Розовая вода.

Театр Эпиклез был даже слишком большим для обычного люда. Величественное здание, пропахшее мягким запахом пудры и нотками чужих парфюмов принимало своих посетителей со всеми почестями, позволяя им ощутить каждую прелесть роскоши высшего общества. Или же подарить себе незабываемую эмоцию причастия к чему-то масштабному - будь то судебный процесс или же новенькая опера с бумажной листовки, раздаваемой юношей посыльным на главной улице города. Пусть каждый миллиметр театра был идеальным, подобные здания вынуждены иметь небольшие скрытые комнатки для нужд блюстителей чистоты этого места. Небольшие коморочки, едва ли вмещающие в себя среднестатистического человека были рассеяны по театру, словно незаметные помощники. Часто в них было припрятано что-то нужное, на вроде новеньких швабр, небольших скребков и иных вещиц, способных оказать помощь в быстром устранении небольших неполадок. В конце концов пролитое вино никогда само не ототрёт с себя с прекрасного Мраморного пола, имеющего оттенок взбитого мороженого « Крем Брюле ». Но иногда подобные комнатки были почти пустыми. Их вместительность и так была невелика, а плотно закрывающаяся дверь, явно утопающая в мраморе для непревлечения лишнего внимания буквально не давала возможности для прохождения припылённого возвышенного света, наполняющего обитель искусства и справедливости. Как оказалось в этих местах даже меньше места, чем предполагалось. Нет, это настоящий нонсенс! Лини был невероятно миниатюрным юношей с идеальными сценическими пропорциями. В единичном количестве он бы с легкостью смог поместиться в неприглядной кладовочке. И даже с запасиком! Точно в размер цилиндра иллюзиониста. Этот самый цилиндр, к слову, заботливо остался в гримёрной комнате, словно чувствуя, что продолжение нахождения на голове своего хозяина сегодняшним тёплым июньским днём сулило важной части сценического образа лишь поломку и ничего более. Сегодня театр был пуст. Лишь жандармы, а также работники здания редко встречались по пути между коридоров, не мешая команде талантливых двойняшек проводить генеральную репетицию перед очередным ярким представлением. Конечно когда-то на этой сцене произошёл несчастный случай, но всё же - сцена театра Эпиклез наконец стала родной для молодых фокусников, а успешные шоу происходили с завидной частотой. Даже с таким количеством сотрудников услышать явное трепыхание в одной из дальнейших от сцены кладовок было достаточно легко. Благо эта кладовка видимо не использовалась по той же причине, ведь была обнаружена Лини ещё во время первого поручения в здании театра. Иным словом - иллюзионист в этих темных стенах восе не в первый раз. И совсем не один. Причиной вздохов и тихого трепета в кладовой были двое: Молодой иллюзионист в идеально собранном образе. Только без шляпы. И грозная фигура по-настоящему неожиданного гостя - Герцога, с легкой неохотой покинувшего свою подводную крепость. Обычно встречи Лини и Ризли проистекали именно там, под водой, где никто не сможет обронить и слова о их долгой и сладкой связи, сплетающей сердца, но.. —я говорил, что в кабинете будет удобнее всего. Перечить мнению других твоя новая привычка, chaton?.. Приятный, вязкий голос Ризли раздается над самым порозовевшим ушком агента фатуи, что расположил свои ладони на чужой груди. Прижатый к единственной свободной стене этого помещения Лини едва имел возможность занять удобную позу так, чтобы не помешать Герцогу. Ему поместиться в этом местечке было в сотни раз сложнее, чем самому юноше. Именно поэтому иллюзионист стоял на одной ноге, в то время как вторая, обнимая мужчину за талию, заботливо позволяла телам не оставлять между друг другом даже сантиметра. К слову, эта же самая нога была заботливо придержана руками герцога, одна из которых расположилась на чужой талии, а другая - на приподнятом бедре, кокетливо пробираясь пальцами под обтягивающую латексную ткань чужих шорт, слегка надавливая на такую желанную молочную кожу. К сожалению сегодняшнее место проведения игрищ едва ли позволяло герцогу окрасить белоснежные бедра несколькими отметинами зубов, что лишь слегка выглядывали из-под сценического костюма. От чужого голоса по коже пробежали мурашки, а приятный комочек возбуждения внизу живота заставлял поддаться бёдрами в сторону чужих ладоней хотя бы на тот самый миллиметр, который у них остался. —не взывайте к моей совести, Mon chéri. Разве находясь так близко к вам я могу усомниться и пожалеть о своём решении? Голос Лини выдавал его очаровательную улыбку. Слишком уж милым сейчас было выражение лица иллюзиониста, украшенное мягким, розовым румянцем. Губы юноши складывались в очаровательную, предвкушающую улыбку перед тем, что ждало их так скоро. Кокетливый тон иллюзиониста сейчас был как никогда кстати. Ризли давно запомнил, что этот голос звучит даже лучше, когда его обладателю приходится говорить с придыханием. Ответив тихим, низким смехом на чужие слова мужчина наклонился чуть сильнее, тенью нависая над чужим личиком, находясь так близко, что Лини мог чувствовать дыхание герцога кожей, послушно замирая в чужих руках и смотря в сторону чужих глаз. Точнее туда, где эти завораживающие ледышки должны были быть. Затаив дыхание Лини позволил себе тихо хихикнуть. Чуть приподнявшись в чужих ладонях парень мягко коснулся чужих губ своими, начиная довольно смазанный, но жадный с обеих сторон поцелуй. Стоило им обоим начать увлекаться этой игрой, как блондин легонько подаётся назад, чуть кусая чужую губу и отстраняясь. Реакция на небольшую провокацию всегда была абсолютно одинаковой. Вот и сейчас издав абсолютно недовольный выдох Ризли приступил к своему видению ответа на подобные игры. — chaton,мы уже обсуждали это. Голос Ризли звучит недовольно и выказывает его затаившуюся игривую обиду на разорванный поцелуй. Мягко касаясь губами чужих щек, уголков глаз, носа и подбородка он осыпал чужое личико поцелуями, но предательски обходил стороной губы, красиво подкрашенные чем-то слегка поблёскивающим, имеющим персиковый оттенок. Мягко проводя носом от челюсти дальше по сонной артерии мужчина тихо посмеялся в чужую кожу, ощущая лёгкую дрожь в чужом теле, что так и старалось прижаться к широкой груди ещё сильне. Мужчина мягко касается кожи губами, проводит носом, а затем слегка прикусывает, отводя очаровательный воротник в сторону, оставляя на коже небольшие следы своего присутствия. Верно, он никак не сможет дотянуться до живота или бёдер. Поэтому, по всей справедливости к ответу будут призваны плечи и шея. Своими действиями Ризли срывает с чужих уст первые сладкие постанывания, что буквально окружали их в этом небольшом местечке. Лини чувствовал, как его начинает брать легкий недостаток свежего воздуха. Очевидно, в кладовой его едва хватало им обоим, а сама комнатка почти не провертивалась. Только вот сейчас их воздух забирало и кое что ещё. Всё помещение наполнял мягкий аромат розовой воды, воссозданный Эмилией в виде того самого купажа свежих Фонтейнских Радужных роз. Девушка даже пригласила иллюзиониста в качестве лица рекламной компании и вовсе не прогадала. Только предпочла не упоминать, что нежный и свежий аромат при смешивании с личным ароматом кожи становился едва ли не интимным, а сладковатый вкус вынуждал бороться с жаждой слизать парфюм с лакомой шеи или кожи за ушком в желании погрузить собственные губы в столь прекрасный аромат полностью. Помимо прекрасного запаха и сладких стонов комнатку наполнял мягкий, поглощающий шелест одежды. Сумев слегка противостоять натиску на своей шее Лини мягко провёл по чужим плечам, в одно движение сталкивая с них довольно большое пальто, что действительно шумно спало на пол. Ткани было даже слишком много, а с учетом того, что та сейчас валялась где-то в ногах две фигуры скоро рисковали банально выпасть из маленького помещения, ведь внутренний замок там не предусматривался. Герцог ощутил легкое увеличение свободы в руках без надоедливого аксессуара, что он едва ли по праздникам надевал по своему назначению, а не просто таскал на плечах. А точнее, по праздникам и в моменты, когда юноша в руках носителя крио мёрз под глубокой толщей воды, в полностью металлическом здании. Подавшись носом вниз мужчина мягко провёл пальцами по пуговичкам на чужом фальшивом воротнике, буквально на ощупь расстёгивая каждую, очевидно запомнив их расположение наизусть. Проводя кончиками прохладных пальцев по теплой, даже горячей порозовевшей коже мужчина мягко пробирался ими под чужой костюм, освобождая кожу, но не снимая вещей, ведь их место уже занято большим пальто. Застегиваться явно придется выйдя из этого местечка, иначе отбить локти будет не такой уж сложной задачей. И конечно Ризли прикроет своего котёнка собой или, в крайнем случае, упавшим пальто. Приподнятая нога Лини носочком дорогих сапог упирается прямо в дверь. Послушно приподнимая бедро в направлении чужой ладони, что мягко поглаживала его, наконец пробираясь пальцами под шорты. Вторая ладонь мужчины находчиво спустилась вниз по пояснице, обводя бедро и чуть оттягивая натянутую ткань тёмных чулочков, слегка надавливая на отметины от ремней на бедрах уже под слоем одежды. От жара на коже по комнатке расходится едва уловимый аловатый свет, источаемый глазом Бога. Лицо ледяного герцога выглядело просто невероятно, когда пламенный свет, чуть прикрытый хрупкой фигурой поцеловал его кожу. Этому же примеру последовал и сам носитель подарка небес. Аккуратные ладони перенеслись с чужих плеч на щёки мужчины, нежным движением оглаживая их, чуть сжимая со всем трепетом. Сейчас, когда Лини намеревался поцеловать мужчину полноценно, он словно терял некоторую часть смелости, что сопровождала его на пути к чужому сердцу. Ведь сейчас эта смелость не была нужна. Послушно подняв голову Ризли встретился взглядом с юношей, слегка приподняв уголки губ, вернув одну из ладоней под чужую спину, слегка приподнимая Лини для сокращения разницы в росте. Поймав чужую улыбку щёки иллюзиониста заливаются ещё более ярким румянцем, когда он мягко подаётся вперед, прижимаясь своими губами к чужим. Мягко целуя, даруя каждую частицу внимания герцогу, Лини едва поглаживал чужие щёчки, как тут ощутил, что мужчина слегка наклоняет его, сильнее прижимая к стене. Оказывается, ладонь на пояснице была не только для удобства, но и для защиты, чтобы драгоценный блондин ни в коем случае не ударился при небольшом неосторожном движении. Ризли углубил поцелуй под восторжённый вздох Лини, исцеловывая и едва не прикусывая чужие губы в перерывах между сладким танцем языков, заставляя блондина мягко, но крепко обнять его за шею со всем желанием, пока блондин наклонял голову, становясь ещё ближее в удачной попытке углубить поцелуй. Чужие движения на бедрах, прохладная рука на пояснице и язык, буквально забирающий слова из сердца юноши вот вот могли заставить иллюзиониста потерять голову. Ведь сердце он уже давно потерял, а точнее отдал в чужие сильные руки. Удушливый аромат становился сильнее. Четкое ощущение того, что он очень надолго осел на слизистой было абсолютно правдивым. И даже так Ризли не мог перестать испытывать некоторое удовольствие от предвкушения выхода на свежий воздух. А точнее, от момента, когда даже он не сможет перебить пленительный аромат, завладевший его разумом. Слегка затерявшись в сладостном поцелуе мужчина наконец отстраняется, позволяя юноше чмокнуть его губы напоследок, пока оба старались слегка перевести дух. Ризли чуть сощурил глаза, но после произнёс в самые чужие губы: —je t'aime, chaton. Голос мужчины звучит тихо и низко, но так искренне, что с легкостью окутывает всю комнату своей невероятной энергетикой. Лини лишь ярко краснеет, чуть распахивая глаза, словно слышит это впервые, но после лишь счастливо улыбается, закрывая глаза и возвращая ладони на чужие щёки. Мягко огладив их, иллюзионист нежно целует чужую верхнюю губу. —Moi aussi, je t’aime....,— Лини улыбается в чужие уста, пока на щеках красуется яркий румянец смущения. Иллюзионисты прекрасно умеют воровать чужие сердца. Им не чужд флирт с аудиторией, а потому обилие опыта им обеспечено, но.. На публике Лини был совсем другим. В то же время точно таким же, но каким-то иным. Словно каждое слово, слетающее с уст сейчас и правда было адресовано только герцогу. Сколько людей бы вокруг не было. Лини магическим образом умел отдавать всего себя и любить по-настоящему. До самых кончиков пальцев, каждым прикосновением окружая мужчину своей искренностью. И вне зависимости где. В узкой кладовке, в большом герцогском кабинете, на безлюдном утесе, в поле радужных роз или на сцене - это навсегда взаимно. Посмотрев в чужие глаза, Лини лишь мягко прикрыл свои, одними губами тихо произнося: —....Plus que tout, mon cher.