Кристалл хризалида

На Стивена сейчас было жалко смотреть. Было ли это от нервной ситуации, в которой ему по вольности судьбы пришлось оказаться. Или от омерзительного вида, что ему пришлось наблюдать во всей натуре? Да, всё же скорее всего дело было во втором. Стивен совершенно не мог ожидать того, что в конечном итоге произошло. Да и откуда ему было знать… Капли крови заляпали его лицо. На полу кровь. На его футболке кровь. На его руках кровь. И, судя по всему, в этом был виновен лично он. Выблёвывая свои внутренности наружу, Стивен едва ли мог расслышать грузный и многократ искажённый шёпот. Но сквозь пелену, его ухо смогло выцепить странное слово. Роз-за? Что он сказал? Мама? Если бы он не был занят, то несомненно поднял бы бровь вверх в немом вопросе. Быстро вернув себе дееспособность, Стивен поднял взгляд на зверя. Даже его способность говорить не могла поменять отношения Стивена к нему. Так что, быстро смахнув остатки обеда со рта, он всё же вернул себе устойчивую позицию. - Что ты сказал про мою маму? - ? Что он сказал? “Про мою маму”? Он сейчас это про кого? Про розовую? Про розовый алмаз? Совсем глупый? Нет, какой-то невменяемый бред. Хотя может он не знает кому принадлежит его сила? Почему я задаю эти вопросы себе? - Ты сын Рози? - Меня зовут Стивен Юниверс. Моя мама – Роза Кварц. Откуда ты знаешь её имя и почему зовёшь её так… странно!? Брови сгурьбились. Чё? Он бредит. Наклон головы и какое-то обвинительное непонимание в глазах груды искажений, кажется, спровоцировали Стивена. Вся эта ситуация была чем-то на грани с абсурдом. Сначала распад Гранат на Сапфир и Рубин. После поражение слияния Аметист, Жемчуг и Рубин. Потом кровь, папа… Теперь эта тварь, что фактически временно убила всех членов кристальных самоцветов спрашивает о его маме? - Что тебе нужно от нас!? Чем мы тебе помешали!? Отойди от Сапфир и Рубин! Моё замешательство… было глубже, чем могло показаться на поверхности. Значит, получается, всё это время… я был одурачен? Хаха-хаха…! Сын Розы Кварц, да? Ха-ха! Хахаах…! Розы Кварц. Роза. Рози. Розовая. Серьёзно? А здорово ведь получается, а? Случается ведь так… Шестерёнки крутились так быстро, что уследить за вращением получалось не сразу. Один за другим. Кусочки пазла стали вставать на свои места. Я не мог поверить, что всё могло быть так просто. И не верил, что это вообще могло быть именно так. Но сейчас. Оглядываясь назад… То, что она так редко отвечала на запросы. Её нервозность. Отсутствие ответа в тот самый час, когда я нуждался в её помощи больше всего на свете. Да. Ведь до меня доходили слухи о усилении революционной армии и о первых серьёзных поражениях навязанной другими алмазами армии розового алмаза как раз во время того, как я отправлял свои бесконечные мольбы о помощи. Вот ведь как всё сложилось. Всё стало так просто и легко. Наполняя смыслом каждую несостыковку. Ведь всё так просто. Розовый алмаз была занята. Её революционным делом на своей же колонии. И противостоянии своим же войскам. Ведь нет! Нельзя же посвятить в курс дела дрянной хризолит?! Пусть он как маленький пресмыкающийся зверёк летает на землю втайне, боясь потерять протекторат от алмазной власти! Эта дура..! Я искренне не мог поверить в это. Всё, что пошло в моей жизни не так, произошло из-за этого глупого обстоятельства. Того, что я был не достоин знать её маленький секрет. Как можно было… так глупо привести ситуацию на край бездны… Моя форма плавилась. Мне очень хотелось плакать. Но не меньше хотелось смеяться. От жуткого абсурда. От того, что моя испорченная жизнь и бесконечные потери потери потери потери… - это просто одна большая дурная ошибка одной конкретной дурной головы. Нет, Сапфир, несомненно, сыграла главную роль. Но… Ещё этот пухляш очень смешно сказал: “Что ты сказал про мою маму?”. Напомнило один фильм забавный. Память отказалась напомнить название. Как-то незаметно я рассмеялся. Про себя, очень неестественно и гулко. И ничего не мог с этим поделать. Я всё ещё не способен на какой-либо внятный слог. Чего уж говорить про смех… Мысли были перемолоты в труху. Туда-сюда витали осколки рассудка. Я мечтал заплакать, но слёзы пока не хотели выходить. Видимо это показалось не таким обязательным для моего тела. Кровь ведь важнее, да? Думать не хотелось. Ещё чуть-чуть и я сойду с ума. Хотя кому я вру? Сотни лет моей абсолютно поганой жизни не сделали меня безумным. Я просто не способен на это. Физически. Кстати о физическом. Стивен, да? Кто он? Он точно имеет силу Рози. Но сын? Не верю. Есть только один способ, как Рози могла сделать сына со своими силами на самом деле. Смена формы в кристалле и забвение с помощью собственной эссенции. Правда не могу поверить, что её эссенция подействовала на неё же. Мама? Я не мог воспринять это никак иначе кроме как бред. Кристаллы не рождаются. Они зарождаются в почве. Без привлечения к помощи некоторого сепаратного организма. Только минералы из почвы. В каком-то роде мы чем-то напоминаем личинок мух. Хотя нет. Дурость. Дурость. Ох. И что теперь? Голову крепко мутило. Хотелось прямо тут поспать. Чёрт. О чём я? А-а-а. Зайдя в тупик в своей же скрученной в петлю голове. Мне никак не удавалось продолжить мысль. Словно бился о глухую стену. Снова. Голова не могла в полной мере охватить переживания. Столь странно всё поменялось. Я был здесь. Да. В чём-то похожем по форме ситуации. Абсурдной. Но реальной. Напомнило… да. *** Всё заглохло. Корабль затих. В управляющей рубке стояла влажная тишина. Как после вечеринки пьяного веселья, когда сопящих гостей на полу уже было сложно отличить от мёртвых. Зелёный силуэт качался из стороны в сторону. Шаг отдавал гулким металлическим эхом. Из его рук с странным втягивающим звуком пропадали кристалл за кристаллом. Все они были заключены в плотный зелёный пузырь перед своим исчезновением. Стоило ему пройти ещё несколько шагов, как он устало упал на пол, прислоняясь к крепким стенкам космолёта. - Ха… - Воздух выходил из его лёгких, конденсируясь в белое облачко пара прямо в полёте. Воздуха было мало. Он завоевал свой краткосрочных отдых. В очередной раз. Он знал, что совершает глупую ошибку, оставаясь сейчас на месте. Знал. Вот только ничего не мог с этим поделать. Кровь капала с кончиков его пальцев, как бы напоминая о том, что ещё чуть-чуть, и дороги назад не будет. Хотя какая дорога…? Десятки лет назад началась эта погоня. Нескончаемая и безумная. Что послужило поводом? В один несчастный день Перидот просто узнал, что он изменник. Его тайное посещение земли было раскрыто. Откуда-то они узнали, что он сливался в неверном слиянии со своей коллегой по терраформированию. Конечно, в один момент все эти обвинения соединились в кулак, которым просто в один несчастный день тряхнули его жизнь. До того, как он сумел опомниться, большую часть кристаллов, с которыми он имел связь, арестовали. Акву, Ляпис… даже хотели арестовать жемчуг Сапфир. Слава богу она уже имела свои пути отступления на экстренный случай. Хотя какая уже разница. Я совершенно не знал, что сейчас с Аквой. И уж тем более мне неведомо, что сейчас с Ляпис. Эти два обстоятельства просто выбивали почву из-под ног. Жуткий страх накатывал на меня, всякий раз, когда я думаю о том, что с ними могут сделать, стоит мне только слишком сильно взбрыкнуть в своём побеге… Я до сих пор не раскрошил ни единого кристалла. Это был мой компромисс. Между моей совестью и ситуацией. Иногда я задаюсь про себя вопросом о том, откуда у них столько бойцов, чтобы вести ожесточённую войну с революционерами и безостановочно кидать поисковые отряды, чтобы притащить меня на плаху. Однако это было простейшей глупостью. По долгу работы я точно знаю сумму кристаллов, которую может воспроизвести один инжектор, сколько этих инжекторов может быть в одном единственном киндергардене, сколько инжекторов в среднем приходится на полное преобразование планеты. И сколько полностью освоенных планет имеет в своих колониях одна только жёлтая. Хотелось опустить руки. Эти числа по минимальным прикидкам могут доходить до сотен миллиардов. Одной-двумя тысячами меньше. Какая разница? Для них все эти, даже по-настоящему серьёзно обученные бойцы – просто разменный материал. Отправлять по сотне-другой каждый день на мои поиски для них не составляет какой-либо ценности в военном значении. А потому, эта растянутая пытка будет длиться вечность. На трясущихся ногах я всё же привстал, и поплёлся в сторону командного пункта. Итогом моих размышлений стало решение оставаться на этом корабле. Очевидно, что своими действиями я выдам свой маршрут следования. Всё же на каждом таком космическом кораблике стоит с пять встроенных ТСП-систем. И отключить их без сервисного режима на доках не выйдет. Но я был вынужден пойти на оправданный риск. Если я сейчас не посплю, то в скором времени упаду в обморок. Тревожное предчувствие не покидало мои мысли. Мне нужно поставить корабль на круиз-контроль как можно быстрее. Раскидывая всяческий программный мусор с панели управления, я быстро добрался до нужного окна смены режимов управления. Три командных взмаха по сенсорной панели и корабль перешёл в режим автопилота с ограниченным внешним программным взаимодействием. Расслабившись, я тут же почувствовал навалившийся на плечи груз. Сохранять себя в сознании было тяжело. Хотелось просто выдохнуть воздух из лёгких и упасть в беспамятство. Но глаз как-то невзначай зацепился за странную страницу на панели управления. Это была досковая система распределения новостной информации и учебных материалов. ДСРНИиУМ. Созданная на базисе мною разработанного алгоритмического комплекса программ НиУ. За разработку ДСР была ответственна Нова. Да… из-под её рук вышло корявое чудище Франкенштейна, но радости были полные штаны. Давно это было… Свёрнутое окно одной сенсорной командой перешло на главное голографическое полотно. Какое-то наитие говорило мне посмотреть, что именно было в загруженной доске. В них всегда может быть полезная информация. Всё же как итог весь узловой поток информации стал проходить через средства цензурирования по проекту жёлтого алмаза. Даже наняли под это отряд нефритов. У них не очень получалось, но… Тут меня словно прошибло током. На одном из загруженных номеров транслировался необычный заголовок. “Приговор для революции”. Это был… очень необычный заголовок. На это было множество причин. Первой из которых было несуществование жёлтой прессы и обманчивых заголовков у кристальных информаторов. Этих понятий банально не существовало в информационной сфере кристальной расы. Все статьи были лаконичны и ограничены правдивостью распространяемых данных. Отсекались только статьи, распространяющие позорящую информацию про высшее руководство, например колоний. Естественно, что никакой позорящей алмазную власть информации нет даже на черновиках. И из этих факторов статья за заголовком “Приговор для революции” была чем-то, без сомнения, безумно важным. Я давно не видел никаких вестей с фронтов войны. Ни по изменению линий боевого столкновения, ни по количеству боевых группировок, отосланных на колонию Розового алмаза. Земля сейчас переживает самые сложные времена, со времён удара метеорита в эпоху динозавров. Ежедневные битвы слились в одну бесконечную линию страданий, потерь, ненависти. При этом бунтари всё это время придерживались принципа войны без единого раскола. Они верили, что так они смогут донести свою мысль до самого верха иерархической лестницы алмазной власти. До алмазов собственной персоной. Но, судя по всему, что-то пошло не так. Я свято верил в лидерский гений Розы Кварц. Что ей удастся сохранить статус кво военного конфликта до того, как мне получится убедить алмазов в своей непричастности к восстанию. Я вполне мог бы выступить послом. Или переломить ход войны… Пробегая тревожными глазами, я пытался соединить воедино разрозненные клочки текста в своей голове, чтобы быстрее составить картину. Глаза стекленели. Лицо побледнело. - С-стой. Не может быть. Строка гласила: “С момента как был доказан раскол Розового алмаза от рук засады коварных мятежников, во главе с их предводителем – Розой Кварц ...”. Я не мог прочитать дальше. Ни строчки. - Как это… Рози…? Окровавленные пальцы будто онемели. Кровь словно остудилась на несколько градусов ниже нуля. Роза Кварц не могла это сделать. Боже… она не могла быть настолько глупой. Нет… нет-нет-нет. Этого быть не может. На волне отрицания я продолжил читать строчку за строчкой. И всё не заканчивалось так просто. “На имеющихся основаниях по существующим обвинениям был проведён суд над всеми заговорщиками разом. Поскольку практически все известные на данный момент бунтовщики находятся на ныне перешедшей во владения Пресветейшей Жёлтой Алмаз земле, то и наказание последовало в виде приговора для целой колонии. С превеликим сожалением сообщаем, что для исполнения меры пресечения был избран метод, который, вероятно, поставит крест для дальнейшего развития земли как полноценной кристальной колонии. Было решено объединить силы всех трёх Алмазных правителей для тотальной аннигиляции всего сбора мерзких революционеров. После окончания процессии приговора для всех бунтовщиков земли, была проведена длинная цепочка процессуальных разбирательств со всеми предполагаемыми симпатизантами земного восстания. Так, высшей мерой пресечения для предателей стал публичный раскол. Так, под эту меру проходят такие кристаллы как: Перидот 2F5L 1AJ, Гроссуляр 1B17E, Жемчуг 57A, Новакулит 5B15F, Рубин 1F3/4ND, Рутил 1F2C2/2, Морганит 9S1/2PP, Александрит 31B… . Все кристаллы, не прошедшие по высшей мере наказания будут подвергнуты процессу обнуления. Их кристаллы ещё послужат великой власти алмазов на передних краях территориальной экспансии нашей расы.” Губы подрагивали от бесконечно продолжающегося списка. Абсолютное безумие. Это конец. Если три алмаза объединили свои силы, то я не уверен, что земля всё ещё находится на своём месте. Будет удачей узнать, что она всё ещё существует. А-а-А-А-а-а. Дыхание участилось. Я видел очень много знакомых лиц в списке на казнь. Большинство из них, я уверен, будет в порядке. Но не у всех была возможность к побегу. Чёрт-чёрт-чёрт. Чёрт! Не может всё так закончится? Не может… не может. Одинокая слеза свалилась с горизонта моего века. Всё. Это конец. Розовая мертва. Все, кто был на земле мёртв. Почти все, кто мог помочь мне изнутри кристального общества либо мертвы, либо как я, в бегах. И… не оставалось вообще никакого сомнения в том, что Ляпис окажется в списках обнулённых. Я был на первом месте в списке казни. Наша связь не поддаётся сомнению. И сложить два плюс два для них не будет какой-либо сложностью. Только осознав свою мысль до конца, я лишился всех сил окончательно. Я всё ещё был в сознании, но я не мог думать. Ни единой мысли. Сознание закоротило. И… что теперь? … Я двигался словно в тумане. Моим пунктом назначения был корабельный склад. Он был миниатюрный с внешней стороны, но имел в десятки раз больше пространство на деле. Сюда я телепортировал кристаллы всего отряда перехвата на этом корабле. Они спокойно витали в воздухе, заключённые в зелёные пузыри, подвешенные к пололку необычной силой тяготения. Много энергии утекло на то, чтобы лишить их всех формы, но не расколоть их кристаллы. Сейчас я решил закончить это раз и навсегда. Поочерёдно лопая пузыри, я тут же превращал кристалл в мелкую крошку. Кристалл за кристаллом. Холодной рукой я закончил разбивать их только через часа два. На месте образовался объёмный холм из осколков бывших бойцов. - Ха-а-а – Выдох был приторный. Очень противный. Слегка гранью пересекая порог безумия. Теперь они мертвы. Все. Раскол до состояния мелкой крошки – это приговор. Но нужно было это по одной небольшой причине. Синяя жемчуг долго заверяла меня, что если в аксель попадёт чужеродный кристалл, то его, акселя, вместилище может окончательно накрыться медным тазом. Это так она пыталась меня отговорить от использования акселя в слиянии с Ляпис… не получилось. Зато я узнал, как именно ведёт себя моё единственное оружие при попадании в него чужеродного света. Оказалось, что для того, чтобы всё верно работало, чужеродный свет должен лишиться идентичности. Так, в слиянии с Ляпис не было ни моего света, ни света Ляпис. Был только Серпентин. И идентичность его света подходила под конфигурацию акселератора. Однажды это натолкнуло меня на мысль. Что если раздробить кристалл в порошок? Или хотя бы в гальку. Где будет проходить грань, когда идентичность света окончательно истощается? И, возможно ли тогда использовать свет этой пыли как внешнюю батарейку для акселератора? И сейчас, заталкивая всё больше и больше порошка в метафизическое хранилище акселя я убеждался, что моё предположение было верным. Больше меня не сдерживали моральные дилеммы. Они все закрылись после осознания вероятной судьбы Ляпис. Что будет дальше? Меня это уже волновало далеко не так сильно. Если они лишили меня всего, то должны были сперва измерить возможные последствия. Или возможно дождаться моей нейтрализации. Право слово, на меня хватило бы отряда из тридцати гранатов и одной Жёлтой. У меня не осталось бы и шанса в нынешнем состоянии. Они могли выманить меня с помощью Ляпис, или даже Аквы. Попробовать отправить циркона на переговоры со мной. Но… нет? Ни жёлтой, ни Синей, ни Белой не пришло ни единой здравой мысли в их головы. Подумаешь, какой-то дрянной хризолит. Конечно, весь обвешанный наградами. Может быть в прошлом ответственный за создание шести планет-колоний для всех алмазов. Сражавшийся на передовой линии экспансии алмазов. Сущий пустяк. Зачем что-то придумывать? Зачем спрашивать? Зачем искать компромисс? И теперь линия невозврата пройдена. Они все мертвы. Розовая, Ляпис, Аква, Люди, Земля, все кристальные самоцветы. Теперь моя очередь. Моя очередь умирать за идею. Шатаясь от мигрени, напавшей на меня словно, стая пираний, я перемещал своё тело к рабочей панели корабля. Силами акселератора. Ноги держали как-то уже слишком хлипко. Наконец поместив свои руки на сенсорную панель, я перешёл к написанию очередного маленького сообщения для Рози. “Снова здравствуй. Пишу с челнока поискового отряда. Как жизнь? Слышал тебя расколола Роза? Это ведь… шутка, да? Просто это… могло бы объяснить твоё молчание. Слушай. Они всех убили? Почему ты всё ещё молчишь? Что помешало тебе взять протекцию над всеми, кто был в зоне подозрения? На самом деле я не хочу заваливать тебя стольким количеством бессмысленных вопросов. Но… пожалуйста, ответь. Я… не хочу верить в то, что это правда. Давай так. Если я не получу твой ответ до завтрашнего дня, то пойду войной на весь алмазный флот. Ты знаешь, что я могу. Пожалуйста, не дай этому случиться. Прошу. Сделай это. С любовью, твой простолюдин.” Просканировав свой отпечаток пальца, я вставил его в документ. К сожалению, он был полностью покрыт кровью. И на скан перенесло даже кровоподтёк. Всё же я решил оставить всё так, как получилось. Если она увидит это, то у неё не останется сомнений в серьёзности моих намерений. Теперь, осталось только чуть-чуть подождать. Чуть-чуть… Подождать… … Жужжащий таймер акселератора внезапно прервал мою дрёму. Мне давно не снилось снов, но сегодняшний был особенно ужасным. Я чувствовал себя отвратно. Усилием воли я заставил аксель замолчать. Повисла противная тишина. Как в зале суда. До приговора оставались считанные минуты. На дрожащих ладонях я упёрся в стену, потихоньку поднимая своё тело в стоячее положение. Я чувствовал хороший прилив сил. Но они сильно давили на моё тело. Сложно было даже устоять на одном месте. Невзначай я взглянул на окно панели управления. Ничего. Никакого ответа. Это… мой приговор. Руки дрожали, но я на самом деле был готов к этому. Больше нет никакой надежды на завтра. Я размялся, хрустя затёкшими костями. Чувство облегчения прошлось по всему моему телу. Ох, а давно у меня появились кости...? Какая разница. Пальцы взялись за управление кораблём. Сенсор панели принял ещё три команды. Круиз контроль был снят, а после вновь включен. Только теперь в обратном направлении. Попутно включился гипердвигатель. Помогая кораблю силами, я дал ему первичный разгон с помощью миниатюрной чёрной звезды у носа. У корабля была необычная функция разгона до сверхсветовой скорости, что работала от алмазной эссенции. Но я мог своими силами преодолеть ограничение на такое редкое топливо. Завтра обещает быть самым ярким днём в моей жизни. И, вероятно, последним…