The Club

***

      Начало пятницы подразумевало только одно — идиотскую традицию отмечать вступающие в свои права выходные в клубе. Гермиона терпеть не могла подобные мероприятия, потому что всё всегда заканчивалось одинаково. Безудержное веселье и пьяный угар ночью, дикое похмелье и клятва о том, что это в последний раз, утром. И ведь она не могла отказаться, как бы не хотела и не пыталась. Джинни её из-под земли достанет и притащит в развлекательное заведение, вход в который строго с восемнадцати лет. Такое уже происходило, а потому прятаться и убегать бессмысленно. К тому же, вечеринка планировалась масштабная, ведь сегодня день рождения Гарри.       А оставлять лучшего друга без подарка и своего общества неправильно. Она вздохнула, глянув на часы. Нужно собираться. Шкаф, полный невзрачной одежды, остался проигнорированным, потому что Гермиона распахнула дверцы своего тайника. Обтягивающие платья, короткие юбки, прозрачные блузы. Не то чтобы такого разнообразия было много в коллекции, но выбрать что-то подходящее можно. Критично окинув взглядом несколько вариантов, девушка остановилась на новом, купленном не так давно, костюме. Подобрав не самое простое нижнее бельё, воздержавшись от верхней его части, она оделась и внимательно оглядела своё отражение в зеркале.       Белоснежная юбка чуть ниже середины бедра, идеально села на её фигуру, подчеркнув нужные места и скрыв некоторые недостатки. Серебристый топ на бретельках отражал лучи заходящего солнца, всё ещё заглядывающего в окно. Наверное, в свете софитов и разноцветных огней на танцполе вещица вовсе заиграет новыми красками. На плечи Гермиона накинула пиджак в тон нижнему элементу одежды со свободными плечами. В случае, если станет прохладно, она не будет нуждаться во внезапном кавалере, который спасёт её от замерзания. Оставался только макияж. Лёгкий нюд, ничего сверхъестественного или вычерненного. В конце концов, поход подразумевал отдых, а не попытку кого-то «подцепить».       Хотя сказать по правде, Грейнджер надеялась встретить кого-нибудь, кто сможет её заинтересовать. У всех её друзей уже были отношения, а то и вовсе семьи, а она ограничивалась мимолётными интрижками, заканчивающимися из-за того, что партнёр не дотянул до неё, мозгом или способностями — всё едино. Закинув в клатч типичный женский набор, включающий часть косметики, телефон и ключи от квартиры, она подхватила подарочный пакет и выпорхнула на улицу. Заведомо вызванное такси маячило на другой стороне улицы, и Гермиона поспешила к нему. Сев в машину и аккуратно закрыв дверь, она назвала водителю адрес, смущённо улыбаясь прозвучавшему комплименту.       Фонари на некоторых улочках уже загорелись, неоновые вывески магазинов и прочих заведений мигали во всю, становясь лишь акварельными полосами по мере увеличения скорости. Клуб, о котором договаривались друзья, находился в самом центре города. Никто из них там ещё не был. То финансы не позволяли, то слишком большое количество человек, собравшихся там. Удивительно, что Гарри смог достать билеты и даже выбить вип-браслеты. Гермиона прикрыла глаза, коротая поездку. Лёгкая классическая музыка, доносящаяся из магнитолы, успокаивала. Не многие из таксистов могли похвастаться должной атмосферой в автомобиле, а потому девушка сделала пометку поставить водителю пять звёзд по завершении поездки.       На дорогах, как обычно то и бывало, образовались пробки. Вечер, пятница — всё складывалось в рутину. Кто-то спешил домой, к семье, а кто-то рвался в бар или на танцпол в кругу друзей. Длинное веретено разномастных машин в соседней полосе безустано сигналили друг другу, кто-то приоткрывал окна и кричал, из чего складывалась городская какофония. Гермиона привыкла к подобному, а потому должного внимания не обращала. Пятнадцать минут простоя на одном светофоре, десять на следующем. Она начинала опаздывать, но повлиять на это не могла, а потому не беспокоилась. Поворот за поворотом, обгон, очередной гудок, и такси остановилось напротив конечной точки.       Неоновая вывеска, имевшая несуразно тёплый цвет, плавно пульсировала, привлекая посетителей. У входа стояла пара высоких мужчин с характерными бейджиками на груди. Грейнджер усмехнулась, расплатившись за поездку и оставив десять долларов сверху, выпорхнула на улицу. Отдалённая музыка приятно ложилась на слух, разрастающаяся толпа у главных дверей заставила ужаснуться. Только начало вечера, а тут уже негде продохнуть. Знакомые лица стояли чуть поодаль от основной массы и переговаривались, активно жестикулируя. Ничего нового.       Гермиона быстро приблизилась к друзьям и весело улыбнулась, подмечая их прекрасный внешний вид. Джинни, одетая в изумрудное платье чуть выше колена, тут же порывисто обняла её, расцеловав воздух около щёк. Гарри ограничился объятиями, а Рональд смущённым кивком. — Миона, ты такая горячая! — Подруга, никогда не стеснявшаяся в выражениях, игриво поиграла бровью, что вызвало лёгкую ухмылку, — Уверена, все парни сегодня твои. — И я рада тебя видеть, Джинни, — Грейнджер хмыкнула, не собираясь говорить, что приехала сюда не за очередной интрижкой, а потом обратила внимание на сегодняшнего именника, — Чёрт, Гарри, тебе так идёт этот костюм! — Джинни помогала, ты ведь знаешь, что у меня некоторые проблемы с одеждой. — Некоторые проблемы? Ты инвалид в мире моды! — Не позорь меня, пожалуйста.       Наблюдая за радушной перепалкой, Гермиона вовремя спохватилась и протянула подарок Поттеру. — С днём рождения! Буду надеяться, что не зря стояла четыре часа в очереди. Никогда бы не подумала, что Дамблдор — настолько популярный автор фэнтези. — О, боже. — Гарри, словно ребёнок, которому вручили радиоуправляемую машинку, с замиранием распахнул пакет и вытащил на тусклый свет книгу с личным автографом. — Ты как это сделала?! — Три месяца изучала расписание, составляла план поездок и пыталась подстроить свой график. — Она махнула рукой, не желая акцентировать на этом внимание. — Твой обожаемый Альбус ужасно непостоянный. — А мне на день рождения подаришь мяч с автографом Крама? — Рональд, до этого молчавший, состроил глазки и завёл руки за спину, — Пожалуйста? — Я подумаю над твоим поведением, но обещать не буду. Твои футболисты меня раздражают, и ты это прекрасно знаешь.       Обменявшись дружескими шутками и благодарностями, компания всё же двинулась к дверям. Гарри показал охране браслеты, обязательные для посетителей, и их без проблем пропустили. Клуб встретил темнотой, разгоняемой огромным множеством разноцветных ламп, пахнущим дымом и алкоголем воздухом и громкой музыкой. На подсвеченном танцполе, перед пультом диджея, уже собралось не меньше десятка человек, активно двигающихся в такт. Обилие колонок, редко проплывающие контролёры и официанты. Барная стойка почти пустовала, потому что многие предпочитали удобные кресла в другой стороне помещения.       Поттер, поманив за собой коротким махом руки, протиснулся сквозь небольшой затор в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Грузный охранник, пристально осмотрев их и увидев неоновую надпись на браслетиках, освободил проход. Гермиона неожиданно ахнула, когда все поднялись. Роскошные ВИП-зоны представляли из себя огромные кольцеобразные диваны, мягкие и богатые даже на вид. Ещё более приглушённый свет, собственный бар. Так ещё и бас, бьющий по ушам внизу, здесь перетекал в приятное фоновое сопровождение из-за прозрачной стены. Лакированный стол, начищенный до отблеска софитов, друзья заняли без промедления. К счастью, пока обитель богатых посетителей пустовала, но то не надолго. Ближе к полуночи здесь точно соберётся большое количество народу, если судить по широкому пространству и обилию посадочных мест.       Красиво одетый официант неспешно и вымеренными шагами приблизился к компании, чтобы уточить пожелания и принять заказ. Два бокала высокоградусных напитков и два лёгких коктейля для разогрева опустились перед ними через четыре минуты. Грейнджер действительно засекла время на наручных часах, а затем умиротворённо отпила из своего стакана через соломинку, смакуя сладость и одновременную терпкость. Рональд и Гарри залпом опрокинули виски и довольно заулыбались. Если они настроились кутить по-крупному, а так оно, похоже, и было, то до утра не доживёт никто. Девушка выдохнула, понимая, что завтра опять будет искать себя и свой смысл жизни. И то ближе к вечеру, если всё же очнётся. — Мы, кстати, так тебе и не сказали. — Джинни заговорщицки прижалась к своему парню и резко вскинула ладонь, показывая кольцо на безымянном пальце, — Мы обручились!       Гермиона медленно моргнула, рассматривая золотое украшение со скромным бриллиантом посередине. И почему она не заметила его раньше? — Вы серьёзно? — Она чуть не опрокинула бокал, тут же поднимаясь с места, чтобы пододвинуться к друзьям и крепко их обнять, — Поздравляю! Господи, я так за вас рада! И как давно? — На той неделе. Этот дурачок отвёл меня в парк аттракционов и сделал предложение прямо наверху колеса обозрения. Ты представляешь?! — Эй, это романтично! — Гарри наиграно закатил глаза и жестом попросил официанта обновить их столик. — Я не спорю, но это было очень неожиданно! На мне были джинсы, Гарри! — Подруга слегка хлопнула жениха по плечу и тут же повернулась к Грейнджер. — Ну, а ты? — Что я?       Она поджала губы и промочила горло коктейлем. Вот этого разговора ей хотелось избежать больше всего. — Так и не нашла кого-то? — Ты же знаешь, Джин, мне некогда. — Слабое оправдание. Её график пять-два вполне позволял ходить на свидания и общаться в интернете. — К тому же, я не ищу отношений сейчас.       Джинни состроила нечитаемое выражение лица, что можно было перевести лишь единственно верным вариантом: «Кого ты тут надуть пытаешься?». Однако вопрос решила закрыть. К великому облегчению. Тема плавно перевернулась в сторону обсуждения Рона и его удивительной способности почти не работать, но всегда быть при деньгах. Позже завязался спор о том, что профессиональный спорт — такая же серьёзная вещь, как и научные доклады. Здесь Гермиона предпочла молчать, чтобы никого не задеть цитатами из курса философии. А когда в ход пошла четвёртая порция алкоголя, в силу вступили пошлые шутки и демонстративные игры из разряда: кто быстрее выпьет бутылку пива.       Грейнджер с сомнением наблюдала за всей какофонией, что устраивали друзья. Кто вообще придумал мешать градусы так резко и непоступательно? Она обернулась через плечо, рассматривая заполнявшуюся зону. Компания в дорогих костюмах слева, вульгарно одетые модели справа. Да, клуб располагал должным количеством разношерстных клиентов. Она не стала сильно акцентировать на этом внимание, лишь мазанула взглядом по появившейся на лестнице группе, состоящей из двух женщин и трёх мужчин, и вновь повернулась к друзьям. Гарри увлечённо рассказывал о том, как сильно полюбил цикл романов от Дамблдора, Джинни вздыхала на каждое восхваление чужого таланта, а Рональд пытался уговорить их всех сходить на футбольный матч в следующие выходные.       В целом, ничего нового. Только окружение со временем стало пестрить и музыка с первого этажа прибавила громкости. Ритмичная, заводящая. Атмосфера верно двигалась к точке, которую Гермиона про себя называла невозвратной. Она уже чувствовала лёгкость в мышцах и слабость в ногах. Перед глазами чуть смазалось. Подумать только, а ведь она выпила всего лишь шесть разбавленных напитков! Видимо, усталость и некоторая неподготовленность сыграли свою роль. Она ведь плотно не поела перед тем, как идти кутить. Очередная ошибка в её портфолио. К счастью, им принесли сырную и мясную тарелки, так что она могла спокойно нырять в закуски шпажкой. Не то чтобы это спасло её в будущем, но хоть помогало отвлечься от постоянного распития.       Джинни внезапно взвизгнула и, поманив официанта к себе, о чём-то зашептала ему на ухо. Парень, одетый как с иголочки, весело улыбнулся и, кивнув, отправился к барной стойке. Грейнджер прищурилась, замечая, насколько самодовольной выглядела подруга. Последний раз, когда та так хитро ухмылялась, они очнулись в другом городе. И не помнили абсолютно ничего. На самом деле, это можно записать в несомненные плюсы. Ведь знать, что ты творил под убойной дозой градуса, не всегда хорошо. А если учесть, что они тогда убегали из номера явно ошеломлённого мужчины… Гермиона внезапно поперхнулась воздухом, когда перед их компанией опустился разнос с разноцветными шотами. Тут было всё, начиная с горящей текилы и заканчивая водкой с гренадином. — Джинни! — Что?! Мы пришли расслабиться, вот и расслабься. — Младшая Уизли уверенно кивнула и, взяв стопку двумя пальцами, сдула переливающий огонёк и тут же выпила. Выдохнув через сжатые зубы, она сморщилась, — Давай, Миона, тебе это необходимо. — И почему же? — А это я тебе скажу чуть позже! — Ну же, Миона! — Гарри поддержал свою невесту, отсалютовав двумя пальцами. — Пей! — Пей! — И Рон туда же.       Сопротивляться сразу трём умоляющим взглядам невозможно. Гермиона покачала головой и последовала примеру подруги. Сдула пламя, взяла дольку лимона и опрокинула в себя первый шот. Абсент. Как неудивительно. Она почувствовала, как в уголках глаз скопились слёзы и тут же сунула цитрус в рот. Немного, но это успокоило горло. По пищеводу и желудку тут же разлилось обжигающее тепло, так манительно просящее о продолжении. Девушка задумалась на секунду. Завтра выходной, она в самом популярном клубе, а рядом лучшие друзья, готовые проследить за ней даже невменозе. Ну, была не была. Она подняла вторую рюмку. Джинни хлопнула в ладоши, Рональд мягко рассмеялся, а Гарри насмешливо качнул головой.       Шот за шотом. Иногда на брудершафт с кем-то из парней, иногда одинокий глоток залпом. Количество алкоголя стремительно уменьшалось на разносе, отблеск софитов начинал пуще прежнего бить по глазам. Разговоры, что велись где-то рядом с плечом, более не волновали. Гермиона не пыталась даже комментировать явно ошибочное мнение Рона и Гарри, только заторможенно кивала им, когда слышала обращённый к ней вопрос. Что она подтверждала? Не важно. Что-то отрицала? Ну и пусть. Она расслабилась так быстро, что не смогла запечатлеть момент, в который скинула пиджак с плеч и откинулась на спинку диванчика. На танцполе внизу происходило самое настоящее безумие. Толпа кричала и двигалась единым потоком. Хаотичные жесты, воодушевлённые визги.       Диджей точно знал, как завести такое количество людей. Музыка начиналась с низких частот, резко разгонялась и начинала громыхать так, что колонки видимо тряслись от каждого шального баса. Спецэффекты в виде завесы пара и капель воды, разноцветные всполохи прожекторов. Всё вводило посетителей в своеобразный экстаз. Грейнджер подумывала спуститься и присоединиться к этому хаосу. От чего-то хотелось двигаться точно так же. Помахать руками, покрутить тазом и, возможно, потереться о кого-то. Она передёрнула плечами от внезапной фантазии и повернулась к Джинни, которая мягко обхватила её запястье и наклонилась ближе. — Если вдруг интересно, зачем я тебя спаивала… — Уизли глупо хихикнула, ткнувшись носом в её щеку, — Обернись. Только медленно.       Гермиона послушно повела лицом, чуть развернув корпус, и ощутила, что земля ушла из-под ног. Воздух из груди будто выбили невидимым ударом, живот предательски втянулся, совершив замысловатую волну. Резко бросило в жар, а в горле пересохло. Её взгляд точно встретился с чужим, вязким и глубоким. Женщина, что сидела напротив них, смотрела точно на неё, прищурившись и выгнув идеальную бровь. Незнакомка была старше и поистине прекрасной. Высокие скулы, сильная челюсть, острая линия подбородка и полные губы, акцент на которые делала алая помада. Дорогой, явно брендовый костюм. Распахнутый пиджак с рукавами три четверти предоставлял беспрепятственный доступ к расстёгнутой на три пуговицы кроваво-красной блузе.       Чёрное кружево белья ненавязчиво выглядывало в зоне пышного декольте, на длинной, тонкой шее красовалось серебряное украшение в виде вороньего черепа. Закинутая нога на ногу, обтянувшие сильные бёдра брюки, остроносые туфли с непозволительно высоким каблуком. Одну из них женщина раскачивала на носке. Её по-аристократически бледная кожа явственно контрастировала с полумраком заведения. Длинный острый маникюр на одной руке, короткий на другой, но всё тот же чёрный лак. Густая шевелюра, кудрями ниспадающая на плечи и походящая на корону. Гермиона, какой бы пьяной себя не чувствовала, разглядела каждую деталь и едва не подавилась слюной. Но самым цепляющим элементом стали глаза, отражающие все редкие блики света. Девушка могла поклясться, что цвет их был таким же чёрным, как и одеяния.       Джинни, пихнувшая в плечо, вывела из транса, и Грейнджер тут же захлопнула рот, который каким-то образом открыла. — Эта нимфа уже часа полтора с тебя глаз не сводит. — Подруга растянуто хмыкнула, — Мне кажется, она точно не против твоей компании…       Предположение очень приятное и будоражащее, однако что делать? Гермиона сглотнула вязкую слюну, краем глаза заметив, как незнакомка в два глотка осушила свой бокал и с шумом опустила его на стол. Их взгляды вновь пересеклись, и весь мир перестал существовать. Прищур и короткий кивок в сторону, немой диалог, построенный лишь на грязном интересе, молниеносная реакция. Девушка ровно поднялась со своего места и, коротко извинившись перед друзьями, двинулась в сторону уборных комнат. Ей срочно нужно умыться и остудиться. Благо нужная вывеска неоном указывала нужное направление. Каждый шаг от чего-то отдавал не в поясницу, а в низ живота. Таз непроизвольно вилял, притягивая лишнее внимание.       Грейнджер протиснулась в свободную комнату, тут же обомлев от её размеров и убранства. Две широкие мраморные раковины с зеркальной поверхностью над ними, всего одна идеально чистая кабинка. Ярко-розовые обои, кристально чистая белая плитка на полу. Наверное, не удивительно, что в заведении такого уровня туалет выглядел столь богато. Она чуть не подпрыгнула, когда дверь хлопнула и послышался щелчок замка, и напряжённо обернулась. Персона, что так быстро зацепила её, стояла напротив. Их рост значительно разнился, и дело даже не в каблуках. Женщина была чуть ли не на голову выше, а её фигура… Черт, если в зале она казалась нимфой, то сейчас предстала богиней с идеальными пропорциями. Нереальная, по-своему жёсткая красота так и манила к себе.       Что-то опасное и вязкое заструилось между ними, когда незнакомка сделала широкий шаг вперёд и подала корпус вниз, буквально прижимая Гермиону к раковине. Её руки по обе стороны лишили возможности сбежать, вот только бежать точно не хотелось. Грейнджер на секунду прикрыла глаза, втягивая глубокий аромат табака и вишни. Визитная карточка богатых и самоуверенных — безбожно дорогой парфюм. И как же это сочетание дополняло внешность. — Обычно я не бегаю за девочками по туалетам, — В этом бархатном, низком голосе хотелось утопиться. Глубокий тембр, чёткие паузы, — Но сегодня готова сделать исключение. — Обычно я не сбегаю в уборную. — Гермиона облизнула пересохшие губы, уперевшись поясницей в мраморную платформу. Её собственный язык едва шевелился от алкоголя и весьма двусмысленной близости. — И не бросаю друзей ради сомнительных целей. — Сомнительных? — Женщина рассмеялась, и от её смеха что-то в животе шевельнулось, — Котёнок, не ври хотя бы себе. Как только ты повернулась, всё стало предельно ясно. — Меня зовут Гермиона. — Беллатрикс. — Она повела головой вперёд, её дыхание опалило кожу на шее, — Но для тебя, милая, просто Белла. — Твоё сопровождение не станет тебя искать, Бел-ла? — Грейнджер слишком смело растянула чужое имя и приподняла подбородок, замечая, что оказалась права. Глаза у Беллатрикс, действительно, были почти чёрными. — Я бы не хотела торопиться. — Тогда мы и не будем.       Женщина сократила дистанцию к минимуму, прижалась бёдрами к тазу и поцеловала так настойчиво, что подкосились ноги. Вкус её губ напоминал спелый гранат и самую малость отдавал крепким алкоголем. Гермиона никогда не считала себя настолько доступной и развязной, но когда чужой язык протолкнулся в её рот, готова была признаться, что такая версия себя ей нравится гораздо больше. Все сомнения и правила, все рамки и нормы морали могли катиться в саму преисподнею. То ли дело в количестве выпитых шотов, то ли ей действительно не хватало столь агрессивных и настойчивых действий со стороны. Возможно, ей жизненно необходимо было, чтобы на горизонте серых будней появился кто-то, кто разорвёт все шаблоны.       Общение в мессенджере на протяжении месяца? Нет, всего лишь смолянистый взгляд. Лёгкий флирт с целью узнать потенциального партнёра поближе? К чёрту, смелые руки, сминающие её талию. Первое свидание и обмен завуалированными комплиментами? Ничего подобного, всего лишь до ужаса голодный поцелуй, походящий более на жалящий укус. Она содрогалась от каждого жеста, малейшего прикосновения через одежду и отчаянно желала большего. Сейчас, когда кислорода стало не хватать, а туман в голове сгустился ещё больше, происходящее казалось сном. Слишком горячо, слишком пленительно. Слишком нереально. С чего вообще такая шикарная женщина обратила своё внимание на неё?       Гермиона задушено усмехнулась, когда её юбка задралась, обнажив больше пространства для прикосновений. Она чуть ли не буквально плавилась от каждого короткого выдоха в губы. Острые ногти впились в её бедро, саданув с достаточной силой, чтобы стало больно. Опьянённый не только обстановкой мозг не сразу послал сигнал о том, что боль превратилась в волну возбуждения, скопившегося в одной конкретной точке. Колени подогнулись. Ей так мало потребовалось для того, чтобы нижнее бельё промокло. Поддаваясь какой-то обсессивной фантазии, она чуть отстранилась и кончиком языка коснулась алых губ напротив, слизав помаду и смешанную слюну.       Беллатрикс хищно ухмыльнулась и наклонилась назад. Подцепила топ и задрала его. Её зрачки стремительно сузились, когда она заметила, что под ним не оказалось бра. Одна из лямок с треском лопнула. — Ты сказала, что мы не будем торопиться, а сейчас рвёшь мою одежду. — Грейнджер недовольно хмыкнула, нисколько не расстроившись. — Золотце, я куплю тебе ещё сотню таких, если ты сейчас же закроешь свой прелестный ротик, договорились?       Гермиона заранее согласилась со всем, что ей предложат и скажут. В конце концов, когда к твоей груди склоняется столь роскошная персона, от одного вида которой хочется выпрыгнуть из штанов, не до пререканий. Белла действовала напористо, но мягко. Оставила невесомый поцелуй на ключице, смазав губами испарину, уверенным толчком усадила девушку на мраморную поверхность и коснулась языком напряжённого соска, обводя его по ореолу. Левая рука её коснулась подтянутого живота, щекотнув область рядом с пупком. Она будто смаковала момент сполна, ловила каждый сдавленный стон и довольно щурилась, когда замечала дрожь. Умелые ласки, поступательная прелюдия. Где-то там послышались недовольные занятым туалетом голоса, но разве нужно на них реагировать?       Выгнувшись так, что в позвоночнике что-то щёлкнуло, Грейнджер запустила пальцы в крутые локоны, поражаясь тому, насколько мягкими они оказались. Скомканно сжав растрепавшиеся волосы, она надавила на затылок Беллатрикс в отчаянной попытке добиться ещё большей близости. Сердце пылко трепыхалось в груди, билось о рёбра так, что пульс отдавал не только в виски, но и на сгибы локтей и между ног. Тело изнывало от истомы, требовало более узко направленных прикосновений и как можно скорее. Прохладный воздух помещения кусал плечи и остужал горячий пот, стекающий по шее. В горле пересохло, по ногам прошёлся электрический разряд, когда женщина вобрала один сосок в рот и причмокнула, а второй крепко сжала пальцами, чуть покрутив.       Ох, она была опытной. Наверное, даже чрезмерно. Настолько распалённой и готовой Гермиона не чувствовала себя никогда. Томное дыхание, царапнувшие рёбра ногти. Белла глухо рыкнула, подцепив её юбку и задрав ещё выше, и плавно опустилась на колени. Её губы коснулись нежного бедра, оставив памятный след помады на внутренней стороне, а затем зубы с силой сжали нежную кожу чуть выше. Любовный укус зацвёл багровым пятном. Должно быть, она увидела, насколько её хотели, и тут же улыбнулась, подняв взгляд. Не разрывая зрительного контакта, она сдвинула нижнее бельё в сторону большим пальцем. А затем нарочито медленно высунула язык и, подавшись вперёд, коснулась им пульсирующего клитора.       Грейнджер громко ахнула и дёрнулась всем телом, зажмурившись от того, насколько прекрасным и долгожданным было ощущение. Под веками взорвались тысячи разноцветных фейерверков. Она почти ударилась затылком о зеркало, но успела выпрямиться. Беллатрикс смело можно было назвать лучшей любовницей из всех, что были в жизни. Поступательные и волнообразные движения её рта выводили на новый уровень удовольствия и блаженства, доводили до пика стремительно. Её ладони крепко удерживали на месте за поясницу и под коленом, не позволяя двигаться навстречу. И то, что она отказывалась отрывать взгляд, вгоняло в краску и ещё большую эйфорию.       Гермиона готова была умереть на месте, когда Белла болезненным нажатием на копчик заставила выгнуть таз. Её язык дразняще толкнулся во влагалище, коснувшись внутренних стенок, а затем выскользнул, но лишь для того, чтобы вновь поиграться с клитором и вернуться обратно. Она повторила это несколько раз, так пошло улыбаясь одними глазами. Звуки, что женщина издавала и извлекала, заполнили уборную. На момент стало стыдно от мокрого и шлёпающего шума, что мог уловить любой человек, прислонившийся к закрытой двери. А затем напряжение внизу живота достигло своего апогея. Мышцы пресса свело судорогой, бёдра непроизвольно приподнялись, а сердце, кажется, замерло на доли мгновения.       Вытянувшись, словно идеально настроенная струна гитары, Грейнджер запрокинула голову назад и вцепилась в раковину до хруста пальцев. Она никак не ожидала того, что волна освобождения накроет так быстро. Табун мурашек пробежался по коже, в ушах неистово зазвенело, и импульсный разряд проник в каждую клеточку организма. Окружение запестрило невообразимо насыщенными красками, внутри зародился необычайный подъём, словно свершилась самая заветная мечта. Поддаваясь спазму и сокращениям внутренних стенок, Гермиона свела ноги, сжав голову женщины между ними. Лёгкость после исступления снизошла мгновенно. Гортанный стон, ставший финальным аккордом, вырвался наружу, и она расслабленно завалилась назад, прижавшись спиной к зеркалу.       Некоторые связки продолжали дёргаться, отказываясь растягиваться и успокаиваться, дыхание сорвалось окончательно и стало походить на хрип загнанного скакуна. Но то мелочи. Беллатрикс с усилием освободилась от удушающего захвата и приподнялась, двумя пальцами рисуя дорожку от края трусиков к груди девушки. Самодовольный оскал, блестящий подбородок с вязкой капелькой и слегка расфокусированные чёрные глаза. Она облизнула губы и тряхнула головой, чтобы убрать свою густую гриву назад. — Не думала, что такой сладкий котёнок окажется немного терпким на вкус. — Хрипотца в голосе явственно дала понять, что она и сама находилась на грани. — Разочарована? — Гермиона шумно сглотнула, находя рваный подъём чужой груди ещё более привлекательным. — Нет, пупсик, нисколько. — У меня есть имя. — И я обязательно его произнесу, как только получу твой номер. Грех будет потерять из виду настолько противоречивый десерт…       Белла с ощутимой вибрацией захихикала, огладив тыльной стороной ладони её шею. И Грейнджер поняла, что вопреки всем убеждениям сегодняшнего вечера, нашла того, кого хотела бы видеть в своей постели ещё долгое время.