Peace of mind.

Прошло около пяти дней с момента встречи Дазая с рыжеволосым парнем. Шатен прогуливался по городу. Был вечер, уже смеркалось. Но он не собирался идти домой. Осаму гулял довольно часто, ибо на улице можно отвлечься хотя бы на что-то. А дома его голова переполнена мыслями, неприятными мыслями. Их так хочется выбросить из головы, но они лезут туда снова. Будто преследуют цель сломать парня, заставить потерять все жизненные силы. Нельзя сказать, что темноволсый чувствовал себя значительно лучше, когда находился на улице. Хоть и не было такого количества навязчивых мыслей, которые так и норовят захватить разум, но всё равно он не чувствовал себя хорошо. Потому что вместо неприятных мыслей была пустота. Пусть она и не так утомляет, как все эти размышления о том, как жить дальше, но Дазай устал и от неё. Ибо всё, что он ощущал в последнее время – это тревога, страх и пустота. Из всего этого Осаму предпочитал не ощущать ничего, потому что пустота не терзала его так, как все те переменчивые мысли и неприятные чуства. Но она тоже была отнюдь не приятной. Сейчас шатен тоже чувствовал пустоту. И всё же, когда он прогуливался по городу, то было хотя бы что-то, что могло заставить его на мгновение почувствовать что-то кроме того, что Дазай ощущает большую часть времени. Он отвлекался на красивое небо. Верил в то, что где-то там сейчас Ода. И в то, что тот обрёл душевный покой. Темноволсый так хотел бы увидеть его вновь. Но каждый раз, когда думал о том, что хочет, чтобы смерть унесла с собой и его, то вспоминал слова Сакуноске: «Ты сильный, живи. Живи всем назло, не сдавайся, когда-нибудь ты будешь по-настоящему счастлив, Осаму, я это точно знаю». Ода говорил так каждый раз, когда шатен хотя бы заикался о том, что не видит особого смысла в жизни. И он действительно так думал. Сакуноске верил в то, что Осаму обязательно будет счастлив. Дазаю правда было легче от этих слов. И сейчас он их помнил. В глубине души всё ещё верил в это. Он не мог представить свою счастливую жизнь, в которой нет Оды, но всё равно хотелось верить в то, что слова покойного друга сбудутся. Сакуноске никогда не говорил пустых слов. Он был очень мудрым человеком, хоть сам и не замечал этого. Но темноволсый прекрасно это видел. Именно поэтому он и сейчас, спустя столько времени, таил в душе надежду. Надежду на то, что он действительно станет счастливым человеком. Небо сегодня было таким ясным и очень красивым. Несмотря на то, что начинало темнеть, оно всё равно не выглядело каким-то печальным, каким бывает вечернее небо. Дазай знал, что это Ода улыбается ему с небес. Шатен так и стоял, провожая закат. Закат был такого приятного розоватого оттенка, он не мог не напоминать Осаму тёплую улыбку Сакуноске. Может, это и вправду Ода смотрел на темноволсого с небес? Никому не известно, так ли это. Но зацикливаться на этом не было особого смысла. Как бы не было больно, надо жить дальше. Сам Сакуноске всегда говорил: «Я научился жить настоящим, потому что те, кто живут прошлым, на самом деле не живут, а существуют». У него было не самое лучшее прошлое. Отношения, которые чуть не сломали его. Но тем не менее Ода смог жить дальше и наслаждаться своей жизнью, каждым моментом. Жить, а не существовать. И Осаму тоже хотел бы этому научиться. Но после смерти друга это никак не выходило, не получалось просто взять и выбросить всё из головы. Но было то, что помогало забыть обо всём хотя бы на время. Это был алкоголь. Не лучший вариант. Но для Дазая он был спасением. «Если немного выпить, то можно отдохнуть от этих ужасных мыслей», - так он считал. Шатен любил алкоголь, но никогда раньше он им не злоупотреблял. Просто проводил время в любимом баре, сначала сам, потом в компании Оды, а теперь опять остался совсем один.. Мог напиться до беспамятства, но старался держать себя в руках хоть как-то. Ибо боялся одного. Того, что будучи пьяным, он не сможет подавлять чувства и эмоции и выплеснет их. И тогда все узнают, что Дазай чувствует на самом деле. Он не мог этого допустить.

***

Проводив закат, шатен снова направился в любимый бар, хотел выпить, чтобы затуманить разум. Но даже не догадывался, насколько далеко его «забвение» зайдёт на этот раз. Было ещё кое-что, о чём он не подозревал. Точнее, кое-кто, встречи с кем он не ждал, но в душе желал. Не знал, по какой причине, но хотел вновь увидеть этого человека. Дазай не собирался как-то с ним контактировать, что-либо говорить. Взглянуть бы на него.. Может, шатену показалось, но лицо рыжеволосого парня будто выражало некую обеспокоенность в момент, когда он оттянул Осаму с дороги. Раньше, когда люди говорили ему быть осторожнее или что-то подобное, он такого не замечал. «Я просто слишком одинок, мне всё это кажется, любой повёл бы себя так на его месте. Вероятно, он давно забыл об этой ситуации», - пытался отмахнуться от своих мыслей темноволосый. Но в одном он точно был не прав. Мысли рыжеволосого парня тоже были переполнены шатеном. И он тоже пытался от них избавиться. Рыжик уже сидел в баре, он был не один, с ним были ещё двое – парень и девушка. Они оживлённо о чём-то беседовали, а парень будто их не слышал, только изредка поддакивал.

***

Дверь скрипнула, в бар вошли. Парень и девушка, которые, вероятно, были братом и сестрой, сразу обратили внимание на вошедшего. – Поникший какой-то, но всё равно симпатичный. Да, Чуя? – спросила девушка у рыжеволосого. – Что? Да-да.. – Ты вообще слышал, что я сказала? Рюноске, ты посмотри на него! Будто заколдованный, я его таким никогда не видела, - возмущённо воскликнула девушка. – Да, ты права, Гин. Что-то с Чуей не то, - отозвался парень по имени Рюноске. – Всё со мной нормально, я вас слушаю, - сухо ответил рыжик. – Да что ты?! И что я только что сказала? – спросила Гин. – Ты.. сказала.., - опустил взгляд рыжеволосый. – Вот-вот, ничего ты не слушаешь. А я хотела услышать твоё мнение. – Извини.. О чём ты говорила? – Вон, глянь на того парня, как он тебе? Чуя поднял взгляд. Он не поверил своим глазам. За барной стойкой сидел Дазай. Казалось бы, ничего удивительного, они живут в одном городе, но рыжик почему-то был очень удивлён. И в то же время где-то внутри почувствовал облегчение. Потому что этот горе-суицидник сидел здесь, живой и относительно здоровый. Чуя тут же забыл о том, что Гин задала ему вопрос, на который до сих пор не получила ответа. – Накахара? Чего застыл? – Да-да.. Симпатичный.. – Наконец-то, я уже думала, что ты никогда не ответишь, - посмеялась девушка. Так они просидели ещё минут пятнадцать. Рыжеволосый не проронил ни слова, только молча смотрел то на свою выпивку, то на шатена. А брат с сестрой переглядывались, не понимая, что с Чуей. Они решили оставить рыжика одного, решив, что он, вероятно, думает о чём-то важном. – Ладно, Чуя, мы уже пойдём, пока. – М? А, да, давайте, до скорого. Он проводил друзей взглядом, а сам остался сидеть на том же месте, всё так же поглядывая на шатена. Дазай долго его не замечал, видел, что в помещении сегодня довольно много людей, но ни на кого не оборачивался, а сейчас почувствовал на себе взгляд и повернул голову. Темноволосый сразу отвёл взгляд и сделал вид, что никого не увидел. Чуя тоже отвёл глаза в сторону. Рыжеволосый был рад, что увидел Дазая. Сейчас шатен был целым и невредимым, вёл себя адекватно, но к нему всё равно было очень много вопросов. Их не могло не возникнуть, ибо этот отрешëнный взгляд бросается в глаза. Но Накахара не может задать все эти вопросы, они даже не знают друг друга, о чём они будут говорить? Чуя прокручивал в голове подобные мысли, в то время, как Дазай всё пил и пил. Бармен уже знал шатена, ибо видел его здесь бесчисленное количество раз, но не припоминал, чтобы Осаму когда-то так напивался. Казалось, что если его не остановить, то он уйдёт отсюда только тогда, когда пропьёт все деньги, что взял с собой. Бармен подумал о том, что никогда не видел темноволосого таким, как вдруг услышал, что его зовут. – Хозяин, налейте ещё. – Не моё дело.. Но, может, хватит, Дазай? Ты же домой не доберëшься.. Давай-ка ты уже пойдëшь, поздно, - не дав возразить, мужчина взял шатена под руку и помог выйти из бара. Бармен был добродушным человеком. Осаму относился к нему с уважением, поэтому послушал его даже несмотря на то, что был в состоянии алкогольного опьянения и не особо понимал, что происходит. Чуя видел, как темноволосого выводят из помещения. Было ясно, что в таком состоянии Дазай чёрта с два дойдёт до дома без проишествий. Рыжеволосый попытался отмахнуться от своих мыслей об Осаму, но ему это не удалось. Накахара не понимал, почему его вообще всё это волнует, но сейчас не это было главным. Он так и сидел, смотря на то, как шатену помогают сесть на скамейку. Вместо того, чтобы вызвать такси или попросить бармена сделать это, темноволосый так и сидел. Было довольно темно, но он и не собирался никуда уходить. Чуя всё ещё находился в баре и пристально смотрел на Дазая, но пока ничего не делал, хоть и понимал, что на улице довольно прохладно и вдобавок темно, по-хорошему следовало бы уже находиться дома и самому рыжику и шатену. Последней каплей стало то, что Осаму разлëгся на скамейке. Чуя подорвался с места и вышел на улицу, подбегая к Дазаю. Бармен лишь удивлëнно глядел на них, поскольку ранее он не видел Чую рядом с шатеном, и Дазай никогда не упоминал рыжика, когда беседовал с мужчиной, сидя за барной стойкой. Накахара остановился у скамьи, восстанавливая дыхание, ибо летел как ненормальный и заговорил: – Эй, ты чего здесь разлëгся? – в его голосе была слышна обеспокоенность, которую рыжеволосый пытался скрывать. В ответ он получил лишь невнятное бормотание. – Ты где живëшь? – Я.. ха-ха.. живу.. Я.. я не хочу жить.. Чуя так и не получил ответа на свой вопрос, но обратил внимание на слова Дазая. Темноволосый был пьян и говорил то, что думает. От осознания того, что, вероятно, он действительно не дорожит жизнью у рыжика на душе было тяжело. Но сейчас не это было главным. Нужно было что-то делать. Адрес Осаму в таком состоянии вряд ли скажет, но не может же Накахара оставить его на улице, ещё и такого пьяного. Недолго думая, рыжеволосый решил, что шатен переночует у него. А что ещё делать? В любой другой ситуации это показалось бы Чуе абсурдом, но сейчас он считал, что такое решение является самым разумным. Он нащупал в кармане телефон и вызвал такси. – Вставай давай. Это же надо было напиться до такой степени, - причитал рыжик, пока помогал Дазаю сесть. Впервые за долгое время голова темноволосого не была переполнена мыслями. Зато сколько всего сейчас прокручивал в своей голове Накахара. «Что я вообще делаю? Куда мне его потом девать? Я его даже не знаю..», - думал рыжеволосый. Но мысль о том, чтобы бросить Дазая здесь, не промелькнула в его голове даже на секунду. Такси подъехало. Водитель покосился на странную парочку, но ничего не сказал. Чуя в это время практически затаскивал на заднее сиденье темноволосого, который лишь говорил что-то невнятное с абсолютно спокойным лицом, будто это не он напился до беспамятства. Осаму был настолько пьян, что, кажется, не соображал совсем ничего. Его ни капли не смущало то, что незнакомый парень садит его в такси. Дазай, наверное, даже и не знал, что именно происходит.. Рыжик тем временем уже и сам уселся в машину. Автомобиль тронулся с места и поехал.