Надежды нет

Я рождён был для сцены, по крови игрок, С лирой в сердце, играющей гимны. Ещё в детстве я дал себе вечный зарок, Что для музыки всё отрину. Мне не нужен дом, бесполезен кров. Что такое тепло очага? Моя муза мне — основа основ. Лишь она одна дорога. Я отправлюсь за ней сквозь туманы и топь, Дальше полюса, глубже дна. Ты хотя бы до срока жизнь не угробь? Мне плевать, такова цена. Если дружба, то разделить всё, что есть, До последней крошки в кармане. Если это любовь — никогда надоесть, Лучше просто расстаться в тумане. Убежать от проблем бытовых, развестись, И найти себе новую пару. Разве мы пришли в этот мир спастись? Не нужны мы на небе и даром. Что случилось? Как окрестили больным? Я здоров на все сто, это бред. Зачем здесь трепыхаться, притворяясь живым, Если смысла во всём этом нет? Я привык в подвалах бесконечных кружить, Только пылью и грязью дыша, Был минутный кайф? Дальше с ломкой жить, И рассудок, и тело круша. Начинает глохнуть в нейронах звук, И стираются ночь и день, Я уже не стесняюсь исколотых рук. Что брезгливость? Всего лишь тень. Вы боитесь правды! Вот ваш мнимый стыд! Мне зачем же хранить секрет? Если на моём теле клеймо стоит, То прикрыть его — глупый совет. Я борюсь с героином, но, скажите, зачем? И собаку, и бывших, всё возможно отбросить. Я устал от заезженных в музыке тем И казаться тем, кого публика просит. Я начну всё с нуля, я решил, я смогу. Только пару годков, и всё станет в свой строй. Но мой давний приятель на берегу. Почему в этот рейс не пошёл со мной? Это не для святых, это путь через тьму... Ты привык только краски размазывать? Расскажи про верность себе самому, Мне не надо сказку навязывать! Снова выход на сцену, и внемлет зал, Не боюсь открывать раз за разом боль. Но я будто на рельсах, а рядом вокзал. Вы уже догадались, о чём эта роль? Просто смерти покров, просто ада глоток, Но ещё не конец, ничего ведь не ясно. Пачка снова в руках, зажигалки щелчок, Пол к щеке, и солнце навеки гаснет.