И снова мои мысли — сплошной комок чего-то неопределённого, я не могу их структурировать, не могу ими управлять.
***
И впервые за столь долгий промежуток времени я одиноко стою под проливным дождём, даже на мгновение забыв, куда направлялся. Обычная вода, не метеоритные осколки, не кислота, и не кровь. Просто вода, испарившаяся какое-то время назад, жидкий осадок, известное даже младенцу явление. А я стою, словно вкопанный, и вода с неба. Холодно.
Мне холодно.
Скоро зима.
Еловые ветки слегка прогибались от тяжёлых дождевых капель, торопливо скользя по хвое, и вскоре падая на землю, пронизывая собой почву, и создавая тот самый запах, помесь чего-то больного и приятного одновременно. Мне пришлось снять очки, чтобы протереть стёкла от воды о край свитера. Вытерев также лоб, на котором плотно впитались морщины, вскоре я продолжил путь.
... А куда я вообще шёл..?
Возраст? Игры разума, из-за которых проявились «симптомы»? От
него невозможно отделаться навсегда. От разума, разумеется. Даже при амнезии ты всё ещё хомосапиенс.
Разумный.
***
Пара пометок, сделанные Фордом в дневнике сразу после того, как он вернулся:
- Повидаться
- Сделать несколько набросков
- Встретиться с
- Попросить Стэнли организовать встречу с
Всё никак не решусь. Он сказал, что простил меня, так ли это на самом деле? Я сам себе даже раскаяться не могу. Мне бы хотелось постыдиться, или, по крайней мере, притвориться, что мне стыдно перед старым другом. Но мне просто холодно. Как и тогда. Что-то притупляет мои истинные чувства. Может, в какой-то момент, я испытал что-то настолько сильное, что больше не могу посочувствовать как следует? Что ж, исповедь на эту тему, по крайней мере, я точно не буду читать. Фиддлфорд. За тридцать лет ты изменился. Не только внешне, но и характером. Так выглядит человек на грани безумия? Разум метается из одного место в другое, совершая резкие повороты, мы похожи с ним в этом. Мы оба сумасшедшие. Но что делает меня крайне чокнутым — незнание границ. Тебя остановили тогда чувства, чувство страха в первую очередь, не знаю, то ли за себя то ли за свою родню, но меня не беспокоила судьба человечества. Меня беспокоило лишь то, что я был обманут, что
он посмел задеть меня, растолкав сладкие речи, приправляя лестью. Из моей дражайшей музы и доверенного друга он превратился в очередное препятствие на моём пути, не дающим двинуться дальше. С другой стороны, я должен быть ему благодарен, другие измерения насыщали моё любопытство, я повидал необъяснимые и безумные вещи, казалось, всё, пора прекратить, но нет, мне всего мало. Меня восхваляли всю жизнь, сколько себя помню, лишь Стэнли мог позволить выкинуть в мой адрес пару шуток. Я знал, что он завидовал мне, и я тайно наслаждался этим. Мне уже более нечего стыдиться. Билл понимал меня. Он надавливал на мои глазные яблоки всё сильнее с каждой нашей последующей встречей, обводил пальцами каждую извилину моего мозга, чувствуя вибрацию каждого нейрона. Он слушал
каждое моё слово, каждый мой восторженный вдох, я чувствовал его на одном уровне с собой. Мои конечности жутко болели, все были покрыты порезами и гематомами, я отчётливо это помню. Или же это был просто сон. Не могу понять. Что Билл делал с моим телом, когда тот вселялся, одному лишь чёрту известно. Но я позволял делать ему всё, не понимая, что лишь развлекал его, и даже не ради какой-то выгоды, он продолжал. И продолжал. И продолжал. Продолжал что-то сотворять с моим разумом. Я мало что помню, так как он всегда заметал следы, но однажды, он заставил меня поверить, что у людей присутствует цикл линьки, и моя кожа после до боли зудила. Я не сдержался. Содрал всю кожу, дермис хлопьями лежал на полу, пока я страдал, он смеялся. После чего одним лишь щелчком возвращал меня в изначальное состояние.
***
Всё в прошлом.
НЕТ, Я НЕ МОГУ ТАК БОЛЬШЕ, БИЛЛ, ВЕРНИСЬ, ТЫ МНЕ НУЖЕН, Я ЗАВИСИМ, ПОМОГИ МНЕ, ПОМОГИ МНЕ НЕ ОСТАТЬСЯ ОДИНОКИМ, ПОМОГИ---
Чья-то рука резко одёргивает моё плечо, вырывая из царства Морфея, подальше от кошмара. Я чувствую после резкую боль в шее и пояснице, спать сидя не всегда бывает приятно. Недовольные и сонные звуки срываются с моих уст, пока я тру переносицу и поправляю свои очки, выпрямляя спину. Краем глаза замечаю виновника.
— Стэнли? — как-то уж слишком удивлённо бормочу я, будто бы на его месте мог быть кто-то другой.
— Вот так сюрприз, не правда ли? — брат подшучивает надо мной, явно приняв во внимание мой тон. — Снова кошмары мучают? — я лишь прочищаю горло и отмахиваюсь, сообщая тому жестом о том, что со мной всё в порядке. Просто потрясён событиями трёхмесячной давности, что так крепко засели в моей памяти. — Ну же, брат, будь честнее со мной, — Стэн ставит металлическую банку с «Питт-колой» на стол, после чего занимает место, встав рядом со мной. Приняв позу «слушателя», сложив руки на груди, он уставился на меня. А мне и сказать нечего. — Из твоей кислой рожи только лимонный сок выжимать можно, — эти слова слегка дёрнули уголки моих губ. Почему-то мне показалось это смешным.
— Нет, Стэн, я права в норме-
— Врёшь, — не успел я и сгенерировать следующее своё слово, как он тут же меня перебил. Мне пришлось сдаться, тяжело вздохнув, и признать поражение.
— Он всё равно преследует меня во снах, — теперь мой голос звучал тревожно. Ли цыкнул.
— Да наплюй на него. Сны это ерунда.
— Ты не понимаешь, Стэн, он насилует мой разум, усугубляя моё психическое состояние, — мы встретились взглядами. Теперь моя очередь быть неудачником, готовый вот-вот сдаться. Мне было плохо, но никто не знал об этом, даже родной брат. Я не хочу быть слабаком в его глазах. И, кажется, он меня понял.
— Ну, в психушку уж тогда вместе ляжем, — меня обидела эта шутка. Совсем немного, не настолько, чтобы воспринять это всерьёз. Я знаю, что это был его защитный механизм на стресс. — Я плох в поддержке, извиняй, — в конце концов признался он, слегка хмурившись. Воцарилась пауза. Тишина давила на мозг.
— Могу ли я... побыть один? — и какого чёрта я спрашиваю разрешения..?
— Один, да один. Вечно ты один, — он толкает меня в плечо. — Пошли хоть прогуляемся, в люди выйдем. А то с тобой тут и отшельником стать можно, — своим молчанием я говорю ему о том, что, вообще-то, серьёзен. Стэн лишь пожимает плечами. — На ужин приходи, — ворчит брат и, забрав свою газировку, вскоре удаляется, сёрбая напитком по пути, звук отдался эхом от стен подвала.
Здесь так темно, сыро. И холодно.
