Бонусные опции

      Логан интроверт. Классический, стандартный, выгорающий от похода в круглосуточный магазин у дома за чипсами. Самый базовый. Это не значит, что он ни с кем не общается и сидит целыми днями дома в пустой комнате, обитой шумоизоляцией, грызет обглоданные кости и кидается на всех, кто к нему сунется, вовсе нет. Конечно, хотелось бы. Но нет.       Его сосед... Уэйд. К сожалению, соболезнуем, минута молчания и все такое, прочее. Тяжело ли с ним уживаться? Логан обязательно дал бы в красках исчерпывающий ответ на этот вопрос, да только слова здесь лишние, стоит разок увидеть своими собственными глазами.       Никогда не знаешь, что сегодня выкинет Уэйд. Свои дебильные комиксы для дошкольников, мусор из кухни или костюмированный дипломатический прием в честь возвращения Логана домой, где будет в образе "офисной сирены". Ещё знать бы, блять, что это за хрень такая!       Последнее, впрочем, пару дней назад вынужденно пришлось наблюдать вживую. Такого пиздеца Логан домой не заказывал, Уилсон решил всё за него. Плюсы нашлись через усилия и с трудом: теперь хотя бы понятно, что такое "офисная сирена". Лучше и дальше пребывать в счастливом неведении, конечно, однако.       Заметить тревожные звоночки — Логан заметил, когда в голове за завтраком всплыли воспоминания о том, как Уилсон восседал за этим столом в шлюшьей юбке, чулках, каблуках... Надо бы принять ледяной душ и побегать.       — Новый день — новая боль в новом месте! Да, малышка? Сейчас посмотрим твою лапку, не плачь. А папуля говорил тебе, что в шиповниковых кустах нечего ловить. Доброе утро, Джимми, как настроение? Ты знал, что Мэри Пёсинс не может в регенерацию? А кто это тут у нас такой дурачок с царапинками? Кто глупая собака?       Логан мрачно хрустит яблоком, наблюдая за тем, как вернувшийся с утренней прогулки Уилсон сюсюкается со своей питомицей, и с трудом удерживается от комментария, что определения "дурачок с царапинками" и "глупая собака" подходят им обоим. Домашняя картина очарования и заботы совсем не вяжется с образом стервозной суки, готовой перерезать Хоулетту горло. Куда только всё подевалось.       Он тяжело вздыхает и отмахивается от мимолетного желания вернуться в тот злоебучий день и порвать на Уэйде его блядские чулки зубами. И шлюшью юбку. И костюм заодно, который этот придурок на себя напялил, прежде чем облачиться в бабское тряпье.       Забавно, насколько Уилсон ебанутый. А ведь они даже не в отношениях. Вот если были бы...       От подобных представлений Логан в немом ужасе, заточенном внутри, покидает гостиную. На его лице эмоции не меняются, но мысленно происходит буря.       Не думать про Уилсона в чулках. И без чулков тоже. Да сука блядская, что за ебаный свет?       Логан мокнет под холодным душем, бездумно уставившись в кафельную плитку на стене. С момента той позорной (для Уэйда, само собой!) ситуации ни дня не прошло, чтобы он о ней не думал. И чем больше он анализировал этот случай, тем сильнее хотелось переиграть его.       — У меня единственный вопрос, — вытирая влажные после душа, который не помог остыть, волосы, Логан облокачивается плечом о дверной косяк, — где ты взял тот шлюховатый прикид?       — А тебя это ебать не должно, лапуля. Меньше знаешь — крепче спишь, — отзывается весело Уэйд, стоя к мужчине спиной и что-то нарезая на кухонной доске. Рядом лежит его телефон с разъебанным экраном, из динамика играет что-то корейское, кажется, его эти бродячие дети или как их там.       — А что меня должно ебать? — неожиданно для самого себя Логан втягивается в этот заведомо бессмысленный диалог.       — Не знаю, но я бы не отказался, если бы ты выебал меня, — Уэйд разворачивается с ножом в руках, слизывает с лезвия сок помидора и выжидающе смотрит на Хоулетта. Бесстыжий уебок, даже не дрогнул. — Понравилось?       Логан давно уже не мальчишка, но если бы его мысли в душе не были заняты Уэйдом в чулках и юбке, он бы и эту хуйню мимо ушей пропустил. Тяжко.       — Понравилось, — он кивает и подходит к холодильнику, чтобы достать из него газировку.       — Это был пробный пакет услуг, если будешь со мной встречаться, бонусом добавится дрочка ножками в чулках и минет!       — Уилсон, завали ебальник, — шипение газировки прерывает словесный понос Дэдпула, Логан делает несколько больших глотков.       — Такой опции в пробной версии нет. Я бы предложил тебе обходные способы достижения этой цели, но гетеросексуалам вроде тебя они недоступны. Окошко не разблокировано, светится серым, — не унимается Уэйд. Еще бы, все утро с Хоулеттом не разговаривал.       Тот с выражением вселенской усталости прислоняет ладонь ко лбу. Дэдпул все пиздит и пиздит, невыносимо.       — Гетеро... Что? Какое, нахрен, окошко? Что это значит вообще?       — Темный лес. Это термины! — Уэйд кладет нож на доску и вытирает руки о кухонное полотенце. — Вот смотри, например, есть я. Я могу спать и с женщинами, и с мужчинами, и с женщинами, которые говорят, что они мужчины, и мужчинами, которые делают переход в женщин, и...       — Уилсон. Короче.       — Да-да, извини. Так вот, это называется пансексуальность.       — Звучит, будто ты даешь всем подряд.       — Нет, пирожок, я пансексуал, а не шлюшка. Но за деньги продаюсь, — Уэйд скалится, подмигивает Логану, но тот не улавливает флирт и просто продолжает слушать. — А есть ты, который спит только с женщинами. Вагино-разлучницы, это из-за них мы не можем быть вместе!       — Что-то я ничего не понял, кроме того, что ты спишь со всеми, — Логан допивает газировку, с металлическим скрежетом сжимает банку и выбрасывает ее в урну под раковиной. — И ты не прав. Я тоже могу спать с мужиками. Не только с женщинами.       Уэйд приставляет обе руки к щекам и удивлённо смотрит в ответ пару секунд.       — Что?! А почему мы до сих пор не трахаемся?       — Потому что, блять, — рычит Хоулетт в ответ уже с явным раздражением. — Потому что рот свой закрой и не беси меня.       — Окей! — Уэйд отправляет ему кокетливый воздушный поцелуй и вдруг впивается в губы своими, схватив Логана за одежду. И ведь не приебешься, заткнулся же наконец-то.       Первая мысль: всадить под челюсть когти до упора. Вторая: Уэйд пахнет свежестью после прогулки и мятной зубной пастой.       Логан крепко хватает паршивца за горло, сжимает с такой силой, что трахея вот-вот с хрустом сломается, но этого не происходит. Поцелуй превращается в драку, как и всё, что они делают вдвоем. Только в этот раз это борьба языками. Уэйд хрипит, хватается за руку мужчины, но хватка не просто не ослабевает, а даже становится крепче.       Тогда Уилсон с силой кусает чужую нижнюю губу. Это заставляет Логана на мгновение отпрянуть.       — Полегче, здоровяк, ты мне шею свернешь, — ухмыляется Уэйд и без намека на страх смотрит в горящие глаза напротив. — Я никуда не уйду, не надо так сильно сжимать. Возбуждает.       Грудь Логана вздымается и опускается от сбитого дыхания. Хуже всего сейчас, наверное, осознавать тот факт, что поцелуй слишком резво прервался.       — Нахуя начал, раз отталкиваешь? — резонный вопрос, учитывая, сколько Уилсон до этого порывался его поцеловать.       — Не так же, хочу цветы, романтику, свидание!       — А я хочу глубокий минет, — отрезает Логан и с силой давит ему на плечи. Уэйд падает на колени, изображает недоумение, а сам едва сдерживает полную воодушевления радость.       Он прижимается щекой к паху Логана, трется и поднимает на него практически щенячий взгляд. Надежды в нём — бездонный океан.       — Можно? — наигранно спрашивает Уэйд, цепляясь пальцами за спортивные штаны Логана.       — Сука, можно не тормозить, — властным движением Логан заставляет Уэйда уткнуться лицом в член, натягивающий ткань штанов. Остаётся надеяться, что наёмник не обратил внимания на то, что Хоулетт вышел из душа со стояком и все это время разговаривал в таком состоянии. Чертовы мысли о чулках!       Уэйд ведёт себя, как голодный до внимания и секса подросток. Стаскивает спортивки с Логана и с восторгом обнаруживает отсутствие нижнего белья.       — Ого, лапуля, ты всегда без трусиков ходишь? — он улыбается и хлопает глазами, придерживая крупный орган шершавой ладонью. Член в руке пульсирует и сочится смазкой, так манит собрать языком, но Уэйд не успевает ничего сообразить.       — Я принимал душ, — кратко поясняет Логан, берет Уилсона за голову и силой насаживает его рот на свой активно требующий внимания член.       Сперва Уэйд давится от неожиданности, широко распахивает глаза от того, насколько глубоко Логан загоняет ему в глотку. И никакой прелюдии! Видимо, чтобы Уэйда назвали хорошим мальчиком, надо еще заслужить.       Он отчётливо ощущает, как в уголках глаз скапливаются слезы, а подступивший к горлу рвортный рефлекс рискует оборвать всю малину. Нет! Надо брать себя в руки немедленно.       Видимо, Логан понимает сметение Уэйда, но назад не сдает, только слегка наклоняется вперёд и берёт его за подбородок.       — Смотри на меня, Уэйд, слышишь? — неожиданно спокойным тоном говорит Логан. — Через нос дыши. Нормально. Все нормально, — продолжая держать его нижнюю челюсть, он поглаживает большим пальцем шрамированную щеку и смотрит прямо в блестящие от выступивших слёз глаза. Охуеть, как это заводит.       Уэйд не разочаровывает его, справляется с наваждением и едва ощутимо кивает. Его горло расслабляется и больше не пытается избавиться от Логана тошнотой. Слишком уж неожиданно его насадили на член, любой бы не выдержал.       Голова Уэйда все ещё во власти Хоулетта. Кажется, заправлять тусовкой сегодня будет не он. Его челюсть довольно быстро затекает, ведь приходится держать рот открытым шире, ибо Уилсон уже успел получить пару пощечин за зубы. Всё, что ему позволяется — смотреть на Логана исподлобья и подчиняться.       Уэйд старательно вдыхает драгоценный воздух через нос, потому что его запасы катастрофически быстро уменьшаются. Логан двигается в нем рваными размашистыми толчками, до хруста сжимает челюсть, по которой обильно течет слюна вперемешку с предъэякулятом. Уэйда держат с силой, не позволяют отстраниться и перевести дыхание, ему остаётся только вцепиться в бедра мужчины и старательно... Даже не сосать, нет. Его рот просто используют, как насадку на член. Будто у Уэйда вообще нет права что-то решать и предпринимать.       И блять, как же это заводит.       Он медленно опускает веки, пока крепкий орган долбит его разъебанную глотку с хлюпающим звуком как из профессиональной порнухи. Слух ласкают хриплые полустоны, которые издаёт Хоулетт, когда его член упирается Уэйду в гланды. Из такого положения горловой не сделаешь, но Уилсон с готовностью и удовольствием принял бы глубже.       Логан вытаскивает член, шлепает им Уэйда по щекам и проводит головкой вдоль блестящих от слюны и смазки губ.       — Сам давай, хвастун. Сколько порывался мне отсосать? Вперёд, — он расслабленно гладит наёмника по голове.       — Устал что ли? — даже в таком жалком виде Уэйд себе не изменяет, ехидно ухмыляется, подъебывает.       — Заткнись и соси, уебок, — рычит Логан, который уже начинает жалеть, что дал этому гандону слабину.       Уилсон игриво подмигивает ему, прижимает горячий юркий язык к возбужденной плоти и невыносимо медленно обводит им выступающие вены. Дорожкой поцелуев он спускается ниже, проводит языком по мошонке и вбирает поочерёдно тяжелые яйца в рот. Издевается, зная, что ему не хватает пары минут активной работы ртом, чтобы Логан кончил. Но разве это интересно?       Губы плотным кольцом обхватывают чувствительную головку, Уэйд втягивает щеки и насаживаяется сам, помогает себе рукой. Приём с вакуумом срабатывает как надо, и Логан томно закатывает глаза в двух шагах от оргазма. Только Уэйд зачем-то не позволяет ему кончить и выпускает член изо рта.       И сразу же жалеет об этом. Его череп с хрустом пронзают адамантиевые когти насквозь. Височные кости ломаются, одна вовнутрь, и без того перекроенный сотню раз головной мозг заполняет внутреннее кровотечение. Перед глазами все искрит и сверкает, боль настолько зверская, что Уэйд впадает в ступор, кричащим взглядом смотрит на своего мучителя.       Любой бы на его месте откинул коньки три раза, а этот конченный покорно открывает рот и говорит:       — Кончи для меня, Джимми.       И Логан вгоняет ему в глотку член до упора, долбит до тех пор, пока в заднюю стенку горла не выплескивается обжигающая белесая жидкость. Уилсон глотает, его нутро горит и вибрирует от перевозбуждения и боли, он пытливо наблюдает за тем, как Логан содрогается всем телом от мощного оргазма.       — Бл...лять... — только и выдавливает Хоулетт из себя, вытаскивая наконец член изо рта Уэйда. — Наденешь в следующий раз чулки?