Пятница тринадцатого.

      В этом мире существовала магия. Та самая дикая, неуловимая, природа которой именно что волшебная. Однако так сложилось, что обычные люди не жаловали её, и Никите, как потомку тёмных магов, приходилось её скрывать.       Он шёл по осенней улице и слушал, как хрустели уже опавшие и высохшие листья под его ногами. Самые разные ассоциации приходили ему в голову — это были тёмные магические мысли.       Ведь у тёмных магов есть недостаток — они не могут быть хорошими.       Направлялся он на государственное мероприятие: Проверка магических способностей. У многих людей берут кровь и проверяют магический состав. Кто-нибудь им когда-нибудь точно скажет, что особо сильные маги могут скрывать это. Но это будет не Никита.       Он зашёл в здание и сел на единственное свободное место. Весь зал был усеян стульями, поставленными в ряд, громада людей ютилась, бывало, на двух по три человека. Никита уже чувствовал, как к голове подступали тёмные мысли, и чтобы не случилось ничего странного, он решил уткнуться в телефон.       — Здрасьте, — внезапно сказал голос спустя секунду после того, как парень сел.       В голове тут же поселились тёмные мысли, но Никита их сдержал. Ещё не хватало случайно покрасить чьи-то волосы или дать сознание неодушевлённому предмету на глазах у нескольких охранников. Это было странным, ведь в этот день сила его магии должна быть на пике.       — Угу, — сказал он и решил по-скорее вернуться, чтобы вернуть контроль над эмоциями.       Тёмная магия меняет человека вне зависимости от того, какой он на самом деле. Никакая сила духа не может быть хорошей, если в тебе течёт кровь таких тёмных и могучих предков. Она берёт верх над разумом и желает высвободиться, когда голова уязвимее всего: когда злишься. Злость и многие другие яркие эмоции становятся сильнее, задевают самую душу, от чего держать контроль невозможно.       В такие дни, как сегодня, магия становится просто бешенной. Много факторов сложились в это: второй день растущей луны, да ещё и пятница с тринадцатым числом. Благодать для тёмных сил.       — А вы первый раз проходите тест?       Никита повернулся, нахмурив брови. Парень был выше него, с очень лёгкой щетиной, а говорил так по-доброму и осторожно, будто ребёнок.       — Нет, — его уже вовлекли в диалог, поэтому он не отворачивался. Его захватило какое-то любопытство.       — А я — первый. Можете сказать, что будут делать? — парень наклонился чуть ближе, складывая руки на колени.       — Возьмут кровь из пальца, опустят в жижу. И если поменяет цвет, то убьют.       — Ого, как резко. Что, прямо в здании? — спросил он, странно улыбаясь. Никита бы посмеялся, если бы не сегодняшний день. Однако, ему почему-то не хотелось от злости разорвать своего раздражителя.       — Может и здесь, я не знаю.       — М-м, понятно, — парень отвернулся, Никита тоже. Но уже спустя секунду он снова заговорил. — Слушайте…       — Отстаньте, пожалуйста, я не хочу ни с кем разговаривать, — резко выдал Никита. Злость кипела в нём, как обычно, и тьма воспользовалась внезапным обращением, чтобы сделать дрянь. Он чувствовал, как сделал своей магией какое-то действие, но не успел понять, какое.       — А. Извините, — он отвернулся уже с концами. Даже по струнке вытянулся, сидел идеально ровно. Никита сидел, надувшись, и пытался обуздать свои чувства. Он не замечал того, что происходило вокруг, ждал, когда придёт его очередь. Конечно, она последовала после того странного парня.       А из-за того, что из кабинета нельзя выходить, пока не пройдёт несколько минут (чтобы убедиться есть реакция или нет), он будет торчать с ним всё это время почти рядом.       Они сидели дальше, чем в коридоре, но атмосфера тут другая. Здесь было только трое врачей и один охранник, который, кажется, уже уснул. Никите очень не нравилось, что они как будто два сапога пара, что они оба находятся в одном помещении, и ему было так сложно отозвать всю магию до конца от своего пальца. А ещё лучше — своей руки.       Когда взяли кровь и опустили в пробирку, Никите полегчало. Самое нервное позади, однако, он чувствовал взгляд другого парня. Как не хотел оборачиваться, чтобы убедиться в этом и возненавидеть его сильнее. Могут появиться проблемы.       — Эй, — шепнул уже узнаваемый голос со стороны. — Давай встретимся возле метро?       — С чего бы? Зачем мне это?       — Марта, — лишь сказал он, а у Никиты что-то бухнуло в груди. Огромная энергия магии где-то появилась, но…       Какое-то чувство пустоты, магия будто пропала и ничего не смогла сделать. Никите показалось, что и его внутренние органы исчезли, и это совсем не из-за того, чьё имя он услышал. Марта — его говорящая кошка, которая умерла пару месяцев назад, из-за чего он решил переехать.       После всего этого, Никита пришёл к метро. Тот парень мгновенно ушёл, как только сказали, что его обычная человечность подтвердилась. Никита тоже прошёл тест, но не успел проследить. Теперь ему точно надо с ним говорить.       Здесь были постоянно текущие толпы людей от остановки к метро и обратно. Выбрав место, где его точно никто не толкнёт и не заденет, стал ждать и высматривать того странного парня.       Кто он и откуда знает про Марту? Его говорящая кошка была надёжным партнёром для тёмного мага. Она могла заговорить с тёмной силой внутри него, успокоить её, чтобы он не творил дел. Да и просто была частью его собственной души.       Этот парень появился из ниоткуда, позвав со спины. Никита испугался, но никакую магию не создал, чему удивился.       — Здравствуйте, Никита Берг, — весело сказал он. — Меня зовут Давид Роменский.       — Ага, привет. Откуда знаешь меня и Марту?       — Эх, что же… — Давид почесал затылок. — Она сказала, что знала о том, что скоро умрёт. И ещё в приюте попросила меня отвести тебя кое-куда.       Приют? Но он не отдавал Марту ни в какой…       — Мистический приют у Херобрина… — парень вспомнил, как Марта сама туда отправлялась. Никите, как тёмному вход туда был воспрещён. — Так ты оттуда?       — Ага, да… Я просто был рядом, когда её лечили, поэтому она сказала мне про тебя. Сказала отвести тебя туда вместе с вещами, поэтому позвони мне, когда соберёшься. «Возражения не принимаются».       Парень остолбенел. Марта часто так ему говорила и часто была права. Это было как приятное напоминание о том, какая она была заботливая.       — Хорошо, я позвоню.