Ждуль

      Начинался новый день на работе. Любимой и нелюбимой одновременно. Никита плюхнулся в скрипящее кресло, подвигаясь к своему рабочему компьютеру поближе. Не сказать, что он прямо наслаждался своей работой, особенно когда ему понизили зарплату, но… Эта монотонность определённо помогала убежать от навязчивых мыслей.       Парень с головой был погружен в работу, казалось его вообще невозможно отвлечь, как вдруг… На экране телефона высветилось новое сообщение. Никита даже не стал читать, что там. Наверняка какой-нибудь спам. Взгляд Ники вновь упал на монитор компьютера…

      

***

      Конец дня. Час пик. Все вагоны метро были забиты, там не то что сесть, даже встать негде. Люди в этих вагонах словно огурцы в банке… Смотря на эту картину наш герой обречённо вздохнул. Но деваться было некуда. Да ему и не привыкать, он был в метро чаще, чем на улицах города.       Никита шагнул в более-менее свободный вагон. Достав телефон из кармана, он вновь увидел уведомление о сообщении. Ник уже и забыл о нём, только сейчас подумал о том, что это могло быть что-то важное. Он открывает соцсеть, из которой пришло сообщение.       «Привет, помнишь меня?»—гласило сообщение на экране. Брюнет растерянно заморгал, пытаясь понять кто-бы это мог быть. В голову как-то совершенно не приходило никаких вариантов… Совсем. Никита нерешительно начал набирать ответ на сообщение, всё ещё пытаясь старательно вспомнить кого-то из своих старых знакомых. Тем более в профиле не указано имени и нет фотографии, как его вообще можно было узнать?       «Привет? Если честно не помню, кто вы?»—отправил сообщение Ники. Он не рассчитывал на быстрый ответ, особенно учитывая то, через какой промежуток времени он ответил… Но неожиданно для Никиты, ответ не заставил себя долго ждать!       «Я Юра, мы учились в одном универе. Нас когда-то общий друг познакомил»

***

      В это время в колонии Юрка радовался, словно ребёнок. На удивление, этого парня было не так уж сложно разговорить! Стоило шатену написать о университете, как Никита тут же пошёл на контакт. Даже сказал, что помнит его. Юра чуть было сам не поверил в свой миф, о неком загадочном друге, который их познакомил…             Удалось довольно хорошо с ним поговорить, но сейчас с него требовать денег он не решился. Да и Юре он показался действительно интересным собеседником, можно сказать, что совместил приятное с полезным.       Сокамерники обратили внимание на довольную мину Юры. Он так не радовался даже когда получал заветную запрещёнку. В камере оживились все. Уж очень всех заинтересовало, чему так радуется их сокамерник. Мужчины встали вокруг шконки Юрца.       —Чего такой довольный?—ухмыляясь спрашивает один из зеков, заглядывая в телефон к шатену.       —Уже почти выполнил условия нашего уговора!—злорадно рассмеявшись говорит Юра,—Готовь деньги!       Глаза мужчины округлились.       —Уже?       Парень кивнул и издевательски помотал телефоном перед носом другого зека, в подтверждение своих слов. Сокамерник выхватывает телефон из рук Юрца, чтобы убедиться в его словах. Такого удивлённого лица, он, наверное, никогда ещё не делал. Он был действительно поражён тем, как парень мастерски смог найти к нему подход. Ну, или это была простая удача, что его собеседник так быстро шёл на контакт… Зек фыркает и отдаёт телефон Юрке.       —Ладно, болтай со своим ненаглядным,—говорит мужчина, поддразнивая шатена. Юра озлобленно смотрит на него, но отрываться от своей переписки не смеет. Зеки расходятся, каждый по своим углам, шаркая ногами по каменному полу.       Парень переписывался уже с натуральным интересом с Никитой. Новоиспечённый друг рассказывал много интересного и… Грустного. Юра по-настоящему проникнулся душераздирающей своего «старого» знакомого. Сразу стало ясно, почему он так легко пошёл на контакт! Ему банально не с кем было пообщаться. Шатену даже на секунду стало стыдно, что он собирается вытягивать из него деньги, но… Совести отказаться от этой идеи не хватило.       Юра мысленно посмеялся сам над собой. Посмеялся над своим внезапным сочувствием. Эмпатия, по его мнению, была чем-то таким… Гейским. Особенно по отношению к другому мужчине.       Шатен вообще боялся показаться геем, поэтому очень тщательно следил за тем, как общается и взаимодействует с другими парнями. Ему было очень важно произвести на всех впечатление нормального гетеросексуального мужика, а не какого-то педика. Особенно в тюрьме.       Юра переписывался ровно до того момента, как в тюрьме не объявили отбой. Он бы мог сидеть в телефоне и дальше, но… Это слишком рискованно. Так как его собеседник пока что не знал, где находится шатен, он не стал его пугать. Да он и не спрашивал где он живёт. «Мне завтра на работу рано, пока»—гласило последнее отправленное Юрой сообщение.

***

      Никита улыбнулся и убрал телефон. Так приятно и тепло было на душе… Может новый друг поможет скрасить серые будни? Юра стал настоящей надеждой для Никиты. Он ни с кем так не разговаривал за последние полгода. Неожиданно обретённый друг смог отвлечь его от трагичных событий, которые занимали сто процентов его мыслей в обычное время. Даже когда он рассказывал ему о них, это было не так больно вспоминать или рассказывать. Нет, конечно, переживания не ушли, но… Стало легче.       Пока Никита задумчиво стоял в метро, он и не заметил, как проехал свою станцию. Так бы и размышлял о Юре, если бы не внезапно завибрировавший мобильник. Оглянувшись, он заметил, что большая часть народа из вагона ушла, стало заметно свободнее и тише… Сколько вообще прошло времени? Ник достал телефон, на экране высветилась надпись «Мама». Он торопливо жмёт на кнопку «ответить» и подносит телефон к уху.       —Привет, сынок,—разносится обеспокоенный голос матери Никиты.—Ты где там? Егорка уже во всю домой просится…       —Привет, я в метро,—отрезает брюнет.—Скоро буду,—говорит он вздыхая. Мама отвечает кратким «угу» и сбрасывает.       Никита поднимает глаза на карту метро. Раздаётся объявление о следующей станции. Ник понимает, что проехал аж 5 станций вперёд. Да уж, будет он явно не скоро…

***

      Дверь в родную квартирку открывается со скрипом. В нос сразу же ударяет душистый запах пирога, который мама всегда готовила для Никиты в детстве… Он ступает на порог квартирки и деревянные полы скрипят под ногами.       Брюнета пробивало смешанное чувство всякий раз, как только он тут оказывался. Так приятно было снова оказаться в квартире, в которой он рос, столько приятных воспоминаний… В то же время, становилось ужасно стыдно, что он не мог обеспечить маме квартиру получше. Или хотя бы ремонт. Два чувства боролись внутри, но обычно побеждало второе.       —Привет всем!—говорит Ник, стараясь отогнать навязчивые мысли.       Из другого конца квартирки доносится топот детских ног. Егор бежит к папе и заключает его в объятия. Брюнет заботливо гладит сына по голове, а затем садится перед ним на колени, чтобы обнять его в ответ.       Из кухни выходит мама Ника и улыбается, видя как Егор радостно обнимает своего папу.       —Ты чего так долго?—спрашивает женщина и заправляет прядь волос за ухо.       —Мы думали ты уже не приедешь!—поджав губы говорит мальчик.       —Да я…—замявшись бубнит Никита.—Меня на работе задержали.       Мама недоверчиво на него смотрит, но не задаёт лишних вопросов.       —Может останетесь у меня сегодня? Поздно уже всё-таки,—мило улыбаясь спрашивает женщина.       —Ну…—отводит взгляд Ник, ненадолго задумываясь.—Пожалуй, да, останемся.       После этого они втроём проходят на кухоньку. Именно кухоньку, а не кухню. Старенькая, потрёпанная, задрипанная… Как и вся квартира. На столе стоял пирог. Как говорил обычно Никита: «Со вкусом детства».       Мама настырно пыталась накормить своего сына и внука, пока наконец один из них сдался. Брюнет отнекивался до последнего, но по итогу всё же съел кусок пирога. Лишь после этого все разошлись спать. Ну как, спать…       Егор и мама Ника заснули быстро, а вот сам Ник… Крутился, вертелся, то засыпал, то просыпался—и так до утра.       В старой квартире навязчивые мысли терзали особенно сильно. Единственная позитивная мысль, которая так же не давала уснуть, но, по-крайней мере хотя бы была приятной, была о Юре. Старый знакомый так засел в голову, что мысли о нём были наравне с теми, что обычно мешали заснуть Никите…