. Это было агуаменти и талисман, с замораживающим эффектом, — выдал он, настороженно вглядываясь в лицо Сигюн.       — Вроде такого? — неожиданно, она достала из-под мантии камень с несколькими рунами и протянула Локи. Тот, войдя в купе, дверь которого закрылась по инерции, посмотрел на камешек и саркастично заявил.       — Ты не правильно нанесла руны, — чего было больше в его голосе, иронии над криворукой дилетанткой или же чувства собственного превосходства над ней же, сказать было сложно.       — Да? А это? — тут Сигюн достала еще один талисман, увидев который, Локи скривился.       — Это тоже. Такое впечатление, что ты совсем не владеешь футарком.       — Не этим вариантом, — призналась Сигюн, совершенно не реагируя на подначки Локи,       — А ты можешь показать, как правильно? Просто без толкового учителя, это все равно что пустая трата времени, — сказала она, а Локи усмехнулся.       — За бесплатно не буду, — с наглой ухмылкой заявил он, на что Сигюн пожала плечами.       — И чего же ты хочешь?       — Чего хочу? — притворно задумался Локи, — пока не знаю, — заявил он с нахальной улыбкой, — придумаю что-нибудь, — сказал Локи, надеясь, что такие зыбкие условия отобьют у Сигюн всякое желание учиться у него рунам, но…       — Договорились, — вот только та без колебаний согласилась, — давай начнем сейчас, если ты не занят, — бескомпромиссно заявила она и, достав из сумочки, что лежала рядом несколько камешков для резьбы рун, выжидательно уставилась на Локи, а он… Он понял, к чему ведет Сигюн. Ведь для понимания столь дешевой манипуляции не нужно быть Локи, Богом Обмана и Магии, а нужно просто обладать зачатками интеллекта. Так он, во всяком случае, думал. Но вот в чем вся соль… Локи была приятна даже такая бесхитростная и топорная манипуляция от Сигюн. Да и чего скрывать… ему было лестно, что воительница Асгарда (пускай и такой новичок, как Сигюн) сама просит его о помощи.       — Тогда внимай мне и не отвлекайся! Я буду суровым учителем! — пафосно заявил Локи и уселся рядом с ней. И не заметил, как на багажной полке едва шевельнулся маленький жучок золотистого цвета.

***

      — Похоже, что голубки поладили, — сказала Рози и наконец-то откинулась на диванчик со вздохом облегчения.       — Довольна? — спросил Джеймс, продолжая держать в руках магофон, из которого доносились голоса обсуждающих руны Локи и Сигюн.       — Я, признаться, до конца сомневалась, что советы, написанные сеньорой Поттер, действительно сработают, — Франческа сидела рядом с Рози и задумчиво смотрела в никуда. В коем-то веке все Поттеры, а вместе с ними и Франческа, собрались в одном месте и делали одно и то же дело. И плевать, что инициатором всего была именно Рози, при посильной помощи Франчески. В последнее время и такое было редкостью.       — Привыкай. Мама у нас супер-психолог. Может найти подход даже к такому типу как Локи. Особенно, если у нее есть время понаблюдать за «объектом», — показав кавычки пальцами, сказал Джон и тут же достал из кармана упаковку с шоколадной лягушкой. А тем временем Рози взяла из рук Джима магофон и приложила к уху.       — Рози, мне кажется, что тебе стоит немного поубавить тягу к романтическим историям, — не очень уверенно посоветовал ей Джеймс, явно понимая, что в этом вопросе она к нему совершенно точно не прислушается. И действительно, младшая сестренка лишь взмахнула рукой в жесте «не мешай!».       — Да ладно тебе, Джим! Все же пучком! И вообще, видишь как хорошо, что я стащил один из жучков папы, — довольный собой развалился на диванчике сидящий рядом с Джимом Джон, с аппетитом поедая все еще дрыгающую лапкой шоколадную лягушку, — а то заладил: Верни его на место, верни его на место! — стал передразнивать Джон Джеймса.       — Молись всем известным тебе богам, чтобы к нашему возвращению отец не обнаружил пропажи, — предупредил его Джеймс, но затем добавил, — но ты прав. Если бы не жучок, это было бы совсем не так интересно, — сказал он, помассировав шею. Ему, как наиболее сведущему в аретефакторике члену команды, пришлось перенастраивать на свой магофон магический жучок типа «Рита 2», менее заметный вариант «Риты», первой модели, разработанной отцом несколько лет назад. И для него это оказалось неожиданно полезным опытом.       — Вот-вот! А я о чем! El pueblo unido jamás será vencido! — с одухотворенным лицом заявил Джон. Правда, поверить серьезности его заявления мешали следы шоколада на его губах, а так же в целом его расслабленный вид объевшегося сладким человека.       — Это Питер тебя научил? — с усмешкой спросил его Джеймс.       — Ага. А его Нед. Хороший парень, кстати. Жаль, что стопроцентный маггл, — сказав это, Джон смачно зевнул и прикрыл глаза. Еще раз хмыкнув, Джим удержал себя от того, чтобы щелкнуть брата по носу и посмотрел в сторону Рози и Френки. Обе с упоением слушали то, как болтают между собой Локи и Сигюн, совершенно не обращая внимания на окружающее пространство. В конце концов, Джим, понаблюдав за ними пару мгновений, тоже решил поспать. Делать до Лондона ему было уже нечего, так что он со спокойной совестью прикрыл глаза и стал медленно проваливаться в мир грез. Ведь стук колес вагонов поезда так приятно укачивает уставшего, но довольного сделанной работой семнадцатилетнего старосту школу.       А тем временем, Хогвартс-экспресс преодолевал милю за милей, и неотвратимо шел на юг, везя домой сотни учеников Школы Хогвартс. Шел на юг, как и делал это множество десятилетий до этого.       Шел на юг! В Лондон!