Ты мне должен закаты

Маргарита давно не испытывала такого страха. Сейчас двадцать минут дороги к дому матери казались вечными. Она надеялась, что Алла там, что она просто напилась, накурилась чем-то, что она жива, что ещё не поздно.  - Сева, я прошу тебя быстрее, - девушка тряслась. парень надавил на газ. - Звони ещё, - Сева следил за дорогой и параллельно пытался уследить за состоянием девушки. Она была бледной, измученной мыслями.  Гудки продолжались бесконечно. Никто не ответил уже в тысячный раз.  Марго проклинала себя за чрезмерную гордость, корила себя за одну только мысль не брать телефон.  Почему не ответила на звонок сразу? Зачем показывала безразличие? Что-то подтолкнуло её взять трубку и вот сейчас они несутся через всю Москву к её маме, которой может сейчас быть плохо, которая может уже… Девушка пыталась отгонять от себя эти мысли и продолжала звонить… Женя сидел в кабинете врача и ждал… Сам не знал чего, но сидел и не хотел уезжать.  Пару часов назад ему позвонила Маргоша. Она плакала, что-то кричала. Все что Женя смог разобрать, что Алле плохо и сейчас они в больнице. Не думая не секунды, мужчина вылетел из квартиры.  Ему было страшно… страшно не успеть её увидеть, страшно думать о том, что может случится с женой, страшно… Уже два часа и сорок две минуты ей пытаются помочь, ещё пятнадцать и он сойдет с ума.  Он кажется вспомнил все моменты, прожитые с близким человеком. Женя и подумать не мог, что с Аллой что-то подобное случится ещё раз. Ему всегда казалось, что он уйдет из жизни первым. Наверно, он и в этом был эгоистом. Женя не хотел представлять себя без жены.  Сейчас эта ситуация казалась всё реальнее. Он понял это по взгляду врача. Петр Сергеевич пригласил их в свой кабинет на время операции. Хотя больница и частная, люди они не безызвестные. Они сидели втроем: Женя, Марго и Сева. Последний пытался успокоить девушку.  У Маргариты случилась истерика. Она оказала первую помощь, пока Сева вызывал скорую, помогла врачам, а в машине начала безостановочно рыдать.  Когда Женя вошел в больницу, девушка накинулась на него. Слезы потекли с новой силой. В этот момент она чувствовала себя беспомощным ребенком. Она не может помочь маме, не может её вытащить из этого ужаса.  Женя пытался её успокоить, но когда понял, что это бессмысленно, пришлось попросить вколоть дочери успокоительное. Сейчас Маргарита тихо лежала на плече у Севы, смотрела в одну точку и не шевелилась. Казалось, что она ничего не видит и не слышит.  Севе позвонили, он отлучился из кабинета. Девушка, оказавшись без опоры, свернулась на диване клубочком и начала всхлипывать.  Женя подошел и приподнял её. Он сел так, чтобы она оперилась на него и был готов к всплеску возмущения, но дочь сильнее прижалась к отцу и из-за всех сил сжала кулак на его груди, сминая рубашку. Женя поглаживал её по голове и качал из стороны в сторону.  - Это я во всем виновата…- дочь сказала это настолько тихо, что если бы Женя находился не так близко, ни за что бы не услышал. - Не говори глупости… - Нет, это я! - девушка сжала кулак у него на груди кажется еще сильнее, - я ей такого наговорила… зачем я так с ней… - слезы опять собирались в уголках глаз, - я ей сказала, что не прощу… никогда не прощу. Ещё эта фраза глупая - девушка всхлипнула, -  «не пускай в свою жизнь людей, которые один раз решили тебя обидеть». - Ты не виновата, - Женя повернул её к себе лицом, - не смей себя накручивать. Все будет хорошо, ей помогут.  - А с чего ты взял, что что-то ещё будет? - девушка смотрела ему в глаза настолько обреченно, что Женя замер. Он не находил, что можно сказать. У него нет гарантий… только надежда.  От разговора их отвлек звук открывающийся двери.  - Евгений Борисович, - Сева замялся, - там врач вас зовет. - Хорошо, Сева, я иду. А ты, - он обернулся к дочери, - не смей реветь больше. Я верю, что все будет хорошо, и ты верь, - он поцеловал Маргошу в макушку и вышел из кабинета.  - Жень, ты пойми, она истощена. Долгое время ничего не ела, много пила, стресс поспособствовал. Я не могу дать сейчас никаких гарантий.  - Петь, я тебя понял. Постараюсь убедить её остаться здесь подольше, но уверен, она даже слушать не захочет.  - Женька, ты муж или нет? Скажи ей, что нельзя ей сейчас без присмотра оставаться.  - Муж… - Женя смотрел на жену через стекло палаты. Около ещё не очнувшейся женщины сидела Маргоша и крепко держала мать за руку. Он понимал, Алла ни за что не останется в больнице, придумает миллион причин, чтобы побыстрее свинтить отсюда. Петр Сергеевич был приближен к их семье, много лет он лечит Женю и Аллу от разных болячек. Конечно, он знает специфику их семейных отношений, знает, что они с Аллой уже не вместе, что штамп в паспорте только формальность. Видимо врач думает, что несмотря на расставание, они могут давать советы друг другу, влиять на принятие того или иного решения, на деле это совершенно не так. Голова не работала, аргументов не находилось.  - Ладно, я пойду покурю, - Женя похлопал врача по плечу, - спасибо тебе, Петь.  - Это моя работа, - врач развернулся и быстро скрылся из виду.  Маргарита сидела в своих мыслях и изредка поглядывала на показатели матери. Страх все ещё не ушел, казалось, если она сейчас отпустит руку мамы, что-то обязательно случится.  Сева уехал за Никиткой, а так хотелось, чтобы он был рядом. Нужно обсудить с отцом, куда парень поедет, пока Алла в больнице. Каникулы Никитки продлятся две недели, а бабушка в больнице.  Страшно представить, что уже завтра нужно будет уехать, оставить маму в таком состоянии. Но она не простит дочери прогулы в институте, скажет: «Я что, умираю тут?!», а могла. Петр Сергеевич сказал, что ещё несколько минут и ее бы не спасли. Они с Севой приехали вовремя. Вдруг кто-то несильно дернул её за руку. Марго дернулась и посмотрела на маму. Алла щурила глаза от яркого света и слегка сдавила её ладонь.  - Мам, - девушка обернулась к окну, у которого пару минут назад стоял Женя. Не заметив отца, она ближе придвинулась к матери, - ты как? - Как вернувшаяся с того света, - Алла усмехнулась и поморщилась от боли, - что со мной? - Истощение и скачек давления по причине длительного стресса, - Маргарита жестом предложила ей попить, Алла привстала, чтобы дотянутся, - когда мы с Севой приехали, ты была без сознания, пришлось ломиться к тете Любе. Повезло, что я вспомнила об этом ключе, - девушка помогла матери лечь обратно и поставила бокал обратно. Алла потянулась за её рукой и попросила сесть около себя.  - Спасибо, что спасла меня, если бы не ты… - Не продолжай, - девушка выставила вперед руку и опустила взгляд в пол, - я ужасно за тебя перепугалась, Никитке ещё не говорила, а прийдется.  - Где он сейчас? - Алла попыталась вскочить с кровати, - как я могла забыть, господи! - Не волнуйся, - Марго схватила женщину за плечи, - Сева за ним поехал, - Алла легла обратно и прикрыла глаза, - потом решите, куда его везти. - В смысле решите? - женщина резко распахнула глаза и, непонимающе смотря на дочь, приподнялась на кровати.  Девушка ничего не успела ответить. Дверь в палату открылась и вошел Женя. Алла сидела спиной ко входу, но чувствовала кто это. Она закрыла глаза и опустила голову. Маргарита сказала, что ей нужно позвонить и оставила родителей одних.  Женя сел на стул, на котором пару минут назад сидела девушка. Он молча смотрел на жену и был неизмеримо рад, что сейчас она сидит перед ним, он её видит, чувствует её рядом с собой, может дотронуться, ценой руки, но может.  - Что ты тут делаешь? - Алла не поднимала на него глаза, боялась расплакаться.  - Привез клубнику, - Женя пытался сказать это спокойно. Это было их воспоминание, которое сейчас он вспомнил очень четко. У Аллы замерло сердце от этой фразы. Она пыталась сохранить спокойствие.  - Евгений Борисович, - она наконец смогла прийти в себя и подняла на него взгляд, - ваши шутки неуместны.  - Хорошо, - Женя передвинул стул ближе к Алле и оказался лицом к лицу с ней, - мне позвонила Маргоша, сказала, что они с Севой тебя в больницу отвезли, - Алла неотрывно смотрела ему в глаза.  - Я спросила что ты, - Алла выделила последнее слово, - тут делаешь, а не как ты узнал, что я в больнице.  - Честно, - Женя дотронулся до её щеки, - я очень испугался за тебя, не помню, как доехал. - Жень, не надо, - Алла взяла его руку в свою, но не отпустила. Она смотрела на их сплетенные пальцы и молчала. Женя тоже молчал. Он так хотел её обнять сейчас, но не мог испортить такой момент. Мужчина понимал, она проявляет слабость, не отгоняя его. Когда она поправится, больше не подпустит к себе, поэтому мужчине хотелось насладиться этим моментом побольше.  Алла почувствовала слабость, рука на которую она опиралась, больше не держала её. Она бы обязательно свалилась с кровати, если бы Женя не подхватил её. Он аккуратно потянул её за плечи к подушке и уложил. Мужчина бережно накрыл женщину одеялом и поцеловал ее руку. Он уже хотел уходить, но Алла слегка сжимала его ладонь и смотрела в глаза.  Женя, не отпуская её руки, сел на стул и начал оставлять на пальцах невесомые поцелуи. Алла сквозь сон пыталась смотреть на мужа, но глаза не слушались. Последнее что она чувствовала это дыхание Жени на своей ладони.  Девушка наблюдала за родителями через стекло. Эта картина была так не свойственна для её семьи, так дико сейчас выглядела для неё нежность в глазах родителей. Она стояла как нашкодивший ребенок и не решалась их потревожить.  Странное чувство настигло Маргариту. И что это было, она не знала. Будто что-то из детства, что-то такое близкое и далекое одновременно.  Неуловимое.  Телефон завибрировал в руке и отвлек её от мыслей. Марго отошла от палаты и села в кресло. - Слушаю тебя. - Я Никитку привез, он спать завалился, ты как себя чувствуешь? - Я нормально, - девушка заправила прядь рыжих волос за ухо, - приеду через час, нужно Никите рассказать про случившееся. - Ты поговорила с родителями насчет него? - Ещё нет… - Хочешь, я сам поговорю? - Нет, не стоит, я поговорю с отцом. Мама уснула. - Хорошо, любимая, я тебя жду. Марго сбросила звонок и на минуту задумалась. Кому можно доверить племянника. Кристина уже предложила забрать его к себе, но Маргарита решила оставить этот вариант, как крайнюю меру. Люся вернется только через несколько дней и выдергивать её из своеобразного отпуска не хотелось, они с Севой завтра уезжают, итак пришлось отпрашиваться. Пресняковы улетели из Москвы ещё неделю назад на отдых.  Девушка придумывала новые варианты, но каждый оказывался неудачным. Голова кипела, часы показывали первый час ночи. Придется потревожить отца, сама она не в состоянии решить эту задачку.  Марго тихо вошла в палату и легонько похлопала отца по плечу. Тот осторожно освободил руку Аллы и направился за дочерью.  - Пап, нужно решить насчет Никиты, - Маргарита облокотилась на перила лестницы и закурила, - мы улетаем в десять утра, Люся приедет на днях. Кристина предложила его забрать к ним с Мишей, но я пока не ответила ей на это предложение. Никитка не обрадуется поездке в Штаты, ты же знаешь, - Женя взял сигарету из рук дочери и затянулся, - нужен другой вариант. - Я их уже столько придумала, но ни одного стоящего, - девушка опустила голову в руки и зевнула.  - Я скажу Толе, он отвезет его на дачу, я сам завтра туда поеду, - Женя посмотрел на Маргошу, - а ты поезжай домой, уже на ходу засыпаешь. - Он там один до твоего приезда будет хочешь сказать? - Ну ему же не пять лет, - Женя усмехнулся, - я поговорю с ним, а вечером приеду с Аллой на дачу.  - В смысле с Аллой? - девушка резко подняла голову, - она только сегодня ночью перенесла приступ, а ты хочешь её уже забрать? - Ну ты знаешь, она не за что не останется в больнице, - Женя затушил сигарету и выкинул окурок, - я уже поговорил с Петром Сергеевичем. Конечно, если Алла захочет остаться, я не стану настаивать, но мы же знаем о ком говорим, - девушка грустно усмехнулась. - Ну да, - Марго увидела вдалеке знакомую машину, - это за мной. Попробуй поспать.  - Не волнуйся, - Женя поцеловал дочь в щеку на прощание и пошел обратно в палату. Алла все ещё спала. Она во сне полностью завернулась в одеяло, как в кокон и сладко посапывала. Женя расположился на том же стуле, на котором сидел до разговора с дочерью, и смотрел на жену.  Мыслей уже не было и он не заметил, как уснул на ужасно неудобном стуле напротив кровати Аллы.