Ты, я и мы

Эта история начинается с того дня, как Малфой получил свою первую в жизни полноценную работу.  Лето и первый месяц осени пролетели так быстро, что он не успел опомниться.  Бессонные ночи, мандраж перед защитой несколько месяцев назад и вчерашние бурные поздравления друзей в клубе с полным отключением от реальности давали о себе знать.  Не то, чтобы Драко жалел об этом, но убеждения Паркинсон касаемо отсутствия последствий явно были обманом. И как он сразу не понял?  «Первый раз непонятно, надо попробовать ещё раз», — объясняла подруга. Катись в ад, со своими «весёлыми конфетками», чертова аферистка!  Малфой проснулся в половину шестого утра.  Голова безбожно болела, а тело ломило. Драко чувствовал каждую мышцу, перетянутые как струны на гитаре в руках новичка. Ему совершенно не хотелось вставать, но потерять работу в первый же рабочий день не выглядело как хорошая перспектива.  Потянувшись в холодной кровати и хрустнув позвоночником, Драко раздраженно промычал в ответ громкому звуку надоедливого будильника и громко зевнув, встал с постели, всунув ноги в мохнатые тапочки.  За окном уже светало, солнце не спеша появлялось на горизонте, лучами касаясь еле заметных веснушек на лице Малфоя, щурившего глаза, таращась в окно. Он поморщил нос, зажмурил глаза и тяжело выдохнул. Настольные часы показывали уже 05:40, так что у него было ещё пару часов, чтобы привести себя в порядок, прежде чем ему придется лицезреть глупые морды первокурсников, чью группу выделили Малфою в качестве студентов, записанных на его лекции психологии.  Профессор Флитвик был очень настойчив, обещая юному преподавателю хорошую рекомендацию и усердных учащихся, а также отличную зарплату. Группа первокурсников, которую он выбрал для Малфоя отличалась усидчивостью и целеустремленностью, что очень ценил начинающий педагог, так что без особого сопротивления сдался.  Как он выяснил, желающих посещать лекции психологии в качестве дополнительного предмета записалось больше, чем в прошлом году, а преподавателей для этого дела катастрофически не хватало.  Малфой был искренне удивлён когда получил письмо от бывшего куратора, узнавшего о выпуске и возвращении своего лучшего студента в родной город. Драко провёл в Иллинойсе целые два года, доучиваясь в Чикагском университете, выиграв тендер на бесплатное обучение. Конечно, papa мог и оплатить, если бы Драко его попросил, но получить сертификат, утереть нос и заставить отца беситься было куда приятнее.  Сомневался Драко недолго. Он в принципе всегда выбирал то, что ему предлагалось. Отказывается от хороших перспектив только полный дурак, а Малфой не такой. Единственное, что ему удалось выбрать самому - факультет психологии, который так яростно не одобрял papa.  Малфой-старший желал видеть сына в своих рядах, с малых лет подготавливая к преемничеству собственного бизнеса. Со школьной скамьи Драко знал, что вынужден пойти на магистра делового администрирования, ну или хотя бы податься в юриспруденцию, на которую, скрипя зубами, отец тоже был согласен.  Всё изменилось в старшей школе, а точнее на самом выпускном. Празднование проходило в шикарном трехэтажном французском ресторане, вместив выпускников элитной Лондонской школы и местную аристократию, по совместительству родителей молодежи.  На территории ресторана располагалась лаунж-зона, где Малфой-старший обнаружил любимого сына, полирующим рот одного из официантов.  Всю дорогу домой Малфои ехали молча, но как только Драко переступил порог – начался настоящий ад.  Люциус не скупился в своих выражениях, извергая матерные ругательства, совершенно не подобающе аристократу. Он кричал и обвинял сына в распутном поведении, называя своего ребёнка ужасными словами, пригрозив лишением наследства и средств к существованию.  Мать рыдала на кухне, прикрывая лицо руками и сквозь слёзы умоляла мужа прекратить тиранию, оставив сына в покое. Она уже догадывалась об этом, но молчала до последнего, представляя реакцию мужа, поэтому старалась оттянуть этот момент как можно дольше. К сожалению, Драко попался сам.  Нельзя сказать, что он жалеет об этом. Это было бы неправдой.  Несмотря на разбитый нос и синяк под глазом, оставленный любимым papa, чувствовал Драко себя как никогда легко. Было больно, но гора рухнула с плеч, камень с души упал. Можно было больше не обманывать себя и всех вокруг, прятаться и бояться осуждения, криков отца или ещё хуже - рукоприкладства. Всё уже случилось. Теперь он точно знал мнение papa на счёт его ориентации и больше не боялся. Больше нет.  Люциус отлично манипулировал сыном все эти годы, козыряя собственным авторитетом, именем и астрономическими суммами на личном счету. В глазах маленького Драко он был Богом, владеющим миром. Многие равнялись на отца, восхваляя его власть и умение управлять бизнесом, приносящий баснословный доход. Это восхищало юного Малфоя, он изо всех сил старался быть на него похожим, перенимая привычки и поведение, но в подростковом возрасте понял, что от отца всё же отличается.  Признать себя было тяжело.  Родители то и дело сватали сына с дочерями своих друзей, такими как маленькая Астория Гринграсс (дочка владельца авиаперевозок) или Панси Паркинсон (дочка одного из совладельцев крупнейшей строительной компании).  Вторая сама проявляла инициативу, приставая к Драко, желая с ним подружиться. Они знакомы были с пелёнок, вместе сидели на горшке и занимались вместе у репетитора по французскому. Девочка настырливо приставала, лезла обниматься, а в четырнадцать лет уговорила юношу поцеловаться. Было мокро, противно и гадко. Малфой обнял её, поблагодарил за возможность попробовать, а затем в одиночестве плакал в подушку от того, что потратил свой первый поцелуй на слюновыделение, не принесшее ничего, кроме отвращения.  Он пробовал снова и снова в школе, меняя девушек как перчатки. Даже усилий прикладывать не пришлось, они сами цеплялись за него как за сияющий трофей. Оно и немудрено – красивый, умный, сын богатейших людей Британии, воспитанный, галантный. Хватало лишь одной белоснежной улыбки и томного взгляда глубоких ртутных глаз, чтобы появились дела на вечер.  После каждой такой попытки Драко испытывал поражение, заставляющее кровь кипеть от злости. Разговоры друзей о манящих грудях, аппетитных задницах и покалывании пальцев при поцелуях вызывали тошноту. Он ничего из этого не испытывал.    Малфой не понимал, что с ним. Он был уверен, что родители выберут ему невесту, с которой он будет жить, чуть позже родят ребёнка и заведут собаку, например. Смотря на maman и papa, Драко надеялся, что у него будет так же. Отец был строг, порой жесток и груб, но мать купалась в его любви. В прямом смысле. Ради Нарциссы Люциус был готов на всё: задаривал её подарками; заплетал ей косы; читал для неё, ненавистные ему романы; самолично готовил завтрак в постель и превращался в лужицу от поцелуев супруги. Десятилетний Драко смотрел на их медленный танец в гостиной при свечах и грел в своем маленьком сердечке мысль, что однажды у него будет же. И как же он был разбит, когда поцелуй от самой красивой девушки в школе, нравившейся ему, заставил испытать желание выблевать внутренности.  Вопросов появлялось всё больше, а выдержки всё меньше. Сам по себе Драко был скрытным человеком, отстраненным и тихим. Люциус не приветствовал проявление эмоций у сына, а тем более разговоры по душам. Для таких целей у Драко была отдельная «комната раздумий», забитая до потолка книгами, ибо «нечего тратить драгоценное время на сопли, если можно учиться». Так что, вариант спросить совета у родителей отпал сам собой.  Спросить друзей? Он хотел это сделать, но сомневался в правильности этого решения.  Делиться настолько личным у них было не принято, а темы для разговоров были ограничены. Да и друзей у него было не так уж много.  Драко с Блейзом, Тео и Панси (ставшей ему в итоге близкой подругой после неудачного поцелуя) обеденное время проводили на крыше школы, обмениваясь сплетнями и новостями из дома. Каждый из них являлся наследником бизнеса родителей и по совместительству обладали богатой родословной, что их объединяло. А ещё больше их объединяла ненависть к этому факту, так что подружились они между собой достаточно быстро. Ребята принимали друг друга такими, какие они есть, давая возможность расслабиться в их небольшой банде бунтарей-аристократов.  Подколы и шуточки стали обычным делом. Черный юмор Блейза Забини, отстраненность Теодора Нотта, любопытство Панси Паркинсон и язвительность Драко Малфоя хорошо между собой сочетались, создавая некий змеиный тандем.  Вот так, однажды проводя обед на крыше, Драко стал слушателем непривычного спора Теодора с Блейзом. Второй с пеной у рта доказывал первому, что наличие парня вместо девушки абсолютно нормальное явление и сообщество ЛГБТ достаточно большое, чтобы скрываться вечно. Тео же был не против факта самого существования, но был против открытых отношений, ссылаясь на больное общество и отсутствия морали у некоторых личностей.  Панси вставляла свои едкие комментарии, издеваясь над Блейзом, пытаясь выбить из него имя молодого человека, покорившее его чёрное сердце. Иначе с чего бы ему так яростно защищать ЛГБТ-сообщество. — Чтобы ты знала, Паркинсон, не обязательно быть геем, чтобы их поддерживать.  — Слабо верится в это, Забини. Уверена, что этот счастливчик Чарли, тот рыжий красавчик-староста из класса выпускников!  — Чарли? Уизли, что ли? Тот парень в косухе с принтом дракона?  — Да, он самый! То-то наш Блейзи высматривает рыжую макушку по утрам!  — Что? Нет!  — Вау! Он горяч!  — Если мы говорим про рыжие макушки, Панси, то Блейзу придется оприходовать все, а их там с десяток!  — Уизли плодотворные.  — Как вообще эта нищета оказалась в нашей школе?  — Насколько я знаю, у их отца титул виконта, так что они такие же наследники лорда как и мы. Просто нищие и преданные себе. — Боже, какой ужас! Интересно, на сколько частей они поделят свое наследство?  — Фу, Тео. Как тебе не стыдно! Считать чужие копейки недостойно.  — В любом случае! Блейз! Признавайся, какой из Уизли тебе нравится?  — Или какая…  — Какая тут не счёт, Джинни явно не в его вкусе. Как мы сегодня узнали, Блейзу больше нравятся члены!  — Да ну вас, идиоты!  Таким образом, юный Драко узнал о существующих ориентациях и решил поискать информацию. Найти её труда не составило. Статьи, книги, форумы. Всё в открытом доступе. Пришлось, конечно, усердно почистить историю поиска на компьютере, чтобы не дай Бог никто не спалил.  Надежду давали комментарии на форуме, гласившие о той единственной, ждущей своего белокурого принца впереди.   Звучали они маловероятно, но Драко в глубине души надеялся, что дело именно в этом.  Хотя, комментарии (которых было гораздо больше!) о том, что всё таки он гей и должен попробовать с парнем, дабы выяснить для себя это раз и навсегда, внушали страх, несмотря на подтверждающие восторженные позывы подсознания.  Таким образом, спустя несколько попыток найти кого-нибудь для встречи, он познакомился с Оливером Вудом, на пару лет старше. Оливер учился в Оксфорде на психолога, приехав в Лондон на выходные к родителям. Юноша был мил и обходителен, а ещё очень начитан, поэтому с ним было о чем поговорить. Они сходили в кино, выпили и разговорились по душам. Драко рассказал о своих переживаниях и проблемах с девчонками, а Вуд пожаловался на одного урода (кажется, он назвал его Маркусом?). Урод активно игнорировал Оливера, то и дело заставляя ревновать как к парням, так и к девушкам, потому что был бисексуальным. В сердцах Вуд пообещал себе больше никогда с ним не связываться и попытать счастье ещё раз с кем-нибудь другим. — И правильно! И забудь этого утырка как можно быстрее. Он просто идиот, если не видит какой ты замечательный. Он тебя не достоин.  — А кого же я достоин?  — Кого-нибудь умного и хорошего, кто бы защищал тебя и берёг. Кого-нибудь, с кем тебе будет весело и тепло, с кем ты сможешь поговорить и расслабится. Быть самим собой.  — Кто-нибудь такой как ты?  Поцелуй был неловким. От части потому, что для Малфоя он в каком-то смысле был первым (во всяком случае, с парнем), а второй причиной был алкоголь, затуманивший разум.  Оливер нежно держал Малфоя за затылок, направляя и заставляя открыться сильнее, притягивая к себе. Губы дрожали, руки хаотично поглаживали друг друга, тихие стоны вырывались прямо в поцелуй, от чего оба были напряжены и поглощены происходящим.  Распрощавшись в парке, каждый отправился к себе с нескончаемым потоком мыслей.  В тот вечер для Драко выяснились три вещи.  1. Ему точно не нравятся девчонки.  2. Оливер хороший парень и целуется крышесносно, но не понимает его шуток (даже успел обидеться пару раз, слабак), слишком мягок и чересчур добр, что явно Драко не импонировало. 3. Ему определенно точно не нравятся девчонки. Несколько недель они активно переписывались, так как после их встречи Вуд вернулся обратно в Оксфорд. В конце концов, сошлись на том, что будут хорошими друзьями. Вуд по приезде впал в депрессию, ведь объект его грязных мыслей бесконечно находился в поле зрения и будоражил юношеский мозг, о чем он не стесняясь писал новому другу, вдаваясь в мельчайшие подробности их взаимоотношений. А Драко язвительно шутил на их счёт, в очередной раз напоминая Вуду о том, что он должен забыть этого урода.  И вот, спустя почти 2 года, сидя в своей комнате на кровати, удерживая кровотечение из носа платком, он твёрдо решил, что пойдет наперекор отцу, подав заявку в Лондонский университет на факультет психологии.  Бунт, скажете вы? Определенно.  Хуже быть уже не может. После общения с Оливером, Драко понял, что наследство или титул не сделают его счастливым. А добиться чего-то собственным трудом возможность есть всегда.  В себе он не сомневался, как и в собственном уме. Не зря же он получил особую награду от школы за окончание с отличием. Рекомендательное письмо, гранд и чек на бесплатное обучение на первом курсе далеко не каждый может получить, а Драко смог.  Первые пару лет обучения пролетели в одно мгновенье. Сначала отец был очень зол, выставив наследника с пожитками за дверь, а тот поморщив нос и сплюнув в сторону, преспокойно отправился в общежитие, на которое одолжил у Паркинсон денег.  Он хорошо учился, параллельно подрабатывал в одном из ресторанов, принадлежащих семье Ноттов. Теодор пообещал скрыть личность Драко, взамен на репетиторство для него, чтобы поступить в МВА. Драко охотно согласился, ведь день и ночь штудировал книжки о маркетинге, ведении бизнеса и углубленно изучая менеджмент. Люциус неожиданно объявился на одном из университетских награждений, где его сын получил очередной гранд за успехи в учебе, самодовольно получая восхищения в свою сторону, как чудесный отец, воспитавший такого гения. Малфой лишь болезненно фыркнул, убедившись в отцовском безразличии, но любви к славе и восхищению. После этого Малфой-старший всячески старался поддерживать сына, правда в своей личной манере. Он присылал ему большие суммы «помощи» (как их называла maman), в надежде растопить сердце Драко, любящего дорогую брендовую одежду.  Растопить сердце — не растопило, но от денег отказываться Малфой не стал, всё таки зарплаты официанта на новенькие брюки от Луи не хватит.  В середине обучения Драко решил взять пару лет академ отпуска, чтобы пройти оплачиваемую стажировку в одной из крупнейших больниц Америки, специализирующейся на проблемах душевных. Так он стал стажёром-практикантом под крылом выдающегося профессора Снейпа, руководящего отделением клинической психологии.   Сейчас же он наспех принимает контрастный душ, выпивает чашечку капучино, попутно листая Инстраграм (Паркинсон снова выставила фотки с клуба) и, накинув на плечи чёрное пальто от Том Форд, выскальзывает за дверь небольшой квартирки, которую с недавних пор снимает.  Ездить в университет на такси ему не хотелось, так что, скрипя душой, принял подарок от матери в виде Infiniti q50, выбранную исключительно из-за милого названия и вскочил в машину, отправляясь к уже старому доброму Лондонскому университету. Повидавшая жизнь Audi, которую он прикупил лично для себя, покоилась в гараже, но иногда они менялись. По настроению. Любимый сдержанный интерьер, кремовые стены и шахматный пол в коридорах навевали приятные воспоминания. Малфой вздохнул, хмыкнул сам себе, удивившись тому, насколько сильно проникся ностальгией и направился по лестнице вверх, в поиске нужной аудитории.  Студентов в группе оказалось немного, но и не мало, занимая 2/3 аудитории. Ребята оказались удивительно тихими, что упрощало работу, но в то же время немного беспокоило. Неделю назад, получив список студентов, он обратил внимание, что большинство из них учились на таких факультетах, для которых психология не то, что маловажна, а скорее вовсе не нужна.  Пройдя до преподавательского стола, он снял пальто, сумку и шерстяной шарф.  Включенный компьютер вывел план обучения на экран за спиной и аудитория окончательно затихла, обратив внимание на преподавателя.  Малфой, на котором был одет чёрный гольф с высоким горлом и стильные брюки, облокотился об учительский стол, представ перед студентами.  — Всем здравствуйте! С этого дня психологию у вас буду вести я. Меня зовут Драко Малфой. Сразу скажу — я не фанат тошнотворных лекций с кучей писанины. Вам выделено лишь две пары в неделю, с которых в конечном итоге высчитаю половину. Ограничимся  самообучением и доверием. Гонять я вас не буду, разве что тех, кому это необходимо для защиты. Большинство из вас не нуждаются в этом предмете и выбрали, чтобы заполнить дыры в программе… Однако! Прошу вас отнестись к обучению ответственно, поблажек делать я не буду. Поэтому, советую посетить хотя бы половину лекций для зачёта. Договорились? Теперь вопросы.  — Сколько вам лет?  — Двадцать шесть.  — То есть, вы недавно окончили обучение?  — Да. После обучения мне поступило предложение от профессора Флитвика, так что на данный момент я здесь в качестве нового преподавателя психологии.  — Как же вы будете нас обучать, если не имеете в этом опыта? — Мистер..? — Финниган. Симус Финниган, сэр. Молодой светловолосый парнишка в джинсовой куртке прожигал Малфоя яркими голубыми глазами, немного нахмурившись, выглядывая из-за ноутбука.  — Мистер Финниган, если вы усомнитесь в моей квалификации, можете написать ректору, он обязательно предпримет меры. Ещё вопросы? Малфой знал, что студенты скорее всего будут спрашивать что-то такое, о чем он и предупреждал Флитвика, отмечая свой возраст и отсутствие опыта работы преподавателем, но профессор уверил его, что полностью  доверяет и был бы искренне рад, если бывший студент с отличием займет место в преподавательском составе его университета. Так что, к вопросу он был готов, уверенно держась перед оборзевшими мордами.  Невысокая девушка приподняла руку, смахнув на спину пушистые каштановые волосы и приподнялась с места.  — Гермиона Грейнджер, сэр. Будут ли в ближайшее время практические работы?  — В ближайшее нет, но через несколько месяцев, по желанию, можете расчитывать на практику. Кому это будет необходимо, можете спокойно подходить и сообщать мне, я вас запишу. Если это всё, то можем приступать.  Малфой вальяжно прошел к компьютеру, включая нужный ему параграф и взяв руки электронную указку, стал сбоку стола.  — Мне сказали, что у вас это будет первая лекция, так? — большинство студентов кивнуло и он продолжил, — Значит начнём с основ. Конечно, некоторые из вас уже с ними ознакомлены, но всё же дадим возможность остальным втянуться в процесс. И так. Психология — это… Простыми словами, кто знает? Да, мисс Грейнджер.  — Психология — наука о душе.  Малфой кивнул.  — Это так. Психология – это наука, изучающая в процессы активного отражения человеком объективной реальности в форме ощущений, восприятия, памяти, мышления и других процессов и явлений психики. Предметом психологии являются факты психической жизни, механизмы и закономерности психики человека и формирование психологических особенностей его личности как сознательного субъекта деятельности и активного деятеля социально-исторического развития общества. Простыми словами, это наука, изучающая психику человека на основе взаимодействия людей с окружающей средой…  Лекция прошла хорошо. Студенты спокойно слушали, кто-то конспектировал, кто-то сидел в ноутбуке, но было тихо. Тишина залог успеха. Во всяком случае, он боялся бунта касаемо зелёного неопытного преподавателя, но, к большому удивлению, всё прошло более менее мирно.  По окончанию, Малфой попросил добавить свою электронную почту в избранные и отправить ему письмо с именем и факультетом, чтобы выслать каждому необходимую литературу и задания.  Учащиеся любезно прощались с Малфоем, направляясь к выходу.  Он с облегчением выдохнул, когда зал заметно опустел.  — Мистер Малфой?  — Да, у вас какие вопросы, мистер…  Преподаватель, чей взгляд был уставлен в компьютер, поднял голову и вздрогнул от неожиданности. — Поттер. Но вы можете называть меня Гарри. Как и раньше. Перед ним стоял привлекательный молодой парень с вороньим гнездом на голове и дурацкими очками, сквозь которые было видно зелёные, как хвойный лес, глаза. Красный вырвиглазный джемпер, подчеркивал его крепкую фигуру.  Юноша светил лучезарной улыбкой, от которой у Малфоя свело скулы. Он улыбался так искренне и тепло, а в глазах отчетливо прослеживался озорной блеск, всеми возможными звездами в галактике. А Малфой в этом хорошо разбирается, имя обязывает.    Драко растерялся, почувствовав как в груди зашлось сердце. Мистер Поттер выглядел таким знакомым и чужим одновременно. Поймав на себе пристальный взгляд двух изумрудов, он судорожно начал вспоминать детство.  — Гарри? О, нет… Мальчишка с ромашками?  — Он самый! Рад вас видеть… Мистер Малфой!  Как же скоротечно время.  А ведь ещё недавно этот маленький оборванец носился по соседнему двору, подглядывая за сидящим в беседке и читающим книгу Драко, через щель в заборе, которую по мнению Малфоя он сам и выковырял.  Мальчик был приставучий, но очень милый. Малфой знал, что опекуны Гарри его обижали, поэтому частенько забирал того с собой гулять или разрешал побегать по их саду, пока сам сидел на лавочке в беседке за очередной нудной книгой, подаренной отцом.  Гарри приходил с синяками и в драной одежде, а временами и вовсе пропадал на несколько недель. Видимо его наказывали, не выпуская из дому.  Удивительно, что Драко проявлял к нему… заботу? Забота громкое слово. Жалость? Тоже нет. Скорее всего, отсутствие безразличия.  «Малфои не протягивают руку нищим и убогим. Они нам не ровня», — повторял отец из разу в раз.  И Драко свято верил в слова отца. Наследник титула Лорда не мог якшаться с простолюдинами, а тем более такими глупыми оборванцами в обносках.  Но он не мог оставить этого мальчишку плакать у себя на крыльце. Малфой знал, что его родители уехали пару дней назад, сам лично наблюдал картину их прощания с мальчиком. Он выглядел одиноким и голодным. От чего-то Малфой не смог сопротивляться себе и подошел на крыльцо соседского дома.  Такое было их первое знакомство. — Чего ревёшь?  Мальчик, чья футболка явно не по размеру, вытер слёзы, потерев плечом щёку и поднял голову. Очки треснуты, на лице явные последствия удара (потому что синяк уже окрасился в желтый цвет), а под глазами виднелись синяки.  — Извините, что потревожил, сэр.  Мальчик всхлипнул, выровнял осанку и положил руки на колени.  — Эм... Спрошу ещё раз — почему ты плачешь?  Шея ребёнка моментально вжалась и он сжал кулаки, потупив взгляд в пол. Мальчик жевал губу, словно решаясь на что-то, а затем еле слышно ответил. — Я хочу есть. Мои опекуны уехали и я остался один. Не думаю, что они скоро вернутся.  В этот момент Драко отчетливо услышал, как что-то в нём разбилось и осколки с треском полетели вниз, разрезая попутно всё, до чего смогут достать. Горечь, подступавшая к горлу не давала нормально вдохнуть воздух, но он сдержал себя от порывов отборной матерщины в сторону «потрясающих» родителей.  Он знал, что есть люди, живущие на последние деньги, экономившие каждый цент, но чтобы морить ребёнка голодом - это было нечто циничное и жестокое, от чего в голову лезли лишь одни маты.  — Идём.  Малфой не стал протягивать ребёнку руку, держа свои в карманах брюк, но кивнул головой в сторону своего дома, терпеливо ожидая ответа.  Мальчик, смоляные волосы которого торчали во все стороны, как пакля, поднял голову и недоуменно посмотрел на высокого беловолосого юношу и часто заморгал, не до конца понимая, что происходит.  — Куда?  — Ко мне домой.  — Зачем?  — Ты тупой или что? Говорю, идём со мной. Значит встаёшь и идёшь.  Глупые детишки раздражали. Драко давно уже для себя понял, что дети бесячие. Сам себя он бесить не мог, да и «дрессура» от отца и таких же гувернанток хорошо обучили манерам. Поэтому, спустя время, он и сам стал считать таких индивидов — невоспитанными макаками.  Но эта макака была такой милой, так что Драко разрешил себе еще немножко с ней поиграть.  В доме Малфоев всегда всё было на широкую ногу. Нарцисса заботилась о Драко, выбирая для сына самое лучшее, самое качественное, ну и чего греха таить — самое дорогое. Конечно же, это касалось и еды. Малфой нередко оставался один или в компании одной из гувернанток, чьи кулинарные изыски ел в отсутствие матери. Остальное время поглощалось то, что заботливо сложила мама по контейнерам в холодильник.  Соседский мальчик, увидев на столе разнообразие блюд, чуть не упал в голодный обморок, переспрашивая тысячный раз правда ли можно ему то или иное съесть.  Поддавшись жалости или соблазну утешить мальца (в этом Драко не смог разобраться), он накормил его и отправил домой с пакетом еды, сложив туда половину, если не треть, всего содержимого в холодильнике. Парнишка долго отказывался, объясняя это тем, что ему неловко и стыдно, но Малфой был настойчив и упрям. Оборванец не уступал ему в упрямстве, но всё же принял еду, после того как пятнадцатилетний парень довёл его до дома, яростно всучив пакет в маленькие ручки.  С тех пор они часто виделись.  Оборванец, выходя из дома, махал Драко рукой и широко улыбался, обнаружив сидящего на лавочке соседа. Иногда Малфой мог заснуть в беседке за учебой, а проснувшись, обнаружить рядом лежащую ромашку. Он сразу догадался кто отправитель, стоило лишь взглянуть на соседский сад, усаженный ромашками.  Это повторялось из разу в раз. Переглядки, приветствия, безобразные букеты полевых цветов или сорванных ромашек из сада.  В один из вечеров, глубокой осенью, когда листва смешалась с грязью и превратилась в настоящее болото, Драко, выходя из дома на вечернюю прогулку, обнаружил дрожащий комочек, укутанный старым безобразным пледом у собственных ворот.  Комочек дрожал от холода и тихо хныкал.  — Тебя снова выгнали, оборванец? Что ты сделал на этот раз? Чихнул?  Комочек зашевелился – из-под пледа показался красный нос, а за ним очки и зелёные глаза, цвета сочного лесного мха.  — Нет, я сжёг курицу в духовке. Дядя Вернон лишил меня ужина и отправил «подумать над своим поведением».  — Нужно было яду им подсыпать, делов-то.  Мальчик, нахмурив брови, уставился на подростка.  — Мне не продадут.  Глаза Малфоя округлились, а через секунду он залился звонким смехом, совершенно не свойственным ему, сдержанному наследнику Малфоев. — Тоже верно, очкарик. Думаю, что однажды помогу тебе с этим. А сейчас поднимайся. Подожди меня здесь пару минут и никуда не уходи, слышишь?  Мальчишка кивнул и сильнее укутался в плед, хлюпая носом.  Что руководило Драко в тот момент, он по сей день не знает, но уверено залетев в дом, нашёл одну из своих старых толстовок и зимнюю куртку. В коридоре он долго копался в ящиках, в надежде отыскать какие-нибудь перчатки и шарф. На счастье, шапка тоже нашлась.  — Надевай.  Содрогающийся комочек зашевелился, стягивая промокший плед и натянул на себя всё, что парень ему дал.  — Может не совсем твой размерчик, но я смотрю ты у нас любитель оверсайз, так что потерпишь.  — Спасибо. Большое.  Даже в полумраке Драко видел румянец на щеках малыша, пытающего застегнуть замок куртки.  Сердце упало в пятки, а ладошки вспотели, но Малфой не подав виду, схватил ребёнка и быстрым шагом потащил за собой.  Они шли, разговаривая о злосчастном ужине и опекунах, проклинавших мальчика. Драко был крайне возмущен, что такие люди вообще существуют в этом мире. Он был зол. Зол до такой степени, что его кожа покрылась испариной, а щёки заалели. Он крепче сжал маленькую ладошку и зашагал вперёд, заметив неподалёку кафе.  Парнишка с неприкрытым интересом рассматривал стены и столики, попросив Малфоя присесть у окна и тот спокойно кивнул, отпуская руку.  Добрых полчаса они провели в молчании, слушая разговоры вокруг и танец капель дождя, барабанящих по подоконнику. Долго препиравшись, ссылаясь на отсутствие денег, оборванец всё же принял предложение выпить чай с печеньем. Судя по тому, как крошки летели во все стороны - он явно был голоден.  — А крику то было… Господи. Вкусно хоть?  — Фкуфно.  — На здоровье.  Несмотря на то, каким голодранец был неаккуратным, чай он пил как настоящий аристократ. Видимо, опекуны всё же чему-то обучали его. «Жаль, что не тому, как правильно есть вилкой и ножом», — подумал Драко, вспоминая день их знакомства и покрасневшие щёки при виде столовых приборов.  — Как ты говоришь тебя зовут? — Я не говорил.  — Ну так скажи. — Гарри. Гарри Поттер.  — «Правитель», «Бог войны», «Командир»... Мне нравится. Только вот хреновый правитель из тебя, Гарри. Ну, не переживай. Вырастешь – ещё всем покажешь.  Малфой подмигнул раскрасневшемуся мальцу и сделал глоток чая, откинувшись на спинку дивана.  — А ты?  — Что я?  — Как тебя зовут?  — Драко.  — Дракон?  Малфой уже хотел было закатить глаза, ожидая очередной насмешки, последующей обычно за этим, но парнишка, смотря в упор, даже не думал смеяться. Его зелёные невероятные глаза смотрели прямо в душу, дожидаясь ответа.  — Да. Созвездие Северного полушария.  — Вау, как красиво! Тебе подходит. Твои глаза светятся как звёзды.