Гроза

            Перед грозой — жарко, душно. Невозможно спастись нигде на улице, лишь дома прохладно и так хорошо. Уходить не хочется, ведь знаешь, что совсем скоро начнётся дождь.       Перед грозой невыносимо. Духота гонит людей по домам, предупреждая, что совсем скоро начнётся ливень и будет грохотать. То там, то тут — не разберёшь. Детишки будут сидеть, смотря в окно, считая, сколько прошло времени от вспышки до грома. Взрослые будут заниматься уже делами по дому, ведь их прогнали с огорода или с поля.             — Пустишь? — смеётся парень, шмыгает носом и стоит довольный на крыльце дома. Чужого дома. Затем дополняет. — Погостить.       Хозяин домишки глядит на него ровным взглядом. Дружелюбным. Легко улыбается и отходит в сторону. Пускает юношу внутрь, где не так душно, где можно переждать дождь. Где есть, чем заняться, пока за окном бушует непогода.       Парень заходит внутрь, радостный, что ему позволили остаться, а не прогнали.       Заходит, как к себе домой, словно бывал тут не раз и уже привык. Хозяин дома закрывает дверь, проходит вслед за гостем, который устремился по привычке прямо в гостинную комнату. А та и была самой первой после небольшой прихожей.       — Родители знают, что ты опять у меня? — спрашивает мужчина, усевшись в кресло, дабы продолжить чтение книги, от которого его оторвали.       Парень смотрит на друга. Ухмыляется, прищурив хитро глаза. Подходит близко-близко, так, чтобы расстояние между ними сократилось до самой минимальной отметки, которая сейчас была возможна.       — Не знают. Они уже как второй день уехали в город. — отвечает парень, глядя прямо в мужское лицо, изуродованое на левую половину шрамом. Но в этом он находит индивидуальность этого человека. — Модди, а можно я с тобой поживу, пока папенька с маминькой не вернуться? — шутит в открытую юноша, не сдерживая улыбки и тихих смешков. Знает ведь, что запретят.       Модди вздыхает и покачивает головой, отказываясь. Парень не обижается, как в прошлые разы, прекрасно понимает причину, почему мужчина ему отказывает.       — Пугод, твои родители будут против. — напоминает Модди, прикрыв книгу и уложив её на колени. Сам откидывается на спинку кресла, мягко глядя на парня. Тот хмурит брови, закатывает глаза и вздыхает, как подросток, которому опять запретили пойти гулять с друзьями.       Юноша был из другого села. Примерно в десяти километрах отсюда. А так же был сыном достаточно влиятельных людей, которые могли дать ему всё, что он только попросит. Но Пугод не хотел ничего, что можно было купить за деньги, у него была совсем другая мечта.       Однажды, когда с другими мальчишками он загулялся и забрёл в соседнее село, то встретился там с лесничим. Пугоду тогда было всего тринадцать, но ему с первого взгляда в душу запал тот мужчина. Только из-за лесничего юноша ходил по двадцать километров в день, пока не закончилось лето.       Сегодня было его последнее лето. Пугод в этом году должен закончить одиннадцатый класс и уехать учиться в совсем другую область, откуда будет проблематично уезжать на выходные. Это была его последняя гроза рядом с Модди. Это был его последний день с Модди.       — Модди. — зовёт парень мужчину и тот с первого раза отзывается. Глядит на гостя, который словно мнётся на месте, не зная, с чего начать и зачем вообще попросил обратить на него внимание.       Пугод трёт шею, переступает с ноги на ногу. Волнуется. В голове пролетело уже столько вариантов исхода событий, что даже стало как-то укачивать.       — Это моё последнее лето здесь. — начинает издалека юноша, говоря то, что Модди и так прекрасно знает с прошлых их встреч.       С Пугодом Модди виделся часто лишь летом. Юноша не всегда мог отпроситься в учебный год в село, когда были небольшие каникулы примерно в неделю, ему попросту запрещали даже думать об этом, усаживая за учёбу и репетиторов. Нагружая сына до беспамятства. Его родители просто хотели обеспечить ребёнку лучшую жизнь в будущем и от части Пугод был им благодарен, ведь точно сможет сдать все экзамены на высший балл.       — Я знаю. — улыбается тепло Модди, но улыбка с его лица пропадает, когда он чувствует что-то странное. — Подожди, тоесть...       — Я больше не вернусь сюда. — перебивает Пугод мужчину, заканчивая мысль того.       Модди резко встаёт в кресла. Он больше не такой спокойный, как это было раньше. Парень выглядит напряжённым и каким-то рассеяным, что совсем не было на него похоже. На памяти лесничего этот подросток всегда был уверенным в своих высказываниях, всегда был уверен в своих знаниях и в действиях. Сейчас его будто подменили.       — Поэтому я и пришёл сегодня к тебе. — заканчивает Пугод свою речь, опуская голову, скрывая глаза в слегка отросшей чёлке. Волосы у того каштановые, короткие, хотя он когда-то говорил, что хочет отращивать. — Я просто...хотел попрощаться в последний раз...       Плохая погода. Плохая новость. На душе стало как-то пусто, холодно.       Слова Пугода, будто молния, пронзили сердце Модди, оставив того лишь с горькой болью.       За окном льёт дождь. Грохочет гром, сверкает молния. А в помещении повисла тишина. Никто не хочет продолжать разговор, ведь не знает, что может произойти в следующую секунду. Но сделать что-то надо, ведь они больше не смогут увидеться.             На сердце пусто. Больно. Неприятно. Но поделать с судьбой они ничего не могут. Всё предрешено. Они видяться в последний раз: в прохладном помещении, пока за окном бушует непогода. Гроза — настоящие чувства Модди сейчас, которые он не хочет показывать даже Пугоду...

***

            Детишки бегут по дороге, смеясь и крича, что приходит гроза. На улице душно, редкий ветерок не спасает никак. Взрослые охают, держась за голову, что с улицы их непогода прогоняет. Мимо, по дороге, проезжает машина редкая. Старая рухлядь — сразу понятно, чья она. Добрый и всем известный старик, что остался один уже давно, решил подвезти молодого человека до позабытого всеми села.       Парень выходит, хлопает дверью, ведь иначе никак. Машет, благодарит старика, называя ласково дедушкой. Улыбается старик, кивает и уезжает дальше — в конец поселения.       Взрослые в окна смотрят, разглядывают городского. Почему все решили, что приезжий из города? Так вон, прямо таки видно. Чёрный макинтош, строгий цилиндр, перчатки белые на руках. А в руках как раз таки рабочий портфель. Только неизвестно было всем зачем такому человеку приезжать в глушь.             — Давненько мы тут городских не видали. — старушка подходит поближе, стоит на тропинке, прямо перед молодым человеком.       — Друга навестить прибыл. — улыбается парень, отвечая вежливо и даже радостно. Старушка тоже улыбнулась. Приятно слышать, что такие вот люди до сих пор существуют.       — Может...помочь чем-то? — интересуется она и парень задумывается. Оглядывается, понимая, что совсем не знает дороги.       — Да. Лесничий тут у вас живёт. К нему я приехал. Помогите-ка пройти к его дому!       Старушка думает-думает. Вспоминает. Так давай рассказывать, как нужно идти. Проводить не сможет — старая уже, ноги не ходят. Попросила лишь передать от неё привет лесничему. Уж давненько не виделись они. Парень кивает, обещает передать. Благодарит старушку поклоном, сняв головной убор, да и пошёл по сказанному ему пути.             Туча — тёмная, мрачная, ужасающая. Где-то в дали грохочет гром, нагоняя лишь больше страха этой прекрасной картине. Туча — огромная, массивная. Даёт понять, кто здесь во главе.       Сверкнула молния. На мгновение стало везде светлым-светло.       Пошёл дождь, прогоняя последних, куда более настойчивых, людей по домам. Кошек согнал с крыш и заборов, собаки спрятались по будкам, птицы перестали петь и улетели от непогоды.       Придерживая цилиндр за край, удерживая его на голове, молодой человек добегает до крыльца. Встаёт под крышу, поднимается медленно по лестнице, пока с него капает дождевая, свежая вода. Снимает шляпу, отряхивает её и надевает обратно. В окне горит свет. Кипит жизнь внутри домишки. В дверь стучаться, встают ровно, поправляя плащ. Изнутри слышаться шаги по деревянному полу. Отодвигается задвижка и двое взглядов пересекаются друг с дружкой.       — Пустите дождь переждать? — спрашивает с задержкой парень, неловко улыбаясь.       Лесничий чувствует подвох. Он живёт ближе к лесу, чуть поодаль по дороге от села. На его же доме дорога и заканчивается. Молодой человек, что объявился как гром среди ясного неба, на его крыльце, точно не случайно забрёл сюда. У него была цель встретиться с жителем этого домишки.       — Ну...проходите... — отступает в сторону мужчина, а парень заходит внутрь. Тот осматривается, будто когда-то здесь был и пытается понять, что же изменилось. Вот только лесничий, на первый взгляд, впервые видит этого парня.       Гость хочет что-то сказать, оборачивается к мужчине, открывает рот, но передумывает. Мнётся, не зная, с чего можно начать разговор. Лесничий прекрасно видит неуверенность молодого человека, поэтому заводит разговор первым.       — Может чаю? — вопрошает мужчина и получает положительный ответ. Парень улыбается уже уверенно, провожая хозяина дома взглядом. Сам он остаётся совсем ненадолго, снимая с себя макинтош и разуваясь. Туфли, к сожалению, испачкались.       Наконец догоняет мужчину, который указывает гостю на стул, явно направляя его исключительно туда. Видно не хочет, чтоб тот мешался.       Сперва они сидят в тишине. Парень осматривается вокруг, задерживает взгляд на некоторых вещах. Словно что-то вспоминает. Это настораживает лесничего, но он воздерживается от лишних слов. Вдруг приезжий не имеет ничего против него?       — Пахнет вкусно. — вдруг прерывает тишину парень, улыбается так приятно. В доме вкусно пахнет чем-то лесным, словно сам находишься в этом приятном месте, где свежо и дышиться легче.       Лесничий смотрит на гостя, будто чего-то ждёт.       — Сосна? — пытается угадать запах парень.       — Да. — кивает мужчина.       Гость попал в самую точку с первого раза. Он тихо ликует, сопровождая своё короткое действие тихим: "ес!".       На стол ставят две кружки, из которых исходит пар. Мужчина берёт маленький чайничек и из него наливает остывшей заварки. Опять же пахнет вкусно. Домашняя мята и дикая малина — приятное сочетание.       Всё же в деревне хорошо, красиво и свежо. Не то что в городе, особенно в таком, как столица.       — Откуда пожаловали к нам? — начинает расспрашивать гостя лесничий, беря в руки свою кружку и отпивая из неё чай.       — О, точно! К приехал к вам с Москвы. — отвечает молодой человек и тоже, не отставая, пробует горячий напиток. Кислинка попадает на язык, заставляет чуть нахмурить брови, но тепло всё равно разливается по телу. Приятно.       — Чего ж человек из столицы решил приехать в такую глушь? — лесничий пододвигает к парню небольшую корзиночку с хлебобулочным изделием.       — Наскучило там...у меня душа свободы требует, понимаете? — чуть привстаёт парень, ударив ладонью себя по груди несколько раз. — Вот...отпуск получил на работе...захотелось хотя бы на недельку подышать этим чистым воздухом.       Гость поднимает взгляд на мужчину, что всё это время всматривался ему в лицо. Видно же ведь, что пытается вспомнить, но прошло слишком много времени. Тот, кого он помнит уже давно изменился и неизвестно что же с ним сейчас. Этот молодой человек, что забрёл сюда, от части был так похож на того юношу.       Иногда лесничий жалеет, что в тот день позволил парню так просто уйти. Он даже не сказал ничего на прощание, а просто смотрел вслед. Тогда и прошла гроза, выглянуло солнце и на улице было свежо. Идти было легко даже те десять километров. Машины были редкими. Тогда он и не видел вообще никого, пока шёл...             — Прошло так много времени... — вздыхает лесничий, привлекая внимание гостя.       — Восемь лет, если быть точнее. — перебивает того парень, смотря совсем в другую сторону.       Повисло недолгое молчание, которое сопроводилось грохотом и молнией. Всё помещение осветило вспышкой лишь на миг, а двое людей уже глядели друг дружке в глаза.       — Ты изменился. — констатирует факт Модди.       — А ты нисколечки. — улыбается Пугод в ответ. — Хотя...будто постарел лет на двадцать. Пьёшь небось?       — Ни грамма. — ложа руку на сердце, говорит мужчина.       Молчание. Секунда, вторая. Друзья начинают смеяться и недолгая серьёзность улетучивается.       Они вновь встретились. Опять рядом друг с другом. Опять могут общаться. Но надолго ли это? У Пугода работа в Москве, а Модди привык к сельской жизни. Никто не мог пойти на компромисс, ведь для каждого то, что они делают по жизни, было важным. Никто никого и не заставляет.       Прогремел гром. Пугод взглянул в окно. На улице творится невесь что, в особенности идёт сильный дождь, разбивающийся о крышу дома, напоминая о себе.       Друзья сидят опять же молча, отвернувшись друг от друга, но редко поглядывая на товарища. Они хотят что-то сказать, но боятся. Пугод вызывается первым. Не мнётся больше, не волнуется. Вот точно, он — вырос.       — В тот день я не смог сказать тебе. — говорит гость, устремив взгляд на Модди, что сидел слишком напряжённым. — Но думаю сейчас настало подходящее время.       Тогда он не мог сказать. Был неудачный момент, время и тому подобное. Он не мог сказать, ведь уезжал, то ли навсегда, то ли на долгие годы и наврядли по его возвращению этот человек будет жить.       — Ты мне дорог, Модди. Не пойми меня неправильно, но...ты стал мне кем-то очень родным. — спокойно и ровно толкает свою речь Пугод и лесничий не в праве того перебить. — Ты не заменил мне кого-то из родителей, нет. Ты был для меня кем-то...куда более родным, чем они.       Модди молчит, его лицо озаряет лёгкая улыбка. Он встаёт со своего места и подходит к парню, положив тому на плечо собственную руку.       — Ты мне тоже, Пугод. — прерывает своё молчание мужчина и стоит какое-то время с рукой на чужом плече, пока гость сам не кидается обниматься с ним.       Вместе — хорошо, не скучно. Любая непогода ни по чём. А врозь — сложно, больно. Появляются невозможные преграды, которые приходится преодолевать либо одному, либо с совсем незнакомыми тебе людьми. И вообразить сложно, как же они прожили друг без друга уже как восемь лет. Но это произошло и они смогли справиться не смотря ни на что. В каждом из них до сих пор горел маленький огонёк веры, что они смогут вновь встретиться...             Парень резко отстраняется, смотрит прямо в лицо мужчины, словно произошло что-то серьёзное.       — Можно я тебя поцелую? — вдруг спрашивает Пугод, выбив из колеи Модди.       — Что?! — удивляется мужчина, заставляя парня смеяться. Тот, не дождавшись ответа, начинает расцеловывать всё лицо лесничего. Они не виделись долго. Хочется запомнить этот момент навсегда и у Пугода были свои способы.       Гость успокаивается, вновь льнёт к мужской груди, крепко держа в объятиях. Так не хочется, чтобы эта неделя проходила быстро...       — А погостить всё таки можно? — вопрошает Пугод, тем же тоном, с тем же взглядом, тот самый вопрос, который въелся в голову Модди.       — Нужно. — вздыхает устало Модди и тоже в ответ обнимает Пугода.