Если я тебя ненавижу - это не значит, что я тебя не люблю.

Томура никогда не был примерным учеником. Напротив - он всегда был вечной проблемой учителей. Тихий, вечно хмурый, не подающий признаков жизни, парнишка. Нет, было бы хорошо, если бы он был просто тихим. Томура на уроках присутствует чисто для галочки, хотя глупым его не назовешь, делать он ничего не хотел от слова совсем. Так же он из тех людей, кто резко реагирует на слова. На любые. На малейшие поправки, советы, воросы, а иногда даже и на слова, которые адресованы и не ему вовсе. Шигараки на все реагировал агрессией и не редко нарывался на драки. Парень был не крупного телосложения и если говорить честно, любой второй сильнее его физически. Но то, с какой ненавистью он дрался... Превосходило любую физическую силу, хотя с ушибами он все же оставался. Тойя давно заприметил этого Шигараки Томуру. Этот парень казался ему таким выделяющимся на фоне остальных. Ему казалось, что у них есть нечто общее. Сам Тодороки тоже был весьма проблемным, но не настолько. С его влиятельным папашей у него было уйма возможностей, и Тойя хотел их использовать. И если уж говорить честно, единственный кого хотел убить Тойя и желательно с особой жестокостью -Тодороки Энджи. .... Утром началось ровно так же, как и любое другое утро. Лёгкая ветерок, проникающий в комнату через приоткрытое окно, окутывало еще сонное тело Томуры. Он лениво натягивал черный лонгслив, неприятно морщась от холода. Хотелось назад в постель, но если он останется, то его семья непременно весь оставшийся день будет ебать его мозг. И вот так он и оказался снова в школе. Первый же урок, Томура решил любезно прогулять, усевшись на крышу. Он уже было задремал, как дверь распахнулась, и вот их на крыше уже двое. — Оо! Это ты тот придурок, который на прошлой неделе ввязался в драку с сыном директора? — Тойя плюхается рядом, слегка болезненно ударяясь задницей об бетон и тихо ойкает. Красные глаза резво метнулись к чужому лицу, недовольно сужаясь. — Хах? Ты Тодороки, да? Высокого о себе мнения из-за статуса папаши? — недовольным тоном, но с явной насмешкой проговаривает брюнет. Настрой Тойи моментально изменился на 180°. Этот гадёныш хотел задеть его, хотел сказать что-то, от чего Тодороки явно будет неприятно, но кто же знал, что ударит в то самое, что вызывает у Тойи весь спектр отрицательных эмоций. Ему было противно. Он ненавидел, когда кто-то упомянал его папашу, ненавидел, когда кто-то напоминал ему про их родство. Он ненавидел этого чертового, старого ублюдка и все, что с ним связано. — Не смей приплетать сюда этого урода, — рявкнул Тодороки, схватив Томуру за лонгслив в районе груди и сжал. — Руки убрал, — И вот у Шигараки уже летят в зад все тормоза, и он просто ударяет своей головой чужую. Тойя врезал собеседнику по роже, за что получил не слабый пинок по рёбрам. Эта странная драка продолжилась. Они пинали друг друга ногами и били кулаками. Тойя не был таким как остальные, ему так же как и Томуре было плевать на боль, и именно поэтому у обоих останется просто огромное количество несильных ушибов и ран. Нависнув над брюнетом, Тойя хмыкнул, прижимая обе руки по разные стороны от его головы. Сладкое чувство разлилось в груди беловолосого. Видеть кого-то вроде Томуры в таком жалком, беззащитном положении, радовало его гнилую душу. — Убери. Свои. Мерзкие. Руки. — Сквозь зубы процедил Шигараки, пытаясь пнуть коленом этого нахального ублюдка, который так удобно расположился на его бедрах. — Оо? Так сильно не нравятся мои прикосновения? А вот твой хер явно так не думает. — С высокомерной, садистической ухмылкой, негромким голосом проговаривал Тодороки. Шигараки же задохнулся от возмущения. Ему было и стыдно, и противно, и он хотел врезать этому уроду. И себе заодно тоже, ведь ему вроде как и нравится. На самом деле, он и не думал ни о чем таком, просто он все еще мальчик подросток, а Тойя создал слишком большое трения. Томура не виноват. Ну или так он хотел думать. ... 14:55. Закончился последний урок, чего Томура даже и не знал, ведь уже был на полпути к дому. Его мысли были лишь о том, что сегодня произошло. Весь его разум заполнял один лишь Тодороки Тойя. Его горячие, широкие ладони, тело так близко прижимающиеся к его собственному и нахальная рожа. Так бесит. Зайдя в таком не любимый им дом, парень быстро сбросил обувь и поспешил в свою комнату. — Тенко, это ты? — снова этот противный, грубый, отцовский голос. То, от чего сам Томура хочет блевать. И он бы хотел бы может проигнорировать этого ублюдка, но сейчас крайне не хотелось заработать лишний геморрой, в виде агро-отца. -Ага — Лишь и смог выдавить из себя брюнет и все же ускакал в свою комнату. Воспоминания так и мерцали в голове, прокручиваясь раз за разом. Томура снова вспоминал, как Тойя прижимал его руки к бетону, как раздвинув ноги сел между ними, хотя, кажется, ему до этого было вполне комфортно сидеть на чужих бедрах. Они далеко зайти не успели, ведь прозвенел звонок и на крышу поспешили некоторые ученики. Но чужую руку на своём члене Томура помнит отчётливо. Он все еще помнит, как Тойя двигал вверх и вниз, как слегка сжимал его член и как заставил кончить всего за пару минут. Томура чувствует как по его телу пробегает смесь отвращения, возбуждения и возможно смущения. Томно вздыхая, он стягивает с себя все шмотье, натягивает шорты и плюхается на кровать. Накинув на себя одеяло, он сразу же выкинул из головы лишнее дерьмо, и провалился в сон. Он слишком любил спать, поэтому решил не тратить энергию на странные размышления. Ну, хотеть не вредно. Проснулся он совсем скоро, а сон его был совсем иного характера. Ничего похожего на то, что было ранее. Этот ублюдок Тойя достал его и во сне.. Вот только в том мире они не обошлись одной лишь дрочкой. {Глаза Тойи сверкают озорством, смотря на прикованного к кровати, перевозбуждённого Шигараки. Тодороки тянется ближе и целует, прикусывая чужие губы до крови и не торопясь спускается ниже. Шея Томуры покрывается багровыми пятнами и не глубокими укусам. Из губ вырвался прерывистый выдох, почти стон, на что Тойя самодовольно улыбнулся и решил пустить в ход свои руки. Рука не торопясь сползала ниже по телу Тенко, оглаживала плоскую грудь и ребра, слегка сжимала соски и просто гладила впалый живот. Тодороки оторвался от чужой шее и выпрямился. Руки уже расстегивали ширинку чужих джинсов. – Выглядишь нуждающимся, – С непринужденным выражением лица выдает Тойя, глядя на запыхавшегося Томуру, который нетерпеливо смотрел на второго из под подрагивающих ресниц. А Шигараки, казалось, и не услышал Тодороки, настолько он был погружен в свои похабные желания. Тойя лишь хмыкнул и сняв с парня джинсы сразу с нижним бельем, откинул их куда подальше Ноги Томуры были широко разведены по сторонам, а удобно устроившийся Тодороки в это время не торопясь открывал смазку, выдавливал на пальцы, а после подставив указательный палец к узкому входу, глянул на нижнего, как бы спрашивая разрешения на свои действия, а после медленно погружает этот самый палец в горячее тело.} …. Тенко распахивает сонные глазенки, не понимая, какого черта!? Снова прикрыв глаза, брюнет пытается прокрутить в голове еще раз все те события, которые ему только что приснились. Влажные сны – странная штука. Ему такое сниться не в первый раз, но если честно, обычно людей из своих снов он не знает. Да и дело никогда не доходит до конца. Хотя, тот факт, что ему именно сегодня и именно в таком контексте приснился Тодороки Тойя – малость смущал. Тенко совсем не понимал, почему его посещают очень странные, различного рода мысли, когда дело касается этого ублюдка. Желая избавится от вставшей проблемы, в виде этого бугорка в штанах, он спешно стянул штаны и приспустил нижнее белье. Рука потянулась к смазке, лежавшей в тумбе возле кровати. Выдавив нужное количество субстанции, Тенко прикоснулся к себе, прикрыв глаза. В голове невольно всплывали картинки из недавнего сна. Эти касания, поцелуи.. Движение руки на члене становилось интенсивнее, а хриплые постанывания все же начали вырываться из уст брюнета. Желание разливалось по телу, каждая частичка его тела ныла и желала. Больше прикосновений, больше движений. Хотелось ощущать на себе поцелуи, укусы, руки. Хотелось ласки везде. Хотелось чтобы ему всадили. Эти чувства такие новые. Он не впервые чувствует возбуждение и не впервые дрочит, но он ни разу не хотел что бы его касались. Особенно таким образом. Рука снова тянется к смазке,а после Тенко избавляется от нижней одежды полностью и широко разводит ноги, нетерпеливо пихая в себя один палец и кончает. А после сразу же понимает, насколько это было пиздецки больно. Во время возбуждения он и не почувствовал, насколько болезненно может ощущаться подобное.